В тени луны

— Морана! Ледяной Джек, он… — в комнату на всех парах влетел Никс, неся за собой срочную новость. — Я ничего не понимаю, когда ты так тараторишь, — строго отозвалась повелительница теней, указывая парню на скамью рядом с собой. Сама женщина ласково водила рукой по кристаллу, чувствуя удовольствие от прикосновения бледного света. — Садись и расскажи всё, что ты видел. — Хранители узнали о Хель, — выдохнул дух, устроившись рядом. — Ледяной Джек напал на неё. Мне кажется, они настроили их друг против друга. Джек всё спрашивал, кому подчиняется Хель. Грозился убить.       К недоумению парня, на лице Мораны не было никакого беспокойства или удивления, лишь лёгкая улыбка. — Бедная девочка, — кивнула высший дух. — Её чувствами воспользовались для своих нужд, обвели вокруг пальца, — устрашающе спокойный голос наполнял помещение, и Никс почувствовал, как неприятно холодно становится внутри. — А ведь она так доверяла Ледяному Джеку. Но что в итоге? Сейчас, когда она разбита и подавлена, Хель нуждается в нас больше всего. Не смей упустить этот шанс. — Вы знали, что такое произойдёт? — утопленник поразился хитростью повелительницы. В его голове всё произошедшее стало складываться в единый пазл. — Поэтому вы ничего не предпринимали, когда Хель шаталась с этим… этим придурком. Вы хотели, чтобы Хранители всё узнали. Но почему?       Морана хмыкнула, поманив приспешника к себе. Из-за её плеча утопленник посмотрел на кристалл – он, как обычно, казался всё таким же маняще прекрасным, энергия так и билась внутри него. Когда тонкие пальцы Мораны прикасались к его гладким граням, энергия внутри словно бы пыталась прикоснуться к ней: пульсировала, загоралась вспышками света. Никс не мог отвести взгляд, пока не услышал внутри кристалла какой-то голос. Тихий, отдалённый. Парень уже было хотел спросить об этом Морану, но она всем своим видом показала, что тут нечего бояться, всё так и должно быть. — Вскоре, когда вы, мои приспешники, подпитаете кристалл, у Хранителей появится куда более серьезная проблема, чем небольшая интрижка между Джеком и Хель. Кристалл почти готов. Так пусть Хранители подготовятся, так будет даже веселее. — А вы не боитесь, что Хранители убьют Хель? Вы же не просто так привели её сюда, — робко спросил Никс. — Пока им нужна информация, они ничего с ней не сделают. Она умная и бойкая девочка, в обиду себя не даст, — Морана говорила настолько уверенно, что, казалось, читает судьбу по картам. — Скажи, как прошла перепалка? — Много криков, злобы, застывшие во льду тени… Они явно не останутся друзьями после такого, — Никс не скрывал своего злорадства. — Они должны встретиться, — строго отозвалась Морана, Никс почувствовав уколы ревности и решил возразить, но повелительница определила его. — Это нужно для моего плана. Но не переживай, до следующей зимы ещё много времени.       Никс, удивлённо разинув рот, собирал в кучку разбегающиеся мысли. Даже таинственный голос затих внутри кристалла. Утопленник понял, что это тот самый момент, когда, спустя столько лет, Морана наконец может поделиться планом с Никсом. Парень заботливо положил руки ей на плечи, на что она тут же рявкнула: — Кто разрешил прикасаться ко мне? — Я изо дня в день доказываю вам свою преданность, доношу любую весть о Хель и Хранителях, а вы продолжаете пытаться меня уничтожить, — с наигранной обидой молвил Никс, но не убирал руки. — И ты хорошо справляешься, но уничтожить тебя мне легче легкого. Что же, тогда внемли, я расскажу тебе всё, чего пытаюсь достичь годами.

