Часть 7
27 января 2019 г., 17:04
— Ну солнышко, давай поспим хоть немного, — Тао уже второй час укачивал плачущего сыночка, у которого второй день держалась высокая температура и был жуткий кашель. И так не вовремя раздался звонок в дверь. — Кого там нелёгкая принесла? — едва не простонал омега.
Не выпуская маленького альфу из рук, Тао прошел к двери.
— Ифань? — опешил он. — Что ты здесь...? Ох, сегодня пятница? — омега устало вздохнул, всё ещё укачивая малыша. — Прости, я забыл написать, что встреча отменяется. Цаньлунь заболел. Давай в следующий раз?
Альфа опешил и едва не уронил пакеты, которые притащил. Как заболел? И где умудрился подхватить?
— Отдыхай, — альфа вошел и, поставив пакеты, забрал у Тао из рук ребенка. — Я сам.
— Что? — омега на мгновение потерял дар речи. — Не надо, — он догнал Ифаня, уже успевшего пройти в квартиру. — Я справлюсь. Иди домой, — Тао протянул руки к сыну.
— Да ты сейчас в обморок упадешь, — сказал Ву, укачивая сына. — Врач был?
— Но, Ифань... — Тао тяжело вздохнул. Если признаться честно, то омега на самом деле валился с ног. — Ладно, оставайся, — пробормотал он. — Был врач. Выписал кучу лекарств, — он устало прошел на кухню.
— Ты что-то давал? — альфа прошел за ним, похлопывая кашляющего малыша по спинке. — Тише, мой хороший.
— Давал, — Тао кивнул на стол, где стояло несколько упаковок лекарств. Он включил чайник и насыпал себе кофе. — Не заразись.
— Наплевать, — отмахнулся альфа, заглядывая в памперс малышу. — Маленький, да тебя пора сменить.
— Что? — моргнул омега. — Я же проверял недавно, — выдохнул он. Ну вот, сейчас Ифань еще скажет, что он не справляется с обязанностями родителя.
— Да тут есть ещё сто мелочей, о которых думаешь вперёд памперса, — усмехнулся Ву из ванной.
С тяжелым вздохом Тао вытянул руки на столе и лег на них лицом. Да тут столько мыслей, что не успеваешь ни за одной. И как же хотелось спать, кто бы знал... Где-то в глубине промелькнула мысль о том, что хорошо, если бы они не разводились...
Плач вскоре прекратился, и альфа вошёл в кухню с румяным сынишкой на руках.
— Ты его кормил?
Но омега не ответил — когда голова коснулась горизонтальной поверхности, он… уснул.
Ифань усадил сына на детский стульчик, а сам поднял на руки Тао. Омега и сам выглядел, как больной — сынок вымотал.
— Бандит! — шикнул Ифань на Цаньлуня, а сам ушел в спальню.
Сквозь сон Тао легонько сжал рубашку альфы в тонких пальцах. Возможно что-то, зарытое глубоко внутри, ощутило тот далекий родной аромат заботы и защиты. Ифань улыбнулся этому. Может, Тао все же любит? А сопротивляется из принципа?
Альфа осторожно отцепил его пальцы и поцеловал их. Уложив омегу в кровать и накрыв одеялом, Ву вышел, а Тао тут же закутался поглубже и с глубоким вздохом уснул, ощутив под головой мягкую подушку.
Когда альфа вернулся, Цаньлунь сидел на своем стульчике и весело шлёпал ладошками по столу. Ифань улыбнулся и поднял сына на руки.
— Ну что, вредина? Сегодня со мной тусуешься.
— Папа! — маленький альфа шлепнул ручками по щекам Ву и рассмеялся.
Альфа расцеловал его и отправился в комнату. Он приложит все усилия, чтобы его сын был в порядке.
