Часть 10
30 января 2019 г., 17:00
Семейка отправилась в центральный торговый центр. Уже на входе Ифань купил мороженое себе и омеге, а сынишке большой шарик. Цаньлунь тут же запросил вкусняшку из рук любимого папочки, и омега не смог отказать. Тао наслаждался каждой секундой рядом с любимыми альфами — этих прогулок безумно не хватало уже давным давно. Омега с улыбкой наблюдал за Ифанем — счастье в его глазах было бесценным и самым дорогим.
Ифань постоянно целовал то омегу, то малыша. У них словно был второй медовый месяц, и альфа давно не чувствовал себя таким счастливым.
— Так-так, — раздался сзади знакомый голос, когда чета Ву выбирала очередной аттракцион для их малыша, — неужели Тао простил твою жалкую презренную тушку?
Омега обернулся, потягивая коктейль, заботливо купленный мужем, и тут же закашлялся. Ифань обернулся тоже. Напротив, с довольным лицом стоял Сехун. А за ним прятался испуганный Хань — нечасто встретишь бывшего любовника и его мужа. Который ещё и знает о тебе.
— Какие люди, — усмехнулся Ву.
— Привет, Се, — хрипло поздоровался Тао, пытаясь откашляться. Увидеть того, кто переспал с его мужем, было весьма неожиданным сюрпризом... — И Хань? Я прав?
— Да, — кивнул Сехун, — мой скромняжка. На самом деле, он боится тебя, — шепнул альфа Тао.
Хань сжался сильнее, когда омега назвал его имя. Ведь бывший секретарь Ву до сих пор не мог спокойно спать, чувствуя вину за то, что Тао и Ифань расстались.
Ву тем временем привлек омегу к себе. Чтобы отвлечь и успокоить.
— Да ладно тебе, Хань, — отмахнулся Тао, наслаждаясь объятиями мужа, — всё началось намного раньше, и ты не был первопричиной. Так что не нервничай. Тем более такого альфу отхватил... Любому за тебя горло перегрызет. Вот бы мне такого, — мечтательно произнес омега.
Ифань демонстративно отвернулся, стискивая в объятиях сына. Хань не удержался от смешка.
— А Ваш разве не такой?
— А мой, видишь — только добился прощения и всё, начал выпендриваться, — рассмеялся Тао. — Да, Фанни? — омега обнял возлюбленного со спины.
— Дяяяя, — за отца ответил маленький Цаньлунь, свесившийся с отцовской руки.
— Даже ребенок подтвердил, — фыркнул Тао. — А кто мой лучший в мире альфа? — он чмокнул сына в нос. — Поздоровайся с дядей Се и дядей Ханем.
— Пиветь! — тут же воскликнул малыш, дёрнув ручкой, к которой был привязан шарик. И который треснул по лицу Ифаню.
— Эхей, пупс, — Сехун взял малыша на руки и показал Ханю. — Такого же хочу.
Лу тут же залился краской.
— Ты жениться сначала обещал...
— Да уж, Се, — Ифань отобрал ребенка у друга. — Не лезь-ка вперёд паровоза.
— Хатю секьс! — тут же выдал Цаньлунь.
Тао, до этого облокотившийся на плечо мужа, тоже залился краской и прикрыл лицо рукой.
— Боже мой...
— Бози мой!
— Ву Цаньлунь! — нахмурился Ифань. — Лучше скажи «Я сейчас получу по попе».
— Па попи! — маленький альфа довольно вскинул ручки.
— А я смотрю, вы времени зря не теряли после примирения, — рассмеялся Сехун, поиграв бровями.
— Да всё не так было! — тут же начал оправдываться Тао. — Цаньлунь сегодня вообще... Хватает всё, что я говорю. Мы говорим, — тут же поспешил он исправиться. — И вообще очень плохо себя ведет, дя? — он чмокнул сына в носик.
— Дяяяя, — опять смилашничал малыш.
— Он в последнее время распустился, — хмыкнул Ву. — Ругается, кидает вещи всякие. С едой играет. С ума сойти.
— Это всё потому, что он чувствует присутствие второго альфы, из-за которого папочка становится слишком мягким, дя? — снова мурлыкнул Тао.
— Дя, — Цаньлунь милашничал вместе с родителями, радуясь, что они улыбаются и смеются.
— Ладно о нас, — отмахнулся Ифань, приобнимая Тао. — Как у вас дела?
— Схожу с ума по краденному секретарю, — подмигнул Сехун, прижимая к себе Ханя. — Он такой милашка, я не могу.
