Быть собой

      Давящая вокруг тишина всё никак не давала мне покоя. Пытаясь услышать хоть какое-то подобие звуков, закрыл глаза. Тщетно, абсолютная тишина окружала меня со всех сторон. В плену этих четырех стен все привычные вещи казались нереальными и безумными. Никак не могу заставить себя немного поспать, думаю о том, что будет, если отец со своими связями не справится и я останусь тут навсегда. Кстати, а ведь он когда-то предупреждал меня о похожем. Отец говорил: «Если с тобой однажды что-нибудь произойдет, по возможности запиши всё, что будет происходить с тобой». Странно, почему-то именно эти слова моего старика так четко отложились в моей памяти, но в данный момент это подходило как-никак лучше. Всё это важно в том случае, если мне будет чем и на чём писать.       Как ни странно, когда глаза привыкли к полумраку этого подвального помещения, я обыскал рядом лежащие вещи, то обнаружил свой рюкзак. Это просто замечательно, к тому же в нем почти ничего не тронули. Телефона понятное дело не оказалось, но зато теперь у меня есть зажигалка, парочка журналов с комиксами, а также блокнот с ручкой. Воспользуюсь советом отца. Мало ли, что может произойти в будущем.       Отец также рассказывал, что в подобных ситуациях в первую очередь необходимо оценить обстановку, постараться выяснить чего желают похитители. Ни в коем случае не психовать и вести себя как можно спокойнее. Ага, успокоишься тут. Так, вроде ничего не забыл. Ладно. Только когда это я был хорошим и примерным мальчиком? Или они такие дураки, понадеявшиеся на мое благоразумие в такой ситуации? Вот, поэтому из-за своих необдуманных действий мне влетело. Серьезно вредить почему-то не стали.       Хм, а вообще всё это очень странно. Не понимаю я их логики. Зачем меня похитили? Для чего я — такой пиздюк им понадобился? Выкупа вроде не требовали, хотя у отца деньги есть…       День 2.       Надеюсь, они не найдут и не выкинут этот блокнот. Ах, да. Я забыл представиться. Меня зовут Эрен Йегер. Еще буквально позавчера (или нет. Тут нет окон, лишь слабо светящаяся лампочка, так что без понятия какой уже день) я — обычный 15 - летний подросток вместе с друзьями беззаботно радовался пришедшим летним каникулам. Все мои друзья и я, конечно, более или менее успешно закончили этот год. Армин, как всегда, оказался лучшим не только в нашем классе, но и во всей параллели. Никто в этом не сомневался. Я же перешел в следующий класс только благодаря чуду. Иначе говоря, волшебник (репетитор), что помог мне — это Армин. Всегда друг за друга горой. Лучшие друзья с малых лет, как никак. Интересно, а чем заняты мои остальные друзья? Саша сейчас поди обильно жрет и как только в нее столько всего помещается? Конь (ой, ну Жан), в последнюю нашу встречу опять нарвался на драку. Марко и Армин долго пытались нас разнять, пока не пришла Микаса. Страшный ребенок. Вот как? Как у 10 — летней девчонки может быть столько силы? Чувствую, была бы она чуть старше, то вообще раскидала нас, как Халк.       Поначалу мне всё казалось шуткой. Глупой и неудачной, но бывало и не такое. Чертов конь — любитель стебануть меня. Изначально в розыгрыше я подозревал именного его. Думал, что вот, сейчас они поржут надо мной, выйдут и меня освободят. Прекратится эта не удачная шутка. Шутка ли? Я ждал, наделся и верил.       Эх, знали бы они сейчас, что со мной происходит. Ребята, как же мне плохо без вас, так скучаю по всем (даже по тебе, Жан). Ради новой встречи с вами я вытерплю всё, чтобы там мне не приготовили эти чертовы предатели. А затем… Сначала бы ещё отсюда выбраться. Чувствую, самому мне явно не сбежать (буду пробовать снова и снова), но ещё я могу положиться на деньги и сомнительные связи отца, а также гениальный ум Армина. Уж кто-кто, а вот он придумает как меня найти. А я терпеливый, подожду.       