Навстречу ветру

      Обманчиво теплое апрельское утреннее солнце безжалостно слепило глаза, заставляя девушку щуриться. Убрав за ухо выбившуюся из пучков длинную прядь потускневших каштановых волос, Рей перекинула небольшой рюкзак через плечо, прикрыла глаза и ничего не почувствовала. Ни облегчения, ни радости, ни трепета, только нечеловеческое желание развернуться и ломиться в захлопнувшиеся за ее спиной трехметровые железные ворота, пока не пустят обратно. Ее первый глоток свободы был никаким. Тот же самый жёсткий сухой воздух, та же жухлая трава, та же невыносимая, забивающая лёгкие пыль, что и во дворе женской исправительной колонии общего режима Такодана.       Два года, точнее, один, одиннадцать месяцев и неделю назад, судья, с которым она ещё совсем недавно весело болтала в магазине, сочувствующе поджав губы, одним ударом молотка безвозвратно разделил ее жизнь на до и после, признав виновной в убийстве при превышении пределов допустимой самообороны при попытке изнасилования. Спустя два года, Рей так и не поняла, какая самооборона была допустимой. Она вообще плохо помнила, о чем думала с того момента, как жирный ублюдок Ункар Платт ударил ее головой об угол столешницы, когда девушка, окончательно устав от его попыток совокупиться, предложила соседу выебать самого себя. Впрочем, была ли уже теперь разница? Закон есть закон, и свое наказание она получила.       Переминаясь с ноги на ногу, Рей ещё раз обернулась назад и сделала глубокий вдох, нервно сжимая в руках клочок бумаги с адресом и номером телефона Хана Соло, который, по словам начальницы колонии Маз Канаты, с радостью поможет Рей с работой и временным жильем. Эта записка, пожалуй, была самой большой ее ценностью, ну и ещё чуть больше полутора тысяч долларов в кармане, пятьсот из которых каждому вышедшему на свободу заключённому выдавало государство. Остальное, хоть Рей и сопротивлялась, впихнули ее сокамерницы. — Эй, ты ехать собираешься? — Прокуренный женский бас вырвал девушку из потока мыслей. Рей, встрепенувшись, кивнула и зашла в остановившейся возле нее автобус. Села на переднее сиденье, прижав к себе рюкзак так крепко, словно он был ее спасательным кругом. — Еще сегодня выпускают кого? — Водитель, татуированная худосочная женщина с выкрашенными в лиловый цвет волосами, напоминающая пуделя с модной выставки, повернулась к Рей. — Нет, я одна. — Ну тогда покатили. Двери закрылись с таким грохотом, что Рей даже на миг засомневалась, поедет ли вообще эта колымага. Женщина, взглянув на своего единственного пассажира в зеркало заднего вида, перекинула сигарету из одного угла рта в другой. — А чего грустная такая? Не рада, что ли? — Рада, конечно, — натянуто улыбнулась Рей. — Просто задумалась. Проще соврать, чем попытаться объяснить, что единственные люди, кого она за свою недолгую жизнь могла бы назвать семьёй, были там, за тремя оградами и колючей проволокой. И все, что у нее осталось от прошлой жизни — это разбитый нерабочий телефон, полные отборнейшего дерьма воспоминания, и ключи от квартиры, при одной мысли о которой хотелось блевать, а впереди бездна, в которую она только что шагнула, даже не надеясь уцелеть, ударившись об острые камни на ее дне.       Автобус остановился недалеко от центрального вокзала заставы Ниима. — Удачи, красотка, — отсалютовала водитель, прежде чем уехать. — И вам, — улыбнулась Рей, незаметно взглянув на браслет слежения, выглядывающий из-под штанины женщины.       