MOONCHILD

последняя четверть фаза Луны, при которой освещена половина, причём доля освещённой части в этот момент уменьшается сим­во­лизи­ру­ет прощение

— Итак, что мы имеем на данный момент? — Намджун пододвинулся к столу. — Убийца однозначно альфа, около 35-40 лет, своих жертв выбирает в районе Синчон, следит за ними какое-то время, чтобы узнать, где лучше их поймать, — начал Тэхен. — Поскольку все убитые были студентами, это самое удобное место. Там всегда многолюдно, легко затеряться в толпе. Рабочий день начался в кабинете главного инспектора Кима, который пригласил всех участвующих в расследовании. Тэхен сидел в кресле напротив стола, за которым сидел Намджун. Чонгук стоял неподалёку, а Хосок расположился на диване. Все выходные пара провела вместе, не желая расставаться ни на мгновение. Они просто занимались тем, чем занимались раньше: вместе готовили, вместе смотрели кино, съездили прогуляться к реке Хан, прошлись по магазинам, так как омега захотел обновить гардероб. Большая часть тёмных вещей была убрана, в том числе и те, что стали ему велики. Пришлось покупать новые. Свою одежду Чон привёз на следующий день после разговора. Они заехали в его квартиру на обратном пути. Окинув взглядом помещение, Тэхен сел на диван и снова начал всхлипывать, бормоча о том, какой он ужасный муж, раз заставил Чонгука жить в такой дыре (а по мнению Тэхена квартира была именно дырой). Альфе пришлось его успокаивать, заверяя, что он не держит зла на своего истинного и вообще-то он сам выбирал квартиру. Вернувшись домой, Тэхен решил ещё раз примерить обновки и покрасоваться перед Чонгуком. В итоге, Чон разложил омегу, который не особо сопротивлялся, на полу в гардеробной. — Ты очень похудел, — пробормотал Чонгук, аккуратно проводя губкой по карамельной коже омеги. После спонтанного секса они решили принять ванну. — Да, наверное, потому что почти не ел, только пил чай, — отозвался Тэхен, уставившись в одну точку перед собой. — Перестал готовить, так как не для кого было. Зато я рад, что ты выглядишь хорошо. Даже, — омега развернулся к нему лицом. — стал ещё более накаченным. — Тебе кажется, — ответил брюнет. — У меня тоже был жидкий рацион — кофе да алкоголь. — И все же в запой, как Юнги, ты не уходил, — Тэхен покачал головой. — Откуда ты знаешь? — Чон усмехнулся, поглаживая омегу по щеке. — Просто я знаю тебя, — прошептал Тэ Чонгуку в губы, а затем поцеловал его. В понедельник им пришлось вернуться в реальность, где убийца все ещё был на свободе, в морге три трупа, а родственники убитых жаждали правосудия. — На телах жертв отсутствуют следы инъекций, а значит наркотики принимались в форме таблеток, что чаще всего используются в клубах, — добавил Чонгук. — Жертвы посещали один и тот же клуб? — уточнил Ким. — Нет, — отозвался Хосок. — Во всех случаях клубы были разные. Даже в разных районах города. — Что насчёт посланий, Тэхен-щи? — спросил Намджун, вертя в руках ручку. — Это мета-игра. Я все ещё пытаюсь понять, какова его цель: найти себе достойного противника, запутать нас или же просто привлечь к себе внимание. — Он что, Мориарти? — хихикнул Хосок, на что получил смиряющий взгляд Чонгука. — Расшифровка карточек — дело не сложное, все что он зашифровал вполне можно найти в сети. Это только вопрос времени, —проигнорировав его, продолжил омега. — И отсюда же вопрос «Зачем все это?». — Я так понимаю, вы расшифровали карточки, — осведомился Ким. — Верно, — кивнул Тэхен. — Первая карточка самая простая, означает месяц, луну, — указал он на распечатки, что лежали рядом, — Вторая, где было слово, ошибочно принятое инспектором Чоном за надпись на латыни, было на греческом, — Тэхен посмотрел на Хосока через уголки глаз, отчего тот потупил свой взгляд. — Это слово переводится как гидра. Третья картинка — астрономический знак планеты Уран, о чем я сообщил ещё на месте преступления. — Есть ли какая-то связь между ними? — Должна быть, — отозвался Чонгук. — Уверен, доктор Ким ее найдёт. — Это и твоя работа, Чонгук, — серьезно проговорил Намджун. — Я ее уже обнаружил, — сказал Тэхен, складывая руки на груди. — Это достаточно очевидно. Чонгук выгнул бровь и посмотрел на своего мужа. Взглядом он словно спрашивал: «Когда ты успел?», чем вызвал легкую ухмылку омеги. Хосок нахмурился, наблюдая за безмолвным диалогом. Что происходит между этими двумя? — Мне не очевидно, — подал он голос, привлекая к себе внимание. — Астрономия, — протянул Тэхен. — Луна, Уран и Гидра. — Ну если с Луной и Ураном все ясно, то причём тут чудище из греческой мифологии? — спросил Чонгук. Хосок облегченно выдохнул, понимая, что он не один идиот в этой комнате. — Гидра — это созвездие, — Тэхен резко замолчал, потому что «милый» почти сорвалось с его языка. — И какой вывод мы можем сделать из этого? Искать тех, кто работает в планетарии? Преподаёт астрономию? — спросил Намджун. — Нет, вовсе нет, — Тэхен покачал головой. — Как я уже сказал, это все можно узнать из сети. Скорее, ещё одна загадка, и в этом случае нам нужно больше данных, — он печально вздохнул. — Больше данных, значит больше карточек, а больше карточек — больше трупов, — Чонгук скрестил руки на груди. В кабинете повисла тишина. — Я попробую сузить район поиска. Этот человек бывает в Синчоне каждый день, трудно сказать живет он там или работает. Но… — Тэхен помедлил. — Готовьтесь к новому трупу к концу недели. Убийства превращаются в зависимость, перерывы между «дозами» будут сокращаться. Тэхен почувствовал в кармане пиджака вибрацию телефона и, извинившись, вышел из кабинета, оставляя альф одних. — Черт побери, — выругался Намджун. — Количество трупов растет, а мы ни на йоту не приблизились к его поимке. Ни зацепок, ни свидетелей, ничего, — он тяжело вздохнул, схватившись за переносицу. — Так, просмотрите еще раз материалы дела, вдруг мы что-то упустили. Я позвоню криминалистам, попрошу их перепроверить все результаты. Если доктору Киму понадобится ваша помощь, окажите ее. Оба Чона кивнули и покинули кабинет, оставляя Намджуна одного. Перед ним на столе среди бумаг по делу