Место для шага вперёд

Юля снова задумалась. — Знаешь… — протянула она спустя пару минут, — я бы не согласилась с тобой но чувствую, что ты просишь не просто так… «Экий она философ», — подумалось мне. — Но ты уверен, что сможешь справиться с тем, что тебя там ждёт? — спросила она уже совсем другим голосом, в котором уже не было столько от напуганной девочки, встреченной мной в подземельях при знакомстве. — Хм, возможно, ты уже поняла, что я не просто странник, а воин, — наморщил лицо я, поднимаясь и сделав два шага, остановился спиной к собеседнице, — повидавший очень многое, что выходит за рамки людского понимания. Мой меч всегда со мной, — я призвал его в вытянутую к земле руку, после чего второй рукой постучал по своему левому виску, — как и знания, переданные мне моими учителями, — так что думаю, да, справлюсь. — Этого может не хватить… — тихо произнесла девушка, посмотрев на меня со спины. «Может, — подумалось мне, — ещё как может. Не стоит забывать, что кригары считаются слабейшими из дракондоров не просто так». — Может, — согласился я, отзывая меч и разворачиваясь, — но я умею не только сражаться, к тому же я чувствую, что мне важно узнать что там, в «других лагерях». — Ты много не понимаешь, — снова тихо сказала она, — сюда не попадают просто так. — Это-то как раз очевидно, — хмыкнул я. Девушка подняла на меня взгляд. — Многие сошли с ума, пытаясь выяснить, зачем они здесь, — её голос зазвучал тревожнее, — но так и не сумели этого сделать… — И начали убивать, — закончил за неё я, всё больше убеждаясь, что эта картина не просто кажется знакомой, а является частью моей расы. Не самой приятной частью, кстати. Впрочем, и не самой неприятной. А вот реакция девушки на эти слова была неожиданной. Вскочив с кровати, она, зашипев, начала пятиться к двери. — Что случилось? — вежливо спросил я, поднимая руки с открытыми ладонями. — Я не причиню тебе зла… — Ты… ты! — шипяще произнесла она. — Откуда ты всё это знаешь?! Я только пожал плечами. — Просто умный малый, среди полубогов такие встречаются, — на лицо вылезла горькая усмешка, — на самом деле это частая история, когда при повреждении в уме люди начинают убивать. Она перестала щериться, но продолжила отступать к двери. — Я не смогу тебе помочь, — сказала она, упершись спиной в препятствие, — во всяком случае, не сейчас. — Хорошо, — согласился я, опуская руки, — не сейчас так не сейчас. Но если что — ты знаешь, где меня найти. — Ага, — сдавленно ответила Юля. — Мне сейчас надо идти. Только не ходи за мной! — Как скажешь, — кивнул я, — посижу здесь десять минут. Тебе хватит этого времени? Она только кинула в ответ и, повернувшись к двери и с небольшим скрипом открыв её, скрылась в темном коридоре. Я же, как и обещал, не стал за ней следить, а, пройдя по комнатке, присел на кровать. Чувствуя, что метка действительно удаляется, а потом и вовсе пропала, начал размышлять над сказанным. «Значит, это место действительно необычное — имеет много вариантов и сюда не попадают просто так… что это нам напоминает?» — задал я вопрос в голове, зная, что Гладий меня слышит. ~ «Поместье ворона?» — то, о чём говорил друг, произошло много лет назад. Я уже мимолётом вспоминал об этом еще, когда проснулся после ворот и пытался ментально выяснить, где нахожусь. После смерти матери я сам хватался за любые опасные задания, одним из которых было снятия проклятья с «поместья ворона» — заброшенной усадьбы в Шекадонии. Скверное было место. Во время одной из феодальных войн там произошло нечто неприятное — владельцы поместья, которых взяли в осаду, отбивались до последнего, но когда вражеская дружина всё же убила защитников и прорвалась внутрь… Оказалось, что тамошний барон с женой оказались практикующими магию, в частности, ритуальное колдовство. Используя кровь павших защитников и свою, в момент убийства они прокляли свой дом, убив всех нападавших. Да только этим дело не закончилось. Ритуал остался на самоподдержании, поскольку крови тогда пролилось много и сила духа проклинавших была очень велика. Всё поместье, начиная с ворот, оказалось под его действием. И прошедший в них попадал в иллюзию, где творилось очень неприятное. И, видимо, для каждого своё, поскольку вышедших оттуда живыми можно было пересчитать по пальцам одной руки — все были детьми и полезли туда не чтоб пограбить опустевшее место, а из любопытства. А вот все, кто приходил туда с целью наживы, возвращались в виде трупов. Оттого