Твой дружелюбный сосед

      Дима не спал уже второй день. Он лежал, сложив руки на груди и смотрел в потолок, проклиная этого треклятого соседа, эти дурацкие тонкие стены, сделанные, скорее всего, из бумаги, и вообще весь этот мир. Дом был новым, и квартиры начали сдавать в аренду совсем недавно, поэтому так вышло, что на этом этаже жили только три человека: сам Дима, его сосед, который жил буквально за его стеной (которого, как выяснил он позднее от его бесчисленных девушек-однодневок, выкрикивающих его имя, очевидно, во время секса, звали Сашей), и еще какая-то старушка, видимо, совсем глухая, раз не слышит этих гребаных стонов каждую ночь. Этот Саша, кстати, был очень горячим парнем (как подметил у себя в голове сам Дима), и то и дело водил к себе крайне сомнительных девиц. А еще у него были светлые короткие волосы, с которыми он был похож на Эминема. Это Дима тоже заметил, и часто смеялся у себя в голове, с самого себя и своих глупых ассоциаций. Это все начинало, мягко говоря, надоедать. Дима на ощупь поднялся с постели и направился в ванную, чтобы ополоснуться. Может, это поможет, хотя он уже не надеялся ни на что. Благо, если он сможет заснуть раньше 6 утра. Да и это вряд ли. — Чтоб у тебя хуй отвалился блять, гребаный придурок, — бормотал парень, во тьме пробираясь до нужной комнаты. Честно сказать, Саша Диме даже нравился. Что-то в нем было такое, что его притягивало, но в то же время он ненавидел его всей душой и сердцем. Очень странное чувство, которое Дима тщательно пытался игнорировать. Наконец добравшись до ванной, Дима включил свет, резко ослепивший его, после долгого пребывания в темноте, так что ему пришлось зажмуриться на какое-то время. Подойдя к душевой кабинке, он быстро скинул с себя всю одежду и встал под теплую воду. Ее шум немного заглушал стоны, доносящиеся с соседней квартиры, и парень наконец смог немного расслабиться. Хоть немного спокойствия за этот день, уже хорошо.

