Профессор Гриндевальд

Из полуоткрытого рта змея торчала рукоять меча, по которой стекала кровь. Рядом полулежал профессор Грин, из правой руки которого сочилась кровь. — Не ожидал? — то ли к Гарри, то ли к Реддлу обратился он. Волан-де-Морт дикими, ненавидящими глазами смотрел на Грина. — Тебя это не спасет, — он все же смог вернуть себе самообладание. — Через минуту Лорд Волан-де-Морт вернет себе тело, и вы оба сгинете здесь. Грин с трудом поднялся и подошел к змею. Левой рукой достал из пасти меч. — Что ты делаешь? — в глазах Реддла мелькнул ужас. — Уничтожь дневник, — Грин протянул Гарри меч. Реддл с ужасом посмотрел сначала на меч, потом на дневник. Гарри с мечом бросился к дневнику. Реддл тоже. Шрам Гарри пронзила острая боль. Но бестелесный Волан-де-Морт ничего не мог сделать. Гарри ударил мечом по дневнику. Раздался нечеловеческий крик наполовину с шипением. Реддл согнулся пополам. Гарри ударил еще. Громкий вопль. Волан-де-Морта эхом отражался о стены комнаты. Из дневника ручьем полилась черная как смоль, кровь. С каждым ударом Реддла выворачивало, он вопил от боли, пронзаемый лучами яркого света. И затем исчез. Палочка Гарри с глухим стуком упала на пол. Грин засмеялся. Он сидел, оперевшись спиной о морду мертвого змея. Из его руки текла кровь. — Профессор? Вы… спасли меня, — Гарри не знал, что сказать. — И что тебя так удивляет? — Грин говорил так, будто не ему сейчас суждено встретить смерть. — Вы хотели убить меня… — Я никого не хотел убивать… никогда. Альбус мне бы не простил еще и твою смерть. — Девчонка жива? Джинни лежала без сознания, но едва заметно дышала. — Да. Я… как мне помочь вам? Грин слегка улыбнулся. — Не говори Альбусу, что я был здесь. — Профессор Грин? — …девальд. Я заметил твой ботинок в коридоре. Рыжий наверху, жив-здоров. — Вы… — К сожалению, да. Знаешь, в твоем возрасте я хотел найти мантию-невидимку и укрыться от смерти… Гриндевальд опять закрыл глаза. Послышалось жалостливое пение. Подлетел феникс. С его клюва на пол капали слезы. Гриндевальд еле заметно дышал. Его правая рука безвольно лежала в луже собственной крови. Сам он казался бледнее обычного. — Отдай… Альбусу, — в левой руке Гриндевальд держал потускневший, надтреснутый кулон Птица приблизила голову к ране Гриндевальда. Жемчужные слезы скатились по клюву и упали на рану.