место и получило такое название — когда местные видели, что над поместьем кружит вороньё, то понимали, что туда снова кто-то залез. С печальным результатом. — Не только его, — вслух сказал я покачав головой, вспоминая, как наказывают дракондоров, вышедших из себя и начавших массовые убийства или тому подобный беспредел. ~ «Ну а тебя то это каким боком может касаться? — задал резонный вопрос Гладий. — Ты, конечно, перед попаданием сюда бахнул пару кружек пива, но вряд ли у тебя от этого настолько поехала крыша, что ты кого-то покрошил. Да и ты вроде рассказывал, что перед тем, как наказывать таким образом, настоятель и старшие разговаривают с провинившимся?» «Да, всё так, но я и не говорю что меня, таким образом, наказали… Иллюзия, в которую заточают, дабы виновный мог переосмыслить свои поступки, состоит совсем из другого, а не переносит тебя в другие миры». ~ «Много вопросов и мало ответов?» «Как и всегда в моей жизни, — вздохнул я, — ладно, пора идти, Юля уже точно ушла, а сидеть здесь дальше смысла не вижу». Поднявшись с кровати и захватив плащ я, протиснувшись в дверь, сквозь которую ушла Юля, оказался в тёмном грязном коридоре. Закрыв за собой дверь, я погрузил его в полный мрак, на время, пока зрение снова не адаптировалось. Впереди не было ничего угрожающего, кроме мусора на полу, о который мог споткнуться тот, кто ничего не видел. Я же видел всё, потому, пройдя вперёд метров двадцать, набрёл на лестницу, ведущую наверх, в открытый люк. Поднявшись, я вначале высунул голову и огляделся. Оказалось, что лаз выводит в какое-то давно заброшенное здание. Оказавшись полностью на поверхности, осмотрелся тщательно. «Да, этот дом явно лет двадцать как пустует», — подумалось мне, когда я, осмотрев окружение, направился к выходу, находящемуся рядом. Перед зданием оказалась небольшая полянка, давно поросшая травой, из которой торчали сильно проржавевшие качели и карусель. А на улице всё так же моросил дождь. «Такие дни тоже нужны, — подумал я, после чего, набросив на себя плащ и подняв капюшон, пошёл в сторону лагеря, — в них можно посидеть и подумать, заняться творчеством, к примеру… Кстати, насчёт творчества! Мику же приглашала…» Решив, что музыка так музыка, я побрел в сторону лагеря под непрекращающийся дождь. Выйдя из леса к домикам, я отправился в сторону клубов, по пути пару раз едва не столкнувшись с детьми, спешащими под крышу своих обителей. Точнее, это они чуть не сталкивались со мной, из-за надвинутых на глаза капюшонов плащей. И вот наконец нужный поворот вывел меня на лесную дорожку, в конце которой было заветное здание. Даже в такую погоду оно оставалось каким-то манящим, что-ли? Или романтическим? Или, может, так казалось потому, что я знаю, кто там работает? Наверное, здорово было туда приходить, потому что там есть девушка, которая рада тому, что я её посетил? ~ «Желанный гость в доме, а?» — подал мысль друг. «Точно». Однако гостем мне, похоже, побыть было не суждено. Ещё на подходе я не услышал звуков изнутри, а когда поднялся на веранду и, постучав, не услышал разрешения войти, то понял, что Мику внутри нет. «Обидно», — подумал я, подёргав ручку и развернулся, чтоб уйти. Однако, похоже, не всё было потеряно. Ещё не выйдя из-под крыши веранды, я услышал шаги. На дорожке, по которой пришёл сюда я показалась низкая фигура в желтом дождевике, которая медленно и чуть перекосившись следовала сюда. Судя по росту, это была Мику, а причина медленной походки оказалась простой — девочка тащила ведро воды, похоже, что полное. Не дойдя шагов десять Мику поставила ведро на землю и, отпустив его начала трясти очевидно затекшей рукой, при этом ещё и видимо в порыве злости ткнув в ведро носком туфли. ~ «Чего стоишь?! Девушка надрывается, а он не спешит на выручку!» «Да иду я, иду…» — Позволь прийти на помощь! — громко сказал я, выходя из-под крыши. Мику вздрогнула от испуга, но увидев, что это я, чуть не подпрыгнула. — Кир! Привет! — радостно воскликнула она. — Привет ещё раз, — поздоровался я подходя, — чего это ты себя не бережешь? Тяжести таскаешь… — Да я хотела сегодня уборку сделать, а то пыльно в клубе, ещё и дождь пошёл… ~ «Ага, я же вчера говорил!» — встрял Гладий. «Говорун ты мой…» — Ладно, — прервал я её, — давай помогу, под крышей расскажешь, что там и как. Подхватив ведро, я в компании девушки снова оказался на веранде клуба. Мику, немного посетовав на заедающий замок, всё же справилась с ним и вскоре