«Я не смогу убить тебя во второй раз»
11 июля 2020 г., 08:10
Фоновая песня: So Far - Ólafur Arnalds, Arnór Dan
Эти дни я избегала Никса и Мораны, втайне подпитывалась кристаллом и возвращалась к Джеку. Днями напролёт мы кружились среди морозных вихрей и танцевали со снежинками. Я поняла, насколько зима красива, а ведь никогда раньше не обращала внимания на прелестные миллионы снежинок, что кружатся, вертятся на ветру и белыми волнами окутывают мир, закрывая собой все его изъяны. Пушистые снегопады, которые создавал Джек, были особенные. Каждый кристаллик снега уникален, имел свои фигуры неописуемой красоты, резвился в небе весело и беззаботно — как и сам дух зимы. Каждый раз, когда с неба спускались тысячи снежинок, на моей душе становилось легко и весело, я будто вновь чувствовала себя ребёнком и не хотела взрослеть. Мы шли по крышам многоэтажек, встречая алый рассвет. Парень беззаботно двигался по краю, размахивая посохом в разные стороны и разгоняя снежные вихри, которые образовывались на кончике его посоха. Всю ночь мы болтали о мелочах, а когда слова кончились, то просто наслаждались компанией друг друга. Даже в тишине рядом с Джеком было комфортно. — Ну, мне надо идти, — парень остановился, глядя в мои уставшие глаза. Он давно заметил мою усталость и просто хотел дать мне отдохнуть. Дух хотел было улететь, как я схватила его за рукав одежды, боясь отпускать. Словно с Джеком уйдёт весь мой мир, мне не хотелось оставаться одной. Фрост обернулся, его глаза цвета льда с вопросом уставились на меня. Слова застревали у меня в горле, я силой вытолкнула их: — Не уходи. Смешок Джека струйкой взвился в холодный воздух. Он прикоснулся к моим волосам, пропуская чёрные пряди между пальцами. — Мы ещё встретимся, Хель, я обещаю, — улыбка легла на его губы, и я заставила себя улыбнуться в ответ. Тело Ледяного Джека подхватил ветер, унося его к розовым облакам. И меня переполнила тоска и беспомощность. Я пропускала через пальцы прядки волос, к которым только что прикасался дух зимы, заметив, как слёзы появляются на глазах. Тишину разрушил шелест перьев позади меня. Деймос навис надо мной, потёрся пернатой головой о мою щёку, подбадривая. — Привет, каркуша, — я потрепала его по перьям. — Домой? — ворон довольно каркнул, прижимая грудь к земле. Уже у базы я спрыгнула со спины птицы и уже хотела направиться к кристаллу, чтобы набраться сил, но, смотря в пол и раздумывая о нашей с Джеком прогулке, не заметила, как уткнулась носом в чью-то грудь. — Никс, не мешайся под ногами, — отмахнулась я, обходя его, но тот снова загородил мне путь. Я изогнула бровь, наградив духа самым тяжелым взглядом из моего арсенала. — Я знаю, что ты была с ним, — дух добавил льда в свой голос и помрачнел от злости. — Я не знаю, о ком ты, — я чуть вздёрнула подбородок, пряча панику за напускным безразличием и обходя его. — О Ледяном Джеке, — эти слова ударом кнута заставили меня остановиться, сердце будто ожило и бешено забилось. Я обернулась, Никс смотрел на меня с пугающе холодным и отчужденным выражением лица, но в его красных глазах собирался гнев. — Откуда ты узнал? Я отступала, но Никс, словно отражение в зеркале, равномерно двигался ко мне. Парень опёрся рукой о стену, которая выросла за моей спиной, и посмотрел на меня взглядом, от которого хотелось спрятаться. — Почему ты такая неблагодарная? Морана дарит тебе всё, о чём можно желать. А ты в ответ водишься с тем, с кем не следовало, — Никс приложил ладонь к моей щеке, заставляя меня поднять взгляд. — Но я тебя больше не виню. Это его вина. Он держит тебя вдали от нас, сделал тебя слепой, спутал