light at the end.

            Всё начинается в день, когда одна старушка, а если точнее -- соседка Чонгука, отходит в мир иной.       Конечно, он не узнаёт об этом так сразу — просто по пути домой видит машину скорой помощи у своего дома и поднимается по лестнице на тот случай, если врачам понадобится лифт. Он доползает с тяжеленным рюкзаком и портфолио до четвёртого этажа и уже коряжится в попытках достать из кармана джинс ключи, не выпуская ничего из рук, как дверь квартиры буквально в паре метров по коридору раскрывается.       И как только он выходит, Чонгук уже не может глаз оторвать.       Не только потому, что Чонгук никогда его раньше не видел, и не потому, что точно знает, что этот парень в той квартире не живет. Да и вряд ли это из-за того, что парень довольно, ну, симпатичный.       Тот одет во всё чёрное, с головы до пят. Длинное чёрное пальто, чёрная же водолазка, смоляные волосы, а кожа будто сияет золотом, и губы такие яркие, что и не описать вовсе. А ещё есть что-то до жути завораживающее в его ауре. Он закрывает за собой дверь и поворачивается к Чонгуку. Даже его походка такая... ровная, аристократичная, Чонгук ни в жизнь бы не осмелился приблизиться к такому человеку, не то что заговорить с ним... но и отвести от него взгляд Гук тоже не может.       Чонгук и не думает, что кто-то вроде этого парня дважды соизволит обратить взгляд на какого-то невзрачного полубомжующего студента, но они сталкиваются взглядами, а незнакомец на секунду даже запинается. Будто Чон достоин такой запинки. Парень замирает на месте — просто стоит и смотрит на Чонгука, а у того сердце скоро от беспокойства и страха разорвётся и щёки, кажется, розоветь начинают.       Незнакомец продолжает идти, медленно подходит ближе, и Чонгука будто резко вырывает из транса, а в мыслях немногозначное "БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ". Он отводит взгляд, умудряется кое-как открыть ключами дверь и оборачивается на секунду, но парня и след простыл.       Чонгук сходится на том, что парниша мог по лестнице спуститься, подумаешь, со скоростью света.       — Странно, — бубнит он себе под нос, пытаясь забыть эту неловкую ситуацию.       Но все попытки оборачиваются прахом. В коридоре шумят весь вечер — Чонгук видит непрестанно носящихся туда-сюда из квартиры, вверх и вниз, медиков, причём из квартиры той самой, откуда вышел тот парень. Чонгук для себя решает, что последний, наверное, был из похоронного агентства, хотя стереотип, что чёрная одежда лишь для ритуальщиков, в двадцать первом веке не особо актуален. Одна мысль о том, что ритуальные службы приезжают, чтобы забрать тело, немного Чонгука пугает.

⚚ ⚚ ⚚

            "Немного" уже вскоре сменяется на "пиздец как". Чон выходит из душа и натягивает на себя пижамные штанишки, включает свет в гостиной и с удивлением обнаруживает того самого парня, спокойно сидящего в кресле, скрестив ноги, как будто он прождал Чона несколько часов.       — Так ты правда видишь меня, — говорит он, из вежливости позволив Чонгуку проораться чистейшим фальцетом. Он встает, и Чонгук рефлекторно вскидывает кулаки, вставая в боевую позу.       — Как ты вошел? — требовательно спрашивает Чон, но парень даже бровью не шевелит, слишком погруженный в свои размышления.       — Ты меня видишь. Почему ты меня видишь? — хмурится он, мотая головой, на нем все тот же пестрящий всеми оттенками черного наряд.       А Чонгук, к слову, без футболки.       Он так и умрет, без футболки, в одних старых пижамных штанишках, исписанных вдоль и поперек словом «малыш», эти штаны, как бы, у Чимина были спизжены, а Пак тот еще любитель всякое дерьмецо на себя напялить. Просто, блять, невозможно. На самом деле, умирать абсолютно голым все же идея получше. Штаны может снять? Нет, это будет слишком странно в и без того чудной ситуации.       — А ты и не прятался, — огрызается Чонгук. — Кто ты? Почему ты здесь? — он сжимает кулаки покрепче. — Это ты убил ту милейшую старушку?       К его неожиданности мужчина тут же издаёт сердечный стон, понуро опуская плечи.       — Какое распространенное заблуждение! — жалуется он, окидывая Чонгука раздраженным взглядом. — Не мне решать, кому сегодня умереть, представь себе! Да мое слово вообще ничего не стоит! Я, достаточно добрый и порядочный гражданин, тут прихожу к вам, предлагаю сопроводить в последний путь, чтобы вы остаток вечности по земле не шатались, как долбоебы. А спасибо кто говорит? Нет, я для всех какой-то жуткий скелет в обветшалой мантии с деревенской косой в руках. Ебанной косой. И что с ней прикажешь делать? Или, может, я на труп разложившийся смахиваю? Я впахиваю тут как проклятый, но никому до этого никакого дела.       — Что… кто ты? — слабо повторяет Чонгук. Он услышал что-то про скелеты, косы и… нет, его мозг отчаянно подкидывает одну идейку, одно прекрасное словечко, которое все это безумие суммирует, оно крутится в голове еще с первого взгляда, брошенного на этого парня в том злосчастном коридоре. Но нет, это невозможно, эту мысль лучше отбросить куда подальше.       Воздух вокруг мужчины вновь сгущается, как прежде днем в коридоре.       — Я психопомп, — любезно поясняет он. — Известен среди вас, как Смерть. И тебе, как бы, еще рановато меня видеть.       Слова растворяются в ярких звуках саундтрека из игры, известной всем детям 90-х. Парни стоят, пялятся друг на друга, а у незнакомца на всю квартиру орет музыка из «Супер Марио», он поднимает палец, как бы прося подождать.       — Секундочку, — он залезает в карман пальто, доставая оттуда пастельно-розовую раскладушку, и взмахивает ею, принимая вызов, как будто на дворе до сих пор 2009.       У Чонгука скоро мозг сломается.       Он больше не боится. Он уже давно опустил кулаки. Все стало походить на конец сна, когда ты внезапно осознаешь, что за пиздец кругом творится, и понимаешь, что так и не проснулся.       Незнакомец недовольно слушает голос в трубке пару секунд, а затем недовольно стонет, возвращаясь к Чонгуку.       — К сожалению, я вынужден откланяться, — говорит он легко, убирая телефон в карман. — У меня коллега в полной заднице, но я, скорее всего, еще загляну, — он опускает взгляд на штаны Гука, но тут же переводит обратно к лицу парня. — Малыш.       На этом незнакомец исчезает. Чонгук просто моргнул разок, а парня как не бывало. И только писк синтезатора из «Супер Марио» до сих пор не вылезает из головы.