Начнём сначала?

      Прошла ровно неделя с того момента, как Чонгук ворвался к Тэхёну в квартиру. Первые четыре дня Минджу не проронила ни слова, полностью игнорируя Чона. А ему так даже лучше: никто не мешал, не отвлекал от погружения в назойливые мысли. Но в последнее время девушка, видимо, остыла. Всем своим видом она показывала, как ей тоскливо без парня и его объятий.       — Чонгук-а… — жалобно протянула шатенка.       За окном стояла невыносимая жара. Все форточки в квартире были нараспашку, а кондиционеры включены на полную скорость. Девушка, поставив тарелку с завтраком и кружку перед женихом, плавно опустилась на стул. Чон, вдохнув полной грудью аромат, исходящий от свежесваренного кофе, поднял глаза на невесту, сидящую напротив, и негромко отозвался:       — Что?       — Я очень хочу верить, что ты не разлюбил меня, — тихо начала она. — Просто… Просто я уже не знаю, что думать. Мы так давно не были близки.       Минджу уткнулась лицом в ладони, качая головой. Тёмные волосы разметались по столу, а хрупкие плечи слегка подрагивали. Девушка не заслужила этого, но Чон ничего не мог с собой поделать — он её не любил.       В его сердце поселился совсем другой человек. Тэхён заполонил его разум, наполнил собой каждую клеточку тела, проник под кожу и не собирался никуда исчезать. Чонгук даже есть перестал, настолько стало тошно от тех слов, которые он в сотый раз скажет Минджу.       — Прости меня, — доверительно кладя руку на плечо, выдохнул Чон. — Но пойми, я так волнуюсь перед свадьбой, ни на чём не могу сосредоточиться.       — Она уже завтра, Чонгук, — подняв голову, неожиданно резко отчеканила шатенка. — Я люблю тебя, но меня не покидает ощущение, что я выхожу замуж совсем не за того человека, за которого соглашалась.       Девушка поднялась из-за стола и молча ушла в спальню. А Чонгук так и застыл, сжимая вилку в руке. Свадьба уже завтра. Эта мысль въелась в подкорку, вытесняя все остальные. Рано, слишком рано. Чон не успел, все его планы рушились, и совсем скоро он будет окольцован. Это перечеркнёт всё, обрубит на корню то, что завязалось у них с Кимом неделю назад. То, что началось у них с Тэхёном больше полугода назад в том самом кафе при университете.       — Чёрт! — в сердцах крикнул Чонгук, вылетая из-за стола и от злости пиная ни в чём не повинный стул.       Минджу, наверное, думала, что шатен так бесится из-за неё. Пускай, Чонгуку всё равно. Ему нет никакого дела до неё, пусть даже она и не виновата, но не будь её — не было бы и этой проклятой женитьбы. Предпринять что-то нужно было именно сегодня. Именно сейчас. Мысли, разлетевшиеся по черепной коробке, не удавалось собрать воедино, а в груди болезненно ныло от осознания ситуации. Это просто невозможно, такого не придумает ни один кинорежиссёр, о таком не напишут в книжках. Так почему тогда всё это приходилось переживать Чон Чонгуку? Тяжёлый груз, неожиданно упавший на сильные плечи, продолжал давить, заставлял сдаться. Невыносимо. Сил почти не оставалось, как и здравых идей. К кому идти за помощью? У Чонгука был один вариант, но из-за последнего разговора этот человек вряд ли бы захотел слушать его. Но попытка не пытка.       Чон стремглав помчался в известном ему направлении и добрался до нужного дома всего за пять минут. Позвонив в дверь, Чонгук задержал дыхание, дожидаясь, пока друг откроет дверь. Спустя томительные две минуты та всё-таки распахнулась, чуть не ударив парня по носу.       — Чонгук? — хриплым ото сна голосом спросил блондин. — Привет.       — Чимини, я знаю, что в последний раз, когда мы виделись, ты подумал, что я несу бред сумасшедшего, — быстро начал шатен, не обращая внимания на то, как меняется лицо друга. — Просто дай мне ещё один шанс всё объяснить.       