Хмм, может даже Леви-сана подключат к поискам? Леви-сан такой сильный…       День 3?       Все изменилось в одно мгновение…       Сколько себя помню я всегда очень любил приключения. Меня буквально манили собой: загадки прошлого, древние сооружения, сказания о Богах различных народов, тайны подводного мира, но и не менее привлекательны стали в последнее время «призраки» в заброшенных городах и поселениях. После окончании школы даже хотел поступить на исторический факультет, чтобы потом стать археологом.       Одним из самых значимых для меня мест, которое я хотел исследовать был древнейший город, датируемый еще 840 г. до н.э. под названием «Утопия». К нему не пускали абы кого на экскурсию. Однако, мне удалось выклянчить у отца 4 пропуска. Ровно столько желающих хотело со мной съездить, а это был Берт и его девушка Энни, я и Микаса (которая просто не хотела никуда отпускать меня одного).       Это как дежавю. Такое бывало и раньше, но я не особо сильно придавал всей этой мистике какое-либо значение. Правда, некоторые сны не отличались оригинальностью, но снотворное делало свое дело. Под влиянием таблеток мне пришло очередное видение, действие которого уже происходило в этом замке. Резко закружилась голова, на несколько секунд всё поплыло перед глазами, и я вместо одного места увидел совсем иное, которое так же быстро исчезло, как и появилось. Я откуда-то знал, что нам нужно спуститься вниз, пройти дальше по коридору и мы увидим тюремные клетки. Мрачные и холодные, они навевали тоску и одиночество. Внизу нас встретили ржавые, покрытие мхом и бог знает, чем еще железные прутья решеток. Данные углубления уже мало напоминали пыточные камеры. То, что это были именно они я нисколько не сомневался.       А затем мы что-то хотели еще посмотреть, пошли и... провал в памяти.       День 4?       Сегодня утром они втроем завалились в мою скромную обитель, скрутили меня и сделали укол в руку. Больно, между прочим. В голове одни только вопросы, а ответов ноль.       Даже не знаю, что еще можно записать?       День 7?       До сих пор меня колотит от страха. Сегодня ночью приснился кошмар. Всех деталей не запомнил, но кажется, меня…насиловали? Или же я не спал? Брр. Какой ужас и.…мерзость. Не хочу об этом больше и думать, не то, что писать.       К тому же в который раз мне делают укол в руку? Для чего это всё? Настроение ниже плинтуса. Они сильнее меня, да ещё их трое, а я один. Попытка бегства снова провалилась. Бить меня снова почему-то не стали, только немного губу разбили. Надеюсь, хоть кто-то меня ищет.       День 15…       А может я сам во всём виноват? Ведь это я не увидел, не доглядел, не рассмотрел в этих улыбках фальшь и маски, под которыми скрывались монстры…       Хотя кто будет судить 15-летнего подростка?       День 20.       Разом вся привычная жизнь рухнула под откос, как чертово колесо, а то, чем я так сильно дорожил больше ничего не значит. Ха-а…и всё-таки я такой дурак. Ну вот кто так мог глупо попасться, как не я? Я же сам помог им загнать себя в ловушку. Так бахвалился своей силой, а на деле оказался бесполезным слабаком. Черт. Как долго еще это будет длиться?       День 21?       Места уколов немного чешутся. Они ничего не говорят, но странно на меня косятся, что-то записывают в своем журнале, измеряют мою температуру, берут анализы. Очевидно, для них весь этот «эксперимент» имеет особое значение, но вот какое… Почему именно я? Зачем и для чего я им?       Что происходит со мной? Не имею понятия, но думаю, что именно из-за этого вещества, которое мне ежедневно колют, кошмары стали не отделимой частью моего пребывания в этой ужасной тюрьме.       