Два Дракона

Учеба и возобновившиеся отношения с мужем занимали всю меня. Наверное, впервые за все эти месяцы я стала чувствовать себя спокойной и полноценной. Какие-то части моего я начали становиться на свои места. Нечто подобное испытываешь, собирая мозаику, каждая восстановленная часть картинки вдохновляет на дальнейшую работу. Появляется ощущение заполненности, восстановления и стремление двигаться, не смотря на неприятные ощущения, которые все еще гложут внутри. Но они все равно настигают. Приходит час, когда от самых глубоких ран уже не отвернуться. Мне снился огонь. Он был всюду, во мне, вокруг меня, пожирая все, к чему притрагивался. Мое тело было для него пищей, как сухое полено. Беспомощность перед лицом этой опасности пугала, пробирая липким страхом до костей. После очередного такого сна я подскакивала и больше часа бродила по квартире, старясь успокоиться. Валтор был рядом, обнимал, успокаивал. Благодаря ему мне удавалось успокоиться и продолжать спать. Их возникновение – закономерность, учитывая все пережитое, но в таком страхе перед пламенем ощущалось что-то не правильное и чуждое. -Огонь был твоим инструментом все эти годы, первоосновой твоей силы. Страх перед ним не удивителен, учитывая, все то, что ты пережила. Но не кажется тебе, что в этом есть и доля страха перед самой собой? – Начал муж, в один из выходных дней, после очередной такой ночи. – Сон – игра подсознания. -Я действительно боюсь себя, если точнее, то не человека, а дракона в себе. – Тут Валтор был прав. – Хотя мне и не понятно, почему они начались только сейчас. -Вполне объяснимо. – Пожал он плечами. – Ты начала отходить все дальше и дальше от прежней жизни. Не известно, восстановится твоя сила или нет. Может еще через лет пять ты сможешь сотворить простенькое заклинание, а может быть и обратная ситуация. – Маг не стал уточнять какая., и правильно, не хочу об этом думать. – Примеров подобного случая в истории Магикса не было. -А в Хаосе? Они ведь часто сталкивались с подобным, учитывая специфику видов. – Все же демоны, наверняка, сталкивались с подобным, учитывая, что почти все они проходят через процесс трансформации, в той или иной степени. Сам Валтор тоже оказывался в подобной ситуации и был спасен своей бабушкой, Ларданен. -За эти годы я изучил все, что осталось от домашней библиотеки Вальтерион. До подобного выгорания среди них не доходило, а страхи перед своей стихией приводили их к смерти из-за беззащитности. – Мужу тоже было горько сознавать в каком положении мы оказались. Незаурядность ситуации исключала помощь со стороны книг и знаний прошлого. Положение беспокоило все больше с каждой новой ночью. Из-за частого недосыпа я начала хуже работать и меньше писать. Валтор стал пытаться осторожно вводить меня в магический сон и не позволять подсознанию работать в такие часы. Сон без сновидений. Вполне приемлемый выход. В таком положении отдых в целом стал возможен, хотя проблема решена не была. Меня удивлял тот факт, что все это началось не сразу после пробуждения, а через какое-то время, когда я начала отходить от прежней жизни. В этом было нечто странное, не логичное. Если Валтор ожидал чего-то подобного, то я нет, не было внутреннего ощущения правильности происходящего. У меня был большой опыт работы с собственными психологическими проблемами. Первое, что я усвоила при роботе с ними было осознание и принятие. Лишь слабый отрицает наличие травм, сильный их признает и решает. Половинный вариант хуже неприятия из-за того болота, который он создает. Не делать ничего, осознавая, что тонешь, гораздо хуже самого незнания. Тот же принцип, что и с преступлениями. Разница лишь в том, что данные совершаются не против других, а против себя. В моей же ситуации я чувствовала свое преступление, но не могла понять, в чем именно. Единственная зацепка, которая приходила на ум – огонь. Он внушает страх, хотя не должен. В свои выходные на учебе, я решила попробовать вести себя иначе и попытаться подчинить его. Валтор не принял моего плана из-за того положения, в котором я находилась. Если я права и моя магическая сила является мне в виде этого огненного зарева, то ее взятие под контроль может обернуться тяжелыми последствиями, самым малым, из которых будет обострение травмы со стороны потоков. В моем теле остался только один основной, от других не было и зачатков для восстановления. В этом и была вся сложность ситуации. Если моя теория верна, то в тело хлынет энергия, которой не по чем будет циркулировать. Она переполнит меня и разорвет на части или же лишит последнего потока. Шансов на успех сейчас не было никаких. -Блум, могут пройти годы прежде, чем потоки вообще начнут восстанавливаться. Я смогу начать помогать тебе только когда от них появятся хотя бы зачатки. – В голосе мужа было волнение и почти раздражение. Он слишком боялся потерять меня, даже такую, оставшуюся без магических сил. Валтор не был готов так рисковать. Я понимала его в этом, сама бы придерживалась подобной позиции на месте темного. Да и в целом я не была готова так рисковать остатками своего здоровья. Наш единственный выход – ждать благоприятного времени и подвижек к выздоровлению, которые могут вообще не наступить. До этого времени придется сдерживать кошмары и худо-бедно отдыхать таким образом. Года бежали словно морской песок, просачивающийся сквозь пальцы. Я закончила университет, начала работать, обзаведясь репутацией и приличным именем в мировом обществе критиков. Издание работ стало приносить приличный доход, и я