Я балансирую на грани

За бессонными ночами, побегами из окна, звуками волынки и часами, проведенными в тесной комнатушке над шотландским баром, ни Мэллори, ни Майкл, не успели заметить, как пролетел целый месяц. Пока миссис Уотсон носилась с заботами по организации свадьбы, ее внучка с энтузиазмом представляла себе тот день, когда она, наконец, покинет порог родительского дома за руку с Майклом Лэнгдоном. Их планы на отъезд с каждым днем становились все грандиозней, и парню, то и дело, приходилось спускать Мэллори с небес на землю. Ему кочевая жизнь была знакома вдоль и поперек, и он постоянно напоминал девушке, что все это на деле отнюдь не так романтично и радужно, как ей кажется. И все же, Мэллори жила и дышала мыслями о скором побеге от Трэверсов. Насколько ей было известно, сам Бертрам Трэверс уже успел сесть на корабль в Лондон и пока для Мэллори это играло только на руку. Больше никто не докучал ей занудными разговорами и раздражающими свиданиями. К тому же, девушка искренне надеялась, что больше она своего жениха никогда в этой жизни не увидит. Была пока только одна вещь, что омрачала происходящее — вопрос с документами для Майкла до сих пор не сдвинулся с мертвой точки. Парень говорил, что был в архивах уже несколько раз, но о фамилии Лэнгдон не находилось ни одной записи. Мягко говоря, это было странно. Мэллори даже вышла на связь со своей подругой Коко, с просьбой выяснить через влияние ее отца какую-нибудь полезную информацию, но даже эта попытка потерпела крах. Майкл по-прежнему не существовал документально ни в Новом Орлеане, ни в других близлежащих штатах. И чем дальше шли поиски, тем сильнее это казалось девушке подозрительным. — Дорогая, — сказала бабушка за завтраком, — ты ведь не забыла, что мы сегодня едем на примерку? — А? — рассеянно переспросила Мэллори, отрываясь взглядом от тарелки с омлетом. — Мэллори, ну сколько можно спать на ходу? — закатила глаза бабушка, — сегодня примерка твоего свадебного платья. Девушка недовольно скривилась. — Да, я помню, — хмуро откликнулась она. Мэллори настойчиво отказывалась принимать хоть какое-то участие к подготовке этой свадьбы, хоть бабушка и пыталась втянуть ее в процесс. То выбор цветов, то десертов, то еще что-нибудь. Но вот от покупки платья девушке было уже никак не отвертеться. Миссис Уотсон самостоятельно подобрала салон по пошиву, кто был готов изготовить платье в столь короткие для свадьбы сроки. Сегодня должна была состояться уже третья промежуточная примерка и Мэллори надеялась, что ее там не продержат больше часа. Никакого интереса это платье в ней сейчас не вызывало, так что, весь процесс казался весьма утомительным. Когда они с бабушкой вышли из такси, красивые стеклянные двери салона тут же открыл швейцар в красной форменной одежде. Уныло плетясь за миссис Уотсон, Мэллори разглядывала букеты лилий, расставленные в напольных вазах на каждом углу. Все пространство здесь пропахло цветами, но сейчас это больше раздражало девушку, чем радовало. — О, миссис Уотсон! — воскликнула вдруг пухленькая пожилая женщина с радушной улыбкой, появляясь в комнате, — а я только вчера вечером вернулась из отпуска. Дальнейшую работу с вашим заказом проделаю уже я. А это и есть невеста? После этих слов, Мэллори вяло улыбнулась в ответ. — Слава богу, миссис Хиндли, — вздохнула бабушка, — а я все боялась, как бы подмастерья-неумехи нам ничего не испортили. Все же, это испанское кружево, такие деньги! — Не волнуйтесь, дорогая, — все с той же улыбкой добавила швея, — все будет в лучшем виде! Мэллори повели в отдельную комнату, скрытую шторой. Бросив взгляд на манекен, наряженный в ее будущее свадебное