Письма призрака

- Удачи, Мишель, - сказал мне дедушка, и я резко распахнул глаза, громко вдохнув в лёгкие воздух. Около меня сидели Стефан, Роберт и Андрэ, который держал в руке уже пустой шприц. Все трое, как только я очнулся, будто по команде синхронно издали вздох облегчения. - Думаю, ни у кого не осталось сомнений, что Мишель нужно принудительно класть в больницу, - твёрдо произнёс Роберт, вставая на ноги. - Что?.. Что происходит? – я пытался прийти в себя. Приняв вертикальное положение, я схватился за голову, которая нещадно болела. - Мишель, ты не помнишь? – спросил меня Стефан. – Ты так истошно закричал, что даже мы с Робертом в другом крыле это услышали. Мы пытались привести тебя в чувство, но ты не реагировал. И в какой-то момент у тебя произошла остановка сердца. Ладно Андрэ додумался тебе адреналин вколоть. - Нет, - я хотел закричать, но не смог, так как сил просто не было. – Мне приходил мой покойный дедушка. Он объяснил, откуда эти кошмары и откуда эта посылка. И это всё проклятье. Мне нужно дописать роман! – я понимал, что несу несвязную ахинею, но на что-то складное у меня просто не было сил. Но они меня уже не слушали, так как просто не верили. Стефан смотрел куда-то в сторону, Роберт первым высказался о моём состоянии, а Андрэ… смотрел на меня с тоской в глазах… Нет… Ладно Роберт, ладно Стефан, но только не ты! Кто угодно, только не ты! - Мишель, - тихо произнёс Андрэ, - тебя надо лечить. Кто знает, что произойдёт в следующий твой приступ. Я смотрел на Андрэ, и у меня из глаз потекли слёзы. Он не верит мне. Никто из них не верит, считая меня просто спятившим омегой, которого нужно положить в дурку. Я попытался взять себя в руки, вытер рукавом халата слёзы и так же, как Роберт, твёрдо произнёс: - Хорошо. Давайте сделаем так, - братья повернули на меня свои головы, - вы даёте мне сделать то, что я считаю нужным для решения этой проблемы. И если это не помогает, то я по собственной воле лягу в больницу. Идёт? Братья мрачно переглянулись, после чего Роберт озвучил за них: - Хорошо. Сколько тебе нужно времени? - Ну… - я задумался. – Месяц, я думаю. - Это очень долго, - произнёс Андрэ. – Приступ может случиться в самый неподходящий момент, когда под рукой не будет нужных средств. - Хорошо. Две недели. Дайте мне две недели. Стефан с Андрэ поднялись, и оба подали мне руки. Я взялся, и встал на ноги. За окном было уже светло. - Сколько времени? Роберт посмотрел на свои наручные часы и мрачно выдал: - Половина двенадцатого. - Стефан, можешь съездить вместе со мной в особняк Тиндел? Мне нужно кое-что найти, - я специально обратился к Стефану, потому что меня безумно сильно задело неверие Андрэ. Хотя понять его можно было, и я понимал, но всё равно пока что я не хотел его видеть. - Да, конечно. Только сначала в ванную схожу. Ты пока им позвони, предупреди. - Хорошо, - я кивнул, а Андрэ лишь нахмурился и покинул мою комнату. Оставшись в одиночестве, я скинул с себя халат и надел на себя чёрные обтягивающие штаны, и зелёную рубаху и пошёл на первый этаж, прямо на ходу завязывая волосы в низкий хвост. Подойдя к телефону, я набрал номер особняка Тиндел и, спустя несколько продолжительных гудков, услышал голос отца в трубке. Я предупредил, что приеду со Стефаном, но на вопрос «Зачем?» отмахнулся фразой «Надо кое-что взять». После чего он ответил, что ждёт нас, и я повесил трубку, после чего прошёл на кухню, где надеялся попить чай, в ожидании Стефана. Уставившись на воду на огне, перед моими глазами невольно всплыли картинки истории моего дедушки. Поскольку я видел всё, то знаю историю человека по имени Джосселин. И после первой посылки будет ещё две. Вот только дедушка успел прописать всё только до первой посылки, значит, дальнейшие действия этого человека не предугадать и дальше он будет действовать на своё усмотрение. Вода закипела. Я снял её с огня и налил себе в чашку предварительно насыпав чайных листьев. Когда они заварились, я процедил через сито в другую кружку пока не остался только чай, и принялся потягивать его, пережёвывая в голове эти мысли. Мне было страшно. Действительно страшно. Кто бы не был перепуган до смерти, когда за тобой гонится маньяк-психопат, мечтающий разрубить тебя напополам. Через