eternity

Тэхен ходит по комнате в течение полутора часов. В голове вроде пусто, но в то же время там огромное количество стремительно пролетающих мыслей, он пытается хоть за одну ухватиться, но ничего не получается. Тэхен чувствует тревогу всякий раз, когда Джин не приходит вовремя домой. Если муж задерживается, то всегда звонит и предупреждает, своему любимому не позволяет волноваться. Джин крайне ответственный. Характер мужчины, воспитание родителей и личное мировоззрение сильно влияют на это. Он не мог позволить себе не прийти куда-то, потому что не хотелось, отменить встречу из-за болезни, не сдержать обещание. Он многого добился благодаря этому своему качеству, и менять ничего не собирался. Тэхен бы знал. Поэтому сейчас, когда муж не давал о себе знать уже почти два часа, не брал трубку и не отвечал на сообщения, младший готов был уже бегать по улицам и искать его. Как неоднократно было сказано, это было самым большим страхом Тэхена. Теперь у него были друзья, было положение в обществе, работа и, конечно, собака, но он отдал бы все это в данную минуту, только бы Сокджин пришел домой (ну насчет Ентана младший бы подумал). Нервно заламывая руки, он наворачивает круги по комнате, а потом хватает телефон и звонит Хосоку. — Алло, – голос на том конце провода заставляет немного успокоиться и сделать глубокий вдох. — Хосок-а, Сокджин не с тобой? – даже не пытаясь скрыть волнение, спрашивает Ким. — Нет. Что-то случилось? – Хосок тут же становится серьезным, он слишком хорошо знает, как подобная ситуация может напугать Тэхена. — Я не знаю, Хоби. Он должен был быть дома чуть больше часа назад, ты же знаешь, он всегда предупреждает, если задерживается, вот я и... — Тэхен-а, я его найду, обещаю, будь дома если что, – мужчина прерывает поток нескончаемых слов, вселяет уверенность уже одним своим тоном. – Я дам тебе знать. Тэхен кладет трубку и идет на кухню попить воды, чувствуя себя немного лучше. Чон Хосок тот человек, которому можно верить. Если он сказал, что найдет, значит, правда найдет. Привлечет Юнги, Чонгука, Чимина, но найдет. Мужчина поднимает на руки Ентана, зарывается носом в мягкую шерсть и садится прямо на паркетный пол. Прижимает маленькое тельце к себе и думает, что так только хуже, тут же собаку отпускает, кидает ему игрушку. Хватается за мысль о том, что пол с подогревом, и это хорошо для малыша Тан-ни, для него самого, потому что Тэхен - теплолюбивое создание. В голове Кима всплывают вещи, которые они еще не успели сделать. В первую очередь, Тэхен до безумия хотел бы, чтобы они усыновили ребенка. Мальчик это будет или девочка – неважно, хоть обоих сразу. Он неоднократно думал о том, чему бы они с Джином могли научить, что рассказать. В том, что Сокджин стал бы идеальным отцом, он не сомневался, потому что в нем сочетались как раз все те качества, что были необходимы для воспитания ребенка. Сам бы Тэхен работал над собой столько, сколько потребуется (и даже больше), лишь бы соответствовать званию родителя в полной мере. Во-вторых, они еще не успели съездить в Австрию, хотя эта страна была так близка младшему и так им любима. Погулять в садах Шенбрунна, посетить Хофбург, увидеть Бельведерский дворец. Прокатиться вместе с Джином на самой высокой карусели в парке развлечений. Послушать Шуберта, поесть конфет с марципаном, гулять по вечерней Вене, могло ли что-то сравниться с этим? Занятия вокалом стали их первой общей мечтой с момента знакомства. Сокджин пел довольно хорошо, в общем, как и Тэхен, однако младший мечтал, чтобы ему поставили голос, чтобы он мог исполнить любую песню в любом жанре. В свое время он буквально заболел этой идеей, но свадьба, новая жизнь, семейные хлопоты отодвинули это все на второй план. И теперь подкрадывающиеся мысли о том, что этого может не быть, атаковали мужчину. Глупо, жутко глупо так нервничать, прошло