Начнём сначала?

      Голова нещадно гудела, отдавая болью в висках — всё-таки похмелье давало о себе знать. Чонгуку абсолютно точно пора перестать ходить в этот проклятый бар, особенно после вчерашнего. Парень сам не знал, что на него нашло, ведь Юнги не привлекал его, все мысли были лишь о Тэхёне. Даже сейчас шатен думал о Киме, совсем не желая вспоминать события прошлого вечера и губы бармена, отчего-то показавшиеся манящими.       — Чонгук-и, — прервала ход мыслей Минджу.       Девушка сидела на краю их кровати и задумчиво рылась в шкафу с одеждой. Она перебирала каждую полочку, ища что-то и хмурясь. День свадьбы неумолимо приближался, заставляя Чонгука паниковать.       — Что? — отозвался парень, нависая над девушкой.       — Куда делась твоя рубашка от свадебного костюма? — Она подняла взгляд на жениха. — Никак не могу найти.       Чонгук быстро пробежался взглядом по вешалкам с одеждой, напрягая память. Какое сейчас ему было дело до какой-то рубашки? Голова забита совсем другим, более важным и серьёзным. Минджу выжидающе посмотрела на парня, и тот небрежно бросил:       — Не знаю, поищи получше.       Чону вообще не до этого: он вспомнил то ненужное сообщение, в пьяном угаре отправленное Тэхёну. Интересно, какая у него была реакция? Он прочитал и сразу же забыл или, наоборот, думал о младшем всю ночь? А может, даже не увидел: был занят или нежился в объятиях Чонхёна.       — Точно, Чонхён, — пробормотал шатен, привлекая внимание девушки, что вновь взялась за поиски. — Я, по-моему, тогда отдал ему именно эту рубашку.       — Но она же аккуратно висела на вешалке, почему именно её? — удивилась шатенка, поднимаясь с кровати.       Чонгук в ответ лишь пожал плечами, отворачиваясь к окну.       — Заедешь забрать?       — Конечно! — неожиданно громко согласился Чон. — Прямо сейчас поеду.       Шатен, воодушевлённый скорой встречей с Тэхёном, не заметил, как перед ним возникла невеста, вплотную прижимаясь всем телом. От неожиданности парень растерялся и инстинктивно выставил руки вперёд, слегка отталкивая Минджу.       — Попозже съездишь, — поставила перед фактом она, повисая на его шее.       Девушка не собиралась отступать, она, изголодавшись, накинулась на парня с поцелуями. И Чонгук сдался, решив не усугублять ситуацию. Он нехотя приоткрыл губы и позволил довольной шатенке целовать себя. Та, бесцеремонно врываясь влажным языком в рот, успела просунуть маленькую ладонь под резинку чужих трусов. Вот только не ощутила там желанного и удивлённо отстранилась, глядя на парня с немым вопросом в глазах.       — Я-я… — попытался оправдаться Чон, но его прервали.       — Ты просто не хочешь меня, — презрительно выплюнула Минджу.       И только парень хотел открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, как шатенка грубо оттолкнула его и, всхлипывая, убежала в ванную. Как только она скрылась за дверью, Чонгук упал на кровать, раскинув руки в стороны и смотря в потолок абсолютно пустым взглядом.       — Какой же ты идиот, Чон Чонгук.       В душе поселилось неприятное, какое-то липкое чувство вины. Но парень не должен был его ощущать, ведь он ни в чём не виноват. Ни он, ни Минджу, ни Тэхён. Всё это одна сплошная шутка судьбы. Шутка, которая затянулась и в которую очень сложно поверить.       Решив не выжидать более подходящего момента, Чонгук поднялся с кровати. Он в спешке натянул на себя голубые джинсы, асимметрично разорванные на коленях, и свободную белую футболку с большим вырезом на груди. Проходя мимо большого зеркала в прихожей, он не удержался и посмотрел на собственное отражение. Увиденное его не очень обрадовало: опухшее из-за алкоголя лицо, залёгшие под глазами синяки, непослушные волосы и вдобавок, словно вишенка на торте, потухший и уставший взгляд. Хорош, ничего не скажешь.       