— Ну хватит, Се, — Лу тихонько ткнул его в бок.
— Я, кстати, чего спросить-то хотел, — ухмыльнулся Сехун. — Может мы у вас малыша-то это... на вечерок заберем? А вы уж разберетесь, кто там чего хочет... — он весьма многозначительно подмигнул.
— Се, — Тао с предупреждением взглянул на альфу, — по щам захотел?
— Се по сям! — радостно запищал Цаньлунь.
— Да уж, — рассмеялся Ифань, целуя мужа в макушку. — Мы вам его отдадим, а он нам наболтает потом всяких интересностей.
— Интереснее, чем сейчас, уже, похоже, не наболтает, — расхохотался Сехун. — Цаньлунь, ты прелесть, — он пощекотал маленького альфу.
Тот заливисто рассмеялся и потянул ручки к симпатичному омеге рядом с Се.
— Пиветь, — с улыбкой сказал малыш именно Ханю.
Лу весьма удивился этому, но все же наклонился к маленькому альфе, взяв его за пальчики.
— Эээй, пупс. Привет.
Цаньлунь не терял времени: обнял лицо омеги ладошками и потянулся целоваться. Хань с легким беспокойством посмотрел на Тао — позволит ли такое? Но омега лишь кивнул с мягкой улыбкой в ответ.
Хань чмокнул малыша в пухлые губки.
— Ну что за прелесть? Он чудо!
— Исе! — рассмеялся маленький альфа, которого Сехун оперативно сунул обратно родителям.
— Нет уж, — альфа крепко обнял Ханя. — Мой Ханни. Никому не дам.
— Жадина, — фыркнул Тао, забирая малыша.
— Ханни! — повторил за Сехуном Цаньлунь, протягивая ручки к Лу. — Люлю!
— Ну все, пора свадьбу играть, — усмехнулся Ву.
— Эээ, куда? — Сехун отвернулся, пряча Лу за собой. — Он пользуется тем, что маленький и миленький, — хмыкнул альфа, обиженно поглядывая на малыша.
— Так может все-таки пора? — мурлыкнул Тао, поглядывая на парочку.
— Только не с нашим ребенком, — улыбнулся Ифань, делая прямой намек. От которого Лу жутко смутился.
— Пожалуй, я так и сделаю, — мурлыкнул Сехун на ухо возлюбленному.
— Это, по-моему, вам пора совместный вечерок провести, — с улыбкой фыркнул Тао.
Хань смутился совсем и спрятался за спиной возлюбленного.
— Хунни...
— Что? — Се обернулся, сгребая Лу в объятия. — Сначала свадьба, потом пупс. Разве не прекрасно?
— Он просто представляет вашу свадьбу, — рассмеялся Ифань. — Может, посидим где-нибудь все вместе?
— Я не против, — пожал плечом Тао. — А вы? — он взглянул на парочку. — Или уже хотите уединиться?
— Я тоже не против, — улыбнулся Сехун, взглянув на своего возлюбленного. — А ты?
Лу всё ещё в легкой неуверенности посмотрел на Тао.
— Ну... Наверное...
— Да боже! — Тао сунул в руки Ифаня сына, которой снова повторил за папочкой «Дя Бози!» и подхватил Ханя под локоть. — Я же сказал, всё в порядке, идем, — он потащил омегу в сторону ближайшего кафе. — А то так и будешь скрываться за спиной Се.
Ифань усадил малыша на шею и пошел с другом вслед за омегами.
— Мне не верится. Я так счастлив сейчас.
— И стоило ради этого изменить, развестись и потрепать друг другу нервы... — добавил Сехун. — Как он вообще тебя простил? Ты там на коленях что ли ползал и ножки целовал? — рассмеялся альфа.
— Это долгая история, — отмахнулся Ифань. — Но теперь мы оба счастливы. И я не потеряю его.
— Я бы послушал, — ухмыльнулся Сехун. — Но я правда рад за вас. Тао светится от счастья. Наконец-то...
— И Хань, я смотрю, расцвел? — мурлыкнул Ифань, ткнув друга в бок.
— Но его цветочек не для тебя, — с язвинкой заметил Сехун.
— У меня свой божественный цветок, — Ифань с улыбкой посмотрел на мужа.
— Кстати, — Се усмехнулся, — я видел кольцо у Тао. Вы уже успели расписаться снова?
— Пока нет, — мотнул головой альфа. — Это ведь только формальность.
— Кстати о ней, — улыбнулся Сехун. — Я собираюсь сделать предложение Ханю через пару недель.
