MOONCHILD

новолуние Луна находится между Землёй и Солнцем примерно на одной прямой с ними символизирует новое начало

В воздухе петрикор, озон, зелень и шлейф цветов вишни, которые тут в помине не росли. Он бежал через небольшую рощу, располагавшуюся на территории поместья, следуя за цветочным запахом. Инстинкт альфы вопит, что своего омегу нужно искать, что он в опасности. И он своим инстинктам всегда следовал, всегда к ним прислушивался. И даже если все вокруг было дурацкой игрой в сокровища, где нужно было отыскать выбранных омег. Вот и его оказался в этом списке. Запах усиливался и уже казалось, что цветы вишни засунули прямо в нос. Но запах вовсе не такой, как когда он утыкается в его макушку, не такой, когда у омеги течка. Когда вишня настолько сладка и пьянит, что сносит крышу, стоит зайти в квартиру. Нет, этот запах с горечью, наполнен страхом. Его омега боится. Слева слышатся всхлипы, чей-то злой голос и звук удара. Он махнул рукой, направляя свет фонарика в сторону, откуда доносились звуки. Дорогие светлые дизайнерские туфли, кремовые брюки, болтающиеся на уровне икр, и едва виднеющаяся полоска карамельной кожи — эти ноги он узнает где угодно. Сверху — мужская фигура в темном костюме, прижимающая сопротивляющегося омегу к мокрой земле… — Эй, приехали. Чонгук вздрогнул и открыл глаза, не понимая где он и что происходит. За пару секунд память восстанавливается. Он в такси, задремал по дороге на работу. А поскольку машина остановилась, водитель обернулся вполоборота и недовольно смотрит на него, то он уже на месте. Чон похлопал себя по карманам, вытащил несколько банкнот и, рассчитавшись с таксистом, вышел из автомобиля. Конец осени, солнце только вышло из-за горизонта, окутывая деревья, все еще теплым светом, но холодный ветерок вновь остужает их, не давая расслабиться. Чонгук, ёжась от холода, побрел к желтым лентам. Молодой офицер, поднимая яркий полиэтилен, кивком поприветствовал его и позволил пройти. Ничем не примечательный переулок, в котором работала команда криминалистов. Неподалёку стоял высокий мужчина в темном пальто, попивая кофе из большого картонного стакана, и разговаривал с каким-то красноволосым парнем в толстовке и болоньевой жилетке поверх. — А вот и он, — сказал высокий, указывая на Чонгука стаканом кофе. — Спасибо, — пробормотал Чон, выхватывая стакан и делая пару больших глотков. — Совсем что ли обнаглел, — прошипел тот, замахиваясь. Чонгук лишь взглянул на него, сделав ещё глоток и вернул кофе хозяину. — Кажется, я перебрал вчера, — Чонгук потер глаза и посмотрел на парня в толстовке. — А это кто? — Чон Хосок, — представился тот, протягивая руку и лучезарно улыбаясь. — Твой новый напарник, — объявил Намджун. Чонгук посмотрел на руку и с неохотой пожал ее, — Чон Чонгук. — Да, я знаю, — отозвался Хосок. — Теперь у нас команда Чонов, а? — он снова улыбнулся. — Кажется, криминалисты что-то нашли, пойду проверю. Хосок направился в глубь переулка, оставляя их наедине. — Это что ещё за клоун? — спросил Чонгук, вытаскивая из кармана любимые перчатки без пальцев. — У него что, лицевой нерв защемило? — Слушай… — начал Намджун. — Мне напарник не нужен, — отрезал Чонгук. — Я знаю, что Юнги никто не заменит, — понимающе пробормотал он. — Знаю, что другой напарник тебе не нужен… слышал это сотню раз, но так положено, Гук. Он — отличный парень, — Намджун кивком указал на Хосока, что разговаривал с криминалистом. Чонгук перевёл взгляд на красноволосого, который что-то выспрашивал у человека в защитном костюме. Заметив, что те смотрят в его сторону, он снова улыбнулся и помахал им рукой. — Ага, — выдавил Чонгук. — Посмотрим. Надев перчатки, он поднял меховой воротник у куртки и зашагал к трупу, возле которого стоял Хосок. — Ладно, что у нас здесь? — спросил он. — Введи его в курс дела, — проинструктировал Намджун. — Увидимся в участке. Хосок кивнул и проводил взглядом начальника. — Убитый — омега. Документов нет, так что с именем и возрастом пока что глухо. — объявил Хосок, смотря на Чонгука, что присел на корточки возле тела. — На вскидку скажу, что ему за 25. По словам криминалистов, время смерти между двумя и тремя часами ночи. Предварительно причина смерти — асфиксия. Чонгук посмотрел на труп. Светлые волосы, красивое лицо, сразу видно — омега. На тонкой шее сине-фиолетовые следы от пальцев. Вместо одежды светлая ткань, в которую обвёрнуто тело. Если не смотреть на лицо, то можно подумать, что это… — Убили не здесь, — перебил Чонгук, отводя взгляд и поднимаясь на ноги. — Что ещё? — Да, — кивнул Хосок. — Это было найдено на теле. — Он протянул ему прозрачный пакет с уликой. Это была небольшая карточка, на которой нарисован полумесяц. Чонгук внимательно посмотрел на рисунок. — Нужно запросить записи с камер наблюдения, — объявил он. — Возможно, узнаем в какое время тут появилось тело, увидим убийцу. — Хосок кивнул. — Пусть увозят тело, чем быстрее получим результаты вскрытия, тем лучше. Чонгук развернулся и пошёл обратно к оградительной ленте. — Нужно проверить заявления о пропаже, возможно найдём убитого, — предложил Хосок. — Я бы на это не надеялся, — пробормотал Чонгук. — Люди не бегут в участок стоило кому-то не прийти ночевать домой. Хосок поджал губы и последовал за Чоном. — Ты водишь? — спросил Чонгук, останавливаясь. — Да, вон там стоит моя машина, — Хосок кивнул в сторону непримечательного серебристого Хундэ. — Прекрасно, тогда возвращаемся в участок, тут нам сейчас делать нечего. В машине, Чонгук молча смотрел в окно, неосознанно теребя кольцо, висящее на шее на кожаном шнурке. Он тяжело вздохнул и достал из кармана свой мобильник, проверяя уведомления. Но там ничего важного. Поджав губы, он убирает его на место. — Давно ты в полиции? — вдруг спросил Хосок. — Давно, — бросил Чонгук, смотря на дорогу. Хосок чуть нахмурился, понимая, что новый напарник не настроен на светскую