A special game without end

      Чонгук медленно разлепил глаза. Осознание того, что он не у себя дома постепенно дошло, когда он увидел над собой белоснежный потолок с расписанными на нём золотыми узорами. Повернув голову набок, он увидел темную макушку головы и почувствовал сладкий ягодный аромат, вдыхать который было одним удовольствием. Чонгук улыбнулся, вспомнив вчерашний день и девушку, которая привлекла его внимание. Он слегка приподнялся с кровати и взглянул на лицо Джису. Она выглядела мило и умиротворённо, как маленький ангел. Но просыпаться она, кажется, не собиралась. Чон привстал сильнее и только сейчас осознал, что до этого момента всю ночь обнимал рукой Джису. Поняв это, он смущенно заулыбался и слегка покраснел. Что это с ним?..       Не желая разбудить девушку, он аккуратно убрал руку и поднялся на ноги. В ответ Джису лишь слегка причмокнула губами и поворочалась, на что Чонгук даже тихо рассмеялся: уж слишком сладко это выглядело.       Чонгук как можно тише вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и поспешил вниз. Он хотел немного позавтракать, поэтому направился в столовую. Но как только зашёл, увидел за столом Юнги. Тот, как всегда хмурый, склонился над тарелкой и временами подносил палочки ко рту, что-то медленно пережевывая. — Доброе утро, — хриповатым после сна голосом оповестил о своём приходе Чонгук.       Юнги поднял взгляд, полный желчи, на друга и, не улыбнувшись даже, с недовольством ответил: — С каких пор таким вежливым заделался? — хмыкнул он. — Раньше даже привет сказать не мог. А тут утро, ещё и доброе...       Чонгук промолчал, не зная, что и ответить, ведь что-то в этом было правдой. Секунд десять ещё простояв на месте, он всё же подходит к столу и усаживается напротив Юнги. Пара служанок прибегают сразу, расспрашивая, чего желает Чонгук. — Капучино, — кивнув в знак благодарности, сказал Чон и вновь уставился на Юнги, когда те снова остались одни. — Чего надо? — с нескрываемой грубостью спросил Юнги, заметив на себе взгляд Гука. — Ничего, — спустя секунду молчания выдал парень, переведя взгляд на одну из висевших здесь картин. — Слушай, ты чего такой неженкой стал?.. Так бесит, — шикнул темноволосый, отодвигая от себя тарелку и принимаясь за свой кофе. — Так и быть, я прощу тебе вчерашнюю выходку, но это в последний раз!       Чон внутренне усмехнулся словам Юнги. Он считает себя, похоже, королём. С чего он решил, что это он прощает Чонгука? — Юнги, я всегда считал тебя примером, но вчера ты перегнул палку… Джису же было больно, зачем ты так издеваешься над ней? — не желая ходить вокруг да около, сразу начал Чон. — Гук, блин, ты сам такой же, почему вдруг совесть заиграла? — посмеялся Мин. Слишком странные и резкие перемены в друге он заметил. — Думаешь, если Ким узнает о тебе чуть больше, всё равно будет считать другом и спасителем? — хитро сверкнув улыбкой, задал Юнги вопрос. — Не говори ей ничего! — вдруг резко выбросил Чонгук. — Хах, почему? - едкая ухмылка скривила уголки губ. Брови немного нахмурились, а взгляд ещё сильнее вцепился в Чонгука. — Ей не обязательно это знать! Да и вообще, просто оставь её, не играй с ней, она же доверяет тебе! — с тревогой в голосе отвечал Чонгук. — Она любит тебя, — шепотом закончил Чон.       Юнги же слабо усмехнулся, понимая, что план работает. Ким влюбляется в него. Теперь главное, чтоб Гук не помешал ему… — А тебя нет, — с издевкой в голосе прознёс Юнги, заметив слегка поникший взгляд Чонгука. — Смотри, как смешно получается, она любит меня, а я её нет, лишь играю с её чувтвами, а ты, кто помогает ей, просто остаёшься в тени… Весело, да? — посмеялся Мин.       