Часть 8
28 января 2019 г., 17:00
Тао вбежал в квартиру, держа в одной руке Цаньлуня, а в другой зонт. Сегодня целый день лил сильный дождь, и пока не пришел Ифань, нужно было успеть сходить согреться в душ. Маленький альфа был сонный, поэтому провалился в мир грез, как только головка встретилась с подушкой. Так что Тао ничего не мешало.
Омега поставил сушиться зонт и, сбросив всю мокрую одежду, нырнул в теплую ванну с пеной. Долгожданное расслабление накрыло Тао с головой, обволакивая вместе с водой в ванной, и омега не замечал абсолютно ничего…
Ифань, как всегда гружёный пакетами, с легкой настороженностью приоткрыл дверь в квартиру — она была не заперта. Альфа прислушался: слишком тихо. Ву охватило беспокойство. С родными все в порядке?
Первым делом Ифань забежал в детскую: Цаньлунь спал — уже хорошо. Но где тогда Тао?
По плеску воды альфа понял, что любимый в ванной. Ву приоткрыл дверь и замер, как заворожённый. Тао стал таким стройным, даже слишком. Тело прямо источало красоту и здоровье. Невольно закралась мысль: может быть, это он отбирал красоту у своего мужа?
Омега едва не заснул, лежа в ванной. Взглянув на время на телефоне, он понял, что пора выбираться из теплого кокона пены, иначе Ифань просто до них не достучится. Тао встал из воды и, промокнув кожу полотенцем, набросил на себя махровый халат. Мурлыкая себе под нос какую-то милую песенку, которую он услышал в одном из магазинов, омега вошел в зал, но тут же и вскрикнул, увидев там Ифаня.
— Тшш, — альфа приложил палец к губам. Цаньлунь спал у отца на торсе, сжав в кулачках его водолазку.
— Ты... как сюда попал??? — Тао непонимающе оглянулся на входную дверь. Неужели Ифань успел сделать дубликат ключей?
— Ты дверь не закрыл, — тихонько ответил Ву.
— К-как это не закрыл? — опешил омега. То есть к нему так вот мог войти любой???
— Ну, может, из-за дождя не успел, — Ифань совсем перешёл на шепот.
— Какая беспечность, — покачал головой Тао, посильнее запахивая халат. — Ну... Я тогда переоденусь и вернусь.
— Давай, — кивнул Ифань, поглаживая сына по спинке.
Тао вернулся в зал одетый в мягкие штаны и темную футболку, а влажные после ванны кончики волос придавали образу безумную уютность. Омега сел на кресло напротив дивана, глядя на альф. Цаньлунь спал. Не сидеть же им в тишине весь вечер.
— Ты ужинал? — негромко спросил Тао спустя несколько минут тишины. Ничего ведь не случится, если они поужинают или попьют вместе кофе. Так же можно? Так делают?
— М? — Ифаня просьба удивила, но вида он не подал. Тао впервые заинтересовался его состоянием. — Нет, я только с работы.
— Я тоже. Может... поужинаем? Цаньлунь всё равно спит, — омега еле держался, чтобы не покраснеть. Почему предлагать это было так волнительно?
— Хорошо, — Ву пожал плечами, ободряюще улыбнувшись. — Я только переложу его.
— Ладно, — кивнул омега, — тогда приходи потом на кухню, — по лицу все же пополз легкий румянец, и Тао поспешил выйти.
Альфа осторожно переложил сына в кроватку и вздохнул. Тао как будто стал сторониться его. Выходит, Ифань и правда отравлял ему жизнь? И не зря Тао от него бежал. От этой мысли вдруг стало так больно. Не значит ли это, что Тао не вернуть?
В кухню Ву вошёл морально разбитым, но старался не подавать виду.
— Ифань? — разве можно что-то скрыть от человека, с которым был долгое время, и он успел выучить все твои эмоции до единой... — Всё в порядке? — негромко спросил Тао, даже перестав накладывать ужин.
— Да, — ответил тот. Голос дрогнул, поэтому Ву сделал вид, что прочищает горло.
Но омега заметил и это тоже. Правда, настаивать на ответе не стал.
— Как на работе? — он вернулся к накладыванию ужина.
— Все в порядке, — кивнул Ифань, садясь за стол.
— Хорошо, — ответил Тао, не оборачиваясь. Но по голосу можно было понять, что он улыбнулся. И снова на кухне повисла неловкая тишина.
— Тао... — сказал вдруг Ифань, будто внезапно для самого себя. — Мы можем быть вместе? Снова.
Омега вздрогнул. Сердце забилось с бешеной скоростью, крича о том, что «да! Конечно! Пожалуйста! Только скажи то самое «Тао, я идиот, прости» и всё», но разум твердил обратное. Ифань изменил. Нашел ему замену. Даже снял кольцо ради этого...