беседу. Намджун его предупредил, что с Чонгуком просто не будет, а когда Хосок спросил почему, тот просто ответил: — Не так давно у него произошла трагедия и еще Юнги… Он все еще не оправился. Краем глаза Чонгук заметил, что кажется этот парень расстроился, и тяжело вздохнул, понимая, что возможно он слишком груб. Дело вовсе не в этом парне, дело в том, что кроме Юнги ему никто не нужен. А Юнги… — А ты давно работаешь? — все-таки решил спросить Чонгук. — Ну, где-то год, — ответил Хосок, включая поворотники. — Я сначала на экономе учился, а потом ушел. — Так что, я тебе хён, — он снова улыбнулся. — Намджун-щи сказал, что ты самый молодой инспектор в управлении. — И с самыми лучшими показателями раскрываемости дел. — Ага и видимо самый скромный, — добавил Хосок, усмехаясь. Уголок губ Чонгука дрогнул, искривляясь в подобие улыбки. Он уже давно не улыбался. — Может заедем за кофе? — предложил Хосок. — Можно. Через сорок минут они прошли через двойные двери полицейского управления, кивая на ходу работникам. Чонгук уселся в свое кресло, а Хосок замер рядом, не зная, куда ему деваться. Чонгук нахмурился и посмотрел на стол перед собой, который принадлежал Юнги, а потом перевел взгляд на Хосока. — Это стол моего напарника, — пробормотал младший. — Можешь занять его. Намджун наверняка уже унес все его вещи. Красноволосый кивнул и сел напротив, стаскивая с себя жилетку. Вдруг возле них оказался Намджун. Довольно улыбнувшись, он понял, что Чонгук не слишком возмущается по поводу стола Юнги. — На камерах ничего не видно, — сообщил Намджун, уперев руки в бока. — Совсем? — уточнил Чонгук. — Вот, посмотри, — он кинул ему флешку. — Камер там нет, а это из банкомата, напротив. И качество там как у тетриса. И правда, видео оказалось очень плохого качества. Едва ли что-то можно разглядеть, учитывая, что это была ночь, на темном экране выделяется лишь белое пятно, которое было омегой в белой ткани. — Черт, — прошипел Чонгук. — Я думал, хоть тут повезет. — И все же я проверю заявления о пропаже, — пробормотал Хосок. — Может мне повезет больше. Чонгук чуть покачал головой. — Ну выхода у нас нет, — сказал он. — Я уверен, что найду его. Удача сегодня на моей стороне. — Хосок снова ярко улыбнулся и принялся за работу. Чонгук посмотрел на фотографию, стоящую на своем столе в рамке. На нем пятеро человек: три омеги и двое альф. Посередине стоит самый младший — омега с светлыми волосами, которые уже порядком отросли от корней. Справа от него стоит сам Чонгук, слева  Юнги — оба альфы. Еще же один омега стоит слева от Юнги, он смотрит в объектив и улыбается, так сильно, что глаз практически не видно, Юнги обнимает его за талию, слегка прижимая к себе. Чонгук же в камеру не смотрит, уткнувшись носом в висок еще одного светловолосого омеги, стоящего слева от него. Рука на тонкой талии, и если приглядеться, то можно увидеть, как крепко он держит омегу. Сам омега тоже ярко улыбается, положив свою руку поверх руки альфы. Чонгук зажмурился и повернул голову в бок. Этому фото чуть больше полутора лет. Как же быстро летит время. Всего полтора года назад он был счастлив. Все они были счастливы, а потом один день изменил все… — Нашел! — послышался довольный голос Хосока. Чонгук нахмурившись посмотрел на новоиспечённого напарника поверх экрана монитора. — Кажется, это наш парень, — Хосок ткнул пальцем в экран. Чон, продолжая хмуриться, встал и подошел к старшему. Наклонившись, он уперся рукой в спинку стула и внимательно посмотрел на экран. — Кан Сонхён, 24 года, омега, — прочитал Чонгук. — Заявление написано… сегодня утром. — В примечаниях сказано: «не ночевал дома, не вернулся с утра». Чонгук посмотрел на Хосока, а потом снова на экран. На фотографии был светловолосый омега и это именно тот человек, которого сегодня утром нашли в переулке. — Его должны опознать родные, — пробормотал младший. — Кто писал заявление? Хосок пробежал глазами по экрану компьютера. Улыбка сползла с его лица, и он тяжело вздохнул. — Отец-омега. *** Чимин на цыпочках прошел в спальню, пытаясь не шуметь. Открыв шкаф, он достал из него свежее полотенце, и, прикрыв его, направился в ванную. Ему нужно было принять душ. Запах алкоголя, казалось, въелся в кожу, хотя он его и не пил на протяжение долгого времени, но алкоголем провонял весь дом, и Чимин ничего не мог с этим поделать. Стащив с себя всю одежду, он залез в душевую кабину и включил воду. Обычно он не любил принимать слишком горячий душ, но, если твой альфа своими объятиями не греет, приходится обходиться чем есть. Поэтому Чимин стоял под потоком горячей воды, который даже чуть обжигал его нежную кожу, и обнимал себя руками. Его взгляд зацепился за синеватые следы на своих бедрах, и он зажмурился. Чимин уже давно не знал, что делать, но и уйти не мог. Не мог оставить своего альфу в таком состоянии. Кто-то должен заботиться о нем, иначе парень бы давно загнулся. Чимин задумался, насколько его хватит. Как долго он сможет мириться с тем, что альфа пьет, практически не просыхая, возвращаясь домой поздно ночью или под утро, провоняв спиртным, табаком и какими-то омегами. Он знает, что тот ему не изменяет, но это как минимум было неприятно. Возможно, стоит позвонить Чонгуку и попросить его поговорить с братом. Обычно это помогает, но ненадолго. Но и к младшему лезть слишком часто не хочется. У него тоже проблемы. Чимин совсем один и помочь ему некому. Забавно, как один день может круто изменить все вокруг. Этот день должен был стать приятным воспоминанием, веселым праздником, а обернулся самым настоящим кошмаром. Прошло уже полтора года, а кажется, еще никто не оправился. Чимин выключил воду и вылез из кабины. Вся ванная комната была в клубах пара, словно он был в сауне. Омега небрежно вытерся полотенцем и натянул на плечи халат. Встав перед зеркалом, он протер запотевшую поверхность рукавом и посмотрел на