Чонгук сжал кулаки, кровь в нем закипала, давление тоже росло. Но вовремя пришла служанка, которая принесла кофе и вновь удалилась. Воцарилась тишина, но Юнги не дал ей долго продержаться в комнате, продолжив разговор: — Пожалуйста, Чонгук, закрой на неё глаза, наплюй как на остальных, как на Неё... Ты же всегда таким был! Ким никто, такая же как все, её не стоит жалеть, — пытался объяснить Юнги. — Вы разного уровня. Она слишком жалкая! — Нет! Она не жалкая, ты просто не знаешь её и не хочешь узнавать… Она очень добрая и хрупкая. Твои действия, уверен, сильно ранят её чувства… — с грустью говорил Чон, как вдруг послышались чьи-то шаги. Оба парня замолкли, выжидательно смотря в дверной проём.       Джису медленно спустилась с лестницы и двинулась в сторону столовой. Сейчас она желала одного: покушать в одиночестве. Видеть Юнги не хотелось вовсе.       Она прошла в столовую, но увидев, что оба парня смотрят на неё, вздрогнула и опустила взгляд, неспешно проходя к столу и присаживаясь рядом с Чонгуком. — Доброе утро, — прошептала она ему, на что он улыбнулся и кивнул в ответ. — Мне только капучино, — ответила она вновь подошедшей служанке. — Как спала? — поинтересовался Чонгук, улыбаясь девушке и смотря в глаза. — Нормально, — ответила та. — А ты… в моей комнате ночевал? — хотела узнать Джису ведь помнила ночь лишь частично. Со слезами, похоже, и память отшибло...       Чонгук смущенно улыбнулся и кивнул, отчего Джису залилась краской. Юнги уже подобное начинало бесить. Они ведут себя так, будто его тут даже нет, будто вчерашнего дня и не было вовсе. Ким даже не взглянула на него ни разу… Хотя зачем ему переживать? Это она должна нервничать, а не он! — Гук, пошли сегодня в клуб, — решил разорвать идиллию Юнги, показав Джису, что Чонгук не такой уж и правильный, как кажется. — Эм… Я не пойду, — ответил он, краем глаза смотря на реакцию Джису. Та лишь уткнулась в свой только принесенный кофе и даже не вслушивалась особо. — Мне это надоело. Надоела такая разгульная жизнь! — закончил парень.       Юнги удивленно изогнул бровь, но увидев причину поведения, усмехнулся. Что ж, почему бы не обрушить надежды Джису окончательно? Она же не знает, как жил Чонгук раньше… — Эй, Ким, — бросил темноволосый в сторону девушки. Та дернулась, чуть не захлебнувшись, но глаз поднимать не стала: ей тяжело смотреть ему прямо в глаза. Всё ещё тяжело. — Мне вот интересно, знаешь ли ты о Чонгуке то, что знаю я? — он победно усмехнулся, переведя взгляд на Чонгука, чьи глаза вдруг стали испуганными.       Джису замерла, насторожилась, даже кофе отодвинула, но секунд пять посидев неподвижно, резко встала из-за стола. — Я не знаю, чего ты добиваешься, Юнги, — повышенным тоном начала девушка. — Но я не хочу в этом учавствовать. Ты делаешь людям больно, смотря на их реакцию, ты смеёшься над чужой болью, пытаясь заглушить свою. Ты хочешь, чтобы я мучалась тоже, хочешь, чтобы я не улыбалась, лишь плакала! Понятия не имею, почему ты так помешан на чужой боли, но я так жалею, что встретила тебя, жалею, что почему-то считала тебя хоршим… и доверяла тебе… — Джису сделала паузу, а после тише продолжила. — Не знаю, какое прошлое было у Чонгука, но его глаза не пропитаны той желчью и болью, как твои. Плевать, если он даже людей когда-то убивал, с твоей жестокостью он не сравнится… — Ким вышла из столовой, остановившись у лестницы и будто восстанавливая дыхание. Да, она хочет ненавидеть Юнги, забыть всё, но сердце также предательски трепещет рядом с ним. Джису не может сделать этот шаг… Не может сделать шаг от любви до ненависти…       Юнги не мог произнести и слово. Он смотрел в одну точку, переваривая всё… Что произошло? Почему вдруг Джису так резко дала отпор? Что так подействовало на неё? — Говорю же, она доверяла тебе, — шепотом произнёс Чонгук, видя реакцию Юнги. Что-то в друге будто переклинило, его вгляд был каким-то пустым и мутным. — Ты сам разрушил то доверие, сам виноват… Слишком резкими были твои действия. Ты делал ей больно, когда она не успевала отдышаться от прошлой раны…       Юнги грозно посмотрел на Чонгука, а тот лишь пожал плечами… Может, он прав?..

