На двоих одна душа

— Фэлпс, ты совсем охренел? — Эшли быстро поднялась на ноги и приблизилась к своему парню. — Зайка, не психуй. Это всего лишь шутка, — Трэвис нагло ухмыльнулся, смотря в глаза Кэмпбелл. — Идиот! — воскликнула Эш, дав ему пощёчину.       Лар приблизился к Трэвису, тоже попытавшись ударить его, но кулак лишь прошёл сквозь худое тельце Фэлпса. — Fuck! — крикнул Ларри и, нахмурив густые брови, пошёл к Салу, бормоча себе что-то под нос. — Боже мой, какие мы нежные! — кричал Фэлпс вслед Джонсону, при этом возмущённо размахивая руками.       Следом Лар услышал, как Эш начала скандалить с Трэвисом.       Сал сидел неподалёку, облокотясь спиной о дерево и держа в руках протез. Его уши, лицо и шея до сих пор красные. — Сал, забей на этого придурка, — незаметно подойдя к Фишеру, произнёс Ларри.       От неожиданности Фишер дёрнулся, и поднял голову. — Ты меня напугал. Дай мне побыть одному, хорошо? — он снова опустил голову. — Эй, чел, ты серьёзно переживаешь из-за этого? — Успокой Эш с Трэвом. Я через пару минут подойду. — Фишер, возьми себя в руки! Ты так говоришь, будто они меня послушают, — громко воскликнул Лар, не отводя глаз от Салли.       Сал поднял голову и начал смотреть в ответ, думая над словами Ларри. — Впрочем… Ты прав. Идём, — сказав это, Салли встал, надел протез и направился в сторону уже притихшей парочки.       Эшли обиделась на Трэвиса и, с того момента, как их конфликт был исчерпан, стоит спиной к нему, сложив руки на груди. Завидев Сала и Ларри, Эш направилась в сторону апартаментов, даже не посмотрев в сторону Фэлпса. — Come on! Вы серьёзно? Это просто шутка, — активно жестикулируя руками, произнёс Трэвис, но на его восклики никто не обратил внимание. — Ну-ну!       Дальнейшую дорогу до апартаментов друзья провели в тишине. Салли шёл опустив голову вниз, пытаясь краем глаза поглядывать на Джонсона, но помехой этому стала толщина протеза, из-за которой он видел лишь размытое очертание его тела. Эшли шла впереди всех, стараясь делать вид, будто Фэлпса здесь и вовсе нет. Сам же Фэлпс, периодически закатывая глаза и строя недовольную гримасу, шёл позади Сала, наблюдая за тем, как лёгкий ветер обдувает его локоны, на которых во многих местах были изломы от застёжек протеза.       Все мысли в голове Трэвиса спутались, как та самая копна голубых волос, от которых он не мог отвести своего взгляда на протяжении всего пути. Он представлял, как трепетно будет их расчёсывать после душа, собирать в два аккуратных хвостика, как делал Фишер будучи школьником… Почему его так и тянет к этому странному парню, чьё лицо ему удалось увидеть лишь единожды — сегодня в лесу? Почему это не испугало, не оттолкнуло его? Почему по сей день он относится к нему с такой же теплой, как и несколько лет назад? И что это за чувство, что греет его изнутри при виде Салли? Можно ли назвать это дружеской любовью? Но и друзьями они никогда не были. Просто любовью…? Тем более! Это грех. Отец бы ему не простил этого. А что же в таком случае с Эшли…? Из всех этих раздумий Трэвиса вывели как раз её слова: — Пришли.       Остановившись неподалёку, они начали рассматривать родное, но в то же время совершенно чужое здание. Окна забиты досками, как это раньше было только на пятом этаже, стены покрывали граффити с различными надписями, желтой сигнальной лентой «Do not enter!» огорожена вся территория апартаментов. Сложно представить, что раньше здесь счастливо жили люди.       Эшли неоднократно приезжала сюда, поэтому эта картина её мало удивила, но Ларри и Сал были в шоке от увиденного. Место, где они провели столько времени вместе, с которым связано столько воспоминаний, как хороших, так и плохих, изменилось до неузнаваемости.       От нахлынувших эмоций к горлу Сала подступил неприятный ком. Три года назад он устроил здесь геноцид, и три года назад его посадили за решётку. С большим трудом он сдержал нахлынувшие слёзы, медленно опуская взгляд. Ларри всё время поглядывал за Салом, но протез мешал ему разглядеть эмоции Фишера. — Идёмте? — тихо спросил Лар, будто боясь нарушить тишину.       Эшли встрепенулась и повернула голову назад. В её глазах читался испуг, но, встретившись взглядом с Фэлпсом, Кэмпбэлл успокоилась и решительно пошла ко входу. Вслед за ней пошёл и Трэвис.       Ларри, сделав несколько шагов в сторону апартаментов, развернулся. Сал стоял неподвижно, всё также смотря себе под ноги. — Чувак, ты идёшь?       Салли поднял обеспокоенный взгляд на него и кивнул.       Тем временем Кэмпбэлл уже подошла к главному входу апартаментов, но была неприятно удивлена тем, что дверь заколочена досками. Когда она приезжала, всегда заходила через чёрный вход и не обращала внимания на главную дверь. — Ребят! Тут проблема, — крикнула Эш друзьям, не обращая внимания на рядом стоящего Трэвиса. — Что там? — спросил Фэлпс, но был проигнорирован. — Да, Эш? — Фишер остановился поодаль парочки. — Дверь наглухо заколочена. Можем пройти через задний двор, но не думаю, что лифт всё ещё работает, а лестниц из подвала, как я знаю, нет, — Эшли потёрла шею, рассматривая вбитые гвозди. — Выбивать? — сказал Ларри. — Нет, тут просто так не выбьешь, — задумчиво произнёс Сал. — Нужно гвозди выдёргивать. — Он прав. Джонсон, где здесь можно достать инструменты? — спросил Фэлпс, повернувшись к призраку. — В домике на дереве сто пудов что-то есть. Я сейчас не смогу сходить, — Ларри поднял руку, сквозь которую было видно небо, и обратился к Фишеру. — Глянешь? — Х-хорошо… — Салли немедля направился на задний двор, покидая друзей.       С трудом взобравшись, Сал оказался в той самой крепости одиночества, с которой столько всего связано. Все вещи на удивление остались на своих местах. Пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции, Салли заглянул в сундук: журнал, какие-то железки, тряпки…       Вдруг, где-то вдалеке послышались звуки полицейской сирены, которые заставили Фишера запихнуть всё обратно и отползти в угол домика. Страх окутал его с головы до ног. Каждый скрип дощечек лестницы отдавался гулом в ушах. Сал зажмурил глаза.