Как ни странно, не все из них пугают, скорее легко щекочут нервишки, приятного мало, но терпимо. Сегодняшний один из таких, он был просто странным. Помню, как кто-то из них прошептал мне едва слышимым и почему-то смутно знакомым голосом о надвигающейся опасности, а также дал «совет» о том, что в этот раз я могу полагаться только на себя самого. Странно, до этого момента они со мной ни разу не разговаривали. Или все это мне послышалось? Может я начинаю сходить с ума?       День 24?       «…Вновь уверенные, сильные ладони на бедрах, тяжесть горячего мужского тела, плотно-плотно прижимающегося ко мне, до судорог неприятное чувство проникновения, а немного погодя одно лишь удовольствие. Мозг на время отключился, а я, вновь поддавшись низменным инстинктам получал дичайшее наслаждение от процесса. Я — то быстро, то медленно двигался в такт его движений, ощущая прилив сил каждой клеточкой своего тела. Когда в экстазе забывался, получал звонкий шлепок по заднице, отчего-то это придавало некую пикантную нотку и от этого возбуждение становилось совсем невыносимо сладким…»       Подорвавшись с кровати никак не мог сесть обратно, успокоиться и всё обдумать. Однако, стоило мне немного присмиреть, как я охренел ещё больше от своего полу-возбужденного состояния. Черт. Это просто сон, спишем это на утро и не важно, что там снилось.       Но почему именно мужчина? Что вообще происходит со мной в последнее время? И спросить не у кого. Сейчас, мне как-никогда нужен хоть кто-нибудь. Однако, я один и полагаться могу только на себя самого.       А еще мне кажется, я слышал знакомый голос. Но чей…?       День…       Это была Микаса. Оказывается, когда меня вырубили, она попыталась меня спасти. Черт. Она мелкая и всё поняла. Микаса всегда отчего-то их недолюбливала. Теперь я её понимаю. Эти… Ладно я, со мной пусть делают, что угодно, но Микаса еще маленькая девочка. Если хоть волосок еще упадет с ее головы я им все пальцы рук сломаю, чтоб больше не смели никого трогать, а также ноги, чтоб уж наверняка не сбежали.       Как там Микаса?       ***       «Слезы и дикий крик отчаяния. За что? Почему? Как? Черт, черт, черт! Ненавижу! Обещал же себе больше не плакать, все говорят слезами горю не поможешь, но я ничего с собой поделать не могу, да и не хочу. Дичайшая боль и горечь от утраты выходит с каждой слезой, капая на ее бездыханное тело. Слезы, слезы, слезы никуда от них сейчас не деться, но это единственное, что я могу ей подарить. Не могу просто так на нее смотреть.       Во всём виноват лишь я один. Ненавижу себя! Если бы я не познакомился с Микасой, не отстаивал точку зрения и не пытался поднять её боевой дух, то сейчас она не лежала бы прямо передо мной мертвой.       Это из-за меня они убили Микасу. Она хотела спасти меня. Что же я? Прости меня, Микаса. Прости. Если бы я знал всё заранее этого бы не произошло. Пожалуйста прости…»       День…       Мне нельзя больше сомневаться, просить и унижаться. Я ничего не забуду. Не прощу. Никогда.       ***       «Чертовы предатели! Что, решили в «хороший док/плохой док» поиграть, а извраты? Эй, Берт вынь из моего рта этот вонючий кляп. Я буду очень примерным мальчиком, ага. Но стоит тебе и Райнеру ненадолго потерять бдительность, как я с большим удовольствием перегрызу вам глотки. Какие же вы всё-таки трУсы! Только развяжите мне руки и уж на этот раз вы так просто не отделаетесь. Что это? Что ещё вы собираетесь со мной делать? Что ты мне вкалываешь? Ах, снотворное, ну-ну. Ублюдки…       Дни бежали, словно мгновения — пролетали короткими вспышками и снова сменялись ночами.       — Отдыхай.       — Не скучай.       — Мы скоро вернемся, говнюк. — доносились голоса, словно через толщу воды.»       День…       Я прекрасно понимаю, мне не сбежать. Дверь даже не заперта. Да в этом больше нет смысла. Я не могу долго ходить. Болит абсолютно всё тело. Не знаю, что они мне вкалывали, что делали со мной, когда усыпляли…       И знать не хочу.       