мы оказались внутри. Здесь оказалось неожиданно теплее, чем на улице, причём намного. Источником повышенной температуры оказалось прямоугольное устройство, напоминающее паровой радиатор и стоящее на ножках, шнур от которого шёл к устройству на стене. «Оказывается, так можно греть не только чайники…» — подумал я, остановившись возле незнакомого предмета и держа над ним руку. — А, — Мику заметила моё удивление и, скинув плащ, подошла и встала рядом. — Мне Ольга Дмитриевна дала этот обогреватель, когда в начале смены тоже было холодно. — Ну, она же должна заботиться о своих подопечных, — улыбнулся я. — Да, — в ответ улыбнулась Мику, — вожатая у нас хорошая. ~ «И буфера у неё тоже хороши…» — снова вылез друг. «Уже обсуждали», — усмехнулся я, продолжая улыбаться. — Ну что? Значит, уборка? — подвёл итог я. — И с чего начнём? — Да нет! — засмеялась Мику, присев на банкетку и сняв с себя промокшие туфли и носочки. — Ты же пришёл, а значит, я потом уберусь. — Никаких потом, — решительно сказал я, — сначала уберемся, а потом уже будем развлекаться. Я рядовой член музыкального кружка, а не почетный гость! Мику как раз поставила туфли на обогревателе и развешивала носки, аж замерла от такого заявления. Впрочем, ненадолго, и, завершив это действие, развернулась ко мне и, сделав шаг, подняла на меня глаза. — Ты такой обязательный, — тихо сказала она. — Ну, так я ж мужчина, — развёл руками я, — мы должны быть такими. Я ещё не договорил и не успел опустить руки, как Мику перехватила одну из них и снова посмотрела мне в глаза. — Спасибо тебе, — всё так же тихо сказала она. — Рад помочь, — кивнул я, накрывая её руки своей свободной рукой. Мы постояли так с четверть минуты, потом Мику отпустила мою руку, и, потупившись, спросила: — Я тогда принесу тряпки? — Ну конечно, — кивнул я. Мику, сходив в подсобку, вынесла из неё несколько тряпок, хорошей, кстати, ткани, и остановилась передо мной. — С чего начнём? — поинтересовался я. — Наверное, с окон? — предложила Мику. — Пока вода чистая. — Да, ты абсолютно права, — кивнул я, — так будет правильно. — Ой, — дёрнулась она, явно что-то вспомнив, — тогда надо взять ещё газеты! Молча удивившись, я только наблюдал, как девушка, сходив в подсобку, вынесла оттуда пачку пожелтевших явно от времени газет. — А зачем они? — решил спросить я, не понимая, зачем при уборке ещё и газеты. — Ты разве не знаешь? — спросила Мику. — Ими легко вытирать стёкла насухо, чтоб не оставалось разводов. — Хм, — поднял брови я, — нет, не знал про такой способ… высушивания. Ведь и правда, не знал. В моём мире люди побогаче мыли стёкла просто специальными полотенцами для окон. Те кто из небогатых их вообще могли и не мыть очень долго и уж точно не беспокоились о разводах. А здесь вот непонятно — вроде люди простые, но моют начисто. — Я тоже не знала, — хихикнула девушка, — мне Лена показала, когда мыла окно у нас в домике — берешь газету, комкаешь её и протираешь мокрое стекло. Когда бумага станет мокрой, просто меняешь на новую. — Ну, значит, и мы так поступим, — покивал я. Быстро придя к соглашению, что Мику начинает мыть дальние окна, а я ближние, мы приступили к делу. Способ вытирания газетой оказался и правда действенным. Скомканная пористая бумага хорошо поглощала остатки воды со стекла, правда, оставляла мелкие следы от графитовой краски… Но человеческий глаз их не видел, а значит, придираться к мелочам было глупо. В драконьих Храмах окон со стеклами было не так много, как в обычных жилых домах. Во времена их постройки задолго до катаклизма такие сооружения возводились как крепости, где можно укрыться от любой опасности, в том числе осады. Поэтому имеющиеся там окна были довольно узкими, чтоб в них не мог пролезть взрослый человек. До их застекления в холодное время года они просто закрывались ставнями, а после застекления площадь, которую требовалось помыть, была настолько маленькой, что работа занимала минуту на одно окно, не более. Конечно, где-нибудь в трапезной или учебном классе окна были побольше, но тоже не настолько большими, чтоб их приходилось долго намывать. В дни уборки этим, кстати, предпочитали заниматься магики — целители или ритуалисты, потому как у них в способностях были заклинания водной стихии. Они позволяли удалить влагу с любой поверхности без остатка. А я вот благодаря своему сродству с воздухом любил убираться на тренировочной площадке. Хех! Для такого я даже сам сделал себе «оружие для