отражение. Светло-золотистые волосы теперь казались темнее, а у корней виднелся натуральный черный цвет волос. Пора записаться в салон и подкрасить волосы, как он это делает уже лет десять начиная с шестнадцатилетия. — Чимин-а, — послышался хриплый голос. — Чимин-а. Устало вздохнув, Чимин вышел из ванной и направился в спальню, завернув по дороге на кухню. Юнги лежал, свернувшись калачиком на краю постели. Во рту было как в долине смерти, в голове словно сваи забивали. Он не помнил, как оказался дома. Но вот он, лежал в своей постели, переодетый в домашние пижамные штаны, и Юнги не представлял, как хрупкий омега дотащил его до спальни, переодел и уложил спать. Чимин появился в комнате, держа в одной руке бокал с прохладной водой, а в другой пару таблеток от похмелья. Юнги приоткрыл один глаз, услышав мягкую поступь, и протянул руку. Но Чимин лишь поставил все на прикроватную тумбочку и ушел, даже не посмотрев на своего альфу и не услышав хриплого «спасибо». На кухне, он спрятал лицо в ладонях, глубоко вздохнул и прикусил губу, пытаясь не заплакать. Затем выдохнул и начал готовить завтрак, притворяясь, что все в порядке. Но не в порядке. Он чувствовал легкую слабость, вчера был последний день течки, так что это неудивительно. Ему нужно было хорошенько поесть. Пока яичница шипела на сковородке, он позвонил в салон и записался на двенадцать часов, а затем выпил таблетку. К тому времени как яичница была готова, из спальни вышел Юнги, слегка пошатываясь и держась за голову. Ничего не сказав, Чимин поставил перед ним тарелку и чашку крепкого кофе, а потом взяв свою с капучино, ушел в спальню, внезапно потеряв весь аппетит. Юнги, нахмурившись, посмотрел ему вслед, но за ним не пошел. Пак поменял постельное белье на свежее, унеся грязное, с пятнами спермы, в корзину для белья. Одним глотком опустошив чашку наполовину, он сел на мягкий пуфик, стоящий перед зеркальным столиком и снова внимательно посмотрел на свое лицо. Не считая припухших губ и синяков под глазами, выглядел он ничего. Конечно, придется надеть что-то с высоким горлом, чтобы спрятать несколько засосов, красовавшихся на его шее, но это не страшно. А можно попробовать все спрятать под каким-нибудь шарфом, как это когда-то делал Тэхен. Юнги появился в спальне заметно посвежевший, когда Чимин заканчивал с макияжем. Он наскоро принял душ после завтрака, так что вода еще капала с его влажных волос. — Куда ты? — По делам, — ответил Чимин, убирая консилер в сторону. — Каким еще делам? — Юнги скрестил руки на груди. — Тебя не касается. Чимин встал на ноги и скинул с себя халат, а потом направился в гардеробную. Он сделал это специально, чтобы Юнги увидел, что он с ним сделал. И Юнги увидел синие следы от собственных пальцев на бедрах. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Пока Мин копался в своих воспоминаниях, Чимин надел тонкую светлую водолазку с горлом, узкие джинсы, а сверху накинул любимую джинсовку с овчинным мехом внутри. Пара солнцезащитных очков на пол лица и сумка через плечо, в которую отправились документы, кошелек и телефон. — Тебе больно? — спросил Юнги, когда Чимин снова зашел в спальню. — Да, Юнги, больно. У меня душа болит, — прошипел омега и вышел в коридор, пихнув альфу плечом. Чимин не так силен, все же он омега, но больно было так, будто ему врезал здоровенный альфа. Пак быстро сбежал по лестнице и, обувшись в черные ботинки, походящие на берцы, схватил ключи от машины, вышел из дома, громко хлопнув дверью. Альфа так и остался стоять на пороге спальни, вздрогнув от хлопка, что напомнил ему звук выстрела. Будто Чимин выстрелил ему прямо в сердце. Послышался звук бьющегося стекла. Юнги выглянул в коридор и увидел, что со стены упала фотография. Он подошел и поднял рамку. Стекло треснуло и теперь лежало на полу маленькими и неровными треугольничками и квадратиками. Он вытащил фото из рамки и провел пальцем по лицу улыбающегося Чимина, ловя себя на мысли, что уже давно не видел его улыбки. Очень давно. Не помнил, когда улыбался сам. Не помнил, когда видел такого довольного Чонгука и… Фотография выпала из его рук, и он не стал ее поднимать. Чимин поднимет ее, когда вернется. Чимин исправит. Жаль, что Чимин не может исправить все. *** Слезы застилали глаза. Чимин попытался сморгнуть их, но ничего не вышло. Он убрал одну руку с руля и закинул очки на голову, а потом вытер слезы, не замечая красный сигнал светофора. Он вылетел на перекресток, и благо, что другой автомобиль успел затормозить. Испугавшись Чимин схватил руль двумя руками и крепко вцепился в него. Теперь ему выпишут штраф, и от этого стало еще хуже. Он чуть сбавил скорость и посмотрел на часы на приборной панели. Еще слишком рано, чтобы ехать в салон. Омега тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам. Он сам не понял, как оказался недалеко от полицейского участка. Чонгук спускался по лестнице вместе с Хосоком, который уже выяснил адрес Кан Сонхёна. Теперь нужно съездить и сообщить его отцу-омеге страшную новость, а затем поехать на опознание тела. Быть может, Югём к тому времени уже проведет вскрытие. Как только они вышли на улицу, возле здания резко затормозила красная KIA, из которой вышел заплаканный Чимин. Увидев Чонгука, он бросился к нему. Чонгук перестал слушать, о чем там говорил Хосок, стоило только увидеть опухшее от слез лицо старшего. Прижимая к себе омегу, он нежно поглаживал его по голове, пока тот не успокоился. Затем чуть отстранившись, он внимательно посмотрел на него. — Ты в порядке? Что-то случилось? Чимин сначала кивнул, потом покачал головой, а затем зашелся в рыданиях и уткнулся лицом Чонгуку в грудь. Хосок молчаливо наблюдал за разворачивающейся сценой, не понимая, как ему реагировать. Вроде бы ничего странного — омега приезжает к своему альфе. — Прости, — прошептал Чимин, — просто Юнги… Хосок насторожился, снова это имя. Намджун как-то упоминал