Девушка огляделась и, заметив любопытные взгляды, блуждающие между ней и отъезжающим тюремным автобусом, долго не думая, сразу направилась к кассам. Ее единственным желанием сейчас было поскорее убраться подальше от опостылевшего Джакку, желательно при этом не встретив по пути знакомых. Уже через несколько минут она уверенно шла к платформе, от которой через каких-то двадцать минут отходил поезд до Чандрилы, и остановилась около стеклянной витрины, увидев свое отражение. Ничто в ней сейчас не могло бы выдать уголовницу, ещё вчера отбывавшую наказание. Черт знает откуда, вероятно, не без помощи Маз, но девочки достали ей модные рваные джинсы, пожалуй, на ее вкус, даже слишком рваные, объемное худи и черные конверсы, а в рюкзаке валялась пара запасных футболок — одежда Рей, в которой она попала в следственный изолятор, вся была залита своей и чужой кровью и сразу отправилась в утилизатор. Сейчас она была похожа на самого обычного подростка. От этого стало чуточку легче, а в душе затеплилась надежда, что туда, где она начнет свою новую жизнь, прошлое за ней не последует. И только небольшой шрам, пересекающий край брови и скулу, напоминал о том, кем она была на самом деле.       Застава Ниима находилась на границе с Чандрилой, а до Найли по трассе было всего лишь чуть больше двухсот миль, и Рей уже тысячу раз пожалела, что вдруг решила вспомнить, как это — путешествовать на поездах, потому что после шести часов езды отсидела себе все, что только могла… Вот дернул ее черт? Она же не двадцать лет, в конце концов, света белого не видела, чтобы вести себя, как в дешёвых мелодрамах и предаваться ностальгии…       За эти два года вообще мало что изменилось. И если уж быть до конца откровенными, это, пожалуй, было самое беспечное время в ее жизни. Как ни странно, девятнадцатилетняя девочка, слишком спокойно принявшая свою участь, не оставила равнодушными ни женщину, которая отсидела девять лет из десяти за подделку ценных бумаг, ни воровку-рецидивистку, для которой Такодана стала почти что курортом, ни даже начальницу колонии, хоть Рей и считала, что сочувствия их не заслуживает. Роба голубого цвета, крыша над головой, правила, которые соблюдать оказалось совсем просто. Кто-то работал в прачечной, кто-то на кухне, Рей же с ее незаконченным высшим образованием досталась должность помощника инженера, старика, слепого на один глаз, которого Маз никак не могла отправить на пенсию. В свободное время она ходила в спортзал, гуляла во дворе, читала, а иногда даже имела возможность полчаса посидеть в интернете с компьютера Маз, когда та просила ее «разобраться» с адской машиной, с которой пожилая маленькая женщина никак не могла найти общий язык.       Рей с первого взгляда влюбилась в яркий, цветущий Найли, никогда еще в своей жизни она не видела столько зелени. Город встретил девушку удивительным для этого времени года теплом, даже в сгустившихся сумерках в худи ей было жарко. Написанный на бумажке адрес привел Рей в симпатичный спальный район с небольшими двухэтажными коттеджами. Ей хотелось уменьшиться до состояния песчинки, будто только находиться здесь уже было преступлением — после засранного многоквартирного дома в самом неблагополучном районе Ниимы, она почувствовала себя чужой. Отыскав нужный дом, Рей неуверенно потопталась перед дверью, сделала глубокий вдох и, крепко зажмурившись, дрожащей рукой надавила на кнопку звонка. Через минуту на пороге возник высокий статный седой мужчина, на вид лет шестидесяти, но при этом ещё не растерявший былую привлекательность. Удивленно вскинув бровь, он уставился на девушку. — Чем могу помочь? Рей вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Она ведь просто взяла и приперлась без спросу в дом к незнакомому человеку… — Я, эм… — Разнервничавшись, стала заикаться Рей, — Маз… дала ваш… — А! — Лицо мужчины растянулось в широкой приветливой улыбке. — Рей Кеноби! Проходи. — Он махнул девушке, приглашая ее внутрь. Рей, ошарашенно моргнув, шагнула за порог и аккуратно прикрыла за собой дверь. — Простите, мистер Соло, я должна была позвонить, — Девушка нервно теребила лямку рюкзака, осматриваясь. — Я разговаривал с Маз утром, она предупредила, что ты сегодня приедешь, я тебя ждал. И зови меня Хан, — подмигнул мужчина, — пойдем, покажу тебе твою комнату. Рей, смущённо опустив глаза, поплелась вверх по лестнице за хозяином дома. Он остановился в конце коридора и открыл перед ней дверь. — Это — гостевая, здесь есть отдельная