***

      Джису сидела на кровати и что-то рисовала в блокноте, когда кто-то постучался в дверь. Ким вздрогнула, а сердце привычно забилось быстрее. Тут было два врианта: либо это Чонгук, либо Юнги. И второй вариант пугал её больше, поэтому Джису попыталась проигнорировать стук и продолжила рисование. — Джису? — снова постучали, но на этот раз Ким узнала голос Чонгука, чему даже улыбнулась. — Проходи, — мягко ответила она, отложив блокнот.       Чонгук неспешно зашёл в комнату, а увидев девушку сладко улыбнулся. — Что-то хотел? — поинтересовалась девушка, следя за движениями Чона. — Я… собирался уже идти домой… Вот, пришёл попрощаться, — он улыбнулся, а глаза налились грустью. — Как? — Джису вскочила с кровати и ближе подбежала к Чонгуку. — Но… Ты оставляешь меня одну, — девушка понимала, что снова совершила огромную ошибку, знала, что снова может быть больно. Она доверилась Чонгуку. Что ж, Ким снова попалась, снова поверила очарованию парня, как в прошлый раз… Но, может, Чон не сделает больно, как это сделал Юнги? — Ну… я могу остаться ещё чуть-чуть, — посмеялся Чонгук, а глаза напротив засияли, в них появилось столько радости, отчего сердце Чонгука пропустило странный удар, пустивший волну мурашек по телу. — Спасибо, — удивляясь своему поведению, Джису кинулась к Чону и обняла. У обоих щеки запылали, улыбка стала шире, а сердце будто билось в унисон другому.       Поняв, что только что сделала, девушка мигом отскочила, слегка отвернувшись, ведь щёки были красными от смущения. Джису обратно села на кровать и жестом пригласила Чонгука. Тот смущенно улыбаясь, присел на край кровати, как вдруг что-то треснуло под ним и, похоже, сломалось. — Ой, — вскрикнула Джису, вспомнив про карандаш, который оставляла где-то там.       Чон приподнялся, доставая из-под себя два обломка. Что ж, теперь у Джису будет два карандаша… — Прости, — протягивая девушке сломанный карандаш, Чон виновато опустил взгляд. — Да ничего, это же просто карандаш, — Джису засмеялась, чему последовал и Чонгук. Он прилег на кровать и взгляд пал на блокнот, который все это время лежал позади Джису. — Ты рисуешь? — спросил Чон, взглядом указав на блокнот и удивленно посмотрев на девушку.       Джису кивнула, широко улыбнувшись, и взяла блокнот в руки. — Я не ходила в художественную школу, но всегда любила рисовать. Это моё хобби. Хочешь посмотреть? — Джису смотрела на руки Чона, боясь смотреть в глаза, и ожидала ответа, который очень даже быстро услышала. — Конечно, я сам временами рисую, — улыбнулся он, сконцентрировавшись на блокноте.       Джису перевернула первую страницу и Чонгук увидел кошачий глаз, нарисованный, похоже, акварелью. У Джису действительно хорошие навыки и большой талант. — Красиво! Ты сама училась рисовать или кто-то тебе помогал? — задал он вопрос. — Я не училась, — усмехнулась девушка, перелистывая. На следующей странице была роза, нарисованная простым карандашом. — Я просто брала в руки краски или карандаши и срисовывала откуда-нибудь, а дальше само пошло, и я могла рисовать уже по памяти и без картинки перед собой… Правда, рисунки всё равно выходят кривоватыми, как бы я не старалась, — рассмеялась Ким, пролистывая дальше.       Следующим рисунком была девушка, очень красивая. Она улыбалась и позировала. — Кто это? — неувенно спросил Чон. — Ах, это… — Джису грустно улыбнулась, Чонгук заметил это, и уже пожалел, что спросил, ведь, похоже, Ким было грустно вспоминать об этой девушке. — Это Дженни, моя подруга… Сейчас она в Париже, она учится там. К сожалению, мы давно уже не виделись, последний раз это было, кажется, год назад, когда она приезжала на праздники. Но я её не виню, она же дочь знаменитого дизайнера, она должна соответсвовать этому, поэтому и учится там... — Прости, я не знал, — дослушав историю, извинился Гук. — Ох, да не извиняйся, ты просто спросил, а я ответила, — улыбнулась девушка и легонько толкнула парня в плечо, отчего оба усмехнулись.       