его вскользь. Кто же такой этот Юнги? — Что, опять? — спросил Чонгук, Чимин кивнул и шумно втянул воздух. — Так, — он задумался на секундочку. — Хен, — обратился он к Хосоку. — Подождешь меня немного? Мне нужно тут… — Да, конечно, я пока перекушу, а то мы кроме кофе ничего не брали. — Нет-нет, — начал Чимин. — Я… я поеду… прости… не стоило приезжать, — он шмыгнул носом. — Брось, идем. Они расположились в небольшом кафе прямо напротив участка. Чонгук попросил принести чашку чая с мелиссой для Чимина и себе американо. Омега обхватил двумя руками горячую кружку, пытаясь согреть холодные руки. — С мелиссой, а? — Чимин усмехнулся уголком губ, а потом отпил напиток. — Ну омегам вроде нравится, а ты омега, — сказал Чонгук. — Ему нравится, — ответил Чимин. — Что произошло? — Чонгук проигнорировал то, что сказал Пак. — Он снова напился, пришел, едва стоя на ногах. Чонгук тяжело вздохнул. Он все понимал, почему Юнги так себя ведет. Вот только Чон же себя так не вел. Конечно, иногда хотелось на все забить и 24/7 заливать в себя алкоголь, но себе такого не позволял. Чимин потеребил горло водолазки, потом сделал еще один глоток чая. Чонгук нахмурился, затем, подловив момент, потянулся и дернул ворот вниз. Чимин тут же дернулся, убирая руки младшего, но Чонгук уже увидел все, что нужно. — Он тебя изнасиловал? — Нет, — Чимин покачал головой. — Он не может меня изнасиловать, Гук. Он мой муж. — Если ты не хотел, то это называется изнасилование, — сквозь зубы ответил Чонгук. — Все не так. Я… у меня вчера еще была течка… Я его не виню, что он не был… нежен. Он же был пьян. — Не оправдывай его. Это ненормально, Чимин. И… — Чонгук потянул носом. — Я не чувствую запаха. — Я выпил блокаторы, — Чимин подпер голову рукой. — Я не оправдываю его, я понимаю, почему случилось то, что случилось. Но мне просто больно. Вот здесь, — он положил руку на грудь. Чонгук устало потер глаза. — Так, возьми, — он протянул Чимину ключи от своей квартиры. — Останешься сегодня у меня. Пусть он подумает над своим поведением. — Чонгук... — начал было Чимин. — Я навряд ли сегодня приду ночевать, у нас тут… — он вздохнул. — Не важно. Работа, в общем. Чонгук взял руку Пака и положил в нее ключи. — Поезжай. И я поговорю с ним, обещаю. — Не знаю, что бы я делал без тебя, — Чимин мягко улыбнулся, сжимая в ладони прохладный металл. — Спасибо. — Брось, мы же семья. Чонгук похлопал себя по карманам и вытащил кошелек. Оставив пару купюр, он поднялся и на прощание обнял Чимина. Хосок ждал его у своей машины. Чонгук увидев его, перебежал дорогу и направился к нему. Сев в салон и пристегнувшись, Хосок завел машину и вырулил на проезжую часть. — У тебя симпатичный омега, — Хосок улыбнулся и тут же добавил. — Не подумай ничего такого, это просто факт. — Он не мой омега, — ответил Чонгук и посмотрел на свою грудь, где под футболкой на шнурке болталось кольцо. — Оу, извини. Мне показалось, что вы близки, — поникшим голосом сказал Хосок, смотря перед собой на дорогу. — Так и есть, мы семья, — сухо ответил Чонгук. — Давай не будем об этом. — Прости, — снова извинился Хосок, и остаток пути они провели в тишине. *** Тэхен резко открыл глаза, пытаясь понять, где он. Хватило секунды, чтобы осознать, что он в своей постели. Расслабленно выдохнув, он перевернулся на спину, выпуская из своих объятий вторую подушку. Темные волосы лезли в глаза, и омега зачесал их назад. К его же собственному удивлению, голова не гудела. Рука привычно потянулась к тумбочке и нашарила там мобильный телефон. Ничего интересного, кроме сообщения от Богома, который напомнил про заседание у ректора в двенадцать часов. Тэхен недовольно застонал и посмотрел на часы. Было девять с копейками, и осознав, что времени еще предостаточно, он облегченно выдохнул. Омега сполз с кровати и зевая направился на кухню, по пути хватая пульт и включая новости. Закатав рукава рубашки, в которой он обычно спал последние полгода, он поставил завариваться чай с гибискусом и цитрусом, что пил по утрам. Весь его завтрак ограничивался одним чаем. Максимум съедал что-то из фруктов. Усевшись перед телевизором, он начал смотреть выпуск новостей, где ведущий-омега рассказывал об убийстве, произошедшем ночью. В кадре мелькнули желтая лента, криминалисты, тело в черном мешке, которое везли на каталке и несколько фигур полицейских. Тэхен нахмурился и выключил экран. Держа кружку в руках, он поднялся на ноги и подошел к шкафу, где стояли фотографии в рамках. Он взглянул на одну из них всего на мгновение, а потом зажмурился и отошел прочь, направляясь в ванную. Через пятнадцать минут, он уже сушил свои темные волосы феном, а потом начал собираться на работу. В гардеробной он долго смотрелся в зеркало, стоя в одних боксерах. Отросшие волосы падали ему на лицо, но он не собирался их остригать, ему так нравилось. Вздохнув, омега взял темно-бордовую рубашку и черные брюки. Одевшись, он снял с плечиков черный пиджак, а потом выбрал очки. Схватив черное шерстяное пальто, он обул свои черные туфли и, взяв портфель и ключи от машины, направился в университет. Постукивая по рулю длинными пальчиками, омега задумался об этом собрании у ректора, и как только загорелся зеленый, поехал дальше. Внезапно на перекресток вылетела красная KIA, Тэхен резко тормозил. — Ох ты ж… — вскрикнул Тэхен, потом посмотрел вслед уезжающей машине, понимая, что знает кому она принадлежит. — Чимин? — пробормотал он. Сзади засигналили машины, и омеге пришлось ехать дальше. Он решил сосредоточиться на дороге и позже подумать о лучшем друге, с которым чуть не столкнулся. Сидя в своем кабинете, в университете, он рассеянно смотрел в потолок. Вздохнув, взял в руки телефон, намереваясь написать сообщение Чимину. Но тут в дверь постучались и показалась голова Богома, а потом и он сам. — О, Тэхен-а, ты уже здесь, — мужчина улыбнулся. — Я думал, ты еще спишь. — Разумеется, я