— Не надо... — голос заметно дрогнул. — Не начинай, пожалуйста, — Тао задрожал, почти плача. Кто бы знал, как не хватало этих родных рук.
Ифань глубоко вздохнул и кивнул. Теперь точно все. Ву убедился, что вместе они не будут. Тогда выход тут один — избавить Тао от страданий. Альфа, конечно, сойдёт с ума без смеха сына и его тепла рядом, без запаха Тао... Зато омега сможет найти свое счастье. Борьба Ифаня подошла к концу.
— Знаешь, — альфа легко улыбнулся и встал из-за стола. — Я пойду, наверное. Все равно Цань спит, а тебя я смущать не хочу.
Тао стиснул в руках ложку. Ифань уходит. Это всё?
— Подожди, — он обернулся и, облизнув губы, начал судорожно искать причину, чтобы еще хоть ненадолго задержать альфу. — Цаньлунь... проснется... скоро. Я уверен, — омега хотел сказать что-то еще, но в этот момент разряд внезапной молнии ударил с такой силой, что он вскрикнул, выронив ложку. А в доме погас свет.
— Тао! — альфа подбежал к нему и укрыл собой, сам не зная, от чего. Но, впрочем, быстро отстранился. — Это от грозы.
Но омега не дал альфе отойти, схватившись за его водолазку и судорожно сжимая её в пальцах.
— Не уходи, — голос дрогнул, и Тао сглотнул. — Там... Погода такая... — из детской послышался плач Цаньлуня.
Ифань перехватил пальцы омеги и поцеловал их.
— Пойдем в комнату. Наш мальчик плачет.
Но Тао ненавязчиво вытянул ладони из рук альфы и сглотнул.
— Иди. Я сейчас... Подойду.
— Иду, — кивнул Ву, отправляясь в комнату. Альфа обнял малыша и поцеловал в щёчку. — Тише, маленький. Папочки тут.
Тао истерично выдохнул и, налив себе воды, жадно осушил стакан. Нужно было хоть как-то успокоиться. Глупое сердце взяло верх, и омега растерялся. Испугался, не зная, как поступить.
— Как он? — немного погодя, Тао вошел в детскую. Правда, сейчас даже боялся взглянуть на Ифаня.
— Уже болтает, — улыбнулся альфа, подкинув малыша в воздух.
— Слава богу, — выдохнул Тао. — Я пойду, проверю электричество, — негромко произнес он. Находиться рядом с альфой сейчас было сложно. В первую очередь из-за своей внутренней борьбы.
— Нет, — Ву протянул ему сына. — Я сам. Вдруг ударит.
— Только осторожно, — тут же заволновался Тао, забирая малыша. За что снова дал себе мысленную пощечину.
Альфа вышел в подъезд к щитку, где уже стояли несколько альф и пытались что-то сделать. Но, похоже, без света придется сидеть до утра. Что Ифань и сообщил омеге, вернувшись в квартиру.
— Тогда... — Тао обернулся на шкаф. — Где-то должны быть свечи... Поможешь найти?
— Давай я посвечу тебе.
Ифань достал телефон и включил фонарик.
— Да. Спасибо, — Тао начал оглядывать полки в поисках свечей. Малыш тоже начал. Правда, тут же выбрасывая, по его мнению, всё ненужное. — Ох, Цань, ну перестань, — вздохнул омега.
Малыш кивнул и тут же сбросил маленький альбом на ногу омеги, отчего тот болезненно застонал.
— Цаньлунь! — слегка грозно сказал Ву, взяв сына на руки. — Сейчас дам по попе.
Малыш сразу присмирел, словно чувствуя, что это отец, и он не будет таким мягким, как папочка.
Тао кивнул в благодарность и наклонился, потирая ногу. Взгляд упал на альбом, и омега снова едва удержался от всхлипа, потому что взору открылась фотография, где его весьма веселого держал на руках счастливый Ифань. Тао захлопнул альбом и сунул его подальше на полку, зачем-то прикрыв сверху свитером.
Альфа елё слышно вздохнул. Тао хочет избавиться от прошлого с ним, Ифанем. Что ж, ничего необычного. Ву поднял глаза на верхнюю полку и увидел шайбочки свечей.
— Вот они, — он достал пачку.
— Спасибо, — сглотнул Тао, забирая свечи из рук альфы. Складывалось ощущение, что вселенная толкала омегу обратно к Ифаню, делая уж слишком открытые намеки. И Тао бы пошел, если бы не было так больно и страшно.
Вскоре комнату окутал мягкий свет от огоньков пламени.
— Мы... Так и не поужинали, — негромко произнес омега. — Ты будешь?
— Нет, — покачал головой альфа. Он не ел с утра, но аппетит перешибло намертво.
