Моя малышка не умеет врать

— мы… — глубокий вдох, затем выдох — расстались. Шмыгаю носом, нет, не думайте, я не плачу, все потому что насморк, не больше. Увожу глаза как можно дальше от камер, чтобы не могли потом приблизить картинку, поправляю волосы. Отвожу глаза от девушки, задающей мне эти бесячие вопросы уже около часа, а теперь удивленно-пораженной из-за услышанного, не ожидала такого, … что в принципе совсем не удивительно. Смотрю в пол, слегка ухмыляясь ее реакции. — расстались?! — а с первого раза не ясно было? Решила убедиться? О эта интонация, о эти эмоции, это удивление, наигранность во всем, ради красивой и интригующей картинки в ее видосе. Противно… но виду я, конечно, не подам. Это же ее работа. И не страшно, что на самом деле, ей наверняка абсолютно пофиг на нас и наши отношения. Которых, к слову, теперь и нет. — да, совсем недавно — поправляю край своей кофты, снова ухмыляясь всему происходящему вокруг меня. Нервно и громко сглатываю. Когда же это все закончится? Боже, ну зачем? Зачем я согласилась на это гребаное интервью? Никогда не хотела их давать, всегда же отказывалась, а сейчас, когда все кончено, я согласилась… по своей нереальной глупости… дура, попрощаться блин так решила… зачем?! Все закончилось. Жду такси. Как же долго. Зато теперь я чувствую облегчение, что все рассказала и могу спокойно забыть, люди узнают правду, и мне не придется видеть все эти вопросы в сетях. А теперь в отель, собраться и отправиться на обед в ближайшее кафе.

***

— отлично. Ну чтож… этого не было запланировано, но я тут случайно, буквально минут за 20-30 до начала нашего с тобой интервью, услышал такую неожиданную новость, которая меня очень поразила, я в шоке, если честно, до сих пор и теперь просто не могу не спросить у тебя. Заинтриговал. Интересно даже, что же такое он мог услышать. Ну спрашивай, что уж. — Глеб, правда ли, что вы с твоей девушкой Анастасией недавно расстались? — оппа. Вот это поворот. Интересно получается… Главное — не показывать эмоции, чтобы никто ничего не понял. — ха, кто это сказал? — ухмыляюсь, поправляя шнурки на кроссовках, затем штаны. Отвлекаю внимание и прячу глаза, если быть точнее. -… она. Сама — растерянный голос, бегающие по камерам глаза спрашивающего парня. И ведь абсолютно никак не реагирующий Голубин, молча смотрящий куда-то в одну точку на полу — только не мне рассказала. Здесь прямо перед нами она давала интервью другой девушке… — какой? — блондин перебил, но даже глазом не повел, не двинулся ни на миллиметр. — аамм Лизе, я, кстати, попросил ее остаться, чтобы вместе все узнать — парень махнул рукой в сторону камер, и теперь они оба посмотрели на девушку. — ага — многозначный ответ блондина. И снова взгляд в одну точку. — я заранее приехал, увидел твою Настю, решил, что вы могли вместе приехать, думал вас вдвоем еще поснимать, а потом услышал их разговор… — блондин глаза поднимает, будто спрашивая: «и что?» — а она говорит: «мы расстались». И потом просит скорее закончить интервью. — хаха расстались — эмоции блондина так и остаются неясны, брови приподнимает, посмеивается, покачивая головой в стороны, облизывается, губу закусывает — да уж. — со мной она говорить не стала, только как-то расстроенно и виновато посмотрела и быстро ушла… — хм бывает — Глеб пожимает плечами, все также немногословен, что продолжает мешать пониманию. — я не стал догонять ее и вмешиваться, решил, что лучше будет у тебя спросить — интервью давно перешло в какой-то разговор ни о чем. — че вы от меня то хотите? — блондин возвращает все в рамки «работы». Поглядывает то на парня, то на девушку, задающих каверзные вопросы всем, кто соглашается прийти на их шоу. — это. правда? — все камеры на Голубина, полнейшая тишина и сосредоточенность всей