здесь. Вы же меня предупредили, — сухо ответил Тэхен, смотря куда-то в окно. Пак Богом — давний друг его семьи, что был с ним практически с самого рождения. Отца, с которым у омеги были сложные отношения, он не заменил, да и по возрасту в отцы не годился, но был как старший брат, всегда готовый прийти на помощь. — Сколько раз повторять, Тэхен-а, что можно ко мне и на «ты» обращаться? — Прости, — на автомате извинился он. — Думаю, что меня просто хорошо воспитали. — Это верно, — согласился Богом, присаживаясь на стул напротив. — Твой папа хорошо постарался. Тэхен лишь кивнул в ответ. Богом почувствовав, что затрагивает больную тему, поджал губы и помедлив секунду, спросил: — Ты завтракал? — Нет, — омега покачал головой. — Тогда сделаем так, — Богом посмотрел на часы. — Сейчас идем в кафетерий, а потом на это дурацкое собрание. А то ты там голодным полтора часа не высидишь. — Хорошо, — Тэхен устало вздохнул, его слегка напрягала эта гиперопека со стороны старшего. — Вы… эм… ты иди, а я догоню. Мне позвонить еще нужно, — Ким помахал своим телефоном, который все это время держал в руках. Стоило Богому уйти, Тэхен пролистал контакты и, ткнув в экран, приложил телефон к уху. Гудки долго тянулись, заставляя омегу отбивать ногой дробь, и когда он уже был готов сбросить звонок, в трубке послышался усталый голос Чимина. — Тэхен? — Ты в порядке? — спросил он, не здороваясь. — Что? Откуда… ты? — Ответь мне, Чимин. — Не совсем. Тэхен молчал. — Давай увидимся, — вдруг предложил Чимин с надеждой в голосе. — Во сколько? — он не спрашивает «когда», он знал, что это случится сегодня. — Давай около двух, надеюсь, что я освобожусь к этому времени. — Да, я тоже, — ответил Тэхен. — Тогда до встречи? — До встречи, Тэ. *** Хосок затормозил возле невзрачной многоэтажки, в которой по данным полиции проживал Кан Сонхён и его отец, написавший заявление о пропаже. Еще несколько минут они сидели в машине, собираясь с духом. Им придется объявить о смерти единственного ребенка в семье. И это была та часть работы, которая никому из работающих в полиции не нравилась. Но это была ее неотъемлемая часть, как и засиживание допоздна и работа с бумагами. Уже стоя перед дверью, Чонгук прочистил горло и тихо сказал своему напарнику: — Я скажу это. Хосок лишь кивнул. Если младший так хочет, то, пожалуйста. Не то чтобы он прям рвался это сделать. Реакция отца убитого была ожидаемая. У омеги подкосились ноги, но реакция Чонгука сработала быстрее. Он усадил мужчину на диван, а Хосок принес воды. — Этого не может быть, — прошептал омега. — Мой сынок… Кто же… кто же мог…- из его глаз потекли слезы. — Мы обязательно найдем того, кто это сделал, — пообещал Чонгук. — И он получит по заслугам. — Господин Кан, я понимаю, вам сейчас плохо, но можете ответить на несколько вопросов? - спросил Хосок. Мужчина кивнул, смахивая ладонью слезы с щеки. — Скажите, где вчера был ваш сын? Что он делал? — поинтересовался Хосок, вытащив из кармана жилетки блокнот и ручку. Чонгук нахмурившись, посмотрел на красноволосого. Он никогда ничего не записывал, полагаясь на свою память, он ничего не забывал. Если кто и делал пометки, так это был Юнги, но для этого он использовал приложение на своем смартфоне. — Ну, они с Лиёном собирались готовиться к контрольной, — он шмыгнул носом. — Это все, что я знаю. Он обещал, что утром вернется домой. — А Лиён это... — начал Чонгук. — Его лучший друг — Ха Лиён. — Нам нужны его контакты, — сказал Хосок. Поездка до морга прошла в напряженной тишине. Отец убитого сидел на заднем сидении автомобиля Хосока и теребил рукава. Чонгук снова проверил уведомления на телефоне. Ничего. Совсем. Даже от Югёма. Он тяжело вздохнул и снова положил телефон в карман, не заметив, как, не отрывая прямого взгляда от дороги, через уголки глаз на него посмотрел Хосок. В морге, как только отец опознал своего ребенка, снова зашелся в рыданиях, так что Хосоку и еще одному из работников пришлось вывести его и успокаивать. — Самое ужасное — видеть смерть своих детей, — пробормотал Югём, покачав головой. — Зачастую убийцы — тоже чьи-то родители, — отозвался Чонгук, и в голове у него всплыли события полуторагодовой давности. — И чьи-то дети, — бросил Югём. — Как жизнь, Гук? — Да, все по-прежнему, — ответил Чонгук, смотря на тело. — Вскрытие провел? — Ага, провел. Как и предполагалось, смерть от асфиксии, время смерти между полуночью и двумя часами ночи. Тело находилось на улице, температура ночью низкая, так что остыло быстрее. В крови повышенное содержание алкоголя и метилендиоксиметамфетамина. — Экстази? — уточнил Чон. — Ага, но есть еще кое-что. Убийца не только душил его, — многозначительно проговорил Югём. — Не тяни Югём, мы не в дораме. У меня нет времени на твои драматические паузы, — Чонгук скрестил руки на груди и посмотрел на друга. — Ащ, Чонгук-и, умеешь же испортить момент, — недовольно выдохнул патологоанатом. — Ладно. Этот омега изнасилован, — заявил Югём. — Присутствуют характерные повреждения и вот, — он указал на внутреннюю сторону бедра, где виднелся засохший кровавый подтек. Чонгук поджал губу и сжал руки в кулаки. Снова перед глазами деревья, даже на мгновения показалось, что он снова чувствует тот запах земли после дождя. И цветы вишни. Но на деле не пахло ничем кроме формалина и запаха самого Югёма — чем-то хвойным. — ДНК у нас, я так понимаю, нет? — спросил Чонгук. — Нет, ни частиц кожи под ногтями, ни спермы, ни отпечатков. Явно использовался презерватив. И учитывая, что он был под колесами… даже не удивительно, что он не сопротивлялся. Тут вернулся Хосок. Уперев руки в бока, он посмотрел на тело, которое Югём стал накрывать простыней, а потом на Чонгука, внезапно побледневшего. — Все нормально? — спросил он, хлопнув напарника по плечу. — Порядок, — пробормотал Чонгук. — Надо найти этого его друга. И расспросить, в каком клубе они готовились