Your candy lips

***

В очередной раз вслушиваясь в разговор двух девчонок из параллельной группы, Юнги не мог удержаться, чтобы не закатить глаза и не вздохнуть: опять они о своем Паке болтают. Точнее, не о своем, ведь Пак Чимин не их собственность (хотя, половина колледжа явно хотела бы им обладать, а остальные просто постеснялись бы сказать об этом), но всё же, эта тема стала буквально хайповой, и кто бы ни заговорил об этом, вокруг этого человека тут же собиралась толпа внимательных слушателей-студентов, которые ловили каждое слово из того, что удалось узнать новой жертве о предмете их извечной болтовни, занимающей умы всех и каждого, кто был озабочен этой темой — о губах паренька, которого все уже полгода как звали Конфетка. Да, того самого Пак Чимина. Легенды гласят (со слов тех, кто слышал от тех, кто это испытал), что если ты поцелуешься с Пак Чимином, то больше никогда не забудешь этот поцелуй. «Потому что у его губ вкус как у леденца, а язычок…» — расписывали так называемые ''очевидцы'', но Юнги им не верил. — Пока не попробую, не поверю! — заявил как-то раз Мин, но над ним только посмеялись, мол, закатай губу, ловелас. С тех пор Юнги втайне от всех затесался в ряды тех самых озабоченных, и хотя внешне виду не подавал или даже, как сейчас, закатывал глаза, едва разговор заходил об излюбленной теме, но внутренне чуть не прыгал от возможности узнать новую информацию о том, как соблазнить Пака на поцелуй. — Я слышала от Юнны, а ей сказала Кэри, а той Бону, что Конфетка будет на дне рождения Чон Чонгука в эту пятницу. Я пойду, даже если ради этого придется пропустить дополнительные занятия по физике! — Ты шутишь? То есть, он и правда придет? Он же не ходит на вечеринки… — Чонгук его друг, они в одной группе учатся, так что придет, сто процентов! — Тогда я с тобой! «Спасибо за информацию!» — Юнги мысленно потер ладони, злобно хохоча и улыбаясь. — «Теперь я просто обязан прийти к нему на день рождения».