съемочной группы, кажется, что они даже дыхание все задержали. Глеб, все также отвернувшись от камер, продолжает смотреть в одну точку, лишь хмыкает в ответ на такое положение. — нет — и тишина. Коротко и ясно. Ничего лишнего. Ступор. Полнейший ступор у всех, ведь каждый слышал оба этих интервью, заснятых за этот день в одном помещении. Все знали, что ни у кого нет причин врать о таком. И никто уже ничего не понимает. Глеб теперь уверенно, даже скорее самоуверенно, смотрел только в глаза парня, лишний раз убеждая, что сам полностью уверен в своих словах и говорит только чистейшую правду, ничего не скрывая и не тая. — но. как? Она ведь сама сегодня сказала… Лизе… — и что? Я много всего могу вам сказать, но это же не будет означать, что это все правда — блондин стал повышать голос, похоже он уже изрядно устал от этого всего и от темы особенно. — видимо вас, Лиза, она обманула. Не специально, конечно, моя малышка не умеет врать — искренняя улыбка и закусанная губа. И все прямо в камеру. Теперь это точно войдет в видео — у нее просто у самой пока что ложная информация, поэтому так получается. — то есть. Еще раз уточним. Вы НЕ расстались? — нет — все также уверенно. Его не переубедишь — Ты думаешь я ее отпущу? Хаха. Не дождетесь. Сегодня вот после вашего интервью поеду ее искать и рассказывать, кто, с кем и в каких отношениях. А то она, похоже, запуталась немного, забылась. Нужно разъяснить и расставить все по местам. — хм, интересно, согласен. — вот увидите, мы сегодня на открытый вечер вместе приглашены и вместе пойдем. Это точно. Думаю там будут много фоткать. Тебе могу лично заранее доказательства скинуть, что мы все еще вместе, если нужно. — да, давай. А то я что-то совсем запутался уже — парень смеется, показывая операторам, что можно заканчивать съемку. — а я, кстати, адрес знаю, куда она поехала — откуда-то сбоку раздается женский голос, а после к ним приближается та самая Лиза — я слышала, когда она такси вызывала. — оо, круто, я надеюсь, ты мне поможешь и расскажешь? — теперь внимание Глеба только на ней, нужно же узнать, где искать пока что еще ЕГО девушку. Протягивает ей телефон с картами и выделенной ячейкой «куда». — а да, конечно — девушка берет телефон и спешно печатает — Вообще она так-то тут еще была, когда вы уже снимать начинали, такси долго не приезжало и она нервно его ждала. А я не знала, что вам нужно рассказать… — да ладно, не страшно, думаю, ей нужно было передохнуть, а я в ее отель и так сейчас наведаюсь, спасибо, что сообщили — блондин забирает телефон с адресом и, улыбнувшись девушке, уходит.

***

Я вернулась в свой номер, немного выдохнула после раздражающего интервью, полежала в горячей ванне, сделала расслабляющую маску для лица, теперь вот собираюсь на обед. Осталось только накраситься, переодеться и я буду готова. Слышу очень тихий стук в номер, словно стучать и не хотели, а просто случайно задели дверь. Решив, что если понадобится, постучат еще раз, я не реагирую, а продолжаю сидеть за столиком, смотрясь в зеркало. Может это вообще у соседей что-то. Мало ли какие могут быть звуки вокруг. Через несколько секунд замечаю через все то же зеркало появление странной тени на стене позади меня, раньше ее там не было, отвлекаюсь на упавшую тушь, которую сама и скинула случайно локтем со стола, слышу, как мне кажется, как закрывается дверь в мой номер. Может уборщица? Кто еще может зайти в мой номер? Только она. Вернувшись в сидячее положение, понимаю, что тень со стены исчезла. А никто так и не заходит, да и ничего не говорит, хотя обслуживающий персонал всегда спрашивает, есть ли посетитель в номере. Пугаюсь не на шутку, понимая, что отчетливо слышу тихие шевеления в так называемой прихожей. Кто это может быть — не представляю. Но, понимая, что