к контрольной. Он развернулся на пятках и направился к выходу. — Ах, уже второй юный омега «познал» прелести взрослой жизни, — пробормотал Югём, закрывая тело в холодильнике. — Вот не сидится же им дома. — Что? — переспросил Хосок. — Второй омега? Чонгук остановился. — Да, вот пару недель назад, кажется, было похожее убийство. Тоже омега, тоже со светлыми волосами. И так же изнасилован и задушен… — Югём замолчал. — О нет, пожалуйста, только не говорите, что у нас серийник. Господи, работы же будет мама дорогая! — Ты сам это сказал, — бросил Чонгук. — Мне нужно имя и все подробности, и чем скорее, тем лучше. — Ладно, — Югём махнул рукой. — Иди уже давай, я тебе отправлю имя смс-кой, как найду. Дело сам достанешь, не маленький. В крайнем случае, попросишь папочку-Намджуна. Чонгук гневно зыркнул на него, от чего Югём поднял руки, мол, ладно, молчу. Но стоило инспекторам скрыться, он прыснул от смеха и пошел к своему столу заполнять бумаги. *** Чимин быстрым шагом прошел через двойные двери и практически врезался в администратора, который вышел его поприветствовать. Он сильно опаздывал, а потому бежал на всех парах, несколько раз чуть не упав, запнувшись об собственные ноги. — Добрый день! У вас забронирован столик? — Эм… — Чимин помедлил и посмотрел через плечо парня. Там у окна на их любимом месте сидел темноволосый омега, смотря в свой мобильный телефон. Чимин чуть улыбнулся. — У меня тут встреча, меня уже ждут, — пробормотал он и, обойдя администратора, направился к Тэхену. Сам Ким, почувствовав в воздухе сладковатый запах лимонов, поднял голову и увидел своего лучшего друга. Чимин, подойдя к столу, бросил свою сумку на диванчик, стащил с себя куртку, кидая ее следом, а потом сел напротив, снимая очки и кладя их на стол. — Привет, — выдохнул он, — прости, немного задержался. — Я сам зашел пару минут назад, — Тэхен отложил телефон в сторону и внимательно посмотрел на друга. — Что случилось, Чимин-и? — спросил он, сцепляя руки в замок и положив их перед собой. — С чего ты взял, что что-то случилось? — поинтересовался Чимин. Тэхен сузил глаза и собирался ответить какой-нибудь колкостью, как тут возник официант, спрашивая, что они будут. — Чай с мелиссой, — ответил Тэхен, а Чимин прыснул от смеха. — И чизкейк, пожалуйста. — Мне то же самое, — Чимин поправил волосы рукой. — Сегодня прямо день чая с мелиссой, — пробормотал он, когда официант, кивнув, скрылся на кухне. — Ты не ответил на мой вопрос, — Тэхен посмотрел прямо на Чимина. — А значит, что-то все-таки случилось. — Только не надо применять на мне свои психологические штучки, Тэ, — Чимин покачал головой. — Я чуть не въехал в тебя, когда ты вылетел на перекресток, — прошипел Тэхен. — О боже, — Чимин прикрыл рот ладошкой от шока. — Это был ты? Прости-прости, пожалуйста. Ты не пострадал? — Нет, я в порядке. А ты — нет, — Тэхен откинулся на спинку диванчика. Чимин тяжело вздохнул. Внезапный официант поставил на стол чайничек, от которого исходил приятный запах мелиссы, две пустые чашки из фарфора с блюдцами и два чизкейка. — Это какой-то замкнутый круг, — печально начал Чимин. — Он обещает, что больше не будет, а потом снова срывается, снова пьет, снова… — он умолкнул. — Я устал, Тэ, устал. Но я не могу его оставить, он же… мой муж, и я люблю его. Тэхен поджал губы и посмотрел на свою правую руку, где было кольцо. — Когда-нибудь он смирится, — тихо пробормотал Тэ, потеребив кольцо. — Время лечит, Чимин-и. И его вылечит. — Я надеюсь. Ладно, скажи мне, как ты? — спросил Чимин, отламывая вилкой кусочек торта. — Я в порядке, Чимин. У меня все по-прежнему. — Ты не передумал? Полгода уже прошло. Может… может пора… — Нет, — отрезал Тэхен. — Так будет лучше. Я сделал так для его же блага. Чимин поджимает губы. Он не сказал этого вслух, но подумал, что все совсем не так. Тэхен просто боится, что, кстати, зря. И однажды он это поймет и будет корить себя за то, что украл так много времени. Лишь бы Ким осознал это не так поздно. Они перекусили, поговорив обо всем и ни о чем. Решили, что им стоит развеяться и быть может заняться обычными омежьими делами: пройтись по магазинам, сходить в спа-салон. А может рвануть на пару дней на Чеджу или вообще в Японию. В общем, сделать все то, что они делали прежде, в их прошлой жизни, которая закончилась полтора года назад. На прощание они обнялись. Уткнувшись Чимину носом в плечо, за запахом сладких лимонов и привычной мяты, которой пах Юнги, он почувствовал пробивавшийся запах горького шоколада. *** Намджун стоял перед зеркалом, поправляя свой галстук. Выглядел он немного растрёпано, но на лице играла счастливая улыбка. В зеркале он видел себя, а позади на кожаном диванчике развалившегося омегу, который смотрел на него влюбленными глазами. Идеальная прическа Джина превратилась в гнездо, но омега, что пах ванилью, совсем не обращал на это внимания, сосредоточившись на высокой и подтянутой фигуре своего жениха. — Когда ты затраханный, то выглядишь очаровательно, — произнес Намджун, смотря ему в глаза через зеркало. — Не могу сказать того же о тебе, когда у вас куча висяков, главный инспектор Ким, — Джин улыбнулся, соскальзывая с кожаного диванчика. Кабинет штатного психолога Ким Сокджина был любимым местом Намджуна во всем отделении. Тут было спокойно, всегда угощали вкусным чаем или кофе, а также делали первоклассный минет. Его самое любимое занятие в обеденный перерыв смотреть, как пухлые губы Джина обхватывают его член, а сам омега смотрит в глаза, даже не моргая, заглатывая полностью. — Ехидство вам не к лицу, доктор Ким, — сострил Намджун. — А что к лицу? — Джин обнял его сзади, положив голову ему на плечо. — Хм, я бы показал, но это займёт много времени, а у меня, боюсь, много работы. Он развернулся и легонько чмокнул омегу в губы. В кармане завибрировал телефон. Намджун посмотрел на экран. Это оказалось сообщение от