лежало заключение Сокджина. Еще раз посмотрев на него, Ким вытащил телефон и позвонил одному из своих лучших сотрудников. — Да, я скоро буду, — пробормотал Тэхен и отключился. — Нужно ехать? — раздался за спиной голос Чонгука. Как бы альфе не хотелось подойти ближе и прижать к себе своего омегу, оставить нежный поцелуй на его полных красноватых из-за вишневого тинта губах, сделать он этого не мог. Сглотнув, он облизал пересохшие губы и посмотрел Тэхену в глаза. — Да, уже пора ехать, — печально выдохнул Ким, убирая телефон в карман. Ему тоже жуть как хотелось оказаться в сильных объятиях Чонгука, но сейчас было, не время и не место. Увидев, как тот пялится на его губы, он чуть улыбнулся и тихо сказал: — Держите себя в штанах, инспектор Чон. Чонгук вздрогнул и нервно осмотрелся по сторонам, надеясь, что Тэхена никто не услышал. Особенно Хосок, который мистическим образом все время оказывался неподалеку. Убедившись, что все работники занимаются своими делами, а Хосока в принципе нет на горизонте, он подошел к омеге чуть поближе. — Уж до вечера, тигренок, я дотерплю. Тэхен шумно выдохнул, облизывая губы. — Напиши, как освободишься. Я заберу тебя, — Чонгук улыбнулся, довольный реакцией Кима. — О, вот вы где, — внезапный Хосок тут же вернул их с небес на землю. Тэхен на автомате сделал шаг назад и, пробормотав извинения, что ему пора в университет, удалился. Чонгук проводил его взглядом, а Хосок, снова нахмурившись, смотрел на своего напарника. Вдруг он заметил кольцо на пальце альфы, и ему показалось, что где-то такое кольцо он уже видел, а где, вспомнить не мог. — О чем говорили? — поинтересовался Хосок. — О работе, — отозвался Чонгук, садясь за свой стол. — О чем же еще мы могли говорить? — Ну мало ли, — красноволосый пожал плечами. — Вы кажется неплохо ладите друг с другом. — Мы давно знакомы, — отозвался Чон, пытаясь выкрутиться. — Еще с университета. Одна маленькая ложь, завернутая в правду — это схема еще никогда не подводила. — Правда? — удивился Хосок. — Тогда все ясно. Но почему ты раньше об этом не сказал? — Давай работать, — проигнорировал вопрос брюнет, включая компьютер.– Нужно еще раз все проверить. Тяжело вздохнув, Хосок кивнул, усаживаясь на свое место. *** Держа пакеты в руках, пара прошла через вестибюль по пути здороваясь с консьержем, который одарил их теплой улыбкой. Они немного устали, но настроение у них было относительно хорошим. После работы Чонгук, как и обещал, заехал за Тэхеном в университет, затем они заехали в супермаркет за продуктами. Наступив на пятки ботинок, Чонгук разулся и, забрав еще один пакет у омеги, понес покупки на кухню. Оставив их на барной стойке, он вернулся в коридор, чтобы снять с себя куртку. Тэхен, повесив пальто на плечики, направился на кухню разбирать пакеты. На готовку сил уже не было, а потому предусмотрительный Чонгук на обратном пути предложил взять еду на вынос. — Я все думаю, что же я упустил, — пробормотал Тэхен, убирая свежие фрукты в специальный ящик холодильника. — Я тоже, — Чонгук передал омеге овощи и устало потер переносицу. — Намджун заставил нас снова просмотреть все дела. Он также считает, что мы что-то упустили. — Мне нужно лучше изучить первое убийство. Зачастую, они наиболее информативны. Убийца еще толком не знает, что делает. Это своеобразная проба пера… Виски? — предложил омега. — Да, пожалуйста, — Чонгук направился в гостиную. — Первым был убит Чхве Юджин. Он учился в том же университете, где ты работаешь, и был родом из Тэгу. Пока что он самая младшая жертва. — Ты видел его тело? — Тэхен принес мужу бокал и сел на диван рядом с ним. — Нет, — Чон покачал головой. — Югём сказал мне о нем, когда проводил вскрытие второй жертвы. Тогда-то мы и подумали, что это серийник. Что не так с этими людьми? К чему эти бессмысленные убийства? — Они не бессмысленные, Гук-и, — серьезно проговорил Тэхен. — Для убийства всегда есть причина. Только мы не всегда понимаем ее, не видим ее. Но для убийцы эта причина очень важна. Некоторые считают, что у них миссия — избавить мир от тех людей, что не достойны жизни, например. Убивают из расовой ненависти, религиозной. Для адекватного человека другая вера или цвет кожи не являются причиной для убийства, и все же такие убийства происходят сплошь и рядом. Я же должен найти эту причину. — Для этого ты пошел к отцу? — спросил Чонгук, отставляя опустевший бокал на журнальный столик. За выходные они так об этом и не поговорили. — Да, — кивнул Тэхен. — Я думал, он поможет, подскажет, пусть и не осознано, даст мне хоть какую-то зацепку, — омега вздохнул и прижался к мужу. — Но он лишь твердил, что невиновен. — Он повторял это снова и снова, — пробормотал Чонгук, поглаживая Кима по темным волосам. — «Я не виновен». Тебе не стоило ходить к нему. — Пожалуй, ты прав, — согласился Тэхен. — Это не принесло ничего, кроме боли. Он вырастил меня. Я так его любил, Гук-и, так сильно… Все эти его прозвища, которые он придумывал для меня. «Малыш Тэтэ» — он назвал меня так, когда я пришел к нему, — его голос дрогнул. — А еще, когда дети говорили, что я с луны свалился… — Да, он сказал, что ты дитя луны, что ты — особенный, а другие этого просто не понимают. Я помню эту историю, даже твой папа рассказывал об этом, — Чонгук чуть улыбнулся. — А потом он просто… просто… — омега заплакал от нахлынувших воспоминаний. Снова петрикор, снова фантомные прикосновения. Тэхен потряс головой и забрался Чонгуку на колени, утыкаясь носом в изгиб шеи, чтобы вдохнуть горький шоколад. — Обними, — надрывно попросил он. — Обними. — Шшш, Тэ, я здесь, я с тобой, — Чонгук крепко прижал омегу к себе, обхватывая одной рукой талию, а другой, поглаживая по спине. — Он больше тебя не тронет. Не тронет. Я не позволю. — Эти руки… Я будто чувствую его руки…— выдохнул омега. — Тэ? — позвал он Кима, который казалось, вообще не понимал, где он и что с ним. Чонгук обхватил ладонями его лицо, заглядывая в глаза. В потерянном взгляде Тэхена было столько боли, что альфа сам был готов заплакать. Все это время, с того самого момента полтора года