— Ладно, — Тао кивнул. — Тогда можете отдыхать. Я пошел, поужинаю, — в груди отчего-то стало неимоверно больно. Хотелось сесть и разрыдаться прямо посреди квартиры. Собственные чувства душили, заставляя теряться в правильности решений.
Ифань глубоко вздохнул, обнимая сына. Не хотелось думать о том, что это их последний вечер вместе. В полной темноте. Интересно, если бы не гроза, Тао бы его остановил? Наверное, нет.
Омега сел за стол, глядя на тарелку теплого ужина перед собой. Он один. В квартире с альфой, которого любит. С альфой, который предал. С альфой, без которого было безумно плохо, но рядом — еще хуже. Тао еле запихал в себя пару ложек ужина и понял, что еще одна заставит вернуть всё наружу. Истерика всё ближе поступала к горлу и, выпив стакан воды, он вернулся в комнату.
— Ифань, ты можешь посидеть с малышом?
— М? — альфа посмотрел на него, но увидел лишь очертания. — Да, конечно.
— Я... прилягу... — омега ощутил, как внутри всё задрожало. — Зови, если что, — он поспешил в спальню и, упав на постель, разразился истерикой, заткнув себе рот подушкой. Было больно. Хотелось умолять Ифаня остаться навсегда. Но тут же перед глазами всплывали поцелуи бывшего мужа с его секретарем. Тао понял, что запутался, заблудился в лесу своих чувств. И с каждым днем он уходил глубже, а впереди становилось лишь темнее. Он не знал и не понимал, что делать. Любить и страдать одновременно от одного и того же человека было безумно больно.
Ифань прекрасно знал, куда и зачем ушел бывший муж. Но в чем же причина его слез? Может, что-то случилось? Или сорвалось свидание... Альфу разрывало на части: одна хотела обнять и зацеловать, чтобы слезы мужа высохли навсегда. Другая словно была прикована к дивану — ведь Тао уже отказал ему.
И все же Ву не выдержал. Альфа посадил сына в кроватку и тихо прошел в спальню бывшего мужа.
— Тао... ты в порядке?
Омега лишь покачал головой, продолжая горько плакать, и спрятал лицо глубже в подушку. Присутствие Ифаня сделало лишь хуже. Он понял, что устал и сломался. Что хочет заботы, объятий. Надоело быть одному, но тот, кого он хотел видеть рядом всю жизнь сам и довел до такого состояния.
Альфа взял со стоящего рядом стула плед и, накрыв им мужа, погладил омегу по плечу.
— Принести воды?
Прикосновение обожгло, заставляя сердце сгорать в огне. Омега разрыдался лишь сильнее, но едва заметно кивнул. Он уже не знал, что правильно, а что нет.
Ифань метнулся на кухню и вернулся с пузырьком успокоительного и стаканом воды.
— Что с тобой, мой хороший? Я могу тебе чем-то помочь? — альфа сел на постель.
Тао дрожащими руками схватился за стакан и, капнув туда немаленькую дозу успокоительного, буквально в несколько глотков осушил его. Омега молчал. Потому что не знал, что делать и что говорить. Язык не поворачивался даже на самые простые фразы. А уж просьбу остаться он точно не осилил бы.
Ифань снова погладил его по плечу. Его надо как-то успокоить. Но разве можно это сделать, не зная причин тоски возлюбленного?
— Ложись спать. Я уложу Цаня и уйду.
Тао снова заплакал, но покорно лег. Уходит. Значит, им не суждено быть вместе? Ведь если бы было суждено, альфа бы, наверное, остался? Или глупо винить во всем Ифаня, если сам не можешь разобраться в себе? Куда уж другим...
Ифань закутал омегу поудобнее и, поколебавшись, коснулся губами нежной кожи щеки Тао.
— Только не плачь, — сказал он еле слышно.
«Мое сердце рвется на части от твоих слез» .
Тао покрылся мурашками от поцелуя, но лишь снова уткнулся лицом в подушку, пытаясь успокоиться. Ифань любит его. И он сам любит Ифаня, но они не выдержали, не смогли быть вместе.
Ву начал поглаживать Тао по волосам и шептать что-то бессмысленно-успокаивающее. Он не мог оставить своего омегу в таком состоянии. И уйти... не мог тоже. Хотя бы потому, что некому будет запереть дверь.
Тао проревел еще около получаса, страдая от того, что любимый близко, но не рядом. Но, видимо, благодаря лекарству, постепенно успокоился и вскоре уснул.
Ифань уложил сына и улёгся на диване в гостиной. Альфа тихо плакал оттого, что его омега бьётся в истерике, а он не знает, чем ему помочь. И отчего она — не знает тоже. На что он обрёк свою семью этим глупым поступком? На страдания, боль. И никакого облегчения. В их судьбах больше нет места для счастья.