твои мысли. Позволь мне тебя освободить. Я тут же вспыхнула от ушей до пяток, едва сдерживая ярость. — Кажется, ты меня не понял, — резким движением я оттолкнула его от себя. — Тебя не должно касаться то, что я делаю и с кем вожусь. Это мой выбор. Залезай в своё болото, откуда ты выполз, и не смей больше ко мне прикасаться! Я покинула его, направляясь к кристаллу. Тусклый свет, словно от луны, объял моё тело, наполняя его силами. В голове оставался разговор с Никсом, и я всеми силами пыталась о нём забыть, как о страшном сне. Оставался лишь один вопрос: как он узнал. Неужели Никс следит за мной? Это переходило все границы, с каждым днём мне всё страшнее находиться рядом с ними. Но здесь свет Хельхейма, без него я не смогу поддерживать своё… существование. И как бы я не хотела прятаться за спиной светлого духа, избегая Никса, обязанности меня настигали вечером. С полученным хрусталиком я вышла из сна ребёнка и тихо радовалась своей победе, ведь не в каждом сне хрусталик — это огромный свирепый тираннозавр, которого нужно поймать. Я подошла к окну и уже хотела позвать Деймоса, как вдруг на пальцах почувствовала некий песок. Золотой песок, тот, который летает по ночному небу и дарит приятные сны, дорожкой сходил с подоконника прямо в комнату. Но разве он не должен летать? За мной послышались шаги, я крепче сжала хрусталик в трясущихся пальцах, боясь повернуться. В отражении окна я увидела маленького золотого человечка. Я сразу поняла, что это Песочник, но выглядел он не как описывал мне Джек: маленький немой добрячок, весёлый шутник и затейник. Сейчас же его лицо исказилось в злобной гримасе, в руках его находился кнут из золотого песка, глаза уставились на меня. Понятно лишь одно — я его чем-то разозлила. Я ожидала, что брожение по снам мне когда-то аукнется, но надеялась, что рядом окажутся Никс или Морана, которые смогут меня защитить. Не теряя ни мгновенья, я выпрыгнула из окна, бегло осмотрелась, позвала Деймоса и уже на его спине отлетела подальше от этого дома. Стоило мне подумать, что я в безопасности, как вдруг возле моего уха раздался удар хлыста. Внезапно я впервые почувствовала боль: разрушающую моё тело, как свет тьму. Песочник подлетал на большом золотом облаке, точные удары его хлыста приходились болезненно, как и мне, так и ворону. Изворачиваясь изо всех сил, хлыст поразил крыло Деймоса, которое тут же распалось на множество чёрных песчинок. Я вскрикнула, вцепилась крепче в тёмные перья, боясь отпускать, но ворон рассыпался подо мной на маленькие крупинки. С очередным ударом ворон исчез, а меня настигло падение в чащу леса. Ломая ветки, я болезненно встретилась с землёй. Но вытирать слёзы не было времени — Сэндмен кружился над деревьями на золотом облаке. Выискав укрытие под корнями старого дуба, я затаилась там, ожидая, пока светлый дух уйдёт. Золотые песчинки так и сыпались с неба, дух выискивал меня, как охотник добычу, а я не подавала ни звука. Пыталась закрыть рот ладонью, но кисти не было — удар золотого кнута рассыпал её также, как в мгновенье стёр Деймоса. Просидела я под корнями до утра. Песочник ушел давно, но страх, парализовавший всё моё тело, не давал мне возможности пошевелиться. Деймос. Мой тёмный маленький помощник рассыпался на множество крупинок, а я одна посреди зимнего леса, и не знаю дороги домой. Домой, где Никс и Морана. Там, где меня смогут защитить. Недалеко послышался топот копыт. Я подняла взгляд и ужаснулась, ведь прямо перед моим лицом находился обглоданный олений череп, его чёрные глазницы уставились мне в душу, а ноздри выдыхали тяжелый удушающий пар. — Фобос? Узнав оленя