назад, омега держал все в себе. Он замкнулся и никогда не говорил о том, что произошло в ту ночь. И вот сейчас, все, что Ким так старательно пытался зарыть в себе, похоронить глубоко в своей душе, начало вырываться, ломая его изнутри. Чон накрыл губы Тэхена своими, увлекая его в поцелуй. Такой же отчаянный как сама ситуация, в которой они оказались. Ким запустил длинные пальцы в волосы цвета вороньего крыла, дергая за них. Никакого намека на нежность. Тэхену нежность была не нужна, только страсть. Чтобы до синяков, чтобы чувствовать сильную хватку мужа. Потому что только это сейчас ему поможет. Клин клином вышибают. Он хочет, чтобы Чонгук стер все воспоминания о тех прикосновениях, заменяя их своими — сильными и немного грубыми, но в отличие от прикосновений насильника, переполненными любовью. Оказавшись в спальне, Чонгук дернул за воротник рубашки в которой был омега, оголяя карамельное плечо и ключицу. Пуговицы потерялись в складках простыней, но это было не важно. В нетерпении, Тэхен стащил с мужа футболку, швырнув ее куда-то в сторону, и потянулся к темным джинсам, но его руки тут же были перехвачены и прижаты к постели. Оторвав к черту последние пуговицы, Чонгук обхватил губами сосок, обводя языком по кругу и чуть прикусывая его, затем повторил тоже самое с другим, срывая с губ Кима стон. Спускаясь дорожкой поцелуев вдоль живота, он добрался до ширинки светлых классических брюк, и, потянув за собачку, расстегнул их. Насыщенный, дурманящий запах вишни заполнил все вокруг, из-за чего Чонгуку пришлось сглатывать внезапно образовавшуюся во рту слюну. Запах был настолько сладким, что Тэхена хотелось вылизать, будто он вкусное лакомство. На белых боксерах отпечаталось мокрое пятно. Тэхен в нетерпении вскинул бедра, чуть поскуливая. Довольно улыбаясь, Чонгук оттянул вниз резинку боксеров, высвобождая из плена ткани налившийся член, и, недолго думая, обхватил его губами, вырывая еще один, более громкий стон. Одной рукой удерживая дрожащие бедра Кима, второй он стаскивает брюки и белье с омеги, оставляя те болтаться где-то на уровне лодыжек. У самого альфы стоит так, что уже больно. Плотная ткань джинсов давит эрегированный член, но хочет доставить удовольствие своему мужу больше, чем сделать приятно себе. Так всегда было, когда дело касалось Тэхена. Когда-то давно, когда он еще не знал, что ему уготовано такое сокровище, что природа выбрала ему такого истинного, в сексе для него главным было собственное удовольствие, но с Тэ все было иначе. Омега всегда стоял на первом месте. — Гук-и, — надломано выдохнул Тэхен, дергая его за волосы. — Гук-и, хватит. Я сейчас… Не хочу так быстро. Повторять два раза не нужно. Чонгук с хлюпаньем выпустил член из рта и потянулся к губам. Они целовались, пока не кончился кислород, а разорвав поцелуй, Тэхен начал переворачиваться, укладываясь на живот. Брюки так и остались болтаться на лодыжках, но это было не важно. Чонгук избавившись от джинсов и боксеров, потянулся к ящику, где лежала смазка, но его рука была поймана другой с длинными тонкими пальцами. — Нет, — задыхаясь, пробормотал Тэхен, качал головой. — Без смазки. — Ты уверен? — спросил Чонгук, побеспокоившись. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Без смазки, — повторил омега, приподнимая задницу, чтобы мужу было удобней. — Давай уже. Чонгук встал на колени позади него, сплюнул на руку и, размазав слюну по члену, приставил головку к дырочке, сочащейся естественной смазкой. Хоть ее было много, и сексом последний раз пара занималась не так давно, неприятные ощущения омега все равно почувствовал. Ему так было нужно. Они все равно не шли в сравнение с тем, что он чувствовал в ту ночь. Войдя в тело омеги до конца, он замер, желая дать время Тэхену привыкнуть, но Ким сам чуть отстранился, а потом снова насадился, громко простонав. Стон был наполнен болью и удовольствием одновременно. — Ты что делаешь? — Чонгук схватил его за талию, не давая двигаться. — Пожалуйста, — всхлипнул Тэхен. — Трахни меня, жестко. Я хочу забыть… заставь меня забыть, Гук-и. Чон медлил, не зная, что ему делать. Может вообще стоит все прекратить? Делать больно Тэхену не хотелось, но… жесткий секс не обязан быть болезненным. — Пожалуйста, — повторил Тэхен, так жалобно, что альфа больше не мог сопротивляться. Нутро Чонгука вопило. Он должен дать своему омеге все, что тот попросит. А тот желал, чтобы его жестко отымели. Продолжая держать Тэхена, он резко потянул его на себя снова насаживая на свой член. В Тэхене узко, горячо и влажно. В Тэхене восхитительно. Настолько, что в какой-то момент он забылся, и у него самого снесло крышу. В комнате жарко, Тэхен громко стонет, даже не пытаясь быть тихим, шлепки тел друг о друга разносятся по всему помещению. Омега сам подмахивает, и громко стонет, когда Чонгук попадает прямо в простату. Еще раз и еще раз. Альфа крепко держит его, на коже точно останутся следы от его пальцев. Боль и удовольствие смешались, выжигая воспоминания о той ночи. Есть только Чонгук, есть только его прикосновения, боль и удовольствия, которые он ему доставляет. Они не знали, сколько все это продолжалось, но в какой-то момент Тэхен больше не мог стоять на коленях, и он повалился на подушки, позволяя Чонгуку втрахивать его в кровать. Он кончил, срывая голос, запачкав шелковое покрывало под собой. Стеночки сжали член Чонгука сильнее и, сделав еще несколько толчков, он спустил в омегу, вцепляясь тому в плечо. Отдышавшись, альфа понял, что у них сцепка, и устало вздохнув, чмокнул Тэхена во влажный затылок. — Знаешь, — тихо пробормотал он, поглаживая омегу по талии. — Я не верю, что ты бесплоден, Тэ. Только не в твоем возрасте. Когда все закончится, мы с тобой сходим к врачу еще раз. Я уверен, у нас с тобой будут свои дети. Но если вдруг нет, — Чонгук вздохнул. — Тогда, как я тебе уже сказал, мы возьмем приемного и будем любить его как своего. Только знай, что никто и ничто в целом мире не заставит меня отказаться от тебя, Тэ. Я люблю тебя. Люблю… Тэхен сопел, полностью вымотавшись. Как только узел спал, Чонгук