eternity

— О боже мой, я сейчас умру! – носится высокий стройный парень по номеру отеля. — Малыш, стой, – сильные руки захватывают его в кольцо, мужчина нежно целует Тэхена в висок и продолжает, – ты уже почти восемь лет работаешь моделью, а теперь еще и нервничаешь? — Черт бы побрал эту работу! Ох, Сокджин-ни, я потолстел, я не могу туда идти, – он в ужасе хватается руками за голову. Сокджин непонимающе приподнимает бровь и ехидно говорит: — Но ты ничего не ел последние пару дней. — Зато до этого только и делал, что ел. Как ты вообще мог так меня раскормить?! — Тэхен-а, успокойся, ты выглядишь так же прекрасно, как и всегда, – Хосок, руководитель его родного агентства, а по совместительству друг семьи Ким, развалившись в кресле, кидает на него молящие взгляды. — А ты вообще почему тут? И вообще, хочешь сказать, Юнги не волнуется? – неверяще интересуется Тэхен. — Неа, он в тебе уверен, – Хосок устало потирает глаза. – Он не взял меня с собой, сказал, мешать буду, вот и сижу теперь с вами, – обиженно добавляет он. – Нытье вон твое слушаю. — И правда, Тэхен-и, – вторит друзьям Чимин. – Мы прилетели в Милан на Fashion Week, мы на показе самого Roberto Cavalli, тут куча журналистов из Vogue и Elle! Радуйся, что в твоем возрасте ты удостоен такого, – и улыбается. Честно сказать, эта компания стала для Тэхена чем-то вроде еще одной семьи, он не смог бы сейчас даже вообразить себе жизнь без кого-то из них. Всем сердцем и душой он любил своего мужа: потеря Джина казалась ему самым большим кошмаром из всех существующих. Хосок, спокойно принимающий его с таким характером, был настолько добрым, светлым и ценным человеком, что Тэхен скорее бы свою собственную жизнь отдал за то, чтобы тот никуда не ушел. Чонгук, ставший его первым лучшим другом, совсем еще молодой, но подающий большие надежды парень. Юнги, местами вредный, местами чрезвычайно терпеливый, лучший менеджер из тех, что Тэхену вообще доводилось встречать. И Чимин, модный фотограф, лучший из лучших в своем деле, начавший свою карьеру именно в агентстве Хосока и сразу им всем полюбившийся. Тэхену частенько в голову приходила мысль о том, как Хосок терпит своего Юнги. Будучи не такой уж важной персоной среди ведущих людей агентства, он умудрялся крутить влюбленным в него Хоби так, как это было выгодно. Надо отдать должное, выгоду он искал не для себя, а для всех, там работающих. Однако Юнги мог позволить себе хамство, пренебрежение интересами и желаниями своего любимого, погружаясь с головой в работу, а еще он без конца курил, пил кофе и сводил этим Хосока с ума. — Это вредно для твоего здоровья, – часто устало произносил младший, уже ни на что не надеясь. Блондин на это лишь отмахивался и настаивал на том, чтобы Хоби сходил за новым американо, так как он уже все допил, а работы непочатый край. Юнги всегда был готов ко всему неожиданному, но перемен на самом деле боялся жутко. Так, например, по рассказам Хосока, он безвылазно три дня просидел дома, укутавшись в одеяло, после того, как его отстранили от работы с Чонгуком и сделали ответственным за Тэхена (Хоби за этот рассказ чуть не получил). Хосок же, всегда всех поддерживающий и лучезарный, никогда не доставлял никому никаких проблем. Будучи умным и вдобавок довольно хитрым, мужчина проворачивал различные делишки для того, чтобы в ситуации с Юнги все сложилось по его собственному желанию. Один единственный раз это раскрылось, скандал был грандиознейший, и только дипломатические навыки Сокджина помогли сохранить этот, в общем-то, крепкий четырехлетний союз. Полной противоположностью были Чимин с Чонгуком. Тэхен в шутку называл их отношения извечно ‘конфетно-букетными’, потому что слишком уж трепетно они относились друг к другу. Чонгук всячески прислушивался к любому слову старшего, буквально заглядывая ему в рот и со всем безропотно соглашаясь, чем часто вводил в недоумение вредных Тэхена и Юнги. — Как вообще можно получить то, что хочешь, не закатывая никаких истерик и не настаивая на своем?! – восклицал Тэ, сидя на уютной кухне в огромной квартире Хосока. — Ты бы уж молчал, Джин-хен - ангел во плоти, – ворчал Юнги. Чонгук пожимал плечами, иногда соглашаясь с хенами, но вел себя так же идеально, как и прежде, аргументируя свои поступки словами: ‘Не, ну я же младший!’ Чимин, сделавший себе карьеру благодаря своему таланту, многое мог позволить себе к этому времени: квартиры, машины, курорты, лучшие девушки или парни в любом городе; он всем этим пренебрег ради своего Чонгук-и. — Нет, ну я удивляюсь, – часто безапелляционно восклицал Юнги, – как так выходит: главный в отношениях ты, а актив в сексе все равно Чонгук?! Сокджин, слышавший это заявление, потом смеялся так долго, что начал икать, а после сказал: — Не знал бы я тебя, Юнги-я, решил бы, что ты в нашей компании - макне, – а после подумал и добавил. – Иногда такие умные идеи выдаешь, а иногда - это... Тем более у тебя самого так, – после этих слов с разъяренным блондином пришлось разбираться уже Тэхену. И теперь Ким поверить не мог, что все эти люди здесь, рядом, в любую минуту готовы помочь и поддержать его. Он не думал, что заслужил друзей, а судьба подкинула ему их, и мужчина за это сразу ухватился, потому что одному Сокджину вряд ли бы было под силу вытянуть его. — Тебе легко говорить, Чимин-а, – недовольно отвечает Тэ. – Чонгук-и выглядит идеально абсолютно всегда, маленький засранец. — Ты тоже выглядишь идеально абсолютно всегда, – тяжело вздыхает Джин. – Нам стоит начать собираться, если ты все еще планируешь дефилировать сегодня. — А где Чонгук? — Уже там, – Чимин лениво потягивается и зевает, через несколько секунд вздрагивая от вопля Тэхена: — Что?! И он меня не подождал? – не дождавшись ответа, парень хмурит брови и начинает пулей носиться по комнате, собирая все необходимое. Спустя десять минут они сидят в такси, спустя еще двадцать пять входят в здание, где будет проходить показ. Там работа уже кипит, доделывается подиум, проводится оформление зрительных мест. Мужчины неторопливо оглядываются: мягкие бежевые тона, не слишком яркий свет, снующие туда сюда люди. Буквально появившийся из ниоткуда Юнги хватает Тэхена за руку и тащит к визажистам. — Эй, а мне можно? – воодушевленно смотрит на любимого Хосок. — Нет, Хоби, туда без посторонних, – отвечает недовольно, а потом вдруг подскакивает, нежно-нежно целует в нос и что-то шепчет на ухо, после чего утаскивает за собой Кима, оставляя своего мужчину (к слову, с широкой улыбкой на лице) на попечение друзьям. — Кстати, – Чимин поворачивается к Сокджину и с интересом смотрит. – Пригласительные ведь просто так не дают, как он появился у тебя? — Во-первых, Тэхен сказал мне, – отвечает за старшего Хосок и смеется, – что если не будет Джина, то он отказывается от поездки. — Да ладно?! Тэхен бы отказался? Джин согласно кивает и продолжает: — Во-вторых, я согласился на инвестирования в компанию, чтобы у Хоби была возможность договориться. Пак удовлетворенно кивает, достает телефон и хихикает над сообщением от Чонгука. Устало зевает и интересуется: — Интересно, я могу тут кофе приобрести? После полутора часов подготовки накрашенные и причесанные модели, а вместе с ними и Юнги, натыкаются на милое зрелище и сдавленно хихикают, параллельно фотографируя. Хосок спит, развалившись в кресле, Чимин - положив голову на стол, Джин - устроившись головой на его коленях. Не церемонясь, Мин усаживается на колени к Хосоку, нагло будит его и видит тут же счастливую улыбку в ответ. — Знаешь, для счастья мне всего-то нужно в момент пробуждения видеть тебя, – смеется младший, тут же получая удар в плечо. — Я нервничаю, – теребит пуговицу на рубашке Чонгук. — Успокойтесь. Вы прекрасно со всем справляетесь, все будет отлично, – увещевает их потирающий глаза Джин. – Может, кофе хотите? — Нет, любимый, нам сейчас нельзя, да и меня ужасно тошнит, – неестественно бледный Тэхен прислоняется к стене и как в спасительном жесте протягивает руки к Юнги. – Мы зря пришли, осталось двадцать минут, пойдем. Они снова уходят, вызывая