Никса, я протянула к нему уцелевшую руку. Олень пропыхтел мне в ладонь и отстранился, с его спины спрыгнул Никс. — Хель, что произошло? — парень с удивлением на лице помог мне подняться. — Где Деймос? — Песочник… он его, — не выдержав накопившихся эмоций, я уткнулась ему в грудь, душа слёзы. Рука утопленника заботливо опустилась мне на талию, а подбородок он положил мне на голову. Никс шептал мне успокаивающие слова, а я не могла поверить, что встреча с Песочником окажется такой ожесточенной. Джек говорил о нём совершенно другие вещи. А Деймос. Я ведь уже полюбила его за это время, но он рассыпался на множество песчинок всего за миг. В глазах и носу защипало, и я зло дёрнула головой, стряхивая горестное оцепенение и вырываясь из объятий утопленника, повернувшись к нему спиной. Мне не хотелось показывать ему себя с такой стороны, но слёзы всё лились и лились, я продолжала упрямо бороться с ними, пока веки не начали саднить. — Хель, — я почувствовала его руку на моём плече, Никс пытался подбодрить меня. Наконец, глубоко вздохнув, я почувствовала, что снова могу контролировать себя. — Пойдём домой, — сказала это Никсу, и он усадил меня на спину оленя. Ближе к середине дня мы добрались до базы, где нас ждала обеспокоенная Морана. Она помогла мне дойти к кристаллу, где села передо мной на колени и рассматривала раны. Больше всего её ужаснуло отсутствие руки. Я рассказала ей всю историю. — Вот что светлые духи делают с нами. Они могут забрать у нас всё, — женщина опустила ресницы. — Это моя вина, я тебя слишком рано отпустила добывать кристаллики воспоминаний. Я накрыла уцелевшей рукой её ладонь, подбадривая высшего духа. Морана с виной посмотрела на меня. — Я была неосторожна, в этом нет вашей вины, — собравшись с мыслями, я покрепче сжала её ладонь в своей. — Я не хочу быть постоянной обузой для вас, меня не нужно опекать. Вы многое для меня сделали, и я ценю это. Скажи, Морана, есть ли способ защититься от духа? Есть ли способ, — я сглотнула ком в горле, потупив взгляд. — вернуть Деймоса? — Боюсь, возрождение Деймоса невозможно, но я обязательно поищу способы, — тёмная отвела взгляд, словно о чём-то размышляя. — Соберись с силами и вернись ко мне. Я научу тебя некоторым хитростям, — неожиданно для меня Морана наклонилась и поцеловала меня в лоб. Я вновь почувствовала некую материнскую любовь, и на лице заиграла улыбка. Морана оставила меня со своими мыслями. Я раздумывала над её словами, которые вихрем крутились у меня в голове. Но не все же светлые духи желают нам смерти. Джек ведь не такой. Но если он общается с Сэндменом, то мог уже узнать, что я ворую тяжелые воспоминания детей из их снов. Вдруг это покажется ему чем-то неправильным, и он захочет избавиться от меня также, как песочник? Нет, Джек знает о том, что я принадлежу к стороне теней. Он бы уже давно от меня избавился, так что держит его? — Ну привет, однорукая, — передо мной появился Никс, вальяжно оперившись о стену. — Чур оленя я своего не дам, будешь топать на своих двоих, — злорадствовал мерзавец. — И больно хотелось, — обижено проговорила я, подтянув к себе колени у опустив на них голову. Парень подошел и постучал мне по макушке. — Не расстраивайся, найдём мы тебе какую-нибудь другую зверушку. — Не хочу другую. Я хочу Деймоса, — я смахнула с щеки слезу. — Ты ведешь себя как ребёнок, — парень подал мне руку и повел куда-то в сторону. — А ты знаешь, как Фобос с Деймосом появились? Никс сделал неопределённый жест рукой, выражающий то ли недоумение, то ли безразличие. — Спроси Морану, она их создала. Часть пути мы провели в тишине. Я размышляла о своём, сжимая