примерно час Стефан спустился ко мне со слегка влажной головой и сказал, что мы можем ехать. Дорогу мы провели молча, хотя Стефан время от времени начинал гипнотизировать меня взглядом, что слегка смущало. Было ощущение, что я сижу перед ним голый, хотя я и так был, как на иголках. А он просто брал и… читал меня… Добравшись, наконец, до особняка Тиндел, нас встретил отец. - Мишель, Стефан, я очень рад вас видеть, - чересчур официально произнёс отец и протянул руку Стефану. - Взаимно, - Стефан обменялся с отцом рукопожатием. - Проходите, мы приготовили для вас отличный чай. Как раз расскажите… - Мы, - я перебил отца, - спешим. Нам нужно кое-что забрать, и мы поедем. Отец окинул меня удивлённым взглядом, который потом перевёл на Стефана. Благо, он мне подыграл и кивнул. - Что ж… Жаль. Ну ладно. Что вам нужно? - Нам нужно в подвал. Отец нахмурился. - В подвал? Что вам там понадобилось? - Это неважно. Но нам нужно именно туда. - Ну… Хорошо. Я попрошу Дино открыть вам его. - Спасибо, - я быстрым шагом зашёл в дом и направился прямиком к самому дальнему уголку особняка. В какой-то момент я так разогнался, что Стефан схватил меня за плечо. - Куда ты так несёшься? Успокойся. - Я боюсь, что могу не найти роман, - на что получил усталый вздох. – Мне плевать. Можешь не верить. - Я не могу верить в то, чего не знаю. Ты же так и не рассказал, что тебе сказал твой дедушка. Точно. - В общем, мой дедушка хотел при жизни написать роман про маньяка-психопата, но неудачно связался с одним омегой, который проклял его. И теперь маньяк из его книги стал реальным и хочет убить меня. И единственный выход – дописать роман. Если этого не сделать, то маньяк продолжит перерождаться раз за разом. - Это тебе дедушка сказал? - Да. - А ты уверен, что разговаривал именно с ним? Я резко остановился и повернулся к Стефану. Этот вопрос ввёл меня в ступор. - В смысле? - Ну… Очень странно, что проклятье исчезнет, как только ты допишешь книгу. Не логичнее ли будет сжечь роман? - Я верю дедушке. - А если это был не он? - У меня ощущение, что сейчас вместо Стефана со мной разговаривает демон, который любыми способами хочет отговорить меня от этого дела. - Я – кто угодно, но точно не демон, - необычайно серьёзно произнёс Стефан. Я не нашёл, что ответить, поэтому просто молча проследовал вдаль по коридору, пока не достиг уже открытой двери подвала. Я дёрнул за шнурок и в тусклом свете лампочки начал спускаться вниз по лестнице. Никогда не любил подвал. Здесь всегда было очень жутко. Спустившись, я увидел буквально гору хлама. - И как я тут должен найти маленький сундучок?.. Мы со Стефаном подошли к этой куче из вещей и принялись разгребать её в поисках романа. - Что у вас произошло с Андрэ? – задал вопрос Стефан параллельно. - Ничего, - слегка раздражённо ответил я. – Да и какая вообще разница? - Ну нет, так нет, - Стефан пожал плечами, а я понимал, что до него уже давно всё дошло. Ещё в дороге. Сложно общаться с человеком, который буквально видит тебя насквозь. От них невозможно ничего утаить. – Я что-то нашёл. Я подошёл к Стефану и увидел небольшой красный сундучок. Когда я его открыл, то увидел множество исписанных страниц романа. - Есть! - Мише… - Пошли, - я схватил Стефана за руку и понёсся вон из подвала. Мы быстро распрощались с родителями и запрыгнули в кабинку. Уже в дороге я вновь открыл сундучок и начал читать первую попавшуюся мне страницу. - Мда… У дедушки очень кривой почерк. Я посмотрел на Стефана, который был мрачнее тучи. - Да в чём дело?! – не выдержал я. - У меня нехорошее предчувствие. Честно признаться, у меня тоже. Но я не знаю, откуда оно взялось. Может из-за банального страха? Добравшись до особняка Гросс, я пулей вылетел из кабинки и понёсся в дом. Но, оказавшись внутри, я заметил в гостиной Роберта с Андрэ, нависающих над коробкой. - Что это? – спросил я, подойдя ближе. - Это тебе… - убито произнёс Андрэ. Открыв коробку, я увидел там ухо. - О Боже! – я резко оттолкнул её от себя. – Что на этот раз? - «Я слышу тебя»… Время поджимает. Я побежал в свою комнату и сел за стол, вытаскивая страницы романа. Что там должно быть дальше? Я сбегал в библиотеку и принёс стопку бумаги и чернила и принялся по памяти воспроизводить сюжет.