— А что так поздно? — не понял Ифань. — Ты ведь уже влюблен по самое не хочу.
— Предлагаешь сделать прямо сейчас? — рассмеялся Сехун.
— Дя, — закивал Цаньлунь, ероша папины волосы.
Ву усмехнулся.
— Устами младенца....
— Хм, — Сехун с задумчивой улыбкой притормозил, оглядываясь по сторонам. Увидев нужный отдел, он поднял глаза на маленького альфу: — Пупс, поможешь мне выбрать колечко для Ханни?
— Люлю Ханни! — замахал Цаньлунь крохотными ручками. Ифань рассмеялся и пересадил сына на руки.
— И папе нашему что-то купим.
— Сделаем предложение вместе? — поиграл бровями Сехун. — Или ты вечерком?
— Давай вместе. Устроим нашим омегам сумасшедший сюрприз, — улыбнулся Ифань.
— Сюпизь! — рассмеялся Цаньлунь.
— Ты, главное, не проболтайся, пупс, — расхохотался Сехун.
***
Тао, мило болтая с Ханем, обернулся и тут же притормозил. — Так, а где эти двое? С моим третьим. — Может, пошли в туалет? — предположил Лу. — Или Цань куда-то потащил. Он у вас очень активный. — Я бы сказал, слишком, — фыркнул Тао. — Всё подряд повторяет сегодня за нами. Ужас. Сказать ничего нельзя, за речью очень нужно следить... — Зато хорошо развивается. Это же замечательно, — улыбнулся омега. — Я бы тоже такую зайку хотел. — Сехун скоро сделает тебе, — поиграл бровями Тао. — Пошли пока займем столик? Думаю, они скоро придут. Вскоре парочка уже сидела за одним из столиков, уплетая кусочки пиццы, которые они попутно купили, за обе щеки. — Сейчас Се с Фанем придут, а мы тут сытые... — улыбнулся Тао. — Я не наелся, — со смущением признался Хань после трёх кусочков пиццы. — Ешь еще, — кивнул Тао на стол. — Об этом никто не узнает, — шепнул он. — Тебя Се не кормит что ли? А кстати, — омега обернулся, — как он нашел тебя? — Я... — Хань густо покраснел, вспоминая день их встречи. — После того, как ты принес документы для Ифаня, я плакал в офисе. А тут Сехун... Я в него с первого взгляда влюбился, — тихонько добавил Лу. — Он меня в тот же день увез. Правда, вечером улетел в Шанхай, но я его весь день ждал дома. И он приехал. Тао мягко улыбнулся. — Прости, я, наверное, на эмоциях тебе тогда много лишнего сказал... — Нет, я все заслужил, — мотнул головой Хань. — Мне до сих пор стыдно. Тао тяжело вздохнул. — Не вини себя. Я не знаю, что тогда произошло, но я хочу забыть об этом, как можно скорее... Знаю, воспоминания не стереть, но ты бы знал, как сложно было держаться рядом с Ифанем после развода. Я сначала думал, что он не искренен, но его слезы в суде... Представляешь, — Тао усмехнулся, — ему грозило банкротство, а он из-за меня морды бил... И тот тихий голос, когда он спросил, можем ли мы снова быть вместе... Боже, — Тао закрыл лицо руками, стараясь не расплакаться. — Тао, — Хань пересел к нему поближе и приобнял. — Он обожает тебя. Ты для него как бог. Когда он вернулся из Шанхая, он искал тебя. Он даже к нам приходил. Он был таким отчаявшимся и разбитым, что я боялся, что он умрет. Омега обернулся к Лу и вздохнул. — Ну и как его после такого не любить? Цаньлунь без него с ума сходил. Постоянно плакал. — Он и сейчас с ума сходит, — Хань протянул Тао ломтик пиццы. — Кушай пиццу. Вы замечательная пара. — Ох, да, спасибо, — тот схватился за щеки, а потом за пиццу. — Ифань сказал, что я похудел. — Да, когда ты в тот раз приходил, был классный, — улыбнулся Хань. — В смысле? — моргнул Тао с куском пиццы во рту. — Я тогда никак сбросить не мог. — У тебя была шикарная фигура, — Хань хлопнул ладонью по столу. — Я завидовал. — А сейчас нет? — рассмеялся Тао, едва не подавившись пиццей. — Сейчас какой-то болезненный, — пожал плечами Хань, начиная жевать. — Не удивительно, — негромко ответил Тао. — Понервничай-ка столько... Ну ладно. Не будем о плохом. Давай быстрее есть, чтоб скрыть следы. — Вам это не поможет, — Ифань подкрался к