Когда из ванной раздался щелчок шпингалета, Чон уже зашнуровывал второй ботинок. Из-за двери показалась тёмная макушка, а позже и сама Минджу. Заплаканная девушка, держась за дверную ручку, молча смотрела на жениха, ожидая, что тот что-то скажет. Но вместо того чтобы извиниться и вновь оправдаться волнением перед предстоящей женитьбой, Гук смерил её виноватым взглядом. Отвернувшись от шмыгнувшей носом невесты, парень вышел из квартиры, напоследок тихо хлопнув дверью.       На улице было прохладно и свежо, без удушающей жары, которую шатен так не любил. Чонгук бы с удовольствием погулял в такую прекрасную погоду. Прогулялся бы по городу, посидел на лавочке в каком-нибудь безлюдном сквере, сливаясь с природой и оставаясь наедине со своими мыслями. Но навязчивая идея ворваться в квартиру к Тэхёну не давала покоя. Пусть там Чонхён, пусть они сейчас очень заняты и Чон будет совсем не к месту. Плевать. Главное — увидеть Кима, хоть на секунду, всего чуть-чуть. А в лучшем случае и поговорить, хотя бы попытаться всё разъяснить.       Добрался до нужного дома Чонгук довольно-таки быстро. Он заскочил в подъезд вслед за какой-то пожилой женщиной и поднялся по лестнице. Остановившись перед железной дверью, шатен одёрнул футболку, которая отчего-то неприятно липла к телу, и попытался восстановить сбившееся дыхание. Собравшись с силами, Чон уверенно надавил на звонок и продолжал трезвонить, пока не послышались торопливые шаги и слегка раздражённое «да иду я».       Дверь резко распахнулась, и на пороге показался растрёпанный Тэхён, одетый в домашние хлопковые шорты и растянутую бежевую футболку, что небрежно спадала с одного плеча, открывая вид на выпирающие ключицы. Чонгук жадно осмотрел парня и перевёл взгляд на удивлённое лицо.       — Чонгук? — озадаченно спросил русоволосый, переминаясь с ноги на ногу.       — Привет, — выдохнул Чон и заглянул за спину парня. — А где Чонхён?       — На работе, — сообщил Тэ, и через секунду его лицо озарило осознание. — Ты за рубашкой, что ли?       Шатен молча кивнул, вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Он последовал за Кимом в спальню, по пути разглядывая хорошо знакомую квартиру. Всё было так же, как и раньше: две диванные подушки лежали на привычном месте, на двери ванной висело излюбленное полотенце Тэхёна, да даже тот самый пульт, которым русоволосый когда-то запустил в Чона, как всегда, валялся в углу кресла. Всё напоминало об их с Кимом совместной жизни.       Зайдя в комнату, Чонгук кинул взгляд на большую мягкую кровать, на которой они с русоволосым провели не одну бессонную ночь. Тэхён начал рыться в шкафу, а Чон скользнул взглядом по изящным щиколоткам, длинным худым ногам, поднимаясь всё выше — к упругой заднице, обтянутой ненужной сейчас одеждой.       В голове пронеслись воспоминания о том, как они проводили вечера. Как Ким дожидался парня с работы, встречал его полностью обнажённым, позволяя брать себя чуть ли не на пороге. Каждый уголок этой квартиры напоминал об их с Тэ неконтролируемой страсти и безграничной любви. Чонгук и сейчас любил. Потому что Ким Тэхёна нельзя не любить.       Выдержки не осталось, как и сил стоять в стороне. Шатен подорвался с места, перехватывая парня за талию. Тот удивлённо охнул, от неожиданности роняя только что найденную рубашку.       — Чонгук… — начал было Тэ, но договорить так и не смог.       Во рту мигом пересохло, в горле застрял ком, не дающий выдавить и слово. Руки младшего нагло блуждали по телу, оглаживали впалый живот; пальцы подцепили края футболки, и вот уже Чон трогал горячую нежную кожу. Тэхён тяжело вздохнул и попытался отстраниться, но лишь для галочки. Оба понимали, что Ким не хочет это прекращать.       — Не надо, — попросил он.       Неубедительно. Чонгук резко развернул парня, заглядывая в янтарные глаза, в которых плескалась неуверенность вперемешку с желанием, но ни капли страха или отвращения. Шатен сделал ход конём, а Тэхён просто-напросто сдался под напором. Секунда, и Чон накрыл своими губами чужие, нежные и такие податливые. Русоволосый с минуту стоял в замешательстве и шоке, но Чонгук не собирался отступать и становился только напористее и увереннее. В конечном итоге Тэ разомкнул губы, подаваясь навстречу и несмело целуя в ответ. Шатен, распалённый этим, сжал его талию и слегка подтолкнул Кима в сторону кровати. Тэхён запутался в собственных ногах и упал на заправленную постель, утягивая младшего за собой. Чон навис над старшим, поцеловал в шею и, оттянув ворот футболки, повёл мокрую дорожку к ключицам. Старший тяжело дышал, чувствуя, как сладко тянет в низу живота, и блуждал руками по крепкой спине. Он робко цеплялся за футболку Чонгука, и тот, отстранившись, снял её и кинул куда-то в сторону.       Русоволосый замер, откровенно разглядывая подкачанный торс. Тэхён интуитивно потянулся к нему и смущённо провёл пальцами по рельефному животу. Очертил короткими ноготками пресс, вызывая лёгкую дрожь. Чон напрягся и перехватил тонкое запястье, фиксируя его над русой макушкой. Парень снова накрыл родные губы поцелуем, а свободной рукой огладил плоский живот и скользнул вниз, под резинку домашних шорт. Ким хотел близости с младшим, и тот это прекрасно чувствовал. Чонгук поглаживал горячую плоть через ткань боксеров и хотел было проникнуть под них, как чужая ладонь упёрлась в тяжело вздымающуюся грудь.       — Стой, — выдохнул Тэхён. — Прекрати!       Старший вертелся под Чоном, пытаясь вырваться. Когда ему это удалось, он вскочил с кровати, поправляя на себе одежду.       — Это неправильно. Уходи.       — Тэ…       — Проваливай! — закричал Тэхён и толкнул младшего в грудь, а потом поднял с пола футболку и кинул её вместе с рубашкой в Чонгука. Выйдя из ступора, тот чертыхнулся и выскочил из спальни. Из коридора послышался отборный мат, а у русоволосого щемило сердце от тоски и боли.       Он только что изменил Чонхёну.       Чонхёну, который всегда смотрел на него с икрящейся любовью. Тому, кто видел в нём отличного партнёра, возможно, на всю жизнь. Он изменил ему не с кем-то, а с его же братом. Но почему? Ким не мог ответить на этот вопрос даже самому себе. Почему он ответил на поцелуй? Почему сдался под напором Чона-младшего? Почему не прекратил эти мучительные ласки сразу? Почему разрешил трогать себя там, где не трогал Чонхён с того дня, как Чонгук влетел в их квартиру с приглашениями? Это не было обычной нехваткой секса, нет. Истинная причина таилась где-то глубже, и достать до неё было слишком тяжело.       Раздался хлопок двери, и Тэхён обессиленно рухнул на пол. Свернулся калачиком, игнорируя пульсирующую боль в коленях, и закусил губу, которую ещё пару минут назад исступлённо целовал Чонгук.       — Придурок, — ругал себя русоволосый.       Горячие слёзы хлынули из глаз, падая на коврик и оставляя на нём тёмно-синие следы. Осознание предательства ядом растекалось по телу, буквально парализуя. А понимание собственной глупости давило на мозг, не позволяя рационально мыслить.       Ким не знал, сколько пролежал в таком положении. Скоро должен вернуться Чон-старший. Парню необходимо нацепить дежурную улыбку и встретить его с объятиями, которые больше ни к чему не приведут. Они оба должны делать вид, что всё хорошо, что в их отношениях полная идиллия. Обязаны создать иллюзию счастливой пары, ведь так будет лучше для всех.       Но не для Тэхёна.