ванная, так что нам не придется утром воевать за возможность принять душ. — Хохотнул мужчина, засунув руки в карманы. — Большое спасибо, — пролепетала Рей, оглядывая просторную светлую комнату с большой двуспальной кроватью. — Маз ничего не говорила о цене… Сколько будет стоит съем? — Нисколько. — Что? — Рей в ту же секунду развернулась к мужчине. Ей послышалось, не иначе. — Вы, должно быть, шутите. — Скептично поджала губы. — Не шучу, — расхохотался мужчина. — Но… Как же… — Захлопала глазами Рей, совершенно потеряв понимание происходящего. — О, милая, я одинокий старик, здесь слишком много места для меня одного. — Отмахнулся Хан. — Просто иногда покупай продукты и помогай мне по дому — этого будет вполне достаточно. Рей чуть не расплакалась, неверяще глядя на мужчину. — Я… даже не знаю, что сказать… Спасибо вам огромное… — Не за что. Я всегда рад друзьям Маз. — Он вдруг запнулся, опустил глаза. — Она рассказала про твою… Ситуацию. Хорошее настроение вдруг застыло на краю обрыва, уже готовое в любой момент сорваться вниз. — Не переживай, я нем, как рыба, — подмигнул мистер Соло. Рей облегченно выдохнула. — Спасибо, — улыбнулась. — Ты наверняка устала в дороге, устраивайся и спускайся вниз, я приготовил ужин.       Оставшись одна, Рей с благоговением оглядела свой новый дом. Бережно положила рюкзак на кровать, нежно погладила, с трудом преодолев желание опробовать ее прямо сейчас. У нее никогда не было кровати, в ее маленькой квартирке места хватало только для неудобного раскладного дивана, спалось на котором еще хуже, чем на тюремной койке. Заглянула в ванную комнату и обомлела — помимо душа здесь была ванна. Она обязательно воспользуется ей, но чуть позже. Недостатка в воде последние два года Рей, в общем-то, не испытывала. Конечно, пришлось привыкать к ограничению в три минуты — двум нажатиям на автоматический кран — но этого вполне хватало для проведения всех гигиенических процедур, а сегодня утром ей вообще выделили целых десять, поэтому Рей быстро ополоснулась после дороги и спустилась вниз. Найти кухню особого труда не составило.       Заметив, что Рей неуверенно топчется у входа, Хан, закатив глаза, позвал ее. — Хватит стесняться, чувствуй себя, как дома. Давай, садись за стол. Густо покраснев, она послушалась, наблюдая, как мужчина заправляет салат оливковым маслом и выкладывает на тарелки два внушительных стейка. Ей было дико неудобно, но Рей уже поняла, что отказов мужчина не терпит, и спорить с ним бесполезно. Поставив перед ней божественно пахнущий кусок мяса, Хан сел напротив. — Хочешь выпить чего-нибудь? Пиво? Вино? На секунду задумавшись, она покачала головой, хотя соблазн был велик, но здравый смысл все же взял верх. Хан пожал плечами, открывая банку Бада. — Так… — замялась Рей. — Расскажете, что за работа? Маз говорила, что у вас свой автосервис? — спросила, нарезая стейк на маленькие кусочки. — Да, — Мужчина отхлебнул пиво, — Я собираюсь открывать второй в Эмите. Буду часто уезжать, и мне нужен менеджер. Работа несложная — отвечать на звонки, принимать оплату, общаться с клиентами, да и вообще за порядком следить. Плачу немного, но на первое время тебе хватит, чтобы встать на ноги. Что думаешь?       И Рей снова поблагодарила его, наверное, уже в сотый раз за последний час. Она о таком и мечтать не могла, думала, придется полы мыть да разносить кофе за копейки, и вообще плохо понимала, чем заслужила такое доверие, ведь она — никто. Остаток вечера пролетел незаметно. Общаться с Ханом было поразительно легко, и в конце концов Рей наконец расслабилась, даже немного рассказала о своей жизни до дня Икс. Мистер Соло в долгу не остался, завалив ее историями из своей бурной молодости. Когда время перевалило за полночь, он сжалился над девушкой и отправил отдыхать, предупредив, что в полдевятого утра они должны выйти из дома. Рей отключилась сразу же, стоило только ее голове коснуться мягкой подушки. Может, судьба и правда подарила ей второй шанс?