у мужчин немой вопрос, заключающийся в том, зачем они вообще приходили. — Я, вероятно, никогда не смогу их понять, – тянет Чимин, потом видит какого-то своего знакомого, тут же вскакивая с места и намереваясь подойти к нему. – Осталось не больше получаса, идите и садитесь на места, я буду через пятнадцать минут. Уже сидя на своем месте, Джин поворачивается к другу и, посмеиваясь, указывает ему на толпу важных людей. — Если такое сейчас модно, то я домой поехал. Хосок начинает смеяться, а после отвечает: — Не вздумай сказать это кому-то, кроме меня, иначе нас отсюда выкинут. Чимин приходит, когда в зале приглушают свет. Довольно потирает руки и шепчет: — Они сейчас начинают. Сокджин чувствует, как по спине бегут мурашки. За счет их ментальной связи он точно знает, насколько сильно волнуется сейчас Тэхен. Его коленки трясутся, мужчина нервно заламывает пальцы, чувствует, как учащается дыхание. Показ начинается. Чимин слева от Джина тоже ощутимо волнуется, теребя пуговицу на манжете рубашки. В голове стремительно проносятся мысли, сменяют одна другую, заставляют трястись еще больше. Хосок же абсолютно спокоен, как будто его подопечных тут вообще нет. Мимо проходят модели, демонстрируя самую модную на грядущий сезон одежду, а потом Сокджин видит ЕГО. Он идет так, словно его не пугают сотни взглядов, камеры, до блеска начищенный пол. На Тэхене укороченные светло-коричневые брюки, черная рубашка с непонятным для Джина рисунком, бежевая кожаная куртка и лаковые темные ботинки. Его светлые волосы уложены так, что высокий лоб открыт, а светло-карие контактные линзы делают взгляд нечеловеческим и немного хищным. — Погоди-погоди, – Хосок толкает его локтем. – Это что, наш Тэхен? Сокджин может только кивнуть, полностью завороженный. Он видит обтянутые брюками бедра и судорожно сглатывает. Ему нравится такой Тэхен, хотя не будь между ними телепатической связи, он бы мужа ни за что не узнал. Вскоре появляется Чонгук в строгом костюме цвета воронова крыла. По уверенности он слегка уступает опытному Тэхену, но держится идеально, выделяясь среди всех остальных. Как-то раз Юнги сказал, что его ждет большое будущее, потому что Чонгук очень талантлив. Не прогадал. Небольшая передышка для мужчин заканчивается вторым выходом Кима на подиум. На этот раз он одет в черные брюки и рубашку, а на плечах - серый пиджак. Эффектно появившись, он уже не позволяет никому из присутствующих отрывать от себя взгляд. Чонгук не заставляет себя ждать, в этот раз демонстрируя темные джинсы с кардиганом плотной вязки. Чимин хочет запечатлеть его именно в этот самый момент, жалея, что в руках только айфон. Младший выглядит, как произведение искусства, умело скрывает волнение. Спустя пять минут все модели в последний раз идут по подиуму. Джин чувствует, что успокаивается, наконец глубоко вздыхая и откидываясь на спинку стула. Свет включается, какой-то модельер подходит к Хосоку: — Господин Чон, вы будете сегодня на after-party? Джин не слушает разговор, продвигаясь ближе к гримерным, чтобы скорее увидеть мужа. Проходит несколько минут, Чимин с Хосоком присоединяются к нему, а еще через семь минут выходят усталые модели вместе с Юнги. Сокджин делает шаг вперед и прижимает к себе хрупкое тело, шепчет на ухо: — Лучше тебя там никого не было. Ты прекрасен. — Хоби, ты хочешь остаться? – осторожно интересуется Юнги, кладет голову ему на плечо. — Сделаю так, как хочешь ты. — Тогда поедем в отель, пожалуйста, я безумно устал. Ребят, вы с нами? — Да, – одновременно выдыхают Тэхен с Чонгуком, вызывая смешки у своих мужчин. Тэхен сейчас счастливым себя чувствует. В последнее время это подозрительно часто случается, но он доволен каждым днем в своей жизни, каждой секундой, проведенной с этими людьми. Им никогда не бывает скучно вместе, они почти не ругаются, сходясь во мнениях. Он уверен, что до конца с ними останется, всем ради этого пожертвует, но своих не оставит, не предаст. Чонгук с Чимином, Юнги с Хосоком - на самом деле их с Джином настоящая семья.