MOONCHILD

солнечное затмение явление, при котором Луна полностью или частично закрывает Солнце возможно только в новолуние символизирует новое начало и смерть всего того, что больше не приносит пользы

Дверь в квартиру Пак Богома открылась бесшумно, впуская внутрь двух инспекторов. Юнги провел по стене рукой, на которой была надета перчатка, и, нащупав выключатель, нажал на него. Теплый свет заполнил собой достаточно большую прихожую. Хосок выдохнул, понимая, что квартира, по всей видимости, большая, а значит работы у них и группы криминалистов, которая также скоро прибудет на место, будет много. Оставив обувь у входа, альфы двинулись вглубь, внимательно осматривая помещение. Стерильная чистота на кухне, минимум вещей в гостиной. В спальне идеальный порядок. Лишь кабинет выглядел так, будто там действительно кто-то часто бывал. В остальных комнатах такое ощущение, что никто не появлялся. Словно они были нежилые вовсе. Хосок вспомнил, что по телевизору как-то наткнулся на передачу про выставочные квартиры и дома, и эта очень была похожа на одну из них. Хоть они и выглядели довольно красиво, однако было в них что-то неестественное… И проходя по квартире Богома, было то же ощущение. — Это… жутко, — выдавил Хосок. — Он, что, социопат? — Кто ж его знает, — пожал плечами Юнги. — Я знаком с ним уже довольно давно, но такого вообще не ожидал. Даже представить не могу, каково сейчас Тэхену. — Тэхен… в смысле доктор Ким его тоже давно знает? — спросил Хосок, переводя взгляд со шкафа с книгами на напарника. — С детства, — ответил Мин. — Он, считай, ему как старший брат. Хосок приоткрыл рот. Действительно, каково было профайлеру сейчас, представить невозможно. Ведь от близких такого совсем не ждешь. Люди слишком сильно, возможно, даже слепо, доверяют своей семье и тем, кто им почти как семья. — А что там? — спросил Чон, указывая на дверь в конце коридора. — Не знаю, — Юнги свел брови к переносице. — Пойдем, проверим. Инспекторы подошли к ней, и Хосок толкнул дверь. В комнате было темно, поэтому он пошарил рукой по стене, ища выключатель. И когда он его нашел… — Твою же мать, — выдохнул альфа. Это оказалась еще одна спальня. На двуместной кровати было скомканное одеяло, помятые подушки находились по разные стороны. На прикроватной тумбочке стояла открытая пачка носовых платков, куча использованных валялись рядом и на полу. Возле пачки лежал пластиковый колпачок от какого-то бутылька, и оба следователя понимали от какого. С другой стороны стоял небольшой шкаф. Но самой пугающей в комнате была стена завешанная фотографиями. Сотни фотографий были прикреплены к стене напротив кровати. Хосок подошел к стене и начал внимательно их рассматривать. Глаза альфы округлились. На каждой из них был Тэхен. На одной из карточек омега шел, держа в руках стаканчик с кофе, через плечо у него была надета сумка. Вполне вероятно, он шел в университет. Вот он с кем-то разговаривает в супермаркете, показывая своему собеседнику какие-то две пачки макарон. Второй человек стоит спиной, в серой бини из-под которой выглядывают темные волосы и в джинсовой куртке. А вот Тэхен уже где-то на улице и снова с ним темноволосый альфа, но его лица опять не разглядеть. Он держит омегу за руку, пока тот со счастливым лицом смотрит на него. Если судить по одежде, то фото сделано летом. Повсюду был Тэхен, а практически везде с ним был альфа, однако в таком ракурсе, что не видно, кто он. Но Хосок и так понял, что это Чонгук. — Он следил за ними, — проговорил Хосок. — Боже мой… Юнги тоже внимательно посмотрел на стену. Его взгляд сразу упал на одну, где Тэхен с Чимином бродит по магазинам. Внутри у него что-то оборвалось. Оба омеги светловолосые и неоспоримо красивые, только мысль, что и Чимин мог стать жертвой Савана, приводит в ужас и страх, больно режет по сердцу, заставляя то колотиться быстрее. В центре инсталляции располагалась