покинула прежнюю квартирку, обзаведясь приличным загородным домом в столице Эраклиона. С той поры меня увлекало многое, флористика, археология почти во всех ее проявлениях, программирование, скульптура, и многое другое. Кажется, только разменяв пятый десяток в своем бессмертии я поняла склонность Валтора к новым занятиям, образованию и увлечениям. В смене деятельности и множественности интересов был ключ к молодости разума. Когда прекращаешь думать, учиться, развиваться в широком смысле – приходишь к безысходности и скуке. Начинает казаться, что ты видишь и знаешь слишком много, что является жутким самообманом. Со дня своего пробуждения внешне я не постарела ни на день, чего нельзя было сказать о моих родителях. Майк и Ванесса одряхлели и теперь уход нужен был им самим. Они прожили почти до девяноста лет, оставаясь на своих ногах и при трезвой памяти. Когда папа вышел на пенсию они с мамой вместе начали работать в ее магазинчике, не ради денег, но ради движения, удовольствия, чтобы заставлять себя думать и чувствовать вкус к жизни. Они ушли тихо и мирно после семидесятой годовщины своей свадьбы, в окружении любимых детей и внуков, двух детей Кевина и Дафны. Хотя, по-хорошему, они ко всем нам, включая Валтора, относились как к своим детям. Мои подруги, их ребятишки, для них для всех Майк и Ванесса были любимыми дедушкой и бабушкой, которым было все равно, кто из детишек является феей, магом, драконом или демоном. Их сердца были слишком добры и широки, чтобы чье-либо понимание могло их охватить. Гардения без них опустела и стала совсем чужой. Они сожалели лишь об одном, что так и не увидели наших с Валтором детей. Спустя столько времени они единственные верили, что я еще могу восстановиться. Вместе с ними эта надежда, словно бы, ушла и из меня. Муж всегда был рядом, а в это скорбное время особенно. В последующие десять лет я как никогда отчетливо почувствовала, что такое смена эпох. На склоне лет уходили наши бывшие преподаватели, сторожили Алфеи, Облачной Башни, Красного Фонтана и других учебных заведений, где я училась. Уходили те, кто в пору юности казался нам чем-то незыблемым и абсолютным. Мисс Фарагонда была неразрывно связана в нашем понимании с Алфеей, Мисс Гриффин с Облачной Башней. Так странно было видеть на их местах новых личностей, таких знакомых по годам обучения, но уже совсем чужих. В этом, наверное, и было настоящее осознание взросления. Пока живы наши родители, мы остаемся детьми. Они уходили сейчас, все те, кто нас растил и обучал. Девочки переживали своих родных и друзей за счет той огромной силы, что открылась в них после пробуждения. Даже Муза, Флора и Текна, дойдя до пика формы фей, по прежнему оставались молоды и прекрасны. Так странно было смотреть на Брендона и Тимми на их фоне. Они не обладали магическими силами, но за счет последних достижений медицины и энергетической поддержке своих возлюбленных, выглядели раза в два моложе своих лет, оставаясь лишь немного позрослевшими парнями, едва закончившими Красный Фонтан. Со старожилами Магикса, казалось бы, уходила целая эпоха, период господства ослепительного и ослепляющего Света в нашей истории. Все это стало особенно ощутимо, когда ушел последний прославленный герой Команды Света. Пока мы чувствовали себя потерянными детишками, один лишь Валтор оставался спокоен и собран, как всегда. Наверное, только в этот период я поняла, насколько на самом деле он стар. Гриффин была его ученицей, но уже ушла в мир иной, вырастив сотни тысяч молодых ведьм, которые потом продолжали учиться в его университете, многие оставались преподавать. За спиной моего мужа было пять веков жизни. Много или нет? Он видел ни одну смену поколений, возникновение самых известных магических школ, и многое другое. Валтор не уходил, но уходили его дети, те, кого этот великий маг выучил и направил, те, с кем он делился своей мудростью и силой. Этот демон один оставался для всего магического мира чем-то незыблемым и абсолютным. После того, как я сняла печать, так будет еще ни один век, ни одно тысячелетие. И теперь я начинала понимать, насколько пугающим может быть бессмертие. Когда-нибудь придет и черед нашей эпохи, если не мой собственный, то нашего «клуба», изменившего мир. Наверное, на фоне всего этого мое увлечение историей и археологией начало так сильно расти. Магикс был полон загадок и тайн, к которым хотелось прикоснуться, которые хотелось раскрыть. Одной из таких был остров Пирос и история его обитателей. С тех пор, как Ясин поднял его затонувшие части со дна, он стал похож на маленький континент сравнимый разве что с земной Австралией. Его экосистема была воистину уникальна и неповторима. Правда работы там были сопряжены с опасностью попасться на зубы или когти местным обитателям, устойчивым к магическим и энергетическим воздействиям. Особую ценность для археологов представляли поднятые с морского дна целые города с сохранившимися, благодаря довольно мягкому подводному климату, целыми жилыми улицами, дворцами и храмами. Меня все это интересовало особенно сильно, учитывая, что оставлены они были цивилизацией драконов. К ним и к их правящей династии восходили мои с Даф корни. Для меня это было сродни изучению собственной истории. Мы с Валтором долго спорили относительно экспедиции туда. Муж согласился при условии, что защиту вокруг мест раскопок будет устанавливать он сам, а то и сам поедет с нами. Веселые чертенятки в его взгляде так и выдавали истинный настрой мага, он ужас как хотел отправиться в эту экспедицию со мной.