в ладони руку Никса, а он как всегда отстранённо смотрел вдаль. Никогда не знала, что прячется у него в душе, настроение парня меняется чаще, чем погода весной. Иногда по всему телу пробегает холодок от одного лишь его взгляда, хочется убежать и спрятаться, как маленькой девочке от кошмара. Но когда мне нужна поддержка, он становится заботливым и чутким, словно той тёмной стороны никогда и не существовало. Никс привел меня к домику на высоком дереве. Судя по прогнившим доскам, стоит он здесь достаточно долго. — Что это? — удивлённо спросила я и полезла вслед за Никсом по хрупкой лестнице. — Моё убежище. Не всегда же мне быть под крылом Мораны, — Никс подал мне руку и помог взобраться. Когда я зашла внутрь, брови сами по себе полезли на лоб. На всех полках, столах, шкафах стояло множество пёстрых статуэток, сувениров и прочих ярких безделушек. Аккуратно пройдя через разбросанные кипы журналов, я осматривала все эти сокровища. В углу увидела небольшую кровать. Но зачем она духам, если мы не спим? Это значило, что раньше тут и правда кто-то жил. — Всё это ты собирал? — я прикоснулась рукой к снежному шару. — Ну что-то подбирал, что-то находил на дне озера. Знаешь, люди часто выкидывают такие интересные вещи, — было видно, что Никс гордился своими находками. Он присел на кровать, смотря, как я с интересом осматриваю вещи, но даже и дня не хватит, чтобы рассмотреть каждую безделушку. — Я бы и не подумала, что тебе нравится коллекционировать… это, — я с усилием сдержала слово «мусор». Это бы задело духа. Но с другой стороны, чем ещё заниматься, когда в руках у тебя безмятежная вечность в небытие? — Даже Морана не знает об этом месте. — Но почему ты открыл его для меня? — я подошла к духу, сев рядом на краешек кровати. Парень взял мою руку в свои, глубоко взглянув мне в глаза. Впервые в его красных зрачках не было ни гнева, ни отвращения. Они притягивали к себе, так и хотелось опуститься в этот омут. — Я подумал, что между нами не должно быть секретов, я хочу открыться тебе, — холодная рука прошлась по моей щеке, принося за собой табун мурашек. — Раз уж нам придется провести много лет вместе, то почему бы и нет? Твоё появление как лучик света в моей жизни. Ты вмиг разогнала тоску, которая съедала меня с каждым годом, — Никс соприкоснулся со мной лбами. — Поэтому я не хочу тебя терять. Твоё общение с хранителями сыграет против тебя, и ты уже узнала, что им не составит труда уничтожить нас. Мы на одной стороне, Хель. Прошу, доверься, мне незачем причинять тебе боль. Его слова глубоко засели у меня в голове и всё вокруг стало каким-то размытым и нереальным. Впервые в своей жизни я слышала такие теплые слова, впервые я почувствовала себя нужной хоть кому-то. Но меня пугало, что, не смотря на все мои ожидания, внутри я не чувствовала никакой радости или тепла. Признание холодком прошлось по пустоте в моей душе, не оставив там ничего, и я сочла себя неблагодарной, наплевав на чувства Никса. — Всю мою жизнь мне твердили, что я разрушаю всё, к чему прикасаюсь. Считали меня монстром, не способной на любовь. Но я ведь не такая?.. — с вопросом я посмотрела на Никса. — Конечно нет, — полушепотом ответил парень, наклоняясь ближе. — Ты удивительна. Когда я почувствовала, что наши губы вот-вот соприкоснуться, мне на руки приземлилась снежинка. Перед глазами возник образ Джека, и я отстранилась. Что я делаю? — Извини. Мне нужно время. Парень понимающе кивнул. — У нас впереди ещё целая вечность.***