вышел из омеги, добрел на ватных ногах до ванной и принес влажное полотенце. Вытер Тэхена и себя, затем аккуратно, вытащив из-под спящего тела покрывало, унес его в стирку. Вернувшись в комнату, альфа лег рядом, укрывая их обоих одеялом, и прижал спящего Кима к себе, уткнувшись носом в его макушку. *** Несколькими часами ранее Юнги прошел через пустой полицейский участок в убойный отдел. Там, к его удивлению тоже было пусто, хотя он думал, что все будут заниматься расследованием убийств. Но никого не было. Только в кабинете Намджуна горел свет. Начальник позвонил ему еще с утра, но альфа не мог сразу приехать, так как они с Чимином собирались съездить к доктору, чтобы встать на учет, а потом Чимину захотелось посмотреть кроватку и коляску и еще бог знает что. Отказать своему омеге Юнги не смог, а потому освободился только под вечер, оставив порядком уставшего Чимина дома и пообещав, что вернется через пару часов трезвый как стеклышко. Сам Пак довольно улыбнувшись, отпустил своего «непутевого мужа», и отправился готовить ужин. Мин постучал в кабинет и заглянул внутрь. Намджун сидел за столом, погрузившись в бумаги, и даже и не услышал, что кто-то постучал. — Привет, — поздоровался Юнги, заходя внутрь. — О, Юнги, хорошо, что ты приехал! — Намджун отложил бумаги и взглянул на часы. — Ты, я смотрю, не торопился. — Семейные дела, — отозвался он, садясь напротив начальника. — Ты хотел меня видеть? — Да-да, хотел, — пробормотал Ким, открывая ящик стола. Чуть порывшись, он вытащил значок, принадлежавший Юнги и положил его на стол перед брюнетом. — Бери, — указал он рукой. — Поздравляю, вы восстановлены в должности, инспектор Мин. Юнги не верящим взглядом посмотрел на значок, потом на Намджуна. — Что? — не мог поверить он. — Как? Но… — Ты, что, не рад? Я могу забрать обратно, — ухмыльнулся Намджун и потянулся за значком, наблюдая за реакцией подопечного. — Нет, я рад, просто… — остановил Мин своего начальника. — Ты сказал, что не вернешь, пока доктор Ким не даст заключение. Но я не видел его, даже не разговаривал с ним. — А доктор Ким решил, что ты готов, — Намджун устало откинулся на кресле. — Так что все благодарности ему. Только… — Ким помедлил. — Не подведи его доверие, Юнги. Если ты снова сорвешься… — Я не сорвусь, не бойся! — воскликнул Юнги, радуясь, будто мальчику вернули его любимую игрушку. Намджун впервые за очень долгое время видел улыбку Мина. Должно быть, Сокджин все-таки был прав. Что-то определенно изменилось. — А где все? — вдруг спросил Юнги. — Я думал, у вас тут кипит работа. — Она и кипела, но совсем недавно я всех отпустил. Нужно поднабраться сил. Профайлер считает, что в конце недели будет новое убийство, так что сейчас мы снова изучаем все имеющиеся материалы. — Даже Чонгук ушел, — Юнги бросил взгляд на рабочее место брата. — Сегодня он убежал один из первых, — пробормотал Намджун. — У него было на редкость хорошее настроение. — «Неужели с Тэхеном помирились?» — подумал Юнги. — Так что завтра спросишь у него что да как, познакомишься с его новым напарником и нашим профайлером, если повезет. Он просто чертов гений. А пока, — Намджун встал из-за стола и начал надевать пиджак. — Иди-ка ты домой, Юнги. Выспись хорошенько. — Хорошо, спасибо, Намджун, — он поднялся на ноги. — И поблагодари Сокджина от меня. Ты лучше знаешь, что ему нравится, — альфа ухмыльнулся. — Так, все, иди отсюда, пока я не передумал, — шикнул Намджун, замахав руками. Юнги кивнул и, поклонившись, вышел из кабинета. Уже сев в машину, он достал телефон, написал смску брату, поздравив его с укрощением строптивого омеги, а потом позвонил Чимину, обрадовав, что уже едет домой. Намджун был прав, стоило набраться сил, потому что работы было много, а времени совсем мало. *** «Ты вообще помнишь тот день, м? Помнишь?» Тэхен резко открыл глаза и моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Пробуждение получилось слишком резким, что он на мгновение вообще забыл где он, и что не один. Чонгук лежал позади него, обнимая его левой рукой, и крепко прижимал к себе. Носом тот уткнулся омеге в затылок, а их ноги переплелись между собой. Постепенно сердце, готовое выскочить из груди, успокоилось под влиянием тепла исходящего от тела альфы, его объятий и запаха горького шоколада. Омега посмотрел на прикроватный столик, где стояли электронные часы. Они показывали всего лишь три с копейками ночи. Чонгук вытрахал из него всю душу, неудивительно, что он сразу уснул. Кажется, Чон еще с ним разговаривал после секса, но Тэхен уже не помнил о чем, отправившись в царство Морфея. Аккуратно выпутавшись из цепких объятий мужа, Ким поднялся на ноги и босыми ногами дошел до гардеробной, снимая с плечиков один из шелковых халатов. Мельком глянув в зеркало, он увидел наливающиеся синяки на талии и бедрах, явный след от укуса на плече. Поясницу тянуло, задний проход саднило, да и вообще во всем теле была слабость, но Тэхен сам попросил Чонгука не нежничать. Для омеги это было своеобразной терапией, он будто забрел в лавку чудес и обменялся с продавцом: боль прошлого на боль настоящего. Вот только Киму очень повезло, для него, в конце концов, это была выгодная сделка. Завязав халат, Тэхен посмотрел на спящего Чонгука и направился в мастерскую, по дороге завернув на кухню, чтобы убрать еду, к которой так никто и не прикоснулся и сделать себе чай. Держа в руках кружку с горячим напитком, он зашел в комнату и сел на кресло, чуть отодвигаясь от стола. Карта Сеула с пометками передвижения всех убитых, фото с места преступления, фотографии из личных дел жертв. Тэхен внимательно вглядывался в спокойные лица. Все были молодыми омегами, смутно похожими друг на друга со светлыми волосами, у Сонхёна на макушке проглядывали темные корни. Прям как у Хендже в последний день. Младший Чон постоянно пропускал тот момент, когда нужно было подкрашиваться, чем всегда вызывал улыбку Тэхена. Ким снова подумал о Хендже, об этом несносном ребенке, что влюбился в собственного старшего брата. Тэхен прикрыл глаза, вспоминая, как ворвался в его комнату с