фотография, что по размеру была заметно больше остальных. И это было единственное фото, где лицо Чонгука можно было разглядеть хотя бы частично. Это же фото было и самым откровенным из всех. — Вот же больной ублюдок, — прошипел Юнги, смотря на фотографию. — Неужели он и там за ними следил? — О чем ты? — спросил Хосок, не понимая, о чем говорит Мин. — Я об этом, — он ткнул на фотографию. — Это в Японии. Черт… Даже мы с Чимином были там. Это было зимой, — начал рассказывать он. — Сразу после нового года мы решили съездить отдохнуть на пару дней. Это отель, в котором мы остановились. Хосок посмотрел на фотографию, и у него возникло желание отвернуться, будто он увидел то, что не должен. По факту, так оно и было. На карточке обнаженный Тэхен, упирается руками в стекло, закусывая губу и чуть прогибаясь в пояснице, а сзади него Чонгук, чьи руки по-хозяйски обхватывают того за бедра и тянут омегу на себя. Лицом он зарылся в его светлые волосы, но все равно можно спокойно разглядеть его верхнюю часть. — Это омерзительно, — выплюнул Хосок, отворачиваясь. — Я не… не о них, а о самой ситуации. — Я понял, — выдохнул Юнги. — Фото сделано из здания напротив. Там вроде бы тоже был какой-то отель. — Да, заморочился он, конечно, — Чон покачал головой. — С его деньгами и связями это, пожалуй, было не так уж и сложно, а выяснить где Тэхен и подавно. Достаточно просто позвонить его папе и поинтересоваться как у того дела. Юнги прав, а главное ведь никто и ничего не заподозрит. Это же в порядке вещей узнать, как поживает любимый донсен. Было бы странно, будь наоборот. — Давно они вместе? — тихо спросил Хосок, опасаясь, что брюнет посчитает, что он лезет не в свое дело. — Давно, уже шесть лет, — отозвался Юнги, продолжая осматривать комнату. — Тэхен и Чонгук, они не такие как остальные. Не знаю, с чем это связано. Но они другие. — Истинные? — Хосок вскинул бровь. — Да, но мы с Чимином тоже истинные. Вероятно, дело просто в их характерах. Все люди разные, соответственно пары тоже. Мы такие, а они другие. Им пришлось нелегко. Вдаваться в подробности я не стану, просто скажу, что они не заслужили всего того, через что прошли. Никто не заслужил. Мин осмотрел комнату. Рядом с кроватью было окно, но оно было завешано плотными шторами, от чего в помещении было темно, только небольшой торшер, что стоял на одной из тумбочек, освещал комнату. Мебели практически не было. Рядом с коллажем стоял маленький столик, а на нем были остатки какой-то еды, видно, что альфа проводил большую часть времени в этой комнате, по сравнению с остальными. Было пару полочек, заставленные разными объективами для камеры. Мин перевел взгляд на шкаф, что стоял в углу и направился к нему. Открыв дверцы, он выдохнул и тихо выругался. — Твою ж… Присев на корточки, Юнги вытащил на свет один из полиэтиленовых пакетов, что лежали там. Хосок забрал его из рук напарника и внимательно посмотрел. — Это… Это перчатки в которых он душил жертв? — спросил Чон, переводя взгляд на Мина, и тот кивнув в ответ. — Оставлял как трофеи? — Кто знает, — Юнги покачал головой, вытаскивая остальные. — Возможно, просто хотел избавиться от улик позже, может действительно собирал их. Только Богом может ответить на этот вопрос. И, скорее всего Тэхен. *** Чонгук сидел в коридоре на одной из кушеток, широко раздвинув ноги и уперевшись в них локтями. Руки были сцеплены в замок, голова опущена, а правая ступня отбивала нервную дробь. У него чувство дежавю, что и не дежавю вовсе. Он уже сидел так полтора года назад, ожидая, пока врач выйдет из палаты и хоть что-то ему скажет. Вот только сейчас рядом с ним нет Чимина. Чонгук совсем один. Чимину пришлось остаться в особняке, чтобы все объяснить папе, который, услышав сирены скорой помощи и полиции, примчался к главным воротам. Там-то он и узнал о причастности Богома, о том, что на Тэхена напали, а глупый омега подверг свою жизнь