Ледяной Джек подлетал к дворцу Санты, который послал духу весточку с пометкой «срочно». Пролетая через окна, парень приземлился на обширной платформе у модели планеты, оглядев присутствующих. Перед ним хмурились и о чем-то спорили Николас и Пасхальный кролик, Песочник стоял чуть поодаль и что-то вертел в руках. — А вот и Джек! — воскликнул Николас. — Поверь, я бы не стал звать тебя будь дело не таким важным. — Но не такое важное, чтобы позвать зубную фею, — Джек выглядел встревоженным, но несмотря на это всё ещё пытался шутить. — Не будем её напрягать лишний раз… — Нам надо серьезно поговорить, Джек, — перебил Николаса кролик, угрожающе топнув лапой. Видимо ему не понравился радостный настрой духа зимы. — Я что, опять что-то натворил? — пожал плечами Фрост и взял шоколадное печенье с подноса, гостеприимно поднесенное эльфом. — Взгляни на это. Сэндмен подошел ближе и показал хранителям небольшой светлый камень. Джек заметил, что он был схож с кристаллом, который стоял недалеко от него. Парень наклонился к хранителю, рассматривая необычную находку. — Что это? — Джек хотел взять в руки кристаллик, но Песочник с опаской прижал его к груди. Песочник объял камень золотым песком, поднял его в воздух и расколол на части. Во вспышке света из хрусталика выползла некая тень, кричащая детским голосом. Все хранители напряглись, взявшись за оружие, но одним взмахом хлыста Сэнди уничтожил тёмный сгусток. Чёрные песчинки посыпались на голову Джека, он брезгливо струсил их. — Это воспоминания, взятые из снов детей твоей подругой! — вспылил Банни. — Самые тёмные и ужасные воспоминания. Джек напрягся, ведь они говорили о Хель. Он знал, что правда когда-нибудь всплывёт наружу, но наотрез не хотел верить, что Хель способна воровать… воспоминания? Как такое возможно? Он бы хотел возразить, но золотой песок вырос в форме тёмного духа, до точности повторяющего очертания подруги. — Но какой тогда прок от этих тёмных воспоминаний? Вероятно, без них даже лучше, — Фрост пытался ухватиться за любую ниточку, лишь бы защитить девушку. Перед ним вырос Николас, положив огромные руки ему на плечи. — Послушай меня, Джек, — глаза парня метались в разные стороны, он пытался собрать в кучку разбегающиеся мысли. — Плохие воспоминания важны так же, как и хорошие. Без них мы бы не были теми, кто мы есть сейчас, пойми. Воровать у детей часть их воспоминания равносильно тому, как забирать часть их самих. Джек отпрянул, хмурясь и сжимая в руках посох. Он не хотел верить словам хранителей, но все факты играли против Хель. — Да почему ты вообще привязался к этой девчонке? — вскинул руками Банни. Ледяной Джек мялся, будто не решаясь сказать. Он почувствовал, как за одежду его потянул Сэнди, добрый друг, выражающий поддержку одним лишь своим взглядом. Парень выдохнул пару снежинок, нервно взъерошив волосы. — В ту ночь я развеселился и нагнал на город снегопад. Проказничал и резвился по городу, пока не заметил её. Она замерзала, я пытался помочь, но делал только хуже. Хель умерла на моих глазах, и я в этом виноват, — Джек не поднимал глаза, ему было стыдно смотреть на своих друзей. — Моя магия, — он посмотрел на свои дрожащие руки. — должна приносить радость, а не смерть. Я почувствовал, как в тот момент что-то сломалось внутри меня. Будто тьма поселилась во мне. Я подумал, что если буду рядом, то смогу хоть как-то загладить свою вину. Невольно Джек вспомнил бой с Кромешником, когда холод и тьма сплелись воедино и образовали разрушительную силу. Хранитель никогда всерьез не думал о том, что сам сможет причинить кому-то боль или, что ещё хуже, унести жизнь. — Слушай, ты не виноват… — начал было Санта, но Фрост перебил его криком. — Нет, если бы я не пришел в город в тот день, то, возможно, девочка