Чонгука. Пока альфа читал его, Джин натянул на себя свою водолазку песочного цвета и темные штаны. На ходу пытаясь пригладить волосы, он подошел к зеркалу и заметил напряженное лицо своего альфы. — Что-то случилось? — спросил он. — Чонгук пишет, что возможно это серийник, — Намджун потер переносицу. — Нужно запросить дело еще одного убитого. Если это действительно так, нам понадобится психологический портрет убийцы. — Ты же знаешь, это не мой профиль, — Джин вздохнул. — Этим должен заниматься кто-то другой. — Кто, например? Где я найду первоклассного криминального психолога? — недовольно протянул Намджун. — Доктор Сун уже давно этим не занимается, и даже если я попрошу — не согласится. — Я позвоню в университет. У доктора Суна был ученик, — начал Джин, успокаивающе поглаживая альфу по груди. — Возможно, он согласится помочь. — Это было бы замечательно, конфетка, — Намджун потрепал омегу по голове, окончательно уничтожая укладку. — Мне пора идти. Джин обнял Намджуна, пряча лицо в изгибе шеи. От Намджуна пахнет мускатом и ноткой грецкого ореха, и он любит этот запах больше всего на свете. Куснув его, Джин отступил и снова принялся укладывать растрепанные вихры каштанового цвета. Перед тем как скрыться за дверью, Намджун еще раз глянул на омегу, рассматривающего самого себя в зеркало, и, улыбнувшись, скрылся за дверью. Секретарь Джина уже давно перестал удивляться внезапному и беспричинному появлению главного инспектора у штатного психолога. Обычно, когда Намджун приходил, то юный омега уходил, оставляя влюбленных наедине, и возвращался лишь под конец обеденного перерыва. Увидев того сидящим за столом, Намджун кивнул и быстрым шагом направился в свой отдел, где прибывшие с опознания тела Чонгук и Хосок пытались связаться с лучшим другом убитого. Дозвониться до него не удалось ни Чонгуку, ни Хосоку. Но тот приехал сам, так как отец Кан Сонхёна после опознания приехал прямиком к нему и, забившись в истерике, требовал, чтобы молодой омега рассказал полиции, где вчера был его сын. Сразу же после этого отца увезли в больницу — не выдержав стресса, омега свалился в обморок в гостиной Лиёна. — Сонхён был твоим лучшим другом? — уточнил Хосок, ставя перед омегой картонный стаканчик с кофе. Они сидели в комнате для допросов. Чонгук стоял у стены, скрестив руки на груди, а Намджун наблюдал за всем через стекло. Лиён кивнул, обхватив руками стаканчик. — Нужно было остаться с ним, - прошептал омега, смотря на напиток. — Где вы были вчера, Лиён? — спросил Чонгук. — Сначала были у меня, — начал он. — Готовились к контрольной. А потом… потом он вспылил, увидел пост в инстаграме, как его парень в каком-то клубе танцевал с другим омегой. — И он захотел поехать в этот клуб, так? — мягко сказал Хосок. — Да, — кивнул Лиён. — Он был так зол. Я поехал с ним. Его парень и правда был там. Я видел, как они ругались. Но тут позвонил папа, сказал, чтобы я быстрее ехал домой, потому что нужно было ехать в больницу с Бетси… — Кто такая Бетси? — нахмурился Чонгук. — А... это моя собака. Я сказал ему, что нам стоит уйти, но он сказал, что останется. А я не стал настаивать, мне было не до этого. Омега всхлипнул. — Нужно было забрать его с собой. Нужно было… — То есть последнее, что ты видел, это как Сонхён разговаривал со своим парнем? — уточнил Чонгук, Лиён кивнул. — Альфой? — Да, Донджу альфа. — Ясно, — Чонгук резко оттолкнулся от стены. — Нам нужны его данные. Полное имя, номер, адрес — все, что знаешь. Запишешь, ладно? — Чонгук попросил Хосока и вышел из переговорной. — Не думаю, что это был его альфа, — пробормотал Намджун, уперев руки в бока. — Это слишком просто. Но проверить все равно стоит. — Разумеется, — согласился Чонгук. — К тому же, этот альфа может быть свидетелем. Если убил не он, то может хотя бы видел что-то подозрительное. — Что там со вторым убитым? — спросил Ким. — Точнее с первым. — Как только Югём отправит мне имя, я скажу тебе, — пообещал брюнет, снова проверяя уведомления на телефоне. Ничего не было. *** Откинувшись на сидение, Чонгук устало смотрел в окно. Дождь барабанил по крыше автомобиля, по лобовому стеклу скользили дворники, убирая воду. В салоне тихо играло радио. Чонгука оно особо не отвлекало от своих мыслей. Хосок молчал. Весь оставшийся вечер они пытались разыскать альфу убитого омеги, но тщетно. И решив, что уже пора домой, напарники вышли из здания. Чонгук собирался поехать на такси, но Хосок предложил подвезти его. — Останови вот здесь, — Чонгук указал на все ещё открытый магазинчик. — Давай я тебя подожду, а потом довезу прямо до дома, а то дождь на улице, — предложил старший паркуясь. — Не жди, я пройдусь. Мне нужно подумать, — Чонгук вздохнул. — Над делом. Прогулки помогают, — проговорил он. Это была не совсем ложь. Просто в тот момент от Хосока нужно было отвязаться. — Ладно, как скажешь, — Хосок пожал плечами. — Тогда, до завтра? — Да, до завтра. Чонгук выскочил из машины и забежал в магазин. Он подошёл к кассе и попросил пачку сигарет и зажигалку. Уставший продавец положил товар перед Чоном и перевёл взгляд на карту, которую тот протянул. Рассчитавшись, Чонгук кивнул в знак благодарности и снова направился на улицу. Стоя под козырьком, он открыл пачку и закурил, доставая телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. Уже за полночь. На заставке фото омеги, лица которого не видно. Он стоит спиной в рубашке и смотрит в окно, светлые волосы кажутся золотистыми. Чонгук провёл пальцем по экрану, очерчивая его силуэт, а затем, выкинув окурок, направился к огромной многоэтажке, что находилась в паре кварталов от магазинчика. — О, господин Чон, добрый вечер, — поздоровался консьерж, когда он зашёл в вестибюль. Чонгук кивнул в знак приветствия и направился к лифту. Пара минут в кабине, пока та стремительно везла его на нужный этаж, и вот он стоял у квартиры, собираясь позвонить. Палец на мгновение