платье, девушка тяжело вздохнула. Восхитительно-красивое молочно-белое кружево и нежнейший шелк. Не будь это платье для свадьбы с Трэверсом, Мэллори бы прыгала от счастья, а так… — Повернитесь-ка, милая, — скомандовала миссис Хиндли, скрепляя булавками еще не пришитый рукав, — вам нравится или хотите еще что-нибудь добавить? — Нет, не нужно, спасибо, — слабым голосом ответила девушка. — Вы что-то совсем грустная, леди Мэллори, — с сочувствием протянула швея, — вот смотрю на вас сейчас, и сразу вспоминаю вашу прелестную матушку. — Что? — растерянно переспросила девушка, — а вы разве раньше работали в Гинсберге? — Почему вы так решили? — удивленно переспросила женщина, продолжая крепить ткань булавками, — этот салон находится в Новом Орлеане уже почти восемьдесят лет, его открыла здесь еще моя прабабушка. — Но моя мать никогда не жила здесь… — с непониманием пробормотала Мэллори. — Должно быть, вы что-то путаете, — улыбнулась миссис Хиндли, — я хоть уже и не молода, но у меня отличная память, дорогая. До сих пор помню, как Оливия смотрела в это же зеркало, пока я шила для нее платье. И тоже была такой печальной… словно испуганный маленький олененок. Девушка была совершенно сбита с толку. Если ее мать была родом из Нового Орлеана, зачем бабушке и отцу от нее это скрывать? — А еще она всегда приходила сюда с подругой, — продолжала без умолку трещать швея, — жаль, та выходила замуж в Бостоне, такая красавица была… а ведь для Лэнгдонов наш салон успел сшить целых три свадебных платья когда-то. У Мэллори от неожиданности подкосились ноги. — Ох, душенька, осторожно! — испуганно воскликнула миссис Хиндли, подхватывая девушку, увидев, как та пошатнулась, — может, вам присесть или принести воды? — Н-нет, — заикнулась Мэллори, снова выпрямляясь, — вы сказали… Лэнгдоны? — Оу… ну да, — растерянно ответила швея, продолжая прерванную работу, — сначала сюда приходила Эдвина — для нее делала заказ еще моя бабушка, потом Миранда и Агата… ну и, наконец, Беатрис, с которой нам, увы, так и не удалось поработать. Признаться, я думала, вы хорошо знаете эту семью. Ваша матушка с Беатрис, насколько знаю, были очень дружны… — Нет, я не знала, — упавшим голосом откликнулась Мэллори, с трудом веря своим ушам, — а вы не знаете, случайно, что с ними сейчас? — Увы, — пожала плечами миссис Хиндли, — после выполнения заказа для вашей матери, никого из Лэнгдонов я больше не встречала. Да и как я слышала, Беатрис довольно рано осталась круглой сиротой. Кажется, в их поместье случился пожар и только малышку Беатрис успели спасти. Страшная и грустная история… Мэллори нервно сглотнула. Если Майкл имел какое-то отношение к этой семье, значит, он явно был не безродным бродягой. И тогда, становилось еще более странно, почему в архивах города не находилось ни единого упоминания о Лэнгдонах. — У меня, кажется, даже где-то фотография осталась, — добавила женщина, — мы, обычно, всегда приглашаем фотографа на последнюю примерку. Там ваша матушка как раз была вместе с Беатрис. Если хотите, могу поискать ее для вас. — Да, прошу вас, — с екнувшим сердцем пробормотала Мэллори. … — Ничего себе… — А так вообще можно? — Посмотри на Миртл. Ты ее когда-нибудь с таким лицом видела? Тревожный шепот жужжал в гостиной, пока Майкл сидел в центре комнаты на полу, удерживая в руках маленькую красную птицу. Одна из сложнейших магических основ, что преподавалась в академии — превращение неодушевленных вещей во что-то живое. За всю свою долгую жизнь, Миртл Сноу лишь трижды видела, чтобы кому-то удалось исполнить подобное заклинание. Одной из Верховных ведьм, юной Беатрис Лэнгдон, а теперь еще и ее сыну. И равно