Пак молча отошёл в сторону, поправляя пижаму, и пропустил Чона в свою уютную квартиру. Чонгук разулся и осмотрелся по сторонам: точно такая же, как и была. Ничего не изменилось, да и сам Чимин был почти как прежде. Только вот всё равно чувствовалась стена между ними. Шатен проследовал за хозяином квартиры в гостиную и уселся на мягкий диван. Пак молча пододвинул к другу корзинку с их любимым печеньем и положил подбородок на кулак, мол, давай, я тебя внимательно слушаю. Чон обнял мягкую подушку и, откусив лакомство, вновь начал свой рассказ:       — Уже завтра свадьба, — зашёл он издалека. — Я не знаю, что мне делать, я не хочу, нет, я не могу жениться на ней!       — Я не понимаю, — развёл руками Чимин. — Да ты же больше всех хотел эту свадьбу! Ты взял отпуск на работе на полтора месяца, чтобы посвятить всё своё время подготовке. Ты так носился с этим, ты так любил Минджу. Что, блять, могло произойти?!       Чон замолчал, прокручивая в голове только что сказанные другом слова. Неужели Чонгук из этой реальности был так озабочен свадьбой? Видимо, он действительно был без ума от девушки. И её, в свою очередь, было очень жалко. Но парень не ощущал себя последним подонком, потому что это не его жизнь, это не он любил Минджу и не он собирался жениться на ней. Чонгук съёжился и потупил взгляд, сжимая подушку всё сильнее.       — Просто… — начал он, но голос предательски сорвался. — Просто помоги мне, Чимин!       Шатен был не в силах сдержать горячие слёзы. Так долго рвавшиеся наружу и такие искренние, они потекли по щекам, капая на подушку. Пак на секунду застыл, а потом стремительно приблизился к лучшему другу, обхватывая его покрасневшее лицо своими маленькими ладошками. Большими пальцами он вытер мокрые дорожки и, переместив руки на плечи, слегка встряхнул.       — Хорошо, я помогу, — сдался блондин. — Только перестань плакать.

* * *

      — Это и есть твой план? — недоверчиво спросил Чимин, когда они с Чонгуком перешагнули порог местного бара.       Чон отстранённо кивнул, уже издалека замечая маячащий у стойки силуэт. Он столкнулся с Юнги взглядом и вздрогнул, когда перед глазами пронеслись события одного из вечеров. Какой позор. А ведь шатен чуть было не забыл, как тянулся к бармену за поцелуем, который не нужен был ни ему, ни самому Мину. Когда два друга подошли, брюнет хитро усмехнулся, не сводя глаз с шатена. Он, точно хищный зверь, обнажил белоснежные зубы и наконец перевёл взгляд на Чимина. Юнги замер, и ухмылка медленно сошла на нет.       — Может, хоть закажем что-нибудь? — предложил Пак и отошёл к стойке.       Чонгук хотел было последовать за другом, как вдруг подлетевший к нему Мин схватил его за локоть и увёл в сторону. Чон окинул парня удивлённым взглядом, приподняв бровь.       — Кого ты с собой привёл? — серьёзно спросил брюнет.       — Это мой лучший друг, — неуверенно ответил он и тут же оповестил, зачем пришёл: — Слушай, мне снова нужна помощь. Понимаешь, я неделю назад пришёл к нему домой, и…       — Послушай, твой друг мне очень знаком, — перебил Юнги.       Тот неотрывно смотрел куда-то Чонгуку за спину. Проследив за его взглядом, Чон увидел скучающего Пака. Тот наблюдал за другом с опаской, готовый в любую секунду прийти на помощь.       — Чимин-и из этого мира не по мальчикам, — тут же осадил Мина Чон.       — Да мне наплевать, по кому он, — прошипел темноволосый. — Давай так: ты просто не мешаешь мне, а я помогу тебе.       — Что ты собираешься с ним делать? — настороженно поинтересовался Чонгук. — Ты не забывай, что он мой лучший друг. И плевать, из какого из двух миров.       — Да не переживай ты, ничего я с ним не сотворю, — отмахнулся Юнги и тут же гаденько улыбнулся: — Или, подожди, ты ревнуешь?       Чон хмыкнул.       — Да он мне как брат.       — А я не про него, — всё ещё улыбаясь, ответил брюнет и ткнул пальцем в свою грудь. — Я про себя. А что, придумал историю про какого-то там Тэхёна. Приходишь ко мне, да ещё и целоваться лезешь.       — Заткнись! — вспыхнул шатен. — Забудь это, я люблю только Тэ.       — Ну всё, всё. — Юнги выставил руки в примирительном жесте. — Так что, ты согласен?       — По рукам.       Бармен хлопнул Чонгука по плечу и направился на рабочее место. Шатен тяжело вздохнул и, показав спине парня средний палец, поплёлся за ним.       В баре играла громкая музыка, биты нещадно били по ушам. Место больше походило на клуб, не хватало только танцпола по центру. На улице быстро вечерело, а посетителей становилось всё больше. Пак кивнул другу, спрашивая, всё ли в порядке, на что тот устало отмахнулся. Мин что-то шепнул на ухо рыжему коллеге, который с вызовом смотрел на Чона, и подошёл к парням.       — Чимин, это Юнги. Историю нашего знакомства рассказывать долго, да и не суть важно.       Брюнет вновь ухмыльнулся, протягивая ладонь блондину и пожимая его маленькую изящную руку. Пак вежливо улыбнулся, и Мин пододвинул к нему бокал с какой-то оранжевой жидкостью.       — За счёт заведения в честь знакомства, — подмигнул бармен.       Чимин озадаченно обернулся к Чонгуку и, получив утвердительный кивок, благодарно принял напиток. Чон не знал, что задумал Юнги, но если тот хоть чуть-чуть навредит другу, он задушит его голыми руками.       — Я, наверное, всё же начну, — прокашлялся парень.       Брюнет облокотился на барную стойку, но вместо того, чтобы слушать, наблюдал за блондином, что медленно потягивал алкоголь через трубочку. Гук, невзирая на то что его никто особо не слушал, рассказал события недельной давности. Он ожидал хоть какой-то реакции, хотя бы от собственного друга, но так и не дождался. Сердито взглянув на Чимина, он потерял дар речи: тот уже полулежал на барной стойке и смеялся над глупыми шутками Мина. Перегнувшись через стойку, Чонгук ухватился за рабочий жилет Юнги и притянул к себе.       — Что ты ему налил?! — тихо, чтобы Пак не услышал, спросил парень.       — Да это была обычная «отвёртка». Я не знал, что его так развезёт, — пожал плечами брюнет. — Он совсем пить не умеет, что ли?       Шатен взвыл и отпустил бармена. Казалось, что весь мир против него. Почему, когда ему действительно нужна помощь, всё происходит вот так?       — Ты слушал меня? — перевёл тему парень. — Что мне, блять, делать?!       — Слушай, истеричка, просто напиши ему, чтобы пришёл сюда, а я тебе помогу, — недовольно фыркнул брюнет и вернулся к Чимину.       Чонгук мысленно обматерил парня и проклял весь его род. Просто напиши. Легко сказать. Да Тэхён после случившегося не то что не придёт, он и видеть Гука не захочет. «Попытка не пытка», — мысленно подбодрил себя парень и, быстро настрочив короткое сообщение с адресом, нажал «отправить».       Он не верил, что Ким заявится в бар. Он терпеливо ждал час, наблюдая, как Мин флиртует с опьяневшим Чимином. И, когда он уже собрался уводить друга отсюда и мириться с тем, что уже завтра он женится на нелюбимой девушке, а очередной его план провалился, дверь бара распахнулась.       На пороге показался взъерошенный и тяжело дышащий Тэхён. Его глаза слегка покраснели, а кожа приобрела бледный оттенок. Широкая рубашка была небрежно заправлена в узкие чёрные джинсы, что прекрасно подчёркивали крепкие и красивые бёдра. «Как всегда, идеален», — пронеслось в голове шатена. Юнги одобрительно присвистнул.       — Если это твой Тэхён, то он ничего такой, — вынес свой вердикт брюнет.       — Просто замолчи и помоги, как и обещал.       Ким замешкался, ища среди кучи народа нужного человека. И, встретившись взглядом с младшим, как коршун понёсся к нему. Подойдя к стойке, он зацепился взглядом за стакан односолодового, что Чонгук заказал ещё полчаса назад, но так и не выпил. Русоволосый опрокинул в себя алкоголь и почувствовал, как обожгло горло. Чон, казалось, за всё это время ещё ни разу не моргнул. Он лишь удивлённо смотрел на старшего, что громко поставил стакан на место и облизал губы.       — Зачем ты это делаешь? — предъявил он, срываясь на высокий тон. — Я люблю Чонхёна!       Чонгук внимательно изучал лицо напротив и, заглянув в шоколадные глаза, произнёс:       — Если бы ты его любил, то не пришёл бы сюда. Я ведь прав?       Тэхён хотел ответить, но не нашёл подходящих слов. Его взгляд померк, а губы так и остались слегка приоткрытыми. Чонгук заметил, как Юнги под шумок налил в стакан зелёную жидкость и поставил его перед Кимом. Гук недоверчиво покосился на бармена, но тот подмигнул ему и вернулся к Паку. Русоволосый отчего-то шмыгнул носом и залпом выпил подношение. Его не на шутку повело, и он облокотился на стойку. Его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным, и он, минуту решаясь, наконец сказал:       — Чонгук, это так глупо, но у тебя не было ощущения, будто мы когда-то любили друг друга?       Чонгука пробило током, а по спине побежал холодный пот. Он вытер рукавом испарину на лбу и заглянул в родные глаза. Складывалось впечатление, что тот всё прекрасно понимает и знает намного больше, чем говорит.       По подбородку Тэхёна побежала одинокая зеленоватая капля, и шатен аккуратно снял её большим пальцем. На языке вертелось лишь одно:       — Я и сейчас тебя очень сильно люблю.       Эта фраза стала спусковым крючком. Тэхён молниеносно сократил расстояние между ними и, наплевав на любопытные взгляды, поцеловал Гука. Шатен перехватил его за щёки и нежно смял губы в поцелуе.       — Нам нельзя, у тебя завтра свадьба, — отстранившись, горячо выдохнул русоволосый.       — Плевать.       Чонгук схватил парня за запястье, и они вместе выбежали из душного помещения. Он не знал, что налил Киму бармен, но определённо был ему благодарен.       На улице темно. Лишь вывеска бара со светящимися неоновыми буквами «White Nights» освещала небольшой участок.       Гук обнял Тэхёна за тонкую талию и прижал к себе. Тот зарылся пальцами в мягкие тёмные волосы. Младший вновь поцеловал парня, пуская волну наслаждения по всему телу. Он хотел запомнить навсегда этот момент, когда эйфория накрыла с головой и они, счастливые, обнимались под ночным небом. Чонгук был готов на всё ради того, чтобы это продолжалось вечно, на следующий день не было никакой свадьбы и всё вернулось на круги своя. Только вот почувствовал ладони, упирающиеся в его грудь, и отсутствие мягких губ на своих.       — Чонгук, — вновь начал русоволосый.       — Пожалуйста, ничего не говори, — оборвал его парень и снова попытался поцеловать.       — Нет, послушай. — Ким вырвался из капкана чужих рук и серьёзно посмотрел в глаза напротив. — Это всё неправильно…       — Я люблю тебя! — не унимался Чонгук, надеясь, что Тэхён послушает его и одумается.       Но тот лишь закусил губы, сморгнул непрошеные слёзы и, начиная отступать назад, едва слышно произнёс:       — У нас ничего не получится.       Русоволосый развернулся и ушёл прочь, а Чон даже не собирался бежать вдогонку. Он готов был поклясться, что услышал, как собственное сердце с хрустальным звоном разбилось вдребезги.