***

Я даже не заметил, как пролетела целая неделя, сидя за романом. Правда об этом напоминала порядком кипевшая голова и темнота за окном. Фух... Наконец-то! Теперь бояться было нечего. Я отодвинулся от стола и кинул взгляд на несколько скомканных листов, откинутых в сторону. Я никогда не занимался этим делом, поэтому и писал довольно коряво. Но это лучше, чем ничего. Я откинулся на стуле и уставился в потолок, переключив мысли в другое русло. А именно отношений с Андрэ. Вспоминая его поцелуи и нежные, но такие сильные руки, и этот взгляд полного недоверия. Жуткий контраст. Я понимал, что нам нужно поговорить об очень многом. Но я боялся, что он не захочет меня слушать или просто всё скинет на мои приступы. Я понимал, что такое может быть, но всем сердцем не хотел принимать, что Андрэ может поступить со мной настолько по-свински. Но за всю эту неделю мы с ним больше не разговаривали. Я выходил лишь для того, чтобы поесть и справить нужду. Меня начало понемногу клонить в сон. Приняв все водные процедуры, я вернулся в комнату и рухнул на кровать, погрузившись в сон. Я был удивлён, что никто из братьев не зашёл ко мне перед сном. Ведь Роберт говорил о том, что меня нельзя ни на секунду оставлять одного. А они оставили. Внутри меня начала расползаться обида. Я думал, что после того акта, мы все станем гораздо ближе, но один единственный приступ отрезал нас друг от друга. И кажется, что навсегда. Не успел я заснуть, как меня резко кто-то схватил за ногу, от чего я, подпрыгнув от испуга на кровати, вскрикнул, но, когда оглянулся, никого не было, но мой взор привлёк мой стол, на котором стояло блюдо, накрытое крышкой. По спине пробежал холодок. Откуда оно здесь? Кто его принёс? У меня была мысль тут же сорваться с места и побежать прямиком в левое крыло к Стефану, но от страха я толком не мог нормально двигаться, а про резкие движения и подавно молчу. Я слез с кровати и начал медленно, практически крадучись, приближаться к своему столу. Остановившись рядом, я дрожащими руками потянулся к крышке и потянул её вверх. Мне казалось, что я упаду в обморок от страха ещё до того, как увижу, что под ней. Но убрав крышку, я обронил её на пол, и комната заполнилась неприятным звоном, бьющим по ушам. Но меня это уже не волновало, ведь на блюде красовалась отрубленная рука, точнее кисть руки. Он в особняке! Он где-то в особняке! «Я чувствую тебя» - гласила записка. Я дрожал, мне было плохо, а в лёгких катастрофически не хватало воздуха. Я понимал, что не смогу ни закричать, ни побежать, ни вообще дёрнуться с места. И тут послышался шорох где-то сзади. Нет. Этого не может быть! Ведь роман дописан! Что происходит?! - Кто тут? – хрипло и тихо произнёс я, надеясь услышать в ответ пугающую тишину, но услышал заигрывающее: - Герой твоего романа. - Джоссе… лин?.. - Правильно, - раздалось у меня прямо над ухом. Повернувшись, я резко получил настолько сильный удар рукояткой топора, что повалился на землю с разбитой губой, сумев лишь издать слабый хрип. – Ох, Мишель, - Джосселин схватил меня за ноги и резко перевернул на спину, после чего угрожающе навис надо мной, - знал бы ты, сколько я этого ждал. - Я буду кри… - но резко появившийся перед моим глазом нож заставил меня