как и у матери много лет назад, сейчас в ладонях мальчишки оказался красный кардинал. Похоже, что с этими птицами у Лэнгдонов была особая связь, не зря же он красовался на гербе их семьи все эти годы… Впрочем, Майклу об этом все равно было неизвестно. Парень растерянно смотрел на маленькую птицу, что совершенно спокойно сидела у него в руках, глядя на него пронзительными черными глазами. Взметнув красными крылышками, кардинал взмыл вверх и достигнув потолка принял свою изначальную форму — обычной перьевой ручки. Майкл поймал ее при падении и вслед тут же послышались аплодисменты. Он определенно делал успехи в последнее время. Как минимум, магия перестала прорываться из него случайно, что остановило долгую череду бедствий и крушений стен академии. А кроме этого, Майклу все больше начинала подчиняться магия, о которой он раньше даже и не слышал. Для самого же парня, куда больше казалось удивительным, как при бессонных ночах и рабочих сменах в баре, его хватало еще и на магию. Но чем больше он ей пользовался, тем большей обыденностью она ему казалась, словно он не изучал новое, а вспоминал что-то давно забытое, оставленное в прошлом. … — Ты что с таким лицом? — немного встревоженно спросил Майкл, вновь оказавшись в спальне Мэллори этим вечером. Девушка нервно ходила по комнате, кусая ногти, и заметив парня, посмотрела на него растерянным взглядом. — Подойди сюда, — тихо пробормотала Мэллори, кивая головой в сторону стола. Удивленно вскинув бровь, Майкл пошел за ней следом. — Взгляни, — почти шепотом сказала девушка, протягивая парню какую-то карточку и зажигая близстоящий торшер. Карточка из плотной бумаги оказалась старой выцветшей фотографией и парень неуверенно взял ее в руки. На фотографии виднелись две женщины, одна из которых была, похоже, в свадебном платье. В ней он уже сразу узнал мать Мэллори, а вот что касалось второй… Светлые кудрявые волосы, строгие аристократичные черты лица, а к ее дорогому платью была приколота уже знакомая ему серебряная брошь с крупным сапфиром. Майкла будто по голове чем-то тяжелым ударили. Зажмурившись и случайно уронив фотографию на пол, он прижал ладонь ко лбу. Опять этот странный болезненный приступ, словно мозг каленым железом прижгли. — Майкл! — испуганно потянулась к нему Мэллори, пытаясь убрать руку от его лица, — что случилось? — Не знаю, — глухо отозвался он, чувствуя, что боль начала понемногу отступать, — кто это? С этими словами, он снова бросил взгляд на фото, что сейчас валялось на полу. Наклонившись, девушка взяла ее в руки. — Беатрис Лэнгдон, — ответила Мэллори, нервно сглотнув. Майкл в замешательстве смотрел на фото, пытаясь уложить мысли в голове, что разметались сейчас в полном хаосе. — А еще… кажется, от нас что-то скрывают, — неуверенно протянула девушка, кусая губу, — твоя семья жила в Новом Орлеане, как минимум, три поколения. Вся информация о них не могла так просто испариться в никуда. И еще я нашла это… С этими словами, Мэллори подняла со стола пожелтевшую газету, на первой странице которой виднелся заголовок: «ПОЖАР В ПОМЕСТЬЕ НА РОЯЛ СТРИТ». — Двенадцать погибших, включая прислугу, — добавила Мэллори, глядя в растерянное лицо Майкла, — из огня смогли спасти только ребенка, девочку. Фамилия семьи нигде не указана, но судя по датам… это они. Парень не знал, что сказать. Во все это верилось с огромным трудом. — Мне жаль, Майкл, — шепотом сказала она, нежно касаясь его руки, — но, по крайней мере, теперь мы знаем, что искать. — А еще, кажется, теперь я знаю, у кого об этом надо спросить, — тихо проговорил парень, вспоминая о странном мужчине, что приходил в цирковой лагерь пару месяцев назад.