***

      При жизни я всегда говорила, что некоторые люди попросту не заслуживают счастья. Эти слова слышали люди, которых я ненавидела или которым завидовала. Но теперь мне хватило сил признать, что таким человеком всегда была я. Не скажу, что мне раньше не разбивали сердце. Я так же страдала, не находила себе места, душила чувства в слезах и злобе. Я обожглась любовью. В последний раз.       Без Джека зима стала серой и скучной. Снег быстро таял к полудню уже в конце января, небо сковала серая занавесь туч, повсюду лишь слякоть и грязь. Моё моральное состояние было схоже с этой грязной хлюпкой зимой. Даже игриво щиплющие морозы больше не тревожили людей. Этот месяц я часто бывала на базе, где Никс с Мораной делали всё возможное, чтобы меня подбодрить. Именно сейчас я могла признать, что мне действительно нужна помощь, и без страха показаться слабой я принимала её.       Под конец февраля Морана позвала меня на разговор. Когда я явилась на указанное место, то попала на большую и шумную ярмарку в честь Масленицы. Повсюду расставлены ларьки и шатры, царил запах сладких блинов, все вокруг веселились и учувствовали в конкурсах. Посреди ярмарки на отдельно отведённой площадке стояло огромное соломенное чучело. — Как тебе ярмарка? — внезапно за моей спиной послышался леденящий душу голос, и я подскочила от неожиданности. — Морана! — я положила руку на грудь, стараясь унять дрожь, и недовольно покосилась на повелительницу теней. — Слишком шумно, люди шныряют туда-сюда, а блины я вообще не люблю.       Высокая женщина игриво рассмеялась, ласково положила руку мне на плечо и повела вдоль ярмарки. Мы вышли на пригорок, откуда во всей красе могли рассмотреть всё это столпотворение в честь праздника. Я прикинула, что это удачный момент расспросить Морану обо всём. — Итак, ты была духом зимы до Джека? — женщина кивнула, не переводя завороженного взгляда с ярмарки. — А также духом ночи и смерти. Не знаю, насколько это правда, может половина преувеличена… — Дорогая, каждую зиму я покрывала землю снегом, сковывала реки и озёра льдами, ветры выли, лютые метели настигали мир, холод пронизывал до самых костей, — воодушевившись, Морана рассказывала это с большим наслаждением. — Смею предположить, что никто не выживал после встречи с богиней холода. — Даже моя воля не спасла тех несчастных, кому судьбой написано сгинуть в снегах и в метелях, так как смерть неумолима и беспристрастна в своем праве, впрочем, так же, как и жизнь. Но посмотри, какой зима стала с приходом Джека. Он превратил эту великую силу в забаву, играясь в снежки с детьми. Холода больше не боится никто, а ведь раньше, в тёмные времена, все трепетали от одного лишь моего имени. — Но как Джек заменил тебя? Почему люди забыли о тебе? Даже это чучело, — я кивнула в центр ярмарки, где уже собирались люди, одетые в старославянские костюмы. — Теперь для них всего лишь развлечение. Уверена, что раньше этот обряд был куда серьёзнее. — И это правда, — выдохнула Морана и сам воздух стал холоднее от её слов. — Луноликий избрал меня духом зимы, воскресил ради этой цели. Я лишь шла по начертанному пути, собирала приспешников. Одним из них, кстати, был Кромешник. — Кромешник? Я знаю только то, что ему почти удалось одержать победу над Хранителями. Но почему ты не помогла ему в борьбе с ними? — Не совру, что он был силён и переполнен энтузиазмом. С таким потенциалом ему не хотелось быть обычным приспешником, он возжелал стать больше. Перевоплотившись в высшего духа, он заставил людей поверить в себя, вселял страх и ужас. Конечно, поначалу мне это не понравилось, но Кромешник дал ясно понять, что в моей помощи больше не нуждается. Безусловно, он почти уничтожил всю веру в Хранителей, но совершил ошибку и был уничтожен.       