обвинениями и вел себя не лучше подростка, который начал кричать и язвить в ответ. В Чонгука сложно не влюбиться. И уж Тэхен знал это лучше других. Но в тот момент в нем проснулся собственник, Чонгук только его альфа и никто не должен посягать на него, даже младший брат. Эта влюбленность младшего бы прошла, рано или поздно Хендже бы встретил своего истинного, и все бы забылось, но теперь он его не встретит, потому что он мертв. «Помнишь?» Тэхен перевел взгляд на фотографию Юджина. Его убийство было первым и, как он сам сказал Чонгуку, должно было быть самым информативным. Парень был младше остальных, неместный, это делало его идеальной жертвой. Но знал ли убийца, что мальчик из Тэгу или это просто совпадение? Возле тела Юджина криминалисты не нашли никакого послания, и карточки начали появляться только вместе со следующим трупом. Разница между убийством Сонхёна и Юджина только это чертова карточка. Все остальное было настолько же безукоризненно. — Ты должен был что-то оставить, — пробормотал он. Полумесяц, Уран, Гидра. Спутник земли, планета, созвездие. Все связано с астрономией, космосом. Причем тут это? Какая связь между убийцей, жертвами и бесконечным пространством за пределами атмосферы? Что он хочет этим сказать? Какое послание сокрыто в этих карточках? Омега внимательно посмотрел на фото, прищуриваясь. Его глаз зацепил маленький синий кусочек так ярко выделяющийся на фоне белого савана, в котором нашли тело. Тэхен моргнул. — Твою же… — выругался он, подскакивая на ноги, и, опрокинув кружку с чаем, которая с грохотом упала на пол и разбилась, намочив ковер, еще горячим напитком, потянулся к фотографии с первого места преступления. На стене висела всего лишь одна — общий план. Сосредоточившись, омега принялся шарить по столу в поисках папки, где лежали остальные фото, которые отдал ему Чонгук. Вытряхнув фотографии на стол, Ким установил настольную лампу так, чтобы было больше света, и принялся просматривать фото, одну за другой, сканируя каждый сантиметр, в поисках того, что должно быть горе-полицейские пропустили. Он сам говорил об этом Чонгуку, когда он и его напарник пришли к нему в университет, прося о помощи: «Послание было на теле, просто вы его не нашли». Чонгук проснулся от шума и спросонья не понял, что произошло. Тэхена нет, в квартире тихо, и альфа ни на шутку разволновался. Вскочив с постели, он как был нагой, так и ринулся в гостиную на поиски источника шума. Из мастерской доносились какие-то звуки, узкая полоска света из-под двери в темном коридоре говорила — там кто-то есть. Открыв дверь, Чон обнаружил омегу, бурчащего себе что-то под нос и перебирающего бумаги с фотографиями. Сделав шаг, альфа зашипел от боли и, посмотрев на ковер, увидел осколки кружки, пятно чая и голые ноги Тэхена. Ким сделал шаг в сторону, потянувшись за другой фотографией, абсолютно не замечая появление супруга, полностью сосредоточившись на поиске улики. На светлом ковре остался кровавый след. Он наступил на осколки и сам того не заметил. — Господи, Тэ. Чонгук в два огромных шага переступил через стекло, оказываясь позади Кима, и, схватив его за талию, оттащил от стола. — Стой, мне надо… — начал брыкаться Тэхен, но был проигнорирован. — Сядь на кресло, — гневно сказал альфа, отпуская его. — Сядь и не двигайся, у тебя осколки в стопе. Черт, Тэхен, о чем ты вообще думаешь?! — воскликнул он, выходя из комнаты. Забрав из ванной аптечку, альфа вернулся, сел на ту часть ковра, что не пострадала и пододвинул к себе кресло с сидящем на нем омегой. — Мне нужны эти чертовы фотографии, — прошипел Тэхен, пока Чонгук осторожно вытаскивал пинцетом мелкие кусочки стекла. — Потерпишь, — огрызнулся младший. — Мне что, вообще глаз с тебя не спускать, м? Почему не спишь? — Решил поработать, — тихо отозвался Тэхен, наблюдая за сосредоточенным лицом мужа. — Мы определенно что-то упустили, и я…кажется, понял, что именно. Только сейчас он заметил, что Чонгук ничего не надел, понимая, как сильно тот испугался и прибежал к нему прямо из постели. Тэхен мягко улыбнулся и потянулся к черноволосой макушке, чтобы погладить Чона по голове. — Мой рыцарь, — хихикнул омега и снова зашипел, когда Чонгук прижал к ранкам салфетку, пропитанную антисептиком. — Прибежал меня спасать, а? — Отшлёпать, — отозвался Чонгук, ухмыльнувшись. — За то, что мало того, что снова убежал, так еще и покалечиться умудрился, — приклеив пластырь, он поцеловал мужа в голую коленку. — Готово. — Отлично, а теперь подай мне фотографии, — скомандовал Тэхен, указывая длинным пальцем на раскрытую папку, лежащую на столе, которую он смотрел, пока в мастерской не объявился муж. Скривив недовольное лицо, Чонгук сделал то, о чем его попросили, и скрылся из комнаты, оставляя Кима в одиночестве. Тот настолько погрузился в изучение фотографий, что не заметил, как муж вернулся, натянув на себя пижамные штаны, принес с собой щетку и совок, чтобы убрать осколки с пола. — Нашел! — воскликнул Тэхен и протянул младшему фотографию. Чонгук, оставив все на полу, встал с колен и подошел к омеге, забирая фото из его рук. — Ну и что я должен здесь увидеть? — хмыкнул он, не понимая куда ему смотреть. Он сам смотрел на это фото сегодня минут двадцать, пока еще раз изучал материалы дела. Альфе казалось, что забери у него картинку, он сможет точно указать расположение предметов и даже назвать их цвета. — Вот, смотри, — Тэхен встал на ноги и ткнул пальцем в фотографию. Под карамельной кожей Чонгук разглядел… — Милки Вэй? — недоуменно спросил он, переводя взгляд на довольного омегу. — Именно. Чертов Милки Вэй, — воскликнул Тэхен. — Не понимаю, причем тут шоколадка? Чонгук почувствовал себя идиотом после того, как Тэхен закатил глаза и забрал фото из рук. Ким прикрепил снимок на стену, а потом нагнулся над столом, что-то чиркая на листочке бумаги, тем самым позволяя мужу полюбоваться на подтянутые ягодицы, прячущиеся под тонким шелком цвета грозового неба. — Ты же знаешь, как называется галактика, в которой находится наша Солнечная система? — спросил Тэхен, не поворачиваясь. — Разумеется, Млечный