Джису перевернула лист. Следующий рисунок отличался сильно. Это были цветные брызги, поверх которых были чёрные. Джису смущенно улыбнулась на этом рисунке и быстро пролистала. Видимо, она стеснялась его. — Мне нравится такой стиль, — уверенно выдал Чон, отчего Ким сильнее залилась краской, быстрее пролистывая дальше. — Ой, — увидев свой следующий рисунок, Джису поспешно поспешила дальше. — Стой, — остановил её Чон. — Могу я посмотреть? — спросил он. — Ну, не знаю… — Ким неохотно перевенула пару листков назад.       На белом листке была нарисована девушка с темными волосами, глаза которой были полностью чёрными, лишь пару бликов виднелось в них. Над головой был едва различимый нимб. Такие же чёрные, беспросветные слёзы стекали с её больших округлых глаз, а рот, что был широко открыт, выпускал из себя такую же жидкость, что стекала с глаз. Поверх всего рисунка была надпись: «Даже ангелы плачут, когда им больно. Их слёзы не прозрачны, они чернее, чем душа дьявола»       Джису стыдливо закрыла лицо рукой. Похоже, теперь Чонгук посчитает её странной или ненормальной. Она смотрела на него, пытаясь определить его чувства и настроение, но он лишь обездвиженно разглядывал рисунок и молчал. — Я могу попросить тебя нарисовать мне такую же? — спустя минуту молчания Чонгук повернулся к Джису. — Т-тебе нравится? — удивленно спросила Ким. — Я буквально влюбился в это, — усмехнулся Чонгук. — Ты сама это придумала?       Джису кивнула и получила в ответ широкую улыбку Чонгука. — Ну, так что, нарисуешь? — вопросительно взглянув на Джису, спросил парень. — Я не уверена, что получится также. Я никогда не рисую повторные рисунки, — неуверенно ответила Джису, но улыбка напротив вселила в неё больше уверенности. — Но я постараюсь, — улыбнулась Ким. — Спасибо, — ответно посмеялся Чон.       Они минут пять просматривали рисунки, и вот дошли до последнего. На нём девушка сидела на полу, собирая какие-то осколки. В одной руке был самый большой кусок. Он был красным, но почерневшим с краю. Это напоминало часть сердца, но разбитого. А на глазах её скапливались слёзы, на этот раз обычные. И где-то чуть ниже написаны были строки: «Разбита на части её невинная любовь, Обманута верой, надеждой ослеплена. Сквозь слёзы, собирая всё в целое вновь, Даже умирая, про него не забудет она!»       С первых строк Чонгук всё понял. Не нужно быть умным, чтоб не понять. Чон знал, что про кого это, знал, и кому посвящено. Он не дурак, видит, что Джису писала это про свои чувтва к Юнги, видит, что Джису даже сейчас пытается улыбнуться, хотя ей невыносимо больно. — Глупый рисунок, — бросает она, заметив, что Чон уже долго его разглядывал. — Я просто срисовала его откуда-то и стихи в интернете нашла,— оба знали, что это враньё, оба понимали, о чём это, но никто не хотел поднимать эту тему вновь. — Понятно, — ответил Чонгук, убирая блокнот подальше. Хотелось отвлечься. — Слушай, может погуляем. На улице, вроде, хорошая погода. — Точно, мне же ещё Юни нужно выгулять, — вспомнила девушка про ещё одну обитательницу дома. — Юни? Это тот корги, что внизу бегает? — вспомнил, как утром на своём пути Чон встретил собаку, направляясь в ванную. — Аха, а ты можешь, пожалуйста, выйти из комнаты ненадолго? — попросила Джису, но Чон лишь вопросительно взглянул на Ким, продолжая неподвижно стоять. — Я переоденусь, — смущенно улыбнувшись, пояснила она, а Чон покраснел и мигом вылетел из комнаты, чему Джису тихо рассмеялась.