Мало мне кошмаров. В последнее время сны стали уж больно реальны, из-за этого я мало сплю. Доходило до того, что вместо бетонных стен моей клетки я видел: деревянный дом, маму готовящую обед на огне, а не на плите; отца, сидящего на деревянном стуле, который что-то говорит Микасе, а в руках у нее дрова. Да и надето на всех троих какие-то лохмотья, мало напоминающие современную одежду.       В памяти отчетливо въелось одно лишь звание «капрал», видимо, какого-то важного для меня человека. Однако не могу уже быть в чем-то уверен, реальность это или все еще сон.       Или же я вижу небольших размеров комнату, в которой есть лишь ширма, большое зеркало, да кровать. Подхожу я к зеркалу и вижу себя. С красивой модной прической, глаза у меня подведены подводкой и ресницы накрашены, губы окрашены в алый цвет, на мочках ушей серьги. Одет я в алло-золотую женскую юкату…       «…Это одна из тех ночей, где я должен обслуживать гостей своего господина. Я так рад, что мне что-то поручили. Сделаю, всё зависящее от меня…»       День…       Впрочем, вовсе не это меня пугает.       Кажется, я точно схожу с ума. Я слышу голоса в голове. Да-да, всё именно так. Их два, оба мужские. Поначалу, я вообще не понял, что они говорили, да и мне думалось, что это всё плод моего больного воображения. Типо из-за того, что мне не с кем поговорить я начал выдумывать себе друзей. Это не так. Каждый день я слышал какие-то шорохи, гул (из-за которого жутко болела голова), а потом я услышал одного и следом второго.       Первый голос — зануда и пофигист. Так я охарактеризовал его по первому впечатлению. Говорил он немного и не охотно, но всё изменилось с появлением второго голоса. Первый, отчего-то стал более живым и уже сам шел на контакт, в то время, как пытался заговорить второй голос.       Второй голос с первого впечатления показался ласковым и добрым. Утешал, веселил меня, давал советы, как быть, что мне можно поделать. От чего-то он не нравился первому ворчуну, но мне понравились оба, по-своему каждый из них хорош. Проще говоря со временем я привык к ним обоим и к тому, что возможно спятил, если это, конечно, не результат тех инъекций.       Но однажды я услышал, что кто-то тихо нашептывал мне о грядущей тьме, жажды власти, мести и крови. В это время я не спал, всё слыша. Сам факт того, что это все у меня в голове пугает.       День…       Я услышал, что Райнер кому-то по телефону сообщил об успехе какого-то эксперимента. Явно связанного со мной, с кем еще то? Меня перевели в другую камеру. Не менее жуткую, серую и мрачную, чем прошлая. В этой, по-крайней мере есть окно. Боже, это прекрасно видеть голубое небо и облака. Знать, когда с первыми лучиками солнца начинается утро, а по оранжевому-красному оттенку неба знать, что уже закат и скоро будет ночь.       Я думаю, мне более не увидеть всей красоты, что скрывают эти мрачные стены. Надеяться на что-либо — глупо и бесполезно. Я больше не один, но также не на кого полагаться. Мне уже никто не поможет.       ***       С каждым разом сопротивляться становится всё тяжелее. Закрываю я тогда глаза и представляю нечто иное, стараюсь забыть пугающую реальность. Прекрасное…совсем рядом, но так недосягаемо. А ведь мне просто хочется вновь ощутить тепло и любовь дорогих мне людей. Возможно ли это в будущем?       Нет. Перестань. Есть мы.       Нет у меня больше будущего.       Это был какой-то день, какого-то года…       Я чувствовал, смотрел, как эти руки, не раз причинявшие мне боль, вдруг, с чего-то бережно удержали — не давая упасть. Руки, дарившие и наслаждение, надёжно сковали в объятиях ужасных. Этими руками, был навсегда удержан я в этой клетке мрачной. А этот всё смотрел…       «Отныне я более не хозяин своей жизни», — это была моя последняя здравая мысль.