я все равно тут одна и никто не сможет мне помочь, встаю и медленно чапаю к входу. Звуки все громче, и я начинаю их различать, кто-то видимо уже снял обувь и теперь скидывает куртку, вешая ее на крючек рядом с моей сумкой. Это Глеб. Боже. Облегченно выдыхаю, радуясь, что меня хоть не убьют и не обворуют никакие бандиты. НО ЧЕРТ ВОЗЬМИ ЭТО ЖЕ ГЛЕБ! Откуда он тут? Как узнал, где я сняла номер? Зачем приехал? Что делать? Я не хочу его видеть. Столько вопросов, а ведь я только посмотрела на него со спины. Он еще даже не повернулся. Может спрятаться? Будто меня тут нет. А он посмотрит все и уйдет, решив, что не повезло со мной пересечься? Глупо. Он наверняка уже понял, что я здесь. Тем более мой единственный ключ от номера лежит прямо на входе на той тумбочке, куда только что упали его ключи от машины. Разворачиваюсь, ухожу обратно за стол и усаживаюсь перед зеркалом. Сделаю вид, что не слышала, как он пришел. Он же сам пытался тихо появиться. Продолжаю краситься, прислушиваясь к тихим шагам позади меня. Зашел. Я вижу его через зеркало, он улыбается, разглядывая меня, и, убирая руки в карманы, медленными шагами подходит все ближе. — привет, чего не встречаешь? Думаешь, я не видел, как ты рассматривала меня со спины на входе? — еще и ухмыляется. Что он вообще тут забыл? — зачем ты приехал? Откуда у тебя адрес? — даже не смотрю на него. Не хочу. Не хочу строить из себя тут пару в ссоре или обиженную девочку. Не хочу разговоры все эти проводить ни о чем. Я попросту не вижу в этом никакого смысла. Но не сдерживаюсь и голос слегка повышаю на втором вопросе. — поговорить — чувствует мое напряжение, поэтому издевается и, улыбаясь, не отвечает на второй вопрос, вынуждая повторить. Ладно. Играем по твоим правилам. Впрочем, как и всегда. — откуда. у тебя. адрес? — доволен?! Мне очень тяжело сдерживаться. Ты же знаешь, я эмоциональная. А мне ведь еще приходится сосредотачиваться на косметике и сдерживать дрожь в руках. — знаешь, мне сегодня несказанно повезло, — пройдя мимо, слава богу, что не касаясь, усаживается слева от меня на кровать. Приходится остановиться, потому что ресницы накрасить с ним я не смогу, и молча пялить в зеркало, продолжая выслушивать его сказки — я давал интервью там же, где и восхитительная девушка Анастасия, прямо вот через минут двадцать после нее, как мне сообщили. Издевается. Ну вот открыто издевается же! Никто так не произносит мое имя! Ни один в этом чертовом огромном мире! Еще и взглядом своим, глазами горящими прожигает меня насквозь, улыбается, чувствуя весь мой спектр эмоций, наблюдает, продолжая томить в ожидании ответа. А я все еще не могу пошевелиться. — там я, кстати, и узнал одну очень интересную новость… о нас с тобой, между прочим — тормозит. Замолкает. Чувствует. Ждет. Спрячьте кто-нибудь мурашки с моего тела, которые волной накрывают, стоит ему только заговорить таким голосом. Да и меня всю целиком спрячьте… от него подальше, пожалуйста, я вас умоляю. Как можно дальше. — Ах да, тебе же про адрес хотелось узнать — изверг! Резко встает, заставляя меня вздрогнуть, обходит кровать, разглядывая разные мелочи в номере — Милая девушка Лиза слышала, куда направилось мое чудо позже… и любезно согласилась мне помочь, сообщив этот адрес моему навигатору. Как-то так. Ты рада? — тормозит и снова утыкается в меня взглядом. — безумно — холод. Только холод. Минимум эмоций. Максимум скорости ответа, будто он и все его уловки никак не трогают меня — о чем поговорить хотел? Только давай быстрей, мне еще нужно собираться на обед — краситься, главное еще не забывать краситься. И вот как нас угораздило попасть, блин, на съемку в один и тот же день в одном и том же месте? Ну вот просто кааак? Как такое возможно? Каким образом? — ты не переживай, собирайся, потом