***
Вернувшись с прогулки, вся уставшая, Джису не хотела ничего, кроме отдыха. Но отдыхать в замке ей было тяжело: слишком непривычно в таком огромном. Но другого выхода у Ким не было и та уныло поплелась в свою комнату. Как не странно, на этот раз всё было тихо, никаких Юнги не маячило перед глазами, что показалось Джису странным, но в силу своей усталости, та махнула рукой и, облегчённо выдохнув, плюхнулась на кровать. — Неужели я была грешницей в прошлой жизни, раз теперь получила это всё? — промычав в подушку, возмутилась Джису, а после провалилась в глубокий и сладкий сон…***
— Что за? — хриплым, ещё сонным голосом произнесла Джису, проснувшись от странной вибрации по замку, похожей больше на то, что в замке играла оглушительная музыка. Но тут прекрасная звукоизоляция, так с какой громкостью нужно слушать музыку? — Я убью этого Юнги, и плевать, что он такой красивый! — возмутилась Джису, неохотно поднимаясь с кровати. Злость и ярость быстро пробудили девушку. — Мин Юнги! — прокричала Ким, выйдя за двери комнаты, но после скорчилась. Оглушительная музыка ударила в уши, чуть не отключив сознание бедной девушки, что сильно зажимала свои уши руками. — Убью и не пожалею! — крича, Джису пыталась разобрать, где лестница. Кто-то, скорее всего, этот придурок Юнги, отключил везде свет на втором этаже, отчего не видно было абсолютно ничего. Решив, что на ощупь идти бесполезно, Джису вернулась в комнату, где взяла телефон и включила фонарик. Выходя из комнаты снова, Ким вновь поморщилась, но уже постепенно привыкая. Аккуратно спустившись с лестницы, Джису поверг шок. Она чуть на месте не упала, увидев, что произошло с первым этажом. Теперь замок был словно ночной клуб. Во всю мощь играла музыка, на вкус Джису, абсолютно безвкусная; повсюду различные цветные прожекторы, которые пускали яркие лучи на стены когда-то прекрасного и чистого замка; кое-где валялись чужие вещи, что смутило Джису сильнее всего. Но самым ужасным было то, что всё это происходило в реальности, и Сохи с Тэ рядом не было. Джису теперь одна, она лишь маленькая пылинка, которая остановить и прекратить весь этот хаос не сможет, да и теперь к Юнги подходить стало страшно: кто знает, в каком он там состоянии…***
— Бля, Гук, где ты таких шлюх откопал? — возмущался Юнги, держа в одной руке бутылку виски, а другую держа на талии какой-то девушки. — Они же уродливы как свиньи! А, кстати, где эта тупая свинья ходит? — Ты о ком? — уставился парень на друга мутным, уже давно пьяным взглядом. — О Ким, тупоголовой корове, Джису! Такая дура, ты бы видел! — Юнги засмеялся во весь голос. — Эта дура уже влюбилась в меня, а я уж думал с ней интереснее играть будет, — с некой грустной ноткой в голосе произнёс Юнги, переведя взгляд на рядом сидящую девушку, что мило ему улыбалась. — Так она тут что-ли живёт? — не до конца понимал Чонгук. — Да, её не менее глупая сестра (уж не знаю, как Тэ женился на такой) поверила мне и оставила эту дурынду на меня. Думала, я смогу её научить быть менее боязливой к людям! Самое смешное, — Юнги вновь засмеялся, — что она поверила моему обещанию, о том, что не обижу Джису. Что ж, не мои проблемы, — улыбнувшись, Мин сделал пару глотков из бутылки. — Красивая хоть? — поинтересовался Чон. — Кто, Сохи? — сделав очередной глоток, спросил Юнги. — Да нет же, Джису! — Нуу, я бы не сказал… Уродлива, но вот характер у неё интересный, а так, — Мин снова прошёлся взглядом по рядом сидящей девушке. — Ни фигуры, ни лица, одним словом, как доска, — после чего оба парня залились волной смеха. — Зачем тогда с ней играть? По твоему описанию, она даже твоей игры недостойна! — Чонгук внимательно посмотрел на Юнги, что спокойно опустошал одну бутылку за другой. — Характер, говорю же, у неё интересный, а так — пустышка, книга без содержания, десерт без начинки. Уверен, что и душа у неё пустая, — холодно произнёс Юнги, после чего притянул к себе девушку и страстно впился той в губы, чего та, кажется и ждала на протяжении всего вечера. — Философ Мин Юнги, — усменулся Чонгук, разглядывая огромное помещение, которое