***

      Юнги сидел в своей комнате. Настроение уже с утра испортилось. Точнее, Джису с Чонгуком его испортили. Вообще, после того, как Чон познакомился с Ким все пошло не по тому пути. Чонгук вдруг резко захотел стать защитником, хотя сам недавно был даже похуже Юнги. Это бесило Мина. Правила игры поменяли без его ведома. Так нельзя!       Раздроженно вздохнув Мин вышел на балкончик, собираясь покурить и выпустить всю накопившуюся злость, но всё стало ещё хуже, когда он увидел Джису и Чонгука вместе с Юни. Джису чему-то смеялась, смущенно прикрывая ладошкой лицо, а Чонгук что-то увлечённо рассказывал, пока щенок обнюхивал каждый кустик, камешек и клумбу.       Мин сжал пачку сигарет в руке, отчего вся коробка смялась. Он с ненавистью прожигал дыру в обоих, пока те, ничего не замечая смеялись и радовались. — Хах, ничего… — усмехнулся парень. — Чонгук не сможет вечно находится в замке, рано или поздно он уйдёт, и тогда, Джису, мы наконец-то с тобой поговорим, — развернувшись, Юнги вернулся в комнату и выбросил сигареты в сторону. Все желания испарились, ничего не хотелось, а всё из-за тех двоих…

***

— Спасибо, Гук, за прогулку, — девушка широко улыбнулась. — С тобой весело!       Парень смущенно улыбнулся в ответ и кивнул. Наступал вечер. Они долго гуляли, поэтому нужно было идти домой. Чон не появлялся там целый день. — Спасибо и тебе. Не переживай, хорошо? — Чон подмигнул девушке, и та смущенно отвела взгляд. — Звони, если что-то произойдёт, я приеду, — уверенно говорил Гук, а Джису и забыла, что живёт теперь с Юнги. Кажется, это ночь будет самой тяжелой. — Ладно, я пошёл, пока! — Чон помахал рукой, при этом улыбаясь. Его глаза так сияли, очего Джису не могла не улыбнуться в ответ. Этот парень казался таким жизнерадостным. Чон всегда её успокаивал и поддерживал. А вчерашняя ночь запомнится Джису навсегда. — Пока! — с грустью помахала девушка, наблюдая за тем, как парень заводит машину и медленно уезжает. Вот и наступила самое тяжёлое время для Джису.       Убедившись, что машина уехала уже далеко, Ким развернулась и вместе с Юни зашла в замок. Было тихо, как всегда. Но это теперь напрягало Джису. Она отпустила щенка и отдала служанкам, чтобы те почистили её лапки после прогулки. Оставшись снова одна, она направилась к себе в комнату, но как только она открыла дверь в свою комнату и прошла внуть, та мигом захлопнулась, а обернувшись, Джису увидела Юнги.       Джису вздрогнула и сглотнула. Только этого сейчас не хватало…       Ким попятилась назад и присела на кровать, боясь даже шелохнуться.       Юнги внимательно следил за каждым движением Джису и улыбался. Через минуту молчания всё же решил начать. — Знаешь, после вчерашнего инцидента мы так и не поговорили нормально… — он делал медленные шаги к Джису, а та лишь вздрагивала, в то время как сердце жутко трепетало. Ким боялась поднять на него глаза, боялась утонуть в них. — Может, скажешь уже, что не так? — вплотную он встал перед Джису, отчего та была на уровне его пояса, что сильно ещё сильнее её смущало, поэтому она слегка подалась назад.       Джису молчала, ничего не говоря и не собираясь: станет только хуже. — Ох, Джису, правда, ненавидишь меня? — нагнувшись ближе к лицу девушки, спросил Юнги, улыбнувшись. Сердце Джису чуть не остановилось, а улыбка так притягивала к себе, отчего Джису не могла отвести взгляда от его губ… И Юнги это заметил, усмехнувшись. — Ответь же, ненавидишь меня? — он подался вперёд, теперь их лица разделяли лишь сантиметра три, жалкие три сантиметра, которые так легко было разрушить, притянувшись чуть ближе. — Уверена, что хочешь, забыть про меня? — Джису медленно сходила с ума, сердцебиение было