мужу сзади и чмокнул в щеку, а Цаньлунь протянул папе зелёную бархатную коробочку. — Папоська, ня. — Что это? — моргнул Тао, тщательно вытерев руки салфеткой и взяв подарочек из рук сына. — Ханни, ня, — малыш протянул такую же, но красную коробочку Ханю. Омеги переглянулись, хлопая глазами. — О боже, — у Лу задрожали руки, когда он увидел внутри тонкое колечко с изящным камнем. — Се, что это? — О бозе, сьто итё! — драматично воскликнул Цаньлунь. Сехун подсел к своему омеге и взял его за руки. — Хань. Мы знакомы совсем недавно, но я уже люблю тебя больше всех на свете. Ты... Станешь моим мужем? — Я... О, господи, — Лу отвел глаза, стараясь не расплакаться. — Да... Да, конечно, — он порозовел, бегло поглядывая на своего альфу. Сехун порывисто обнял его, целуя в губы. — Боже, как я люблю тебя... — Папа! — Цаньлунь заревел и уткнулся личиком в грудь отца. Как же так: дарил кольцо он, а целуют Сехуна?! Хань тут же оторвался от губ возлюбленного, услышав детский плач. — Я что, только что разбил его крохотное сердечко? — заволновался он. — Цаньлунь, — омега потянулся и пощекотал малыша, — ты чего? Хочешь я и тебя поцелую? — Ни хатю! — махнул ручкой мальчик. Ифань поцеловал крохотную ладошку. — Они тебе невесту родят. Или жениха. — Да, да, — Хань поспешно поднялся и подошел к маленькому альфе. — Малыш, — он извернулся и чмокнул Цаньлуня в щеку, — ты же самый лучший всё равно! Маленький альфа всхлипнул и надул губки. — Хаясо. Хань еще раз чмокнул его. — Спасибо, малыш. Маленький альфа зарделся румянцем и улыбнулся. — Ты мне тоже предложение сделаешь? — усмехнулся Тао, покачивая всё ещё не открытой коробочкой в руках. — Да, — Ифань чмокнул возлюбленного в лоб. — Второй раз и навсегда. Омега сглотнул и медленно открыл зеленый футляр, где действительно лежало кольцо. Он поднял глаза на своего альфу в явном смятении. Вроде ответ и ожидаем, но... — Ты будешь моим мужем, Тао? — спросил Ифань, встав на колено. Омега поджал губы, сдерживая слезы, и молча посмотрел в глаза своего возлюбленного. Они были женаты, и были счастливы, но в какой-то момент умудрились потерять друг друга и ту тонкую связующую нить, которая шла от сердца к сердцу. Не повторится ли это снова? Не будут ли они снова страдать? — Фань, — едва слышно произнес Тао, — тебе хватит меня одного в этот раз? — И даже слишком, — кивнул Ифань. Хотя они уже наладили отношения, боязнь, что омега откажет, никуда не исчезла. Но Тао всё равно еще молчал. — Ты обещаешь ничего не скрывать от меня и не... не... — как сложно оказалось произнести слова «не изменять». — Быть только со мной? Обещаешь, что я больше ни разу не переживу подобный ад? — голос уже начал подрагивать вместе с руками. — Да, — альфа взял его за руки. — Я не посмотрю на других. Ты — царь и бог в моей жизни. — Цялибох! — Ну мелочь! — Сехун ткнул в бок маленького альфу, которого он забрал у друга, когда тот начал делать предложение. — Всю трогательность момента испортил! Не стыдно тебе? — Неть, — довольно мотнул головой Цаньлунь. Тао рассмеялся — он и думать забыл, что они тут не одни. — Хорошо, Фанни, давай попробуем еще раз, — Тао крепко обнял своего альфу. — Я люблю тебя, — прошептал он на ухо. — И всегда любил. Даже, когда всё пошло прахом. — Я тебя тоже, моя Панда, — Ифань крепко обнял его. Теперь они навсегда вместе. — Господи, я думал, сам с ума сойду, пока дождусь ответа, — проворчал Сехун. — Ну целуйтесь уже, ну! — Тялуй! — взвизгнул сердито Цаньлунь. Ифань послушно поцеловал омегу, вкладывая в ласку все эмоции. — Я думал, что уже никогда не почувствую эти губы, — улыбнулся Тао, сквозь поцелуй. Эти прикосновения были наполнены такой нежностью, что хотелось раствориться и улететь в небо. — Ещё вчера я думал, что не нужен тебе, — выдохнул альфа, — но сейчас я счастлив.