***
Тао проснулся с легким вздохом и сладко потянулся в постели. Правда, тут же резко сел, оглядываясь по сторонам — на улице ночь, он в спальне... А где малыш? — Цаньлунь! — омега вскочил с кровати, сминая ногами одеяло, и рванул в детскую. Как можно было так безрассудно уснуть? Цаньлуня нигде не было. Но из кроватки почему-то торчали ноги. Кого-то взрослого. Сынишка ведь не вырос за ночь? Омега вздрогнул и схватил первое, что попалось под руку — детский стульчик. Он тихонько подкрался к кроватке и уже замахнулся, но тут же растаял в умилительной улыбке. Ифань. Вчера же приходил Ифань. Альфа спал в обнимку с сынишкой, которого закутал в детское одеяльце. Главные мужчины Тао, видимо, слегка заигрались, и сейчас сладко спали. Омега вздохнул и опустил стул, глядя на альф. Ну и что тут поделать? Не будить же их, в самом деле. Ифань так старался для малыша. Вчера даже вроде принес какие-то пакеты, которые Тао так и не успел разглядеть. А малыш безумно любил своего отца. И как тут запретить встречаться? Может, позволить не одну, а две встречи в неделю? Хотя, это, наверное, слишком широкий жест с его стороны. Во всяком случае, сегодня Ифань хорошо помог, поэтому со спокойной душой Тао вернулся в спальню и лег спать. Что лежало в пакетах, Тао предстояло узнать утром. В восемь утра, как по будильнику, Цаньлунь проснулся и с довольной улыбкой начал ползать по отцу, отдавливая все, что можно и нельзя. Когда крохотная пяточка прилетела аккурат в нос альфе, Ифань вздрогнул и открыл глаза. — Бандит, ты уже встал? — он широко зевнул. Цаньлунь наклонился к отцу и, взяв его за щеки, чмокнул в губы. — Фань. — Да ну? — альфа взял его на руки и поднял его над головой. — А Фань это кто? — Папа! — заливисто рассмеялся Цаньлунь. А папочка Тао так высоко не подбрасывал. — Ты моя радость, — Ифань расцеловал сына и уложил обратно в кроватку, чтобы встать самому. Впрочем, тут же пожалел об этом — прострелило спину. Зато сыночку было весело. Увидев смешную позу отца, он залился смехом, сев в кроватке. — Весело тебе? — проскрипел Ву, поднимая сына на руки. — Весело? — альфа поцеловал его в животик и встряхнул. Малыш снова рассмеялся, хватаясь маленькими пальчиками за волосы отца. — Папоська! Люлю! Альфа внимательно посмотрел на сына. И почувствовал, как из глаз вот-вот брызнут слезы. Его мальчик уже такой большой. И знает такие слова... Ифань крепко обнял его, прижимая к себе. — Я тебя тоже люблю, родной. Цаньлунь обвил шею отца маленькими ручонками и, умильно вздохнув, закашлялся. — Ой, — альфа тут же двинулся в сторону кухни. — Давай покушаем и выпьем лекарство. — Кусять, кусять! — Цаньлунь тут же весело запрыгал на руках Ифаня, не обращая внимания на кашель. Ву рассмеялся такой реакции. Все же, чудесный у них с Тао мальчик. Альфа усадил сына на стульчик и принялся варить кашу. А заодно и готовить ингредиенты для фирменной пасты. — Мы с тобой сегодня кулинарить будем, — улыбнулся Ву. — Кунимарить! — повторил младший альфа. С утра пораньше у малыша был прилив бодрости и сил, а потому он так и норовил схватить что-нибудь со стола. Например, пачку макарон. — Да, зайчик, — альфа чмокнул его в макушку с шелковистыми волосиками. — Только тихонько. А то папочка спит. — Тщщщщ, — Цаньлунь приставил к губам маленький пальчик, но тут же следом начал теребить пачку макарон, повторяя ее звуки: — Шшшш, шшшш. Ифань поставил на плиту две кастрюльки — для соуса и для каши. — Сейчас, маленький. Я тебя покормлю. — Кусять! — малыш махнул пачкой макарон и выбросил ее на пол, начиная заливисто смеяться. И снова за этим последовал кашель, на который маленькому альфе, кажется, было плевать. Впрочем, вскоре он совсем забыл о кашле: в рот прилетела ложка вкуснейшей каши с фруктами. Цаньлунь сначала распахнул глаза, хлопая пушистыми ресничками, но потом что-то довольно мурлыкая, начал неспешно жевать завтрак, не такой, как обычно делал ему папочка. — Вкусно, зайчик? — Ифань кормил сына одной рукой, пока вторая помешивала соус для пасты. — Кусьна! — маленький альфа шлепнул ручками по маленькому столику и потянул их к отцу. — Есё! Ифань послушно дал ему еще одну ложку. Довольный Цаньлунь снова начал пережевывать кашу, словно смакуя ее. Второй папочка порадовал вкусняшкой. Когда вся каша была съедена, Ву вытер сынишке ротик и взял его на руки. — Мы готовим любимую пасту папочки, — Ифань поставил вариться макароны. — Тебе ее пока нельзя, но ты поможешь приготовить. — Низя? — расстроился малыш, надув пухлые губки, которые достались ему от отца. И которые отец тут же звонко чмокнул. — Ну, может, папочка разрешит тебе попробовать немного. Цаньлунь тут же расплылся в улыбке, начиная прыгать на ручках. Ифань рассмеялся, глядя на сыночка. Ну что за чудесный ребенок? — Так, пупс. Давай пить лекарства, — Ву взялся за микстуру. Маленький альфа тут же нахмурил носик и отвернулся, обняв отца за