опасности. Чон сразу же связался с главой семейства, позвонил папе Тэхена, который в это время был в отъезде с группой студентов. Пожилой омега пытался прорваться к патрульной машине, где сидел Богом, но его не пустил Намджун. Но он так громко кричал и вырывался, что Ким перестал задаваться вопросом в кого Чонгук такой целеустремленный. Дверь палаты открылась, вышел доктор, по виду бета, и сразу направился к брюнету, помня о том, что этот человек приехал с его пациентом в карете скорой. Пока врачи оказывали пострадавшему помощь, Чонгук отвечал на вопросы в регистратуре, так как им нужны были данные Тэхена. — Доктор, скажите, как он? — спросил Чонгук, вскочив на ноги, пытаясь сдержаться чтобы не схватить того за руки, боясь за жизнь своего мужа. — Вы его альфа? — доктор проигнорировал его вопрос. — Да, я его альфа. Он мой муж, — кивая, ответил Чонгук. — С ним все в порядке? — Он сейчас спит, но с ним и малышом все хорошо, — врач улыбнулся. — Так, несколько ссадин и синяков на горле, возможно, ему будет сложно говори… — Малышом? — ошеломлённо переспросил Чонгук, перебивая бету. — Да, ребёнок, тоже не пострадал, хоть это был и сильный стресс… — врач замолчал и задумчиво посмотрел на ошарашенного альфу. — Вы не знали? Чонгук покачал головой. — В таком случае, поздравляю, — бета снова улыбнулся. — Ему стоит побыть под наблюдением врачей хотя бы до завтра. Мы поставили ему капельницу. Пока он здесь, вы можете побыть вместе с ним. Доктор похлопал его по плечу и зашагал прочь. Чонгук на ватных ногах медленно зашёл в палату и прикрыл за собой дверь. На больничной койке лежал его омега. Уже не такой бледный, как в лесу, но вид все равно был нездоровый. Чон подошёл поближе, заметив у стены стул, взял его и поставил прямо возле кровати. Сев, он посмотрел на него. На шее омеги проявились следы удушья, и Чонгук всеми силами хотел стереть их. Он обхватил руку Тэхена своими двумя и принялся оставлять нежные поцелуи на костяшках. — Прости, — убитым голосом произнес Чонгук. — Прости меня, Тэ. Я снова подвел тебя. Я должен был догадаться раньше, приехать быстрее… Внезапно на него накатила такая усталость, веки стали тяжелеть, весь адреналин сгорел, и теперь альфа чувствовал себя опустошенным. Саван пойман, Тэхен в безопасности. Конечно, впереди ещё много работы. Если покушение на Тэхена было очевидно, то связь Богома с остальными жертвами ещё придётся доказать. Но сидя в палате, возле бессознательного мужа, который рискнул своей жизнью для поимки убийцы, он решил, что сделает все, лишь бы упрятать того за решётку до конца его дней. Но сейчас ему просто нужно побыть с Тэхеном. Узнав в регистратуре, в какой палате находится Ким Тэхен, Чимин кивнул в благодарность и, держа в руках букет ирисов, пошёл по освещённому коридору. Зайдя в палату, он закрыл за собой дверь и замер, увидев Чонгука, спящего в сидячем положении возле Кима. При этом альфа держал его за руку, уткнувшись лицом в постель. Чимин отвел взгляд и подошел к кровати, поставив цветы в вазу. Как и вся больница, палата Тэхена была светлой. Окно было чуть приоткрыто, поэтому на сквозняке развевался белый тюль. Омега подошёл и закрыл его, чтобы спящую пару не продуло, как бы на улице было далеко не лето. В воздухе парил запах медикаментов, раздражающий слизистую носа. Рядом с кроватью Кима стояла капельница, в которой каждую секунду капала специальная прозрачная жидкость, перетекая по трубке через катетер в организм спящего омеги. По палате гулял звук сопения альфы, отчего Пак улыбнулся. Внезапно лицо Тэхена скривилось, и он открыл глаза. Перед глазами все расплывалось, в ушах чуть звенело, во рту было сухо, как в пустыне, а тело все ломило. В нос ударил больничный запах, сладкие лимоны и горький шоколад. Моргнув несколько раз и сфокусировав взгляд, Тэхен увидел Чимина, стоящего рядом с ним, который приложил палец к губам, а потом указал куда-то в