***

      Приготовить ужин — меньшее, что она могла сделать. Первый рабочий день пролетел незаметно. Автосервис мистера Соло был не очень большим, чего нельзя сказать о количестве клиентов, неудивительно, что Хан один не справлялся, ему бы и механик лишний не помешал. Она быстро вникла в особенности работы, а еще до глубины души поразила свой новый коллектив знанием того, что такое инжектор.       Рей возилась на кухне, когда Хан позвал ее. Наспех вытерев руки полотенцем, девушка, будучи в приподнятом настроении, перекинула его через плечо и вышла в гостиную. — Рей, познакомься, это мой сын Бен, — представил ее Хан. Рядом с ним стоял высокий брюнет лет тридцати, может, немного старше, из-за весьма заметной щетины сказать точнее было сложно. Волосы длиной до плеч, бледная, усыпанная родинками кожа, крупные, немного несимметричные черты лица, пухлые губы, выразительные темные глаза. Вряд ли его можно было назвать красивым, но женским вниманием он точно не был обделен. В какой-то момент Рей поняла, что откровенно пялится, причем так, будто провела всю жизнь где-нибудь в вечной мерзлоте Хота и никогда не видела мужчин. Спохватившись, она протянула ему руку. — Очень приятно. Мужчина, нечитаемым взглядом, от которого ей стало не по себе, окинув девушку, не слишком охотно ответил на рукопожатие. — Привет. — От низкого голоса и теплого прикосновения по коже побежали мурашки, но Бен отпустил ее руку так быстро, будто этот жест вежливости был ему неприятен. Рей неловко стянула полотенце с плеча, чтобы чем-то себя занять. — Поужинаешь с нами? — прервал повисшую тишину Хан. — Рей готовит кордон-блю. — Вообще-то я заехал буквально на пять минут… — Бен укоризненно посмотрел на отца, но тот сделал вид, что не заметил. — Ничего не знаю, — поморщился Соло-старший, хотя взгляд его сына подсказывал, что разговор не закончен. И Рей поспешила вернуться на кухню. — Ты совсем из ума выжил?! — Донесся до нее голос Бена, стоило только двери за ней закрыться. Рей инстинктивно остановилась, прислушиваясь. Не должна была, но отчего-то знала, что речь пойдет о ней. — Что не так? — отозвался Хан. — Твою мать, ты серьезно? Одно дело взять ее на работу, другое — притащить в дом! — громким шепотом сказал Бен. — У Рей была непростая жизнь, девочке нужна помощь. — Вот только не надо рассказывать мне про непростую жизнь. Я за десять лет видел достаточно, чтобы перестать верить слезливым рассказам. Что ты вообще о ней знаешь? Рей затаила дыхание, чувствуя собирающуюся во рту горечь. — Достаточно, чтобы откликнуться на просьбу Маз. И ты будешь с ней вежлив! — повысил голос Хан. Сквозь стук собственного бешено колотящегося сердца, Рей услышала, как Бен обреченно вздохнул. — Дело твое, только потом, когда она пропадет вместе с твоими золотыми часами или завалит дом наркотой, не говори, что я тебя не предупреждал.       Рей сжала кулаки так сильно, что ногти чуть ли не до крови впились в кожу. К глазам подступили слезы, все внутри стянуло тугим болезненным узлом, разгорающаяся злость обжигала легкие, рвалась наружу, мешая вздохнуть. Да как он смеет?! А в следующее мгновение все оборвалось, оставив лишь пустоту и холодное безразличие. Она ведь знала, что люди станут судить ее, независимо от того, во что будут посвящены. Незаслуженно доброе отношение Хана заставило ее забыть, для чего она здесь. Ей не нужны друзья, ей нужна работа и временное жилье, чтобы заработать денег, сменить имя и свалить к чертовой матери так далеко, насколько это вообще возможно.       