Во время её рассказа у меня в голове крутилась лишь одна мысль: «Низший дух может перевоплотиться в высшего?» Это значит, что духу больше не понадобится защита и свет Хельхейма. Но что для этого надо сделать? Просто заставить людей верить в себя? — Так, значит, ты оставалась духом зимы, пока… — протянула я, выводя Морану на эту тему. — Пока Луноликому не надоело играться со мной. Он решил, что пора пресечь все мои достижения, натравил Хранителей, поставил на моё место Джека. Теперь люди не боятся зимы, теперь это для них лишь праздники и развлечения. — Значит Луноликий просто взял и сменил тебя, — во мне зажглась обида за эту несправедливость. — Но зачем тогда вообще было тебя воскрешать? — всё это напомнило мне болезненное расставание с Джеком, когда всё то, через что мы прошли вместе, обернулось предательством. — Я и сама задаюсь этим вопросом долгие годы, — Морана запрокинула голову и встретилась глазами с бледным силуэтом луны на розовом небе. — Луноликий, вероятно, думал, что совершил ошибку. Он предполагал, что может играться с духами, как ему вздумается. Давать надежду, мимолётные мгновения власти, а после вмиг забрать всё это, оставив гнить в небытие. — У нас много общего. Джек поступил точно так же, — я понурила голову, стараясь не дать эмоциям взять контроль.       Наступило молчание. Я чувствовала, как ломаюсь на куски и холод поселился внутри. Духи, прислуживающие тени, не заслуживают счастливого конца. Но у нас не было выбора стороны. Никто не спрашивал, хотела ли я быть на этой стороне. Видимо, темным духам остаётся только тщетно бороться за свое выживание. — Ты ведь не хочешь оставить всё это просто так? Не дать ему почувствовать всю боль, которую он тебе причинил? — Морана приобняла меня за плечи, и я знала, что она полностью понимает меня. — Но как? Что я могу сделать? — я заставила себя посмотреть на Морану, сдерживая слёзы. — Я ведь всего лишь маленький дух. — Свет меркнет, а тьма будет жить всегда. Сколько бы её не пытались уничтожить, тени скрываются везде. Когда-нибудь твой час придёт, и ты увидишь ту жизнь, которая тебе предначертана. Жизнь без страха и боли. Поверь, можно всё исправить.       Странное жгучее чувство стало наполнять моё тело. Слова Мораны словно придавали сил. На площади собрались люди, разодетые в славянскую одежду, средневековая музыка стала играть громче. Один мужчина с факелом в руках вышел вперёд и стал разглагольствовать о конце зимы, новой жизни и хорошем урожае. Обычный спектакль, чтобы повторить настоящий обряд древности. С возгласами люди стали требовать сжечь чучело Мораны, а настоящая богиня, стоявшая рядом со мной, только и радовалась этой короткой минуте славы. Только в этот миг люди, хоть и понарошку, могли вспомнить о величественной богине тьмы и холода. Морана подняла руки, и я почувствовала, как морозные потоки воздуха ударили мне в спину, тучи стали сгущаться, принося последний снегопад. Под порывами ветра огонь погас, но это лишь вызвало у людей больше ажиотажа. Получается, это праздник даёт высшему духу сил хотя бы навлечь пургу. Руководитель масленицы лишь отшутился, говоря, что Морана не собирается так просто забирать с собой зиму. Чучело вспыхнуло огнём, и люди ликовали. Некоторое время они веселились и танцевали вокруг, а после разошлись, будто бы ничего и не было. — Ты так долго скрываешься в тени. Я представляю, какого это — потерять всё, чего добивалась годами. Неужели ты просто сдалась?       Морана с удивлением посмотрела на меня. — Ты думаешь, что нам нужен реванш? — Мы страдаем слишком долго! Скрываемся ото всех, терпим издевательства духов. Почему они считают, что можно так легко с нами обойтись? — гнев сделал мой голос твердым. Я ходила из стороны в сторону, ветер со снежинками трепал волосы. — Месть — вот чем мы должны отплатить. Справедливость — за все эти годы боли.       Морана встала рядом, заключив мою руку в свою, под ногами стала расползаться тень. — Мир будет лучше без их лжи и притворства, — заключила повелительница теней.       Вокруг разбушевалась настоящая буря. Вихри свистели в ушах, и ветер срывал крыши шатров. Люди в страхе стали разбегаться по машинам, пока дорогу полностью не замело. — Благодаря тебе, я чувствую свою силу вновь, — Морана заботливо заправила выпавшую прядку волос мне за ухо. — Новая цель и новая жизнь впереди. Тьма сохранит нас.