сторону. Повернув голову, омега увидел спящего рядом Чонгука. — Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросил Чимин, присаживаясь на краешек кровати. Пытаясь ответить, Тэхен схватился за горло от внезапной боли, но сделав усилия, ему все-таки удалось издать звук. — Бывало и получше, — прохрипел он, качая головой, от чего та еще больше закружилась. — Воды. — Я сейчас принесу, — пробормотал он, направляясь к двери. — И позову врача. Тэхен кивнул, чуть улыбаясь. Когда Чимин скрылся из виду, он посмотрел на мужа. Чонгук хмурился во сне и крепко держал омегу за руку, в которую был вставлен катетер. Свободной рукой блондин погладил его по волосам, по складке меж бровями, провел по щеке. Чонгук нахмурился еще сильнее и открыл глаза. Первое, что он увидел, был Тэхен, смотрящий на него с невероятной нежностью в глазах, а на сухих потрескавшихся губах была мягкая улыбка. — Тэ, — выдохнул Чонгук. — Ты в порядке? Что-то болит? — подскочил он. — Все хорошо, — заверил его Тэхен, потянув альфу за руку, чтобы тот обратно сел. Выражение лица омеги резко изменилось, из-за чего Чонгуку стало не по себе. — Прости меня, — он опустил взгляд. — Прости, что ослушался тебя, что подвергся опасности, — на глазах стали появляться слезы. — Ты просил не лезть, хотел сделать все сам, но я не дал тебе возможности сделать этого. Чонгук моргнул, зависнув на мгновение. — Главное, что я нашел тебя. Я же обещал, помнишь? К тому же, я смог хорошенько отделать этого ублюдка, — он чуть приподнял бровь, и улыбнулся. — Теперь все будет хорошо. И вам ничего не угрожает. — Вам? — недоуменно переспросил Тэхен. Чонгук кивнул и положил руку на живот омеги, скрытый тонким одеялом. — Вам, — повторил он. — Тебе и нашему малышу. Глаза омеги стали в два раза больше. Он посмотрел на руку Чонгука, потом снова на мужа, пытаясь понять шутит тот или нет. Но сразу отбросил эту мысль. Чонгук бы не стал шутить о таком, зная, как это важно для Кима. Черт возьми, это важно и для самого альфы. — Но как…как… - слова отказывались складываться в законченное предложение, на глазах выступили слезы. — Не знаю, — Чонгук покачал головой. — Врач просто сказал, что с вами все в порядке, видел бы ты мое лицо в тот момент. Тэхен засмеялся, положив руку поверх руки Чона. Чонгук же потянулся к лицу омеги, вытирая слезы, но уже счастья, катившиеся по его щекам. Он думал, что больше никогда не сможет иметь детей и совсем отчаялся, хоть и в какой-то степени смирился с этой мыслью. Эта новость стала для него спасением и успокоением. Наконец-то их мечта осуществится. Чонгук, смотря на эмоционального омегу, сам не сдержался. Он был очень счастлив, даже успел представить, как держит в руках их ребенка. Теперь они будут втроем, и Чонгук никому не позволит обидеть его сокровище, его семью. Вдруг Тэхен отстранился и посмотрел альфе в глаза, крепко сжимая его руку. — Где Богом? — спросил омега. *** Опустив голову вниз, Юнги сделал глубокий вдох и посмотрел на носки своих ботинок. Он стоял возле двери в комнату для допросов, куда уже привели Богома, и их разделяли только дверь и страх Юнги. Страх, что он сорвётся и убьёт его на месте прямо там голыми руками. Так же как хотел сделать это Чонгук. Тогда Мин остановил его, но кто остановит самого Юнги? Убить эту мразь будет в равной степени оказать услугу, как миру, так и самому Богому. Тому ведь в таком случае не придётся отбывать наказание за все свои преступления, а смерть - слишком просто для него. Это не наказание. Это избавление. Это милосердие. Милосердие, которое он никому не подарил. А значит и не заслужил. На плечо опустилась чужая рука. Юнги поднял голову и увидел рядом с собой Хосока. Лицо его было серьезным, ни намёка на привычную улыбку. — Я тебя прикрою, — уверенным голосом произнёс Чон, чуть сжимая его плечо. — Не дай ему вывести тебя. Юнги кивнул и потянулся к дверной ручке, благодаря напарника, что тот