слишком мало времени, Сокджина могли задержать на работе важные дела, он мог поехать за покупками, заехать к родителям, встретиться с Чимином. Тэхен снова прерывает себя. Муж бы точно предупредил, он всегда это делает. Хосок с Юнги приводят Джина домой еще спустя сорок пять минут, с перевязанной головой, всего какого-то измятого, но предельно спокойного. Он крепко мужа обнимает, целует в лоб, а потом обессилено падает на диван в гостиной и прикрывает руками лицо. Тэхен стоит посреди комнаты потерянный, чуть ли не плачет, объяснений ждет. Что с его любимым случилось? Как ему помочь? Что сделать? Юнги такого друга видеть не может, срывается с места, подходит, хватает Тэхена за руки и сбивчиво объясняет: — В аварию попал... В ваш Porsche въехали на светофоре... Джин голову об руль разбил, только и всего. Все хорошо, Тэхен-а, поверь. — А почему мне не позвонил? – Тэхен недоумевает, хмурится, а потом руки к мужу протягивает. — Нууу, – тянет Сокджин, усаживает младшего к себе на колени. – Сначала я был без сознания, а когда пришел в себя, то решил не волновать тебя сильно, позвонил сразу Хоби, чтобы он меня забрал, потому что каким-то чудом оказался в больнице. Тэхен понимает, чем руководствовался старший, однако все еще волнуется и оплетает чужую шею руками. — Малыш, – виновато произносит старший. – Твой любимый Porsche теперь придется ремонтировать. Извини, пожалуйста. Младший неверяще на него смотрит, глаза щурит, а потом выдает: — Ты думаешь, меня правда волнует эта дурацкая машина? Нет, Сокджин, меня сейчас волнует только твое состояние! Мы вообще ее продадим. Да я чуть не поседел тут за это время! Хосок понимающе хмыкает, берет Юнги за руку, поднимаясь с дивана, и говорит: — Мы поедем домой, если что, звоните, примчимся. Тэхен провожает их, просит позвонить, когда доберутся, а, закрыв дверь, приваливается к ней, чуть ли не сползая на пол. Эмоционально он буквально выпотрошен, изломан, растоптан, однако в то же время счастлив, потому что Джин более менее в порядке и находится сейчас дома. Младший собирается с мыслями, поднимается и идет на кухню делать чай. Он планирует мужа к себе привязать, чтоб если умирать, то только вместе, по отдельности им жить никак нельзя будет. Тэхен без Сокджина жить не будет, а Сокджину без него жить не позволит, все силы вытянет, а за собой утащит, из загробного мира достанет (хотя сам не думает, что тот упираться будет). На плечи ложатся теплые ладони, Сокджин притягивает его к себе, крепко обнимает и целует в затылок. — Я надеюсь, все в порядке, – шепчет. — Я в порядке, только если рядом ты, – тихо отвечает Тэхен, а после добавляет, – но ты этого не слышал. Старший смеется, делает глоток некрепкого чая с мелиссой, садится за стол и негромко стонет, снова ухватившись за голову. — Теперь тебе нужен постельный режим... — Нам с тобой нужен, – Джин усмехается, подмигивает ему, а после внимательно смотрит на Тэхена. Тот все еще немного взвинченный, встрепанный, смертельно бледный, с безумным взглядом. Одним словом, нервный. В сердце скапливается столько нежности, что ее деть некуда, такое чувство, словно бабочки в животе из ушей сейчас полезут. Любовь Тэхена все его раны излечит, внешние и внутренние, исцелит, буквально по кусочкам его соберет. В любой ситуации, и Сокджин это знает. Мысленно корит себя за то, что мужу больно сделал, волноваться заставил. Он осторожно берет чужую руку, переплетает их пальцы. Другой рукой проводит по нежной коже, он знает все родинки, имеющиеся у Тэхена, каждый шрамик, каждый изгиб его тела. Сколько раз он это все целовал? Не счесть. Насколько он эти мелочи любил? Не представить. Что бы он за улыбку Тэхена сделал? Все, что угодно. Сокджин смотрит в любимые, такие родные, глаза напротив, и улыбается. Сокджин принимает очень важное решение в своей жизни. Сокджин о нем жалеть не будет.