слышно даже для Юнги, а когда Ким случайно подняла взгляд на его глаза, почти окончательно умерла, утонула в них. — Действительно жалеешь, что знаешь меня?.. Даже… после этого? — Юнги нежно коснулся губ девушки, сминая их своими. Он взял её лицо в руки и продолжал медленно и нежно целовать. Джису дрожала и внутренне и внешне, дыхание остановилось, а силы оттолкнуть парня пропали. Она хочет прижаться к нему сильнее, и ей до безумия не хочется отрываться от него и отпускать… Как жаль, что эта игра… Как жаль, что Джису влюбилась окончательно…       Юнги медленно опустил руки и отстранился, внимательно вглядываясь в глаза девушки напротив, которые открылись лишь спустя секунд пять после поцелуя. Джису с небольшим испугом взглянула на Юнги, но желала ещё, при этом себя обвиняя, ведь дальше будет только больно… — Всё ещё ненавидишь меня? — мягко улыбнувшись, спросил Юнги. Он же знал, она его даже никогда не ненавидела, но сейчас он лишь сильнее углубил в ней влюблённость. — Прости, если сделал что-то не так… И за вчерашнее прости.       Глаза Джису заслезились. Было бы прекрасно, если всё бы это было реальностью, но Ким знает, что Мин даже не чувствовал того, что чувствовала она. Для него это просто поцелуй, просто обыденная вещь, а для Джису это первый поцелуй, первые ощущения, удушье от переполняемых чувств и эмоций, окрыленность и желание большего. Смотря сейчас на Юнги, на его улыбку, черные, бездонные глаза, она понимает, что это не то, это фальшивка, лишь маска, которую он натянул, чтобы поиграть с её чувствами. Как грустно, что Джису даже понравилось. Но самое печальное, что Ким даже согласна играть, если просто сможет видеть Юнги так близко, если просто сможет чувствовать вкус его губ. Грустно, что Джису готова пожертвовать сердцем и чувствами ради мимолётного счастья… — Я пойду, — мило улыбнулся парень и вышел из комнаты. Хах, даже забавно, для него всё так легко, в то время как Джису еле как смогла не задохнуться в этом, еле как смогла удержаться от желания крепко его обнять, еле как смогла отпустить…       Ким обездвиженно сидела, но кровати в том же положении, смотря в одну точку. В голове всё всплывал образ Юнги. Его глаза, что блестели, были такими завораживающими, а улыбка такой мягкой. Джису утопала в воспоминаниях, в чувствах, новых для неё.

***

      Я вышел из её комнаты, наконец, стянув с себя эту глупую улыбку. Никогда не любил улыбаться. Улыбка меняет моё лицо, я становлюсь милым, и люди быстро теряют бдительность, а это нечестно по отношению к ним, они будто сразу обезоружены.       Не знаю почему, но у меня странное ощущение. Понятия не имею, что это вообще, но мне непривычно. Будто небольшая отдышка, я не могу нормально дышать. Это так странно, но что же, зато я смог окончательно поселиться в сердце этой глупой девочки. Этот поцелуй, похоже, был её первым, т.к. ей было неловко и она неумело пыталась отвечать. Рад, что тот, с кем у неё был первый поцелуй так хорошо целуется, ей повезло… наверное… Хотя, ей будет больно чуть позже, поэтому, я поспешил с выводом.       Я вернулся в свою комнату и прилёг на кровать. То странное чувство всё меня не отпускало. Я как-то учащенно дышу, и руки слегка подрагивают. С чего вдруг такое? Я не мог полюбить эту Джису, хотя бы просто потому, что мне она противна, да и мне не было её жаль вчера. Это точно не любовь! Возможно, просто перенервничал, боясь провалится… Да! Точно! Просто волновался, это скоро пройдёт.       