вместе сходим, — подходит все ближе, на что я уже не обращаю никакого внимания — я тоже проголодался, еще не завтракал сегодня — только этого мне не хватало, блин, не хочу я с ним обедать — А поговорить хотел о нас с тобой, конечно, зайка. Что ты там такого им наговорила в этом интервью? — его сильные руки ложатся на мои хрупкие плечи, начинают слегка массировать, вынуждая расслабиться и томно дышать, прикрывая глаза, а он наклоняется и шепчет на ухо — Они мне мозги чуть не вынесли после тебя. Нет! Так нельзя! Нужно прекращать! Срочно! — Глеб, пожалуйста, прекрати! Прекрати меня так называть! Не трогай меня! - скидываю его руки, он не сопротивляется и убирает их, отходя в сторону — Нет больше никаких «нас»! Все! Все закончилось, понимаешь? Есть ты, и есть я. Ничего больше — говорю, впервые посмотрев ему прямо в глаза и повернувшись всем корпусом, чтобы лучше понял. И почему он так лыбится? Почему посмеивается мне в ответ? Что это все значит? — нет никаких мы. хах. Смешно — что тут смешного, простите? Это ни капельки не смешно! — тут ты, зайка, сильно ошибаешься — вновь поворачивается ко мне лицом — Кто тебе сказал такую глупость? Расскажи мне, покажи этого человечка, я с ним поговорю и он больше никогда не скажет тебе ничего подобного. — никто и ничего мне не говорил — нет, я не могу, все еще не могу смотреть ему в глаза слишком долго. Отворачиваюсь к зеркалу. Макияж, нужно доделать макияж — Я так решила. Сама. Понимаешь, я? — мм вот как. Ясно, ладно. Не страшно. Значит я тебе и скажу — снова садится на кровать — Мы все еще вместе и ты все еще являешься моей девушкой. Все — падает, растягиваясь на застеленной постели — Вроде все предельно просто. Тем более ты давно привыкла к этому положению — второй год отношений, как же тут не привыкнешь. — нет, Глеб. Все, все кончено. Мы больше не пара и не нужно мне ничего объяснять — упертая… уверена, что именно так он сейчас подумал. Но молчит. Неужели решил больше не переубеждать? Смирился? Долго молчим, я продолжаю краситься, хоть дрожь в руках так и не проходит, а он все еще валяется, смотря в потолок.

***

— я соскучился так-то — нежный, тихий спокойный голос развивает тишину в комнате. Он приподнимается на локтях, а потом и вовсе усаживается на краю — знаешь, как одиноко в нашей квартире и в нашей кровати без тебя? Особенно ночью. Просто невыносимо. — твоей. — я немногословна. Не считаю нужным говорить, пояснять. Нужно скорее все закончить и попрощаться вновь. — что? — хмурится, возможно и правда не слышал, ведь сказала я безумно тихо. Еще и голос пропадает. — твоей квартире и твоей кровати. Не нашей — почти закончив все, я встаю и хожу по комнате в поисках последней нужной кисти, найдя ее, уже не сажусь, а стою у другого большого зеркала. — хм, ладно — встает. Нет. Нет. Только не это. Не подходи. Прошу, не смей. Вида не подаю — Знаешь, как мне в моей квартире и моей кровати не хватало моей тебя? — горячие руки аккуратно ложатся на талию, поглаживая, а дыхание обжигает шею, когда он прижимается все сильней — Ужасно не хватало. И я планирую уже сегодня вернуть тебя туда, на место. — перестань! Прекрати! Не трогай меня! Отпусти! — не отпихиваю. Не могу сама. Руки не поднимаются. — не хочу — дерзкая и самоуверенная ухмылка, потому что знает, что испытываю от его прикосновений, знает, что не могу отказаться, оттолкнуть, знает, что сама не хочу отпускать, а хочу вжаться еще сильней, чтобы кости хрустели. Продолжает нежно поглаживать меня двумя руками, вдыхает запах моих волос, скорее всего смотря на нас в зеркало и, наверняка, наслаждаясь, видя мое удовольствие от всех своих действий. Я же не вижу ничего, потому что глаза закрыла и громко дышу, но не двигаюсь. Не отвечаю. Никак. Ни на что. Через пару мгновений