***

Ровно в 7 утра прозвенел будильник. Противная мелодия резала уши, заставляя проснуться и покинуть теплые объятия сна, хоть и не такого долгого, как хотелось бы. Дима, издавая недовольные звуки, протянул руку к телефону. Щурясь от утреннего солнца, он отключил будильник и вновь закутался в мягкое одеяло. Пять минут можно и подремать, ничего не будет. С этой мыслью парень закрыл глаза и уткнулся носом в подушку. Как вдруг, настойчивый стук в дверь нарушил его спокойствие. — Да кто там еще? — бубнит себе под нос Дима, и стук повторяется еще раз. Парню приходится встать, наспех накинув на себя длинную футболку и джинсы. Наконец, открыв дверь, он немного опешил. Перед ним стоял уже знакомый ему сосед — Александр. На плече у него висело большое белое полотенце, но Дима не придал этому значения. — Привет, не разбудил? — улыбаясь, спрашивает он и глядит на парня. Да он похоже редкостный придурок, раз ходит с такой лыбой по утрам. — Нет, что-то нужно? — из вежливости говорит Дима, хотя все, что ему сейчас хочется, это проспать еще часов 7, но никак не помогать какому-то сомнительному парню, который, к тому же, мешает ему спать. Даже сейчас. — В общем, у меня тут воду отключили, можно я у тебя помоюсь? — Подожди, но если у тебя ее нет, значит и во всем доме, — недоумевающе говорит Дима, уже сомневаясь в умственных способностях соседа. — Нет, просто я долго не платил, и вот… — кажется, ему даже стыдно говорить это. Дима решает не мучить его и пропускает в квартиру. — Ладно, заходи, — вздыхает парень и закрывает дверь. — Спасибо. Я быстро. — еще бы ты так же быстро ебал своих девок и ложился спать. Ладно, отложим эти сортирные шутки на потом. Дима вдруг понимает, что сейчас он впервые слышал голос Саши. И почему он придает этому значение? Что ж, сейчас не время думать об этом. — Ванная по коридору направо, — говорит напоследок он, и Саша скрывается из его поля зрения. Что ж, уснуть снова теперь не выйдет, надо хотя бы приготовить что-то поесть. Пройдя в кухню, Дима достает из тумбы сковородку и пару яиц из холодильника. Ставит ее на плиту, льет немного масла и разбивает яйца. Глазунья — единственное, что он умеет готовить. Включив медленный огонь, он вдруг слышит звонок телефона. Это либо мама, либо Виталик — его давний, да и в общем-то, единственный друг. Больше ему никто не звонит. Взяв трубку, он оказывается прав. Это он. — Привет. — Привет, ну как твой третий день самостоятельной жизни? — слегка усмехается парень. — Все еще нуждаюсь во сне, — зевает Дима и возвращается в кухню. — Все еще не привык к своему соседу? — Думаю, еще долго не привыкну. — он немного понижает голос, — Сейчас он в моей ванной. — Воу, как у вас все быстро. Когда свадьба? — Дима уже привык к подобным глупым шуткам его друга, так что особо не обижался. — Так вышло. И вообще, ты же знаешь, даже если б я захотел, вряд ли бы осмелился познакомиться с ним. — Дима опирается всем своим телом об тумбочку и отводит взгляд в окно. — Ты точно на него запал, чувак, — смеется из трубки Виталик, на что Дима закатывает глаза, но все же слегка приподнимает уголки губ. — Ничего подобного. — Можешь не отрекаться, мой голубенький дружок, я знаю тебя как свои пять пальцев. — Ладно, перестань, — говорит Дима, как вдруг замечает Сашу в дверном проеме. Его прикрывает только полотенце, обвивающее торс, на плече висит одежда, а по оголенному телу скатываются маленькие капельки воды. Невольно он начал представлять, что было бы, если бы он сейчас случайно уронил это полотенце. И как он ни старался выгнать эти мысли из головы, ничего не получалось. — Я воспользовался твоим мылом, ничего? — спрашивает Саша, оперевшись об косяк двери, и глядит на ошарашенное лицо Димы, который старательно пытался не подавать виду. Но получалось у него плохо. — Все, я перезвоню потом, — прямо в трубку полушепчет парень и кидает телефон на кресло. — Ээ, ну да… все в порядке, я… — начал запинаться он, чувствуя, как в штанах катастрофически начинает не хватать места. Черт возьми, я все понимаю, но почему именно сейчас? В панике он отвернулся и схватил прихватку, чтоб хоть немного прикрыть это, стараясь делать все максимально неподозрительно. Повернувшись к Саше лицом, он случайно положил руку на горячую плиту. Она резко обожгла кожу, от чего он вскрикнул. — Ай, сука, — выронив прихватку, парень начал дуть на обожженное место, одновременно с этим пытаясь выключить газ, на уже подгорающей яичнице. Стоит ли говорить, как ему было неловко в этот момент. Лучше бы он сгорел прямо на месте, вместо этой чертовой глазуньи. — Тебе помочь? — спросил Саша, наблюдая за нелепыми попытками Димы. В то время как тот молился богу, чтобы парень не заметил его выпирающий стояк. — Нет, все в порядке. — обреченно произнес он, сам понимая, что нет никакого смысла врать. Но разве он из тех, кто будет просить помощи? Несмотря на отказ, Саша все же подходит к парню, одним движением выключая газ, берет в руки сковороду. — Ну, это уже точно не пригодно для пищи, — выносит вердикт он, осмотрев ее содержимое. — Все в порядке с рукой? — спрашивает, поставив сковороду на место. Честно сказать, Дима был ошарашен такой чрезмерной заботой. Саша берет руку парня в свои ладони, рассматривая ожог. — Болит, — тихо говорит он, совсем уже забыв про этот чертов стояк и вообще про все на свете, уставившись на голубые глаза и белокурые волосы напротив. Вряд ли он отдавал себе отчет об этом. — Надо обработать рану, есть спирт? — он поднимает глаза и Дима тут же отводит взгляд, стараясь не краснеть. Только сейчас он понимает, что пялился на него все это время. — В ванной в аптечке должен быть. — Я принесу, — тут же говорит Саша и покидает комнату, оставляя Диму одного. Пару секунд парень стоит на месте, думая, чем же обязан такому всплеску заботы, но затем вспоминает про свой стояк. Быстро подходит к зеркалу и оглядывает себя с ног до головы. «Не так уж и заметно», — думает он, благодаря себя за то, что надел длинную футболку. Если б не она, он бы был обречен. Какие-то очень запутанные мысли витали в его голове, не давая покоя, и Дима старательно пытался их заглушить. Свалился же этот Саша на его голову. — Вроде нашел, — голос парня выводит Диму из легкого ступора и он оборачивается. Видит перед собой уже (к великому счастью) одетого Сашу, с небольшим сосудом и ваткой в руках. Парень садится за стол, приглашая за собой Диму. — В детстве я часто обжигался, вот и научился, — зачем-то говорит Саша, обрабатывая ожог. А может, не так уж он и плох, каким казался Диме на первый взгляд. — Кстати, так и не познакомились. Я Саша. — Дима, — отвечает и слегка шипит, ожог очень щиплет. — Почти все, — произносит слегка виновато, заметив, как тот щурится, и вскоре заканчивает. — Спасибо, — робко благодарит парень, и Саша приподнимается. — Не за что, растяпа, — улыбается, — Я смотрю, в готовке ты тоже не силен, — тут его взгляд попадает на сгоревшую яичницу. — Как видишь, — пожимает плечами Дима, поглядывая то на Сашу, то в сторону плиты. — Давай приготовлю тебе что-нибудь. Как насчет омлета? — Не стоит, ты и так уже задержался тут со мной, — отнекивается Дима. Теперь он чувствует себя так странно, но разве он виноват в своей неловкости. Остается только надеяться, чтобы это все поскорее прошло. И конечно он сразу же позвонит Витале, чтобы рассказать обо всем этом. Правда, умолчав о кое-чем, что ему знать не обязательно. — Да я и не тороплюсь, — похоже, перечить ему смысла нет. Да и вообще, от завтрака Дима бы сейчас не отказался, так что он лишь одобрительно кивает.