шею. — Маленький, — Ифань чмокнул его в щечку. — А я тебе печеньку дать хотел... Цаньлунь тут же обернулся в поисках вкусняшки. — Песенька. Ифань протянул ему ложку с лекарством. — Сначала микстура. Малыш поморщился, но в итоге выпил лекарство. — Песенька! — потребовал он. Ифань рассмеялся и дал сыну маленький крекер. — Держи, зайка. Тот с удовольствием принялся посасывать печенюшку, попутно кроша её на руки Ифаня. Вместе они быстро справились с готовкой. Но дело бы шло быстрее, если бы Цаньлунь не совал везде ручонки. — Так-так, — раздался мягкий голос со стороны дверей, — и что это происходит на моей кухне? Альфы обернулись как по команде. Но если Цаньлунь улыбнулся, то Ифань нервно сглотнул. — Тао... Но омега лишь улыбнулся и, подойдя к бывшему мужу, чмокнул маленького альфу на его руках. — Доброе утро, — он щелкнул сыночка по носу и перевел взгляд на Ифаня, одарив его короткой, но мягкой улыбкой. Тао проснулся от приятных ароматов и некоторое время незаметно наблюдал за тем, как его бывший альфа крутится у плиты с их сыном на руках. И готовит пасту. Любимое блюдо омеги. И как тут оставаться равнодушным и холодным? Тем более что Тао наконец-то смог хоть немного выспаться. Цаньлунь обнял папино лицо ладонями и звонко чмокнул его, как целовал утром отца. Ифань улыбнулся омеге и слегка смутился. Кажется, руки ему ломать не будут. И выгонять тоже. — А мы тут готовим для тебя, — тихо сказал Ву. Ну прямо как школьник, который познал первую любовь. — Я заметил, — так же негромко ответил Тао, украдкой глянув на плиту. — Паста... Ты используешь запрещенные приемы, — с легкой улыбкой заметил он, забирая сына из рук альфы. — И ничего не запрещённые, — хмыкнул Ву. — Кушать хочется всем. — Ну да, — тихонько усмехнулся Тао. — Я так и понял... — в кухне ненадолго повисла напряженная тишина. — Он... нормально себя вел? — негромко спросил омега, всё же решая, что молчать бестолку. — Ненормально, — сказал Ифань, пробуя соус. — Ненормально быть такой милой и сладкой зайкой, которая только хохочет и болтает безумолку, — Ву поцеловал сынишку. Тао не сдержал улыбки. — Мог бы и на диване лечь, — заметил он. — Прости, что уснул и... — до омеги вдруг дошло, что он не помнит, как уходил в спальню. Он ведь только прилег на стол и... — Ифань... — Тао медленно перевел взгляд на бывшего мужа. — А как я оказался в постели? — Я тебя перенес, — пожал плечами Ву. — Тебе надо отсыпаться ещё минимум дня два. И отъедаться тоже. А уснул я в кроватке, потому что бандит укладываться не хотел. Омега ощутил, как по лицу пополз румянец, и он поспешил отвернуться, делая вид, что целует сына. Как же давно его не носили на руках. — Спасибо, — пробормотал он. — Я, видимо, слишком устал и... Прости, что пришлось это делать... — Тао, ты не должен извиняться, — альфа тепло улыбнулся ему. — Я только рад побыть с вами подольше. Ты готов кушать? Все готово. Омега глубоко вздохнул — ну и как тут не влюбиться снова? Хотя, он, честно признаться, до сих пор не разлюбил... — Между прочим, — заметил Тао, проходя к столу, — ты сильно рисковал, когда заснул в кроватке. Я чуть ночью стулом тебя не ударил. — Оу, — оценил серьезность ситуации Ву. — Ну и ладно. Лишь бы только Цаньлунь не пострадал. Омега покачал головой. Было столько слов, которые хотелось сказать, но при одном воспоминании о прошлом, становилось безумно больно. — Ну... Давайте пробовать, что вы тут приготовили? — Тао постарался отогнать лишние мысли, садясь за стол. — Мой самый лучший в мире альфа тоже помогал, дя? — он чмокнул сына в щеку. Цаньлунь радостно замахал ручками, тихонько хихикая. Одна ладошка малыша шлепнулась аккурат в пасту, которую папа-альфа так не вовремя подставил, но Тао лишь заливисто рассмеялся. — О боже, и чьи ручки я сейчас съем? — он облизнул пальцы малыша. — Они ведь теперь безумно вкусные. — Ня, — мальчику, видимо, понравилось ощущение теплого языка на пальцах, поэтому он снова шлепнул пальчики в соус. На этот раз их облизал Ифань. — Ммм, какие сладкие пальчики! — Так, — омега шутливо нахмурился, — Цаньлунь, не балуйся. Так делать не хорошо. Еду не трогают пальчиками. Мальчик тут же смиренно уложил ручки на коленках. — Так, — Тао обернулся, — надо покормить его и дать лекарство. — Уже всё сделано, — успокоил его Ву. — Да? — омега удивленно посмотрел на бывшего мужа. — А чем ты его кормил? — Кашу сварил, — пожал плечами альфа. — Ему понравилось. Омега усмехнулся. Стоило только им развестись, как Ифань начал показывать себя во всей красе. И время появилось, и силы, и всё остальное... «Где же ты раньше был?» — вздохнул про себя Тао. Ифань тоже глубоко вздохнул. Семейная идиллия, на которую он рассчитывал, не состоялась. Похоже, их брак действительно не вернуть. А малыш через несколько дней выздоровел, как по волшебству. И не понятно, что повлияло больше — лекарства или совместная забота родителей.