замолчать. - Поверь, Мишель, единственное, от чего ты будешь кричать, так это от того, что я буду вырезать тебе глаз из глазницы. Хочешь? Я отрицательно помотал головой. - Вот и умница, - Джосселин провёл кончиком ножа мне по шее. – Лежи тихо, - после чего разрезал мне мою ночную рубаху, оголив грудь. Я понимал, кто такой Джосселин и что с ним лучше не играть в игры. Знал, что никакие слова его не вразумят, могут только раззадорить. Но я не знал, что можно сделать, чтобы убежать от него, потому что убежать от него невозможно. Джосселин закинул меня на кровать сорвал мою ночную рубаху и ей же привязал мои руки к изголовью кровати. А я боялся издать даже писк. Джосселин сорвал с меня штаны, и я остался полностью голым и абсолютно беззащитным перед лицом этого психопата. «Пожалуйста… Умоляю… Роберт, Стефан, Андрэ… Спасите меня… Умоляю вас… Придите сюда» - из моих глаз потекли слёзы. Я мысленно повторял это раз за разом, пока Джосселин устраивался между моих ног. - Ой, малыш Мише плачет, - Джосселин нагнулся и лизнул кровь с моих губ. – Но ты не волнуйся. Дальше будет больнее. И тут я почувствовал, как Джосселин, раздвинув мои ноги в стороны, начал толкаться в меня. Нет! Нет! Не надо! И он резко вошёл в меня во всю длину. Я открыл рот в немом крике, чувствуя, как по ягодице потекла струйка крови. Он порвал меня?.. Этот ублюдок меня порвал! Впиваясь пальцами в мои бёдра, Джосселин прохрипел. - Малыш, какой же ты сладкий, - и после этих слов Джосселин начал яростно вдалбливаться в меня. Чёрт… Ублюдок! Как же мне было больно, но я не мог закричать. Поэтому мне приходилось, лишь закусывать губу и плакать, дожидаясь, когда этот психопат кончит. Но он не кончал. Джосселин попеременно выходил из меня и вновь резко вламывался в моё тело. И в какой-то момент боль стала настолько невыносимой, что я буквально взмолился: - Прекрати! Хватит! Мне больно! Прекрати, умоляю! Джосселин остановился. Неужели?.. Неужели это сработало?! Но в следующий момент Джосселин резко схватил меня за волосы на затылке и оттянул голову назад, буквально зарычав. - Думаешь, твои женихи другие? Нет. Они такие же! Мы – альфы. В нас самой природой заложено брать вас так, как мы хотим. А вы должны лишь послушно раздвигать ноги и терпеть! Джосселин начал вколачиваться в меня ещё сильнее, и я не сдержался. Я закричал от жуткой, разрывающей изнутри боли. Даже смазка из моей крови не облегчала боль. - Я предупреждал, - твёрдо произнёс Джосселин и в его руке снова оказался нож. - Нет! – заорал я, что есть мочи и задёргался всем телом, пытаясь скинуть Джосселин с себя. – Нет! Не надо! Прошу! Но Джосселин схватил меня за подбородок, пытаясь удержать мою голову, а я продолжал изо всех сил ей вертеть и кричать во всё горло, чтобы меня хоть кто-то услышал. - Лежи спокойно, иначе я тебе оба глаза вырежу. Последовал удар кулаком в челюсть и мой выбитый зуб. Джосселин снова схватил меня за подбородок и направил нож в мой глаз. Не знаю, как, но сильно согнув ногу в колене, я со всей силы долбанул Джосселин в грудную клетку и всё-таки смог отпихнуть его от себя. Выдернув руки из хлипко завязанного узла, я со всех ног побежал в левое крыло, крича: - Андрэ! Стефан! Роберт! Я подбежал к комнате Андрэ, не смотря на саднящую боль