резко разворачивает меня к себе лицом, продолжая крепко держать за талию, я пугаюсь, возможно даже вскрикиваю слегка, открываю глаза и напугано смотрю прямо на него. Чего он хочет? Что сделает дальше? От него можно ждать чего угодно. — у тебя тут размазалось немного — аккуратно проводит пальцем возле моего глаза. Я нервно опускаю взгляд, сглатываю комок в горле, а он отпускает. Полностью меня отпускает! Молча идет к шкафу, перевожу дыхание и возращаюсь к зеркалу. Все. Все все все. Теперь точно все. Я все уже решила. Не пара, значит не пара. Это была малейшая слабость. Просто малейшая слабость. Не больше. Ничего больше. Я просто тоже соскучилась. Совсем немного соскучилась по нему. Вот и поддалась на его эти манипуляции. Вот и все. А сейчас я пойду дальше по своим делам, и с ним мы больше никогда не встретимся. Правильно? Прави… Что он делает? Зачем он достает мои вещи из шкафа? Достает то, в чем я собиралась идти сейчас. Да откуда он, черт возьми, это все знает? Да как он это делает постоянно? Невыносим. Просто невыносим. С ним невозможно! Ужасно невозможно! — если ты продолжишь так залипать, то мы опоздаем на обед — спасибо, что заметил, отвлек — одевайся — подает платье, в нем я, кстати, была, когда мы случайно встретились впервый раз. Боже мой, его руки, я ведь просто залипаю на его руки, такой сильный, такой горячий, такой мой… ТАК НАСТЯ! Все! Прекрати. Не твой! Не твой! Забудь! Хватит! Выхватываю платье, даже не поднимая на него глаза, бросаю вещь на кровать. Может он выйдет отсюда? Зачем стоит и смотрит со своей фирменной ухмылкой на лице. Заметил что ли? Понял, что я зависаю? Бесит. Почему всегда он чувствует меня? Почему без слов все эмоции понимает? — выйди, пожалуйста, и хватит уже раздевать меня глазами! — возмущаюсь, чем еще больше его смешу. — могу руками помочь, хочешь? - извращенец, блин. Цокаю, закатываю глаза — я вот очень хочу. Только сдерживаюсь изо всех сил. — нет, выйди — грубость от меня для него, наверное, звучит крайне нелепо, но я не могу сдерживать эмоции. — я не смотрю, можешь не переживать. Давай быстрей — он плотно закрывает глаза и поворачивается спиной ко мне. Неужели так сложно сделать несколько шагов и выйти из комнаты? — надеюсь, я все еще могу тебе доверять — он не отвечает. Снимаю «домашнюю» одежду, оставаясь практически голой, я ведь после душа не стала сразу одеваться. Ему я и правда все еще доверяю. Причем полностью и безоговорочно доверяю, поэтому не боюсь. Натягиваю платье, поглядывая на него и ожидая, что хоть немного, но посмотрит на меня. Мы все же давно не виделись и… ну сами понимаете. Скучали! Да мы оба скучали! Но он не смотрит. Даже не поворачивается, только рукой слегка дергает. — поможешь… застегнуть? — решаюсь подать голос, тихо, но он точно все слышал. Да, я могу и сама справиться, но сейчас хочу, чтобы он это сделал. Последний раз, так сказать. Улыбаюсь, закусываю нижнюю губу. Жду реакции. Ухмыляется, умник блин, знает ведь, что из-за него же и прошу, медленно поворачивается, потирая нос, замечает, что верх платья я так и не подняла и стою перед ним довольная лишь в бюстгалтере, также медленно подходит, но смотрит только в глаза. Да как? Разве так можно? А если я обижусь? — ты еще не надела полностью — останавливается в шаге от меня, не трогает. И все еще только в глаза смотрит. Натягиваю платье полностью, проговаривая: «разве? Давно надела», он не ждет моих действий, зная, что сама буду выжидать чего-то, разворачивает спиной, проходится пальцами вдоль позвоночника и быстро застегивает молнию. — мы все еще пара, и я тебя никуда не пущу — шепчет на ухо, дергая к себе и слегка сжимая талию — Запомнила? — нет. Нет, милый, я же все решила. Я не могу — телефон не забудь, я тебя жду — отпускает и уходит. Изверг.