чистоты», как шутил Крис. Идею мне подсказал Карло — наш старший сейчас ритуалист. То самое «оружие для чистоты» представляло из себя метлу, вырезанную и зачарованную на контроль воздушных потоков. Оно позволяло не просто запускать порывы ветра, а создавать вихри, проходящие по всем закоулкам и втягивающие в себя пыль, а потом выводить эти вихри подальше, где они прекращались. Получилось очень удобно. Даже тогдашний настоятель меня очень хвалил за изобретательность… В который раз вспоминая детство я и не заметил, как быстро справился с помывкой стёкол первого окна с обоих сторон. Отступив и перепроверив работу, поглядел на Мику, которая, встав на табурет, мыла верхнюю часть своего окна. При этом она немного тянулась вверх, отчего её юбка тоже приподнялась, снова продемонстрировав то самое полосатое бельё. ~ «Ай хорошенькая…» — хохотнул в своём репертуаре друг. «Не говори», — хмыкнул я, собираясь уже приступать к следующему окну, как вдруг… — Ой-ой! — Мику, видимо, хотела немного изменить свою стойку на табурете и, неудачно переступив с ноги на ногу, оступилась, начав падать назад. Мгновенно ускорившись, я бросился к девушке и, оказавшись рядом, подхватил её на руки. — Спокойно! — выдохнул я, чуть кашлянув из-за того что слегка перенапрягся почти войдя в раж без истинной формы. — Ты в безопасности. Мику ещё пару секунд сохраняла испуганное лицо, потом уже с уходящим испугом взглянула на меня, видимо, совершенно не веря в спасение, а потом уже обрадовалась. — Кир! — радостно воскликнула девушка. — Он самый, — усмехнулся я. Девушка резко завела руки мне за шею и обняла. — Спасибо тебе, спасибо! — Да не за что… — Как это не за что! — отстранилась она посмотрев мне в глаза. — Ты же меня спас, а значит есть за что. Так что… Снова приблизив своё лицо к моему она поцеловала меня в щеку, после чего, очевидно, пытаясь скрыть смущение, снова обняла. ~ «Да, девочка, мы такие! Спасаем, но ночью с нами лучше наедине не оставаться, ай извини…» «Да ладно, куда я от себя денусь, во всяком случае, когда вернусь домой… А здесь буду по-прежнему осторожен». — Мику я… всё понимаю, но у нас уборка… — Всё-всё, прости, пожалуйста, — пропела девушка, отстраняясь от меня, после чего я поставил её на пол. — Я просто не могу поверить, что ты такой… могучий! — Да ну брось ты… — смущенно сказал я. — Нет, ты именно такой и есть, — она снова взяла мои руки, — сильный и красивый, с тобой рядом ничего не страшно. «Знала бы только она, что это всё до поры до времени…» — А ещё от тебя вкусно пахнет! — выдала неожиданную фразу девушка и, тут же устыдившись своих слов, моментально убрала свои руки и, закрыв ими личико, отвернулась. ~ «Ты вроде говорил, что мясо дракондоров несъедобно даже для оборотней в голодный год…?» «Так она вроде и не оборотень, это, скорее… ах, холера! Видимо, она очень чувствительна к моим феромонам». Ведь у каждого дракондора повышенный феромоновый уровень. Именно поэтому нам легче соблазнять противоположный пол. Никакие духи и прочее не надо... Да и не только соблазнять можем! Так мы можем легче настроить собеседника любого пола просто на расположение в разговоре, на поддержку в бою. Только вот беда, у кригаров он самый высокий и, хоть я и приглушил его ещё во время медитации в первую ночь, видимо, Мику всё равно чувствует моё влияние черезчур сильно. Возможно, дело в том, что она метиска? Синарийцы, как, впрочем, и другие южные народы более "горячие" в плане близости и их легче подбить на "контакт" и не будучи дракондором. — Спасибо за комплимент, Мику, — подойдя сбоку, я нежно погладил её по плечику, — очень интересно, приятно и неожиданно. — А ты на меня не сердишься? — жалобно спросила она, чуть отняв ладошки от лица и посматривая аквамариновым взглядом. — Да нет, конечно, — я снова погладил её, — за что сердиться-то? — Ну я же сказала такую глупость… — девушка опустила руки и уставилась в пол со страдальческим выражением лица. — Почему глупость? Неужели это неправда? — Я… я сама не знаю… но мне кажется… — Мику и сама не могла понять, что хочет сказать. — Ну ладно, — решил сгладить разговор я, улыбаясь, — вкусно так вкусно. Как скажешь. В любом случае, мне было приятно, что я такой хороший в твоих глазах. Я даже готов сыграть для тебя ещё одно произведение на рояле. — Правда? — обрадовано посмотрела на меня девочка. — Конечно! Только… давай сначала закончим уборку? А то нехорошо это — дела бросать на полпути. — Да-да-да!