замер у чёрной кнопки звонка. Прохладный пластик почувствовался под пальцем, а из глубины квартиры донеслась трель. Дверь распахнулась спустя секунд двадцать, а на пороге стоял сонный омега. Увидев гостя, тот отошёл в сторону, пропуская Чона внутрь. — Я разбудил тебя, — пробормотал Чонгук, стоя в коридоре. Он промок насквозь, вода капала с его волос, с кончиков пальцев, оставляя следы на паркете. Омега же, покачав головой, скрылся в глубине квартиры, оставляя гостя одного. — Раздевайся, а то заболеешь, — крикнул он. Послышался звон стекла, а Чонгук так и стоял, не шевелясь. Он даже пожалел, что пришёл сюда, начиная раздумывать о том, что мог бы поспать и в участке. Там в кабинете Намджуна очень удобный диванчик. В его же квартире был Чимин, которого он сам и пригласил, и ехать туда он не собирался. Чимину стоило побыть в одиночестве. Омега вернулся и подал Чонгуку бокал, в котором был кубик льда и неразбавленный виски. Чонгук кивнул в знак благодарности и выпил содержимое залпом. Омега стоял, облокотившись на стену, и смотрел на Чонгука, который, поставив стакан на комод, начал стаскивать с себя кожаную куртку. Не зная куда ее деть, он просто посмотрел на омегу. Тот, вздохнув, подошёл к нему и, взяв куртку из рук, демонстративно разжал пальцы. Кожанка полетела на пол. Омега присел на корточки и принялся расшнуровывать его ботинки. — Что ты делаешь? — спросил Чонгук, схватившись за его плечо, когда один ботинок стянули с ноги. — Я делаю то, что мне хочется, — ответил омега, снимая второй ботинок. В нос ударил сладкий запах цветов вишни. Ими пахло и до этого, но такое резкое усиление означало лишь одно — омега возбуждён. Длинные пальцы уже расправлялись с пряжкой ремня, пуговицей и ширинкой джинсов. Мокрый деним прилипал к телу, но омега одним резким движением сдернул джинсы вместе с боксерами и обхватил губами полувставший член, заглатывая его полностью. Чонгук вздрогнул от неожиданности и попытался отстраниться, но омега держал его за оголенные бёдра, не давая дергаться. — Что… ты… — стон сорвался с губ альфы. — То, что хочу, — ответил омега, отрываясь от своего занятия. Во рту омеги влажно и горячо, и Чонгук уже сам начал трахать его, запуская пальцы в волосы. Он чувствовал, как его собственный запах усилился, смешиваясь с вишневыми цветами. Вдруг омега выпустил член и поднялся на ноги. Через верх он снял рубашку в которой был, а Чонгук, не отрывая взгляда от его тела, до конца снял с себя джинсы и белье, наступив по очереди на штанины. Чёрная футболка отправилась на пол. — Такой холодный, — тихо сказал омега, проводя рукой по груди. — Иди в душ, погрейся. Чонгук проигнорировал предложение омеги, вместо этого схватив его на руки. Худые ноги тут же сцепились за его спиной. Дорогу до спальни Чонгук знал наизусть. Сколько раз они так уже делали, не сосчитать. Он швырнул омегу на постель и тут же навалился сверху, придавливая его всем телом. Тот лишь пошире развел худые ноги, побуждая Чонгука к дальнейшим действиям. А Чонгука два раза просить не нужно. Рука привычно тянется к ящику прикроватного столика, где лежит смазка без запаха. Зачем портить прекрасный аромат цветов вишни. Нет, Чонгук будет дышать ими, дышать омегой. Протяжный стон, от которого по телу словно ток пустили, вырвался из омеги, стоило Чонгуку резко войти в него. Вбиваясь в податливое тело, Чонгук вгрызся поцелуем в его сладкие розовые губки, сильно сжимая бедра. Он прекрасно знал, что к утру на карамельной коже расцветут синяки, напоминающие по форме его пальцы, а ключицы, на одной из которых красуется метка, будут украшены бордовыми бутонами засосов. Левая рука Чонгука заскользила вниз от шеи мимо ребер, узкой талии, туда где над тазовой косточкой красовалась маленькая татуировка. Омега запрокинул голову, выдыхая его имя. Чонгук зарычал, оставляя укус поверх метки, и от этого у омеги сорвало крышу. Пальцы на ногах поджимались от удовольствия, пока он изливался между ними, царапая спину альфы. Чонгук последовал за ним, а потом устало рухнул сверху, утыкаясь носом в шею омеги и вдыхая вишню полной грудью. Наконец-то стало спокойно. — Я видел тебя утром по телевизору, — прошептал омега, перебирая влажные волосы Чонгука на затылке. — Новое дело? — Да, — выдохнул Чонгук, скатываясь с омеги и устраиваясь рядом. — Убийство. Омега облизал пересохшие губы и встал с постели. Чонгук приподнялся на локтях и проследил взглядом, как тот направился прочь из спальни. Альфа уже собирался пойти следом, но парень вернулся, держа в руках два бокала — с виски для Чонгука и с вином для себя. Он передал один из бокалов Чону и заполз обратно в постель, устраиваясь у того на груди. Чонгуку вдруг показалось, что все по-прежнему, так как было полтора года назад, когда… Он посмотрел на омегу, что отпивал вино из богемского стекла. Ему до жути хотелось спросить, сколько еще будет продолжаться этот цирк, в котором они живут уже полгода, но снова вспомнились слова Чимина, умоляющего не давить и просто дать время, просто потерпеть. — Почему ты пришел? — спросил омега, ставя бокал на тумбочку. — Еще рано. «Хотел тебя увидеть», — вертелось у него на языке, но вслух он говорит совсем другое. — У меня ночует Чимин. Они с Юнги снова поругались. — Оу, вот как, — тихо пробормотал омега. — Я решил, что ему стоит побыть одному, к тому же, — альфа поправил подушку под своей головой. — Я действительно думал, что задержусь на работе до самого утра. Я… я могу уйти, если хочешь… — Нет, оставайся, — омега покачал головой. Он сполз с плеча альфы, укладываясь на свою половину кровати, отвернувшись от него. Чонгук еще какое-то время лежал на спине, закинув руки за голову. Он просто ждал, пока омега уснет, чтобы можно было обнять его, прижать к себе покрепче, уткнуться носом в его макушку, дышать цветами вишни и притвориться, что все хорошо. Притвориться, что все люди на том фото живы…