***

      Прошло несколько мучительно долгих серых дней. Я возвращалась на базу под утро, насобирав несколько хрусталиков из снов детей. С практикой я стала посещать больше снов за ночь и уставать от этого меньше. Я вспоминала о Деймосе и о том, как весело мы резвились в небе раньше. Хоть поначалу мне и не нравилась эта пернатая морда, но со временем я к нему привыкла. Если раньше на спине ворона я могла добраться до Мораны за считанные минуты, то теперь уходили часы на то, чтобы вернуться на своих двоих.       Вот, выходя из заснеженной чащи леса, я увидела на пригорке знакомую фигуру верхом на чёрном олене. Ну хоть Никс меня подбросит! — Держишь путь к Моране?       Никс со своей фирменной издевательской улыбкой дал понять, что опять будет выпендриваться. — Я-то прискачу к Моране, а вот ты дойдешь сама. Лишилась ворона, вот и мучайся.       Я ударила ладонью по крупу парнокопытного, Фобос испуганно взвился на дыбы и сбросил всадника с себя, ускакав изящными прыжками в лес. — Теперь мы на равных условиях, — фыркнула я, смотря на распластавшегося на земле парня. — Ты чуть не сломала мой важный груз! Посмотри сколько кристалликов собрал, — Никс показал мешочек, содержимое которого билось знакомым светом. — Ты это называешь важным грузом? Смотри сюда! — я достала свой мешочек в два раза тяжелее добычи Никса. Со временем я становилась сильнее и могла собирать за одну ночь намного больше кристалликов, чем раньше. — Скоро от меня будет больше пользы, и Морана от тебя избавится. — Да что ты? Посмотрим, кто заслуживает её расположения.       Никс хватает меня за ногу, я пытаюсь отскочить, но теряю равновесие и падаю на него. Дух подо мной прокряхтел от такого триумфального падения, но положил руки мне на спину, как бы не разрешая встать. Думает удержать меня здесь?       Пару минут мы резвились, словно маленькие дети, перекатываясь по пожухлой траве. Наш «бой» окончился тем, что Никс взгромоздился сверху, прижав мои руки за запястья к земле. — Где мой подарок? — Какой ещё подарок? — я попыталась вырваться, но тщетно.       На веселом лице Никса пробилась нотка разочарования. Ветер игрался со вьющимися волосами парня, а красноватые глаза наполнились печалью. Но я прекрасно знала, что Никс тот ещё манипулятор и вряд ли эти эмоции не были фальшивкой. — Ты спрашивала, что можно подарить человеку, который многое для тебя сделал… сперва я подумал, что ты о Моране, но так как она не получила свой подарок, то…       И я вспомнила. Ослепленная любовью к Джеку, я так неосторожно спрашивала совета у Никса. Не говорить же ему, что подарок предназначался высшему духу. — Подарок от всего сердца.       Я потянулась к духу и накрыла его губы своими. Парень опешил, но ответил взаимностью, вдавливая меня все сильнее в траву. Это было неловко, сухо и скомкано. Поцелуй не отозвался бабочками в животе, никаких эмоций. Только пустота. Стоило мне представить на его месте Джека, как в груди приятно защекотало. Несмотря на всю ненависть к духу, я бы все отдала, чтобы Джек был со мной.