сзади, и распахнул комнату, но Андрэ там не было. - Андрэ! Где ты?! Понимая, что Джосселин довольно быстро может очухаться, бегу в комнату Стефана, но и там никого. - Да где вы? Роберта в комнате тоже не оказалось. У меня тряслись руки и начиналась самая настоящая истерика. Я как полоумный бегал по этим трём комнатам и как в бреду звал своих женихов, пока вновь не выбежал к лестничному пролёту и не услышал голоса внизу. - Андрэ! – вновь заорал я. – Стефан! Роберт! Я бежал по лестнице вниз и не понимал, почему никто не откликается на мои крики. - Спасите меня! Он в осо… - я остановился на полуслове, забежав в обеденную, увидев мирно сидящих за столом Андрэ, Стефана, Роберта и… меня? Моя копия сидел за столом и мило улыбалась моим женихам потягивая вино. – Нет… - я сделал шаг назад. Моя копия выглядела чудесно: волосы в низком хвосте, чистая одежда, ровная кожа. И я: голый, изнасилованный, избитый, с разодранной щекой и выбитым зубом. – Эй! – я начал махать перед ними руками, стучать по столу и кричать, но никто меня не слышал и не видел. - Мишель, - произнёс Андрэ, - можно тебя на минутку? - Да, конечно, - копия улыбнулась, встала из-за стола, и они отошли на кухню за дверью. Я прошёл за ними. - Мишель, нам с тобой не удалось поговорить в эту неделю, ведь ты был занят романом, а мне не хотелось тебя прерывать. - Так? – моя копия вопросительно вскинула брови. - В общем, - Андрэ потёр шею, - даже не знаю, как это сказать. «Нет… Не смей… Не смей это ему говорить…» - я смотрел на Андрэ и буквально умолял его закрыть рот. - Говори, как есть, - произнесла моя копия. Андрэ подошёл к моей копии, прислонился к ней лбом и, глядя в глаза, произнёс: - Я люблю тебя. - Нет… - произнёс я, но этого, конечно, никто не услышал. Я упал на пол, а из моих глаз потекли слёзы, видя, как Андрэ целует Мишель, но не меня! – Кто ты?! – закричал я. – Кто ты, чёрт возьми, такой?! Андрэ! Умоляю тебя! Услышь меня! Услышь! – захлёбываясь слезами кричал я. Но Андрэ не слышал, заключая в объятиях другого человека. - Тогда давай будем возвращаться, - произнёс Мишель, держа Андрэ, моего Андрэ за руку. – И продолжим сегодня ночью. - А ты осмелел, - усмехнулся Андрэ, и они вышли из кухни. В моей голове происходила каша. Кто это? Почему меня не видят и не слышат. Где я? И всё это усугубляется тем, что за мной бегает маньяк-психопат! - Где я?.. Где я?.. – я упёрся взглядом в пол, но при этом не видел ничего. Я буквально схватился за голову, понимая, что на меня накатывает новый приступ истерики. Где я? Между мирами? Но, если я призрак, то почему я чувствую боль? И, если я умер, кто меня убил? Джосселин? Тогда кому сейчас признался в любви Андрэ?! Я дрожал всем телом, не понимая, что происходит. Голова разрывалась, а слёзы нескончаемым потоком текли из моих глаз. Я услышал звук задвигающихся стульев и выглянул. Мишель поблагодарил всех за вечер, подмигнул Андрэ и вышел из кухни. Я поплёлся за ним следом вплоть до комнаты, шмыгая носом, и вытирая слёзы. Там он встал перед зеркалом, распустил волосы, начиная перебирать их руками. - Кто ты, чёрт возьми, такой? – процедил я сквозь зубы, глядя на свою цветущую копию с животной ненавистью. – Ты не Мишель, слышишь? Не Мишель! Ты лишь жалкая копия. Ты не я!