осталась бы жива! Слова кончились, и помещение наполнилось тишиной. Хранители переглядывались, не решаясь что-то сказать, чтобы не сделать ещё хуже. Каждый из них никогда не был причастен к чьей-то смерти, не наделён такой хаотичной силой. И сейчас, в этом минутном молчании, Джек убедился, что никто из друзей не понимает его переживаний. После минутного затишья, Санта решился достучаться до Джека голосом ровным, но громким. — Это всего лишь несчастный случай. Люди умирают, и этого не изменить. Кому, как не тебе, это знать. Ты не должен винить себя и переставать быть Ледяным Джеком — духом озорства. — И всё же, — начал дух Пасхи. — Для чего она ворует эти воспоминания? Явно же что-то тут не так, нужно копнуть глубже. Она низший дух и кому-то прислуживает. Джек, ты должен проследить за ней и узнать это. — Что? Я не буду пользоваться её чувствами. Это подло и низко! — Тогда уничтожь её, — процедил сквозь зубы Банни, тучи злобы клубились в его глазах. Джек в поисках поддержи посмотрел на Санту и Песочника, но они лишь одобрительно кивнули словам кролика. Не веря, что его поставили в такую крайность, духа стал переполняться обидой и беспомощностью. Выругавшись, он развернулся и резво вылетел наружу.***
— Морана, ты хотела меня видеть? — я зашла вглубь разрушенной церкви и говорила в пустоту, сразу же передо мной материализовалась повелительница теней. — Вижу, ты наполнилась силами, — высокая женщина, чьи волосы «плавали» в воздухе, точно как в воде, подала мне руку. Её вьющиеся без ветра волосы всегда интересовали меня, сложно было вникать в слова Мораны, отвлёкшись на танец её чёрных прядей. Сумерки опускались на землю, снег влетал через разбитые витражи и окутывал пол и разваленные балки. Женщина повела меня к тёмному углу, последние осколки солнца скрылись за кронами деревьев и нас настиг мрак. — Что ты видишь? — её руки опустились мне на плечи. Я опешила, не понимая, какой ответ хочет услышать от меня Морана. Что я могу разглядеть в тёмном углу? — Ничего? — растерянно проговорила я. Женщина хмыкнула и протянула руку в темноту, водя, словно по поверхности воды. — Смотри внимательнее. — прошептала она мне на ухо. Она перебирала тонкими длинными пальцами, и я увидела, как к ним стало что-то цепляться. Будто Морана опустила руку в чёрную краску, стекающую по запястью. Со временем эта жидкость стала чуть плотнее, и женщина смогла мять её в руках, придавая форму. — Это… ты сделала это с тенью? — не веря своим глазами, я прикоснулась к тьме, но мои руки прошли сквозь неё. — Именно, Хель. Ты должна поверить, что тьма материальна, — она взяла меня за запястье и окунула мою руку во тьму. — Закрой глаза и представь, что её можно потрогать, ощутить на кончиках пальцев, словно это что-то мягкое и эластичное. Почувствуй её. Я жмурилась, всеми силами хватаясь за воздух. Холодный голос Мораны играл отголосками в голове и вдруг я почувствовала, будто схватилась за что-то гладкое. Казалось, оно омывало мои пальцы подобно воде. Это напугало меня, но я не отдернула руку. — Открой глаза… Я повиновалась и увидела, как на моей руке образовался сгусток материи. На лице засияла улыбка и я стала крутить его в руках, меняя форму, словно играясь с пластилином, но воздушным и гладким. — Это… восхитительно, — не сдержав восхищения, проговорила я. Женщина отдёрнула сгусток тени и приложила к моей руке, и я почувствовала, как вновь могу ей шевелить. А я уж свыклась с мыслью, что навсегда останусь однорукой! Но кисть, которую создала Морана, отличалась от моей: она была чёрной. — С этой силой ты можешь оборонятся. Усовершенствуй свои силы и сможешь