когда-то предназначалось для балов, но что ж, теперь и для вечеринок тоже. Вдруг двери резко распахиваются, и Чонгук замечает в них маленький, по сравнению с самими дверями, силуэт девушки, что постепенно приближался к ним. Чон не стал ничего говорить Юнги, который занятый «увлекательным» занятием не слышал девушку. Чон сначала думал, что эта одна из тех «ночных бабочек», которых он вызвал, но после это предположение быстро развеялось, и Чон вспомнил про ещё одну обитательницу замка — Ким Джису. — Веселье-то только начинается, — прошептал Чон себе под нос, пытаясь разглядеть Джису, ну из-за плохого освещения сделать это не удавалось, отчего тот даже слегка погрустнел. Но в темноте, Джису показалось ему красивой, даже очень, но Юнги же говорил обратное, отчего Чон спихнул кажимость на плохое освещение. — Мин Юнги! — надрывая свой нежный голос, прокричала Ким, подходя уже ближе, но заметив Юнги, занятого делом, слегка опешила, смутилась и даже замолкла, уставившись прямо на него, в то время как Чон, улыбнувшись, смотрел на Джису, которая со стороны выглядела как маленький котёнок. — Ох, — чуть тише, почти шепча произнесла Ким, но Чон смог прочитать это по её полуоткрытым губам, чему усмехнулся сильнее. — Юнги, кхгм, отвлекись на секунду, — позвал Чонгук, который пожалел Джису. — Что надо? — недовольно уставился тот на Гука. Чон взглядом показал на Джису, и Юнги повернул голову вбок. — О, Джису! — пьяно улыбнувшись, выдал Юнги. Присматриваясь внимательно, Гук заметил, как глаза девушки, под яркими лучами, нездорово поблёскивали — кажется, она плакала, или собиралась, отчего Чонгуку стало не по себе, даже жалко бедняжку, которой просто по жизни не повезло попасться Юнги на глаза. Джису продолжала также стоять, не двигаясь и ничего не произнося. — Что-то хотела? — уже раздражаясь данной ситуацией, процедил Мин сквозь зубы. — Нет, так проваливай! — грозно кинул тот и продолжил целовать девушку, переходя на её шею. Тихо всхлипнув, что не ушло от внимания Чонгука, даже не смотря на громкую музыку, Джису резко дернулась и убежала из зала, при этом громко захлопнув за собой дверь. Чонгук вздохнул. На душе стало паршиво. — Резко ты… — произнёс он, смотря на дверь, что уже была плотно закрыта. — С каких пор ты жалеешь таких жалких девушек? — грозно взглянув на Чона, спросил Юнги. — Ни с каких, — спокойно ответил Гук, после чего встал, — Будешь так играть, она и трех дней не проживёт, — ответил Чонгук, после чего направился к выходу. — Айщ, эта Джису вечно всё портит! — прокричал Юнги, услышав, как дверь хлопнула. Но не желая и волноваться, Мин вернулся к девушке, что отдавалась Юнги целиком и полностью…***
Чонгук медленно вышел из зала и осмотрелся по сторонам. Выглядело всё ужасно и отвратительно, наверно, впервые для Чонгука, ведь он редко заботился о чистоте, тем более, на пьяную голову. А тут с чего-то вдруг всё стало казаться другим, настоящим, будто сейчас он трезв. Поднявшись на второй этаж, Чон заметил, как на нём было пусто и темно. Музыка, конечно, была слышна и здесь, но она скорее придавала больший страх, чем наличие вечеринки. Коридор казался длинным, нескончаемым, отчего совершенно жутким. Медленно ступая по холодному мрамору, Чонгук проходил рядом со всеми комнатами, вслушиваясь перед каждой дверью. Пройдя комнату Юнги и остановившись у следующей, Гук наконец услышал что-то, похожее на девичий плач и тяжёлые всхлипы. Побоявшись постучатся и потревожить столь беззащитное существо, Чон слегка приоткрыл дверь. Пред ним предстала грустная картина: темноволосая девушка, сидя на окне, поджав голову к коленям плачет навзрыд, громко (никто же не слышит). Её мокрые щёки покраснели, также, как и усталые глаза, который она постоянно тёрла. Почему-то сейчас, когда она вроде и выглядела так жалко, Чонгуку она показалась самой настоящей, с душой, с чувствами, которые так резко и безжалостно ранили… Но Юнги плевать. Сейчас он развлекается с какой-то девушкой, даже неизвестной ему, получая удовольствие и не вспоминая о Джису. Джису больно, а ему всё равно, нет никакого дела до неё.