Я встал с кровати и, взяв одну сигарету из той мятой пачки, вышел на балкончик. Победное чувство прибавило настроения, отчего захотелось даже покурить, ведь в прошлый раз мне спокойно сделать этого не дали, благодаря тем двоим. Да, курение вредно, да, сам себя колечу, но уже поздно бросать. Я посмотрел на смятую сигарету, выпрямляя её и воспоминания начинали окутывать меня, хотя я того не желал. Я их не любил, терпеть не мог все это прошлое, поэтому отмахнул мысли и поскорее зажег сигарету, вдыхая дым.       Слабый ветерок колыхал мои волосы, а вечернее небо успокаивало душу. Минуту я так неподвижно стоял, пока не услышал чей-то кашель справа. Я обернулся и уже давно знал, кто это. — Чего тебе? — не слишком грубо кинул я. Она засуетилась, поняв, что её засекли и немного потаптавшись на месте и прокашлявшись снова, спросила: — Ты куришь? — тихо, не поднимая на меня взгляд. Такая стеснительная! Может, это скоро пройдёт, если она продолжит со мной общение? Хотя куда она денется, ей некуда бежать, а все выходы идут ко мне… — Да! — уверено выдал я и встретил её грустный и немного брезгливый взгляд. — Но от тебя даже не пахнет дымом, да и ты не… — пыталась она меня оправдать, но зачем, если сама только что видела всё своими глазами. Хах, её сознание всё не может поверить, что я не принц из сказки. — Не говори глупостей. Воняет только от тех курящих, у которых денег нет на нормальный парфюм и хорошие сигареты или хотя бы жвачки, — спокойно говорил я, пока она слушала с поникшим взглядом и головой. — Расстроена? — усмехнулся я. А чего она ожидала? Что я выращиваю на балконе цветочки, читаю романы и никогда не пью, не курю и ни с кем не трахаюсь? Забавно конечно, но так глупо и наивно!       Она не ответила, лишь слабо качнула головой, хотя и этого делать не могла, я давно уже знал ответ.       Мы ещё минуту стояли в тишине, пока видимо, девушка собиралась с мыслями, потому что в следующую секунду она подала голос. — Но это же вредно! Это губит твои лёгкие, может развиться рак… — начала она перечислять все последствия, будто я сам не знал… — Да знаю я! — выкрикнул я довольно громко, что она даже дернулась. Сама виновата, её никто не просил! — Прости, — тихо извинилась Джису, чуть отойдя. — Я сам знаю, что могу сдохнуть, но это даже лучше, — продолжил я, когда Ким уже и не надеялась что-то от меня услышать. — В моей смерти нет ничего плохого. Даже тебе лучше будет, уж поверь, — я усмехнулся, а девушка на соседнем балкончике тихо ахнула. — Почему ты так говоришь? Твоя жизнь не самая ужасная, а говоришь так, будто тебя жизнь всеми горестями избаловала! — начала она говорить, немного возмущенным тоном. Хах, она так говорит, но даже не знает обо мне ничего. Это так опрометчиво и глупо, это все равно, что говорить как вкусен райский плод, даже не зная, как он выглядит. — Да и мне будет скучно без такого, как ты, — она слегка улыбнулась, но быстро скрыла улыбку, но я все равно её заметил. — Ты обо мне ничего не знаешь, поэтому не делай поспешных выводов… — я вспомнил про Чонгука, и не желая молчать, всё-таки высказался. — И я просто говорю, мы с Гуком одного поля ягоды. Да, при тебе он добр и невинен, но он такой же как я… — Тоже таит в себе боль и скрывается за масками? — задала она вопрос, а я впал в ступор.       Стоять долго мочла я не хотел, она бы подумала, что задела меня, поэтому я мигом ответил: — Ха, не говори глупостей, я давно не знаю, что такое боль. Но мы с Чонгуком правда не те, кем кажемся. Я говорить не стану, т.к. он всё же мой друг, но я надеюсь, что Чон сам тебе расскажет о себе, и не только о то, как хорошо он рисует, — я потушил сигарету и ушёл с балкончика, оставив Джису одну. Я не собирюсь ей душу изливать, тем более перед такой, как она… Моё прошлое таится глубоко в душе, и только я знаю о нём, но ворошить не хочу и не буду… Всё, что было в прошлом, там и останется, так и никем не изведано…