путь. Это в школе проходя… Черт, — выдохнул он. — Милки Вэй, ну конечно, — он хлопнул себя по лбу. — Это было очень тонко, — Тэхен прикрепил рисунок шоколадки, который только что набросал, рядом с посланиями Савана. — Видимо, он решил, что это слишком сложно для нашей доблестной полиции, и решил сделать подсказки более очевидными. — Ты просто гений, Тэ, — Чонгук обнял мужа со спины, чмокая в темноволосую макушку. — Может быть, но теперь у нас другая проблема, Гук-и, — тихо пробормотал он, сведя брови к переносице и прикусив губу. — Одна карточка стала лишней. *** Тэхен сидел в кафе, помешивая трубочкой молочный коктейль в высоком стакане, и задумчиво смотрел в окно. Оставшуюся ночь он никак не мог уснуть, а потому просидел до утра в мастерской, смотря на свою схему. Ошибки быть не могло. Эта дурацкая шоколадка не могла оказаться там просто так, таких совпадений просто не бывает. А значит где-то в городе был ненайденный труп еще одного омеги. Чонгук, конечно, сделал предположение, что карточка оказалась там случайно. Саван мог по ошибке оставить две вместо одной. — Нет, не мог, — покачал головой омега. — Даже первое убийство выполнено так, будто оно и не первое вовсе. Он все продумал, он расчетлив. И так облажаться… Нет, не думаю. — Ну, а вдруг он понял, что шоколадка осталась незамеченной, и в следующий раз положил карточку вместо шоколадки, а потом две, чтобы количество карточек и жертв совпадало? — Почему бы тогда не сделать карточку с изображением этого треклятого Милки Вэя? Зачем использовать другой образ? Не логично, — вздохнул он. — Думаю, он вполне мог убить еще кого-то, а тело просто не нашли по какой-то причине. Ким отказался идти обратно в постель, а Чонгук не мог оставить его одного. Они просидели там пару часов, пока дребезжание телефона, на котором сработал будильник не вывело обоих из транса. Они на автомате приняли вместе душ, даже не осознавая этого. Просто потому что они части одного целого. Готовить никто не хотел, а потому они решили позавтракать по дороге на работу: Чонгук пообещал отвезти Тэхена в университет, после чего сам собирался в управление. Чонгук расправился со стопкой панкейков, которые внезапно захотел, а затем вышел в уборную поговорить с отцом, так как вокруг было очень шумно из-за внезапно налетевшей толпы студентов. Тот решил позвонить сыну с утра пораньше. А Тэхен так и остался сидеть, рисуя завитушки шоколадным соусом на полупустой тарелке бельгийских вафель. Вдруг кто-то сел на место Чонгука. В нос ударил запах можжевельника, и Тэхен, почувствовав его, повернул голову. — Доброе утро, Тэхен-и, — поздоровался Богом. — Не ожидал тебя тут увидеть. Ты, кажется, не один? — он кивком указал на пустую тарелку и недопитый черный кофе. — Привет, да, заехали с Чонгуком позавтракать, — Тэхен снова глянул в окно. — А ты что тут делаешь? — спросил он больше из вежливости, чем из искреннего любопытства. — Я частенько тут завтракаю, — отозвался Пак. — Все в порядке? — спросил он, побеспокоившись. — Ты какой-то вялый. — Просто не выспался, — Тэхен мягко улыбнулся. Ох уж этот Богом. Вечно переживает за него будто он маленький мальчик. Но так и должно быть, ведь он для омеги как старший брат, которого у него никогда не было. — Чонгук всю ночь спать не давал? — пошутил мужчина. — Да, то есть нет, — Ким покачал головой. — Всю ночь думал над этим делом. Ты же слышал про этого убийцу, Савана? — Да, слышал, — ответил Богом. — Он омег убивает. Видел тебя по телевизору на пресс-конференции. Сложное должно быть дело, а? — Непростое, — уклончиво ответил омега. — Ты же знаешь, я не могу вдаваться в подробности расследования. Вот только думаю, как же его поймать… — Понимаю, тайна следствия и все такое, — Пак искренне засмеялся. — А на живца ловить не пытались? Хотя это должно быть опасно. Кто же в здравом уме согласиться стать приманкой для маньяка? — Ага, — на автомате ответил Тэхен, снова смотря в окно. Там за стеклом студенты спешили на занятия или возвращались домой после веселой ночи. Кто-то из них был омегой, светлые макушки то тут то там мелькали в толпе. И кто-то из них мог оказаться следующей жертвой убийцы. — Богом, — послышался глубокий голос Чонгука, который вернулся к своему омеге и увидел, что его место было бесцеремонно занято другим альфой. — А, Чонгук, доброе утро, — Пак снова ярко улыбнулся, радуясь встречи. — Давно не виделись, — он протянул руку. — Да, кажется с самого суда, — Чонгук ответил на рукопожатие и присел возле Тэхена, закинув руку тому на плечи. Ким сразу оживился, потянулся к чашке своего мужа и подвинул ее к альфе, а потом, облегченно выдохнув, откинул на него голову. Богом смотрел на пару и улыбался. — Приятно видеть, что у вас все хорошо, — он кивнул. — Что ж, мне уже пора. Скоро занятия начнутся. Пойду, попытаюсь подать гранит науки так, чтобы грызть его было хотя бы не так мучительно, — он снова засмеялся. Альфа поднялся на ноги и, чуть поклонившись в знак прощания, оставил пару одну. Чонгук проводил его взглядом, а потом оставил легкий поцелуй на скуле мужа. — Ревнивец, — хихикнул Тэхен и отпил из своего бокала. — Оставил тебя на пару минут, а тут уже набежали женихи, — пытаясь не засмеяться, пробормотал Чонгук. — Дурак, — Тэхен хлопнул его по плечу. — Что хотел отец? — Спросил, как дела, поинтересовался, когда же мы наконец-то их навестим. Вместе, — Чонгук выделил голосом последнее слово. — Да, нужно к ним съездить, — Тэхен покачал головой. — Но сейчас не лучшее время. — Я им так и сказал, — он кивнул, соглашаясь. — Пообещал приехать, как будет время. Тэхен промычал в ответ, в который раз переведя взгляд на спешащих за окном студентов. Сейчас все мысли занимал убийца, его мотивы и конечная цель. Если карточки что-то означают, если в них заложен какой-то смысл, то рано или поздно они кончатся. Что он станет делать тогда? Смогут ли они поймать его, пока жертв не стало еще больше? Или же он исчезнет, сможет остановиться и заживет как ни в чем не бывало, будет прятаться в толпе людей, пока не истечет срок давности? «Ты вообще помнишь тот день, м? Помнишь?» *** — Милки Вэй? — переспросил Хосок, поднимаясь на ноги. Поверить словам Чонгука было тяжело. Младший Чон ураганом залетел в участок и, крича на ходу, чтобы Хосок срочно шел в комнату для брифинга, умчался в кабинет Кима. А спустя пять минут веселая компания в лице самого главного инспектора, восстановленного в должности инспектора Мина и Хосока слушали бред, который им пытался впарить Чонгук. — Ты это сам придумал? — ехидно спросил Хосок, через уголки глаз наблюдая за шокированным Намджуном. А вот инспектор Мин, напротив, оставался спокойным. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он просто сидел, руки его лежали на столе, сцепленные в замок, брюнет внимательно смотрел на Чонгука, пока тот говорил о каком-то дурацком шоколадном батончике, якобы найденном на трупе. — Нет, это придумал не я, — съязвил Чонгук. — Вот, — он положил на стол фотографию, точно такую же, что показывал ему дома Тэхен, и ткнул пальцем в шоколадку, которая в этом ракурсе была видна лучше всего. — И в котором часу ночи ему пришла в голову эта гениальная идея? — спросил Юнги, выгнув бровь, на что получил полный взгляд ненависти Чонгука. Хосок посмотрел на одного, потом на второго, пытаясь понять, о чем, а точнее о ком идет речь. Неужели, Чонгук делился деталями расследования со своим омегой? — Хорошо, — подал голос Намджун. — Допустим, Милки Вэй имеет отношение к делу, тогда у нас лишняя карточка. Верно же? — Да, так и есть, — кивнул Чонгук. — Доктор Ким… — Когда ты успел обсудить это с профайлером? — удивился Хосок. — С утра, — бросил в ответ младший и продолжил. — Доктор Ким считает, что есть еще одно тело, о котором мы ничего не знаем. — Разве не мог убийца просто ошибиться? — спросил красноволосый, озвучив ту же мысль, что и Чонгук утром. — Положил случайно или еще что. — В серийных убийствах нет ничего случайного, Хосок-щи, — спокойно проговорил Юнги. — Если доктор Ким считает, что есть еще одно тело, то скорее всего он прав. Вот только… — он помедлил. — Почему вы не думаете, что карточка относится к первой жертве убийцы? — Мы так и думали, пока ваш хваленый доктор Ким со своими шоколадками не пустил эту версию под откос, — съязвил Хосок. Руки Чонгука непроизвольного сжались в кулаки, желваки задвигались от злости, которую он пытался контролировать. Не время для эмоций, он должен вести себя как профессионал. Этого бы хотел от него муж. — Я уже просматривал архив в поисках подобных убийств и нашел только одно совпадение. Ким Минсу был осужден за убийство восемнадцатилетнего омеги Чон Хендже чуть больше года назад. Убийца изнасиловал мальчика и задушил его. Но он в тюрьме и это единственный случай, похожий на наш. И доктор Ким в курсе, я про это ему сообщал. Юнги потупил взгляд, но заметил это только Чонгук. — Но это еще не все, — продолжил Хосок. — В материалах дела было сказано, что была еще одна жертва, которая выжила. Убийцу спугнул муж бедного омеги, но тот все равно был изнасилован. Его имя нигде не упоминается. Его словно намеренно изъяли из всех протоколов. Именно показания этого омеги стали ключевым доказательством обвинения. Не думаю, что омега соврал, все же факт насилия был подтвержден медицинским заключением, и там еще что-то было про галстук, которым омеге завязали руки. И все же это немного… странно. Вот бы поговорить с этим омегой, — Чон помедлил. — Или с убийцей. — Доктор Ким уже ездил в тюрьму, чтобы пообщаться с ним, — безжизненным голосом проговорил Чонгук. — Тот сотрудничать отказался. — Ясно, что сам Минсу нашим убийцей быть не может, — Намджун сложил руки на груди. — Но не редки случаи, когда преступники общаются с кем-то в тюрьме, а потом один из них выходит и начинает повторять за сокамерником. — Подражатель? — недоверчиво спросил младший. — Конечно, вероятность слишком мала, но все же она есть. Он мог вдохновиться рассказами Кима, а потом, выйдя на свободу, начать убивать точно также. — Тогда к чему карточки? — задал логичный вопрос Юнги. Ответа на это не было ни у кого. — Мы в тупике, — констатировал факт Хосок, зачесывая назад свои красные пряди волос. — Все было прекрасно, пока не появилась эта дурацкая шоколадка. — Если хотите, то я могу съездить в тюрьму, еще раз поговорить с Ким Минсу, — подал голос Чонгук. — Выяснить, появились ли у него друзья за этот год. — Попытка не пытка, — Намджун вздохнул. — Поезжай, постарайся разговорить его. Поспрашивай надсмотрщиков, может они что видели. А вы двое, — он повернулся к Юнги и Хосоку. — Просмотрите архив еще раз. Возможно, ты, Хосок, все же что-то упустил. Лучше еще раз перепроверить. Проверьте просто насильников, у которых схожий типаж на жертв. Может он решил убивать только недавно. Все трое кивнули. *** Чонгук сел за стол и положил руки перед собой, чуть сжав их в кулаки. Скоро должны были привести Ким Минсу, чтобы инспектор разузнал у него о его новых «друзьях». Чон прекрасно знал, что никаких друзей у Минсу в тюрьме не появилось, но Намджун сказал, что нужно, а значит он должен следовать приказу, даже если это было пустой тратой драгоценного времени. Расследование действительно в тупике, и вовсе не из-за обнаруженного шоколадного батончика. Просто убийца гораздо умнее их. Как и сказал Тэхен, он расчетлив и предусмотрителен, знает, как вести себя так, чтобы никак себя не выдать. Возможно, социопат. Но не Чонгуку вешать такой ярлык. Только Тэхен мог сделать такое заключение, но пока мотивы убийцы остаются неизвестны делать какие-либо выводы будет ошибкой. Дверь снова открылась. Минсу усадили напротив, прикрепив наручники к кольцу в столе и оставили альф наедине. Чонгук молчал, смотря на отца своего омеги. Выглядел тот не очень. Небрежные отросшие волосы, тюремная форма и глубокие тени под глазами — едва ли можно сказать, что два года назад этот мужчина был глубокоуважаемым человеком, владеющим крупной фармацевтической компанией, которой в данный момент управлял родной брат, он же дядя Тэхена. Родители Тэ были учредителями нескольких благотворительных фондов, в том числе фонда пострадавшим от насилия со стороны альф. Все-таки Вселенная не лишена иронии. Этот человек, сидевший напротив Чона, своими руками уничтожил собственного сына, которого по его же словам любил больше жизни. Минсу и правда относился к Тэхену с особым трепетом. Единственный любимый сын. Но никто не знал, что «любимый» немного не в том смысле. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — подал голос Минсу. — Как Тэхен? — Даже имя его произносить не смейте, — угрожающе произнес Чонгук. Мужчина вздохнул, откидываясь на стуле. — Сколько раз мне нужно повторить «Я не виновен», чтобы люди наконец-то поняли, что это так? — вопрос звучал, как риторический. — Я никогда бы в жизни не притронулся к своему сыну так, как меня обвиняют. Это твоя прерогатива, Чонгук. Он твой омега. У меня есть свой. Был… по всей видимости, теперь и его больше нет. А если точнее, меня для него не существует. Как и для сына. — Он опознал вас, Минсу-щи, вашим галстуком были завязаны его руки… — начал Чонгук. — Галстук лежал в спальне, любой, кто был в тот день на свадьбе мог зайти в комнату и взять его, — он скрестил руки на груди. — Опознал… — он хмыкнул. — Всегда думал, что мой запах особенный. Что ж, так и есть, но в этот раз это обернулось против меня. А что касается Хендже… — он посмотрел на Чона, у которого желваки заиграли под кожей от одного упоминании имени брата. — Он же был совсем ребенком, а я сам отец и… — Минсу вздохнул. — Этот довод для вас все равно ничего не значит. Чонгук продолжал молчать, ожидая, что еще скажет мужчина. — При мне не было ни презервативов, которые я якобы использовал, ни перчаток, ничего. Только слова Тэхена. Но, знаешь, я не злюсь на него. Вовсе нет. Я даже представить не могу, каково ему было тогда, каково ему сейчас. — Вы сломали его, — отчеканил Чон. — Уничтожили его до основания. Убили собственного внука. — Внука? — дрожащим голосом переспросил Ким. — Ка…какого внука? — У нас должна была быть полноценная семья. Но вы все испортили. Но я все исправлю, чего бы мне это не стоило, я сделаю Тэхена счастливым. Сделаю все, чтобы он забыл о том ужасном дне. Но вы его больше не увидите. Никогда, — выпалил Чонгук, а потом, чуть успокоившись, продолжил. — Тэхен приходил, так как нам нужна ваша помощь в расследовании. Возможно, вы слышали, в городе орудует маньяк, который убивает молодых светловолосых омег. Я должен узнать, кому вы говорили о совершенных вами преступлениях, кому рассказывали, что изнасиловали двоих светловолосых омег и задушили одного из них. — Я не… ничего не говорил… никому… — взволновано пробормотал Минсу. — Никому. Клянусь. Я вообще ни с кем не общаюсь здесь. — Я так и думал, — Чонгук поднялся на ноги. — Но спросить был обязан. Альфа направился к двери и постучал в нее. Та открылась и стоящий за ней смотритель, махнул рукой, чтобы тот выходил. — Постой, — крикнул Минсу, заставив Чона остановиться. — Позаботься о моем мальчике. Чонгук ничего не ответил и, даже не оглянувшись, зашагал прочь по коридору в сторону выхода. *** Тэхен сидел на заднем сидении такси и задумчиво водил пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая завитушки. Весь день он в какой-то прострации, все мысли заняты Саваном и его мотивами, которые омега пока что не разгадал. К тому же это внезапное открытие незамеченного послания, расхождение в числе карточек и явные доказательство того, что они где-то ошиблись, что-то не учли. И сколько бы Тэхен не думал об этом, найти упущенную деталь у него так и не получалось. Еще и слова отца эхом повторялись в его голове. Конечно, он помнил тот день. Прекрасно его помнил, ведь он так замечательно начался, даже не смотря на утренние разборки с Хендже, не смотря на ливень, из-за которого так волновался Чимин. Дальше все было прекрасно, вплоть до того самого момента, как они побежали в лес. Омега потряс головой. Не об этом думать сейчас нужно, а об убийце. И в частности о первой жертве — Чхве Юджине. Все-таки что-то Тэхену не давало покоя в этом убийстве, и дело было вовсе не в Милки Вэе. Он упускал что-то еще. Как он уже заметил раньше, убийство ничем не отличалось от последующего, где убитым стал Кан Сонхён. Убийца точно знал, что делал. Не было страха, только холодный расчет. Будто и не первое убийство вовсе. — Нет… нет… не может быть, — выдохнул Тэхен. Он так упорно пытался подогнать имеющиеся данные под схему, которая сложилась в его голове, что упустил саму суть расследования. Не факты нужно подгонять под версию, версия должна строиться на основе фактов. Факт: все убитые часто бывали в Синчоне, только там их пути пересекались. Вывод: Синчон — его охотничьи угодья. Факт: у него есть определенный типаж. Вывод: существует причина, по которой он убивает омег именно такого возраста и с именно такими внешними данными. Факт: убийца оставляет послания на теле и более того, изменил их на более очевидные. Вывод: он хочет, чтобы его услышали, хочет привлечь чье-то внимание. Факт: первое убийство настолько идеально, что первым назвать его тяжело. Вывод: убийство Чхве Юджина было не первым. — Извините, — позвал он таксиста, — отвезите меня, пожалуйста, в полицейское управление, — водитель кивнул, а Тэхен чуть наклонился, утыкаясь лицом в свои ладони. Факт: если убийство Чхве было не первым, то кто-то умер похожей смертью до него. Есть только одно убийство в архиве полиции, которое подходит под это описание. Если отбросить все совершенно невозможное, то именно то, что останется — каким бы невероятным оно ни казалось — и есть истина. Автомобиль резко затормозил у здания управления. Тэхен, рассчитавшись с таксистом, вышел из машины и побежал вверх по ступенькам ко входу. Он промчался через вестибюль, направляясь в убойный отдел. Уставшие Хосок и Юнги зарылись в бумагах, уже не понимая, что они в них ищут. Рядом на стуле сидел поникший Чонгук, помешивая остывший кофе. Но тут ворвался омега. Он тяжело дышал, лицо было красным, волосы всклоченными. Все тут же перевели на него взгляд. — Я… понял… — пытаясь отдышаться, выпалил он. Вывод: Чон Хендже был убит не Кимом Минсу.