***

Оказалось, что у Чонгука половина колледжа в друзьях, и этот факт был не самым радостным. Будучи парнем общительным по части девушек, Чон Чонгук пригласил на вечеринку чуть ли не всю девчачью параллель, старшекурсниц и даже пару первокурсниц, а также всех парней из своей команды баскетболистов, а те, в свою очередь, позвали своих друзей и подруг, и в итоге то, что увидел Юнги, заходя на территорию дома, с уверенностью можно было назвать — сборище. И большая часть этого сборища пришла сюда не только ради того, чтобы поздравить Чон Чонгука с днем рождения и пожелать всех благ. Однако, несомненным преимуществом перед всеми гостями, по мнению Юнги, было то, что он знал лично самого виновника торжества, а значит, нет ничего проще: раз Пак тоже друг Чона, Юнги просто попросит своего друга познакомить его с другим его другом. План прост, как семью семь. Он просто ждал подходящего момента, и, когда спустя полчаса Пак наконец пришёл и выполнил свой долг гостя, подарив Чонгуку что-то, завернутое в зеленую упаковочную бумагу, и обняв его, широко улыбаясь и шепча на ухо какие-то пожелания, Юнги, ухмыляясь своим мыслям о гениальности этого подката, с грацией картошки двинулся в их сторону. Почему картошки? Потому что, едва он оторвался от стены, прислонившись к которой он внимательно следил за Паком, и двинулся к нему, как запнулся о табуретку, на которую какой-то дебил еще и поставил кружку с колой, и, благополучно проорав на весь дом «ебаный в рот!!!» во время полета, упал прямо в лужу только что разлившейся колы. Зря он белую футболку надел. — Юнги?! Ты как? — Чонгук тут же вырвался из объятий Пака и подошел к лежащему на полу Мину. Именно сейчас Юнги хотел просто стать сахаром, растаять в жидкости, в которую и упал лицом вниз, и чтобы Пак не видел и не слышал этой херни, которая произошла секунду назад. — Нормально… — пробубнил Юнги в ответ и принялся подниматься с пола. Ебаный стыд. — Ты весь в коле, офигеть, — прыснул Чонгук, помогая ему подниматься. «Не надо, лучше уйди. Уйдите все, блять, не смотрите на мой позор…» — молил Юнги, но, видно, надо было сказать это вслух, чтобы от него отстали, потому что Чонгук вдруг потянул края его футболки наверх и одним резким движением снял ее, являя взору всех присутствующих (и Пака в том числе!) его тощее тело с бледной кожей, с которого медленно стекали коричневые капли колы. — Промокла насквозь, — цыкнув пробормотал Чонгук, держа в руках его мокрую футболку и рассматривая пятна. — Сходи возьми в моей комнате другую, а эту я пока закину в стирку. Вечеринка продолжается, ребят, всё нормально, развлекайтесь! — крикнул Чон всем присутствующим и ушел на второй этаж дома. Видимо, реально решил постирать. Пытаясь не прикрывать стыдливо своё обнаженное тело руками и не бежать (он же не голая девчонка, в конце концов!), Юнги, стоически выдерживая пристальные взгляды гостей вечеринки, двинул в сторону комнаты Чонгука. Зайдя в нее, он прикрыл дверь за собой, прислонился спиной к ней и фэйспалмил минут пять, потому что — это пиздец. Мало того, что упал на виду у всех, так еще и засветил перед почти всей шарагой свою ''прекрасную'' фигуру. Он даже переодеваться на физкультуру старался раньше всех, чтобы никто не видел его тщедушного тельца, а тут — перед всеми. Перед всеми, блять. И перед Паком. Это хуже всего. Отняв руку от лица и выдохнув через сжатые зубы, успокаивая расшатавшиеся нервы, он наконец подошел к шкафу с одеждой и принялся рыться в нем, выискивая подходящую для себя футболку. — Фееричное падение, Мин Юнги… — Черт, напугал! — Юнги схватился за сердце и обернулся. Вспомнишь солнце, вот и лучик, сука. — Чего надо? Выйди, я переодеваюсь! — Пф, и что? Ты же парень. — И что? Я… — Слышал, ты влился в команду моих сталкеров? — перебил Чимин. Юнги замер, прижав к себе выбранную только что черную футболку с рисунком железного человека. Мельком подумал, что было бы здорово иметь такие же стальные яйца, как у Тони Старка, и охуительную уверенность в себе, но он, к сожалению, не Тони Старк. — Хочешь узнать, правда ли я конфетка, как говорят все? — Не хочу! — вспылил Юнги. — Отвали, уйди от меня, я вообще не знаком с тобой, о чем ты говоришь? Юнги понял, что спалился. Окончательно и бесповоротно. Снова фейспалм. — Расслабься, в этом нет ничего такого, — проговорил с ухмылкой Чимин. Он повернул замок на дверной ручке и запер дверь. Зачем? Юнги не понимал. — Ты мог просто попросить… — Ты больной? — огрызнулся Мин. — Ты сам только что сказал, что я парень. — И что? — Чимин медленно приближался к нему, ухмыляясь еще больше, почти что смеясь над ним. Он считает это смешным? Юнги хотелось просто врезать ему, если честно. — Нет, я конечно слышал пару историй, как ты засосал какого-то пацана в кабинете биологии, но я думал, он брехло последнее, если честно! — Юнги нервно хихикнул, но тут же осекся и прижал руки к груди — Пак внезапно в два шага подошел к нему и, расставив руки по бокам от его головы, приблизился к самому лицу, чуть не касаясь губ. У Мина (не)натурально вышибло дух и сердце остановилось от этой внезапной близости. — Это была не брехня… — прошептал Пак. — Я сделал это, чтобы ты понял, что у тебя тоже есть шанс. — Чего блять? — нахмурился Юнги. — А вот сейчас не понял. Чимин отстранился на пару сантиметров и посмотрел ему в глаза. — Ты мне с первого дня, как я тебя увидел, понравился, — сказал он тихо, как будто даже с горечью. Своими мягкими пальчиками он провел по его щеке, задержал на ней ладонь и погладил большим пальцем, на котором красовалось серебряное кольцо с купидоном. От прохлады металла у Юнги по спине мурашки пошли, его прямо парализовало, он не мог двинуться, не мог сказать что-то. Ступор. Шок. Полный пиздец. — Ты хочешь попробовать, правда ли мои губы такие сладкие?.. Этот шепот, и его дыхание… Чувствуя, что словами ответить не может, Юнги закивал головой, как болванчик, и невольно посмотрел на его губы. Такие розовые, блестящие от слюны и приоткрытые. Манящие. И Чимин сделал это: прикрыл глаза, подался вперед и накрыл его губы своими. Он был напорист, нетерпелив, он сминал губы Мина и прижимался к нему всем телом, и для Юнги этот момент станет, наверное, самым запоминающимся в жизни. Его губы такие мягкие, и мокрые, и как будто… тканевые? Почему они на вкус как кусок ткани? Что за хрень?! Пак наебал его? Нет. Просто кто-то помешался, и теперь снит эротические сны. Юнги еще никогда не просыпался таким разочарованным и возбужденным одновременно… Выплюнув наволочку и откинув подушку на пол, он сел на постели и посмотрел на дату в телефоне. Пятница. День Рождения Чонгука. Вещий сон или нет, но Юнги решил надеть белую футболку. Мало ли…