дать отпор добрым духам. Умение манипулировать тьмой будет расти в тебе с каждым днём. Глядишь, и скоро сможешь создавать тьму из ниоткуда. — А можно ли таким образом воскресить Деймоса? — Нет, — Морана отрицательно покачала головой. — Таких существ можно создать, только осквернив сон ребёнка, а изменять сновидения — кропотливая работа, требующая долгие годы обучения. К сожалению, я потеряла часть своих сил и не смогу это сделать, а ты слишком слаба. — Я и не думала, что манипуляция снами — это такая великая сила, — я задумалась и вновь подняла взгляд на Морану. — Спасибо, — не контролируя поток эмоций, я обняла повелительницу теней, а та, чуть опешив, обняла в ответ. На следующий день мы с Никсом сидели на широких ветвях старого дерева, уныло склонившегося над замороженным озером. Я хваталась за крупинки тени, что таились в тенях сухих старых веток, и крутила небольшие сгустки материи в руках, придавая им разнообразную форму. Я пыталась повторить причудливую форму снежинки, но такие красивые, как у Джека, ещё не получались. Я раздраженно вздохнула и выкинула уродливую снежинку. Сгусток тени прилетел в лицо Никсу, наблюдавшего всё это время за процессом, и растворился. Парень в свою очередь тихо ругнулся, а после засмеялся: — Хватит лепить пирожки из тени. — Это не пирожки, идиот! — я ударила его в плечо, чуть не упав с ветки. — Это снежинки, — уже тише пробубнила я себе под нос. Вновь наступила тишина, и я думала о Ледяном Джеке. В голове крутилось всё то, что делал для меня светлый дух, как помогал мне и утешал. А от воспоминаний о событиях на Северном Полюсе пробивалась улыбка. — Никс… если бы у тебя был дорогой тебе человек, то как бы ты… отблагодарил его за всё то, что он для тебя сделал? — задумчиво пролепетала я, вновь урвав кусочек тени. Никс явно заинтересовался. Он наклонился, удерживаясь за сучок дерева и с каким-то намёком смотря на меня. — Ну, я бы сделал что-то своими руками, — промурчал тот. – Подарок от своего сердца. — Но я могу только… — я запнулась, смотря на тень. Точно! Из такого материала можно сделать что угодно. — Спасибо, Никс! — я спрыгнула с ветки и побежала по лесу, собирая кусочки тени. Через некоторое время я уже сидела на хрупкой крыше нашей базы и пыталась придать нужную форму сгустку материи. В руках из тени был соткан красивый снежный шар с силуэтом Ледяного Джека внутри. Если шар потрясти, но тёмные крупинки, уродливо пародирующие снежинки, красиво разлетались в стороны. Довольная своей работой, я направилась в «наше» с Джеком место — на красочную опушку леса, где мы часто резвились. Сам Джек прилетел к концу дня, когда сумерки стали опускаться на землю. — Джек, я так рада тебя видеть. Пряча за спиной подарок, я подбежала к нему и в каком-то неясном порыве потянулась к его губам, привстав на носочки, но в последний момент парень отвернулся, и я прикоснулась к щеке. Явно не ожидая такого, я смущённо потупила взгляд, отшагнув назад. — Мне нужно будет улететь, приносить зиму и в другие регионы. Я пришел попрощаться, — Джек говорил сухо и безразлично, будто читал слова по бумажке. — Что? Но ты не можешь сейчас уйти! — вспылила я, но ещё держала под контролем часть эмоций, не давая им вспыхнуть. — Как скоро ты вернешься? — Не могу обещать, что ты меня ещё увидишь, — самое страшное в этих словах то, что Джек ни разу не посмотрел на меня. Мелкие иголочки кольнули грудь и к горлу подкатил ком. Эмоции разрушительным тайфуном бушевали во мне, сменяя грусть злостью и наоборот. Я забегала глазами, старательно подбирая слова, в голове роилась стая вопросов. — Я что-то натворила? — Это не такой