Рей вздрогнула, услышав шум, и быстро кинулась к плите, делая вид, что переворачивает курицу, правда, запах горелого выдавал ее с головой. Через секунду дверь на кухню распахнулась. — Тебя не учили, что подслушивать некрасиво? Рей не собиралась ничего говорить, но насмешливый тон Бена вышиб всякий здравый смысл. — А тебя не учили, что вешать на незнакомых людей ярлыки — это моветон? — кинула Рей через плечо, ощетинившись. Бен удивленно вскинул брови, хмыкнул и молча сел за стол. — Откуда ты? — спустя пару минут мужчина нарушил звенящую тишину. — Джакку. — коротко ответила девушка. — А конкретнее? — Это допрос? — Рей медленно развернулась, прислонившись к столешнице, скрестила руки на груди — она уже завелась. Бен невозмутимо пожал плечами. — Стараюсь быть вежливым. — Первое впечатление уже испорчено, так что можешь не мучаться. — нарочито спокойно бросила Рей, возвращаясь к готовке. Сама удивилась, откуда у нее столько наглости взялось, кто она вообще такая? Но ничего не могла с собой поделать — слишком быстро очарование от знакомства сменилось раздражением. Бен неверяще моргнул. — Для человека, который только вчера вышел из тюрьмы, ты слишком обидчивая. — А ты для полицейского слишком быстро делаешь выводы. Она сразу заметила двойную кобуру на груди. Бен, похоже, собирался что-то ответить, но их обмен любезностями прервал Хан. Напряжение между ними висело такое, что хоть ножом режь, и, похоже, от хозяина дома это не укрылось. Прокашлявшись, Хан занял свое место — Рей как раз раскладывала еду по тарелкам. С трудом подавила желание положить Бену подгоревшие куски, но, отвесив себе мысленного пинка, забрала их сама. Не в детском же саду, в конце концов. — Как на новой должности? — спросил у сына Хан, а потом повернулся к Рей. — Бен на этой неделе занял место главного следователя в отделе расследований местной полиции. — Похоже, Хан очень гордился им. — О, поздравляю, — Рей криво улыбнулась, расставляя тарелки. — Спасибо, — сухо кивнул Бен.       От Рей не укрылось, как внимательно он следил за ее движениями. Стульев было три, а свободный стоял как раз рядом с Беном, и Рей ничего умнее не придумала, как невозмутимо переставить его на другую сторону стола. Губы мужчины в ответ скривились в ехидной ухмылке. Ужинали в полной тишине, не считая редких попыток Хана завести разговор. — Рей, ты ведь училась на инженера? — как бы невзначай спросил он. Девушка в недоумении уставилась на мужчину, они разговаривали об этом только вчера, но получив в ответ умоляющий взгляд, сдалась. — Да. Бен, кажется, заинтересовался. Хотя, училась — слишком громкое слово. Стипендия была ничтожной, ее едва хватало на неделю, а еще нужно было платить за квартиру, поэтому Рей приходилось работать. Постоянно пропускала занятия и дотянула до второго курса только благодаря хорошей памяти и аналитическому складу ума. — И на какой же специальности? — Робототехника. Бен склонил голову на бок, отложил вилку. — Собираешься вернуться в университет? Рей прикусила щеку. — Когда заработаю денег. Придется заново поступать в другое место, в Джакку меня отчислили из-за судимости. — как можно более безразлично отозвалась, быстро запихивая в рот последние куски курицы, и встала из-за стола, убирая пустую тарелку. Дожевывала уже по пути к раковине. Развернулась к мужчинам. — Рада была познакомиться, Бен, я пойду. Мне надо… Я обещала Маз позвонить. — выпалила первое, что пришло в голову, и поспешила убраться прочь, краем глаза увидев, как Хан бросил недовольный взгляд на пожимающего плечами сына.       Оказавшись за дверью, тяжело вздохнула и, кляня себя за впечатлительность, поплелась в свою комнату. Маз она собралась звонить… у нее даже телефона не было. Дура. Упав на кровать, Рей обреченно накрыла лицо руками. Она была на сто процентов уверена — с Беном Соло они общий язык не найдут.