уж секрет, Хель. Ты воруешь воспоминания у детей. Я доверял тебе, а ты за моей спиной делала такое! — Но без этого я не могу существовать! — перед глазами стала мыльная пелена и голос дрогнул. — Тогда лучше бы тебя и не существовало. — Его слова ударом острого лезвия вонзились в меня. — Ты дух, подпитываемый тьмой. Всё твоё существование заключается в том, чтобы только разрушать и нести хаос, — дух посмотрел на меня и в его глазах, наполненных злобой, я не увидела Джека. — На кого ты работаешь? Говори! Я испуганно попятилась назад. Гнев Ледяного Джека был подобен снежной буре, разрушающей всё на своём пути. В руках тот крепко сжимал посох, гневно искрящийся потоками холода. — Джек, я не понимаю. Ведь столько времени мы провели вместе, я думала, что… — Я пытаюсь сделать как лучше! Без жертв! Просто скажи, кто твой хозяин. Джек приближался ко мне, оставляя за собой толстый слой льда. Деревья трещали от нахлынувшего морозного ветра, и с неба дождём полились острые осколки льда. Тогда я поняла: от него не убежать. Поддавшись единственной эмоции, наполнявшей меня все годы, я растворила в руках снежный шар на множество тёмный песчинок. Он хочет уйти? Ну и пусть попробует! Тень окутала пальцы, приняв острую форму. В тот же миг я бросила острую материю в сторону Джека. Не ожидая такого, высший дух опешил, и стрела чуть ли не пронзила его грудь. Со взмахом посоха материю окутал лёд, и она разбилась об землю. Но я уже собирала в тенях деревьев новый заряд, и десяток тонких иголочек вновь полетел в Джека и были успешно заморожены. В льдистых глазах парня читался страх, недоумение, а после взамен им пришла строгость. Из посоха вырвался поток льда и снега, но я не успела собрать достаточно тени, чтобы сделать щит. Холод ударился об мою грудь и отбросил в сторону. Болезненно я столкнулась с сухой корой дерева, и на голову повалился снег с веток. Передо мной возвысился Ледяной Джек. Кончик посоха указал на меня, и я чувствовала, как укусы мороза терзают кожу. Слёзы из глаз превратились в прозрачные льдинки, застывшие на серых щеках. Битва проиграна. — Тебе не составит труда убить меня прямо сейчас. Сделай это, и я обрету покой, — я подняла голову и прикоснулась к посоху, приняв свою смерть. Лицо Джека исказилось в жуткой гримасе, всё его тело била дрожь, и я смогла увидеть, как тьма, такая же, что и сотворила меня, собирается в его глазах. Шумно выдохнув, парень с яростью топнул ногой и отвёл посох в сторону. Я оказалось в позорной ситуации, наполняемой беспомощностью. В голову закралась мысль, что, раз я перед Джеком, как маленький зверёк в тисках хищника, то наконец могу сказать всё, что копилось во мне с момента нашей первой встречи. — Ещё при жизни я была уверена, что никогда не смогу испытать искреннюю радость, — начала я, смотря на терзавшегося сомнениями Джека. — Что никто не сможет пролить свет в мою жизнь. И кто бы мог подумать, что чтобы обрести мимолётную радость, мне придётся лишь умереть, — я попыталась натянуть улыбку. — Я встретила тебя и поняла, что ты — это то, что я искала всю жизнь. С тобой я почувствовала себя по-настоящему живой. И, мне кажется, я привязалась к тебе. Я люблю тебя. Не оставляй меня одну, я этого не вынесу. Так что пожалуйста, — я дотронулась до его посоха, и руку пронзила резкая боль. — Покончи с этим сейчас. Маленький тёмный дух несёт лишь хаос, так? Словно при лихорадке, тело парня дрожало, послышались всхлипы. Как бы Джек не пытался показать свой гнев, настоящие эмоции показывали всю правду. — Я не смогу убить тебя во второй раз. С этими его словами вихрь снега подхватил Джека и унёс в небо.