вовремя оказался рядом. — Хорошо, что Чонгука здесь нет, — пробормотал он и открыл дверь. В допросной было словно на пару градусов холоднее. Возможно все дело в убийце, что сидел за столом и смотрел перед собой, абсолютно не моргая. Его лицо выглядело жутко: разбитые нос и губы, рассеченная бровь, синяк на скуле. Чонгук был безжалостен, и Юнги мысленно поблагодарил высшие силы за то, что успел остановить брата. Оба инспектора сели напротив него, Хосок положил перед собой папку, что все это время держал в руках. — Вы обвиняетесь в убийстве пятерых омег и покушении на шестого, — начал Хосок. — Вы признаете свою вину? Богом усмехнулся и перевёл взгляд в сторону, предпочитая молчать. Хосок внимательно посмотрел на него, поджав губы, а затем выложил перед ним четыре фотографии с четырёх мест преступлений. Через уголки глаз Пак взглянул на фото и снова отрешённо уставился в стену. За стеклом Намджун и Сокджин наблюдали за допросом. Все внимание психолога было сконцентрировано на убийце. Омега нервно жевал губу и теребил обручальное кольцо на пальце, обхватив себя свободной рукой, вторая же на которой было кольцо, застыла на уровне его подбородка согнутая в локте. — Мы нашли в вашей квартире перчатки, которые вы использовали при убийстве, — продолжил Хосок. — В ближайшее время наши криминалисты установят, на какой паре чье ДНК. Так что отпираться и молчать бесполезно. Ваша вина будет доказана. — Здесь только четыре фото, — ехидно проговорил Богом, подняв бровь. — Где же пятое? — он чуть наклонился вперед, опираясь на согнутые руки. Юнги сжал зубы. Этот ублюдок прекрасно понимал, что у них нет никаких доказательств, что Хендже убил он. Ведь официально его убил отец Тэхена. Но у них была запись с камер, которая доказывала, что в город альфа не поехал. А значит, алиби на момент убийства Хендже у него нет. — Как Тэхен? — вдруг спросил Богом, смотря на Юнги. — Надеюсь, он в порядке. Ох, бедный мальчик, там, в лесу было так холодно, как бы он не заболел. — Что сейчас с доктором Кимом вас не касается, — ответил Хосок. — Забудь это имя, сукин сын, — чеканя каждое слово, произнёс Юнги. — У, как грубо, Юнги, — Богом веселился от того, что старший отпрыск четы Чон злился. — Твоему папе следовало мыть тебе рот с мылом. Ты и Хендже таким словам учил, а? Упоминание младшего брата ещё больше злило его. — А как Чимин? — Богом все дергал за ниточки, ожидая, когда же Мин выйдет из себя. Юнги дернулся, попытавшись вскочить на ноги, но Хосок схватил его за руку, удерживая на месте. Богом рассмеялся в голос. Дверь в допросную открылась, и в проеме показалась голова Намджуна, который рукой позвал к себе Юнги. Тот встал на ноги и вышел из комнаты. Ким практически потащил его в наблюдательную. — Не поддавайся на провокации, — серьезно заявил Намджун. — Это не так-то просто, — прошипел Мин. — Посмотрел бы я на тебя, если бы речь шла о твоих близких. Намджун открыл рот и тут же его закрыл, потому что Юнги был прав. — Но вы должны оставаться профессионалами, — вклинился Сокджин. — Он хочет вывести вас из себя. Реагируя, вы лишь позволяете ему выиграть эту игру. В которую Тэхен его переиграл. Альфы молчали, обдумывая слова психолога. — Зачем вы убивали омег? — спросил Хосок Богома. Но тот продолжал молчать. — Он ничего не скажет. По крайней мере, вам, — констатировал Джин. — Возможно, он будет говорить с Тэхеном. — Чонгук его к Паку и на пушечный выстрел теперь не подпустит, — покачал головой Юнги. — К тому же он в больнице. — Вероятно, подойдёт и другой человек, — настаивал Сокджин. — Омега. И лучше светловолосый. — И где мы найдём такого? — на автомате спросил Юнги, смотря, как за стеклом Хосок встаёт на ноги и направляется к выходу. Сокджин и Намджун переглянулись и посмотрели на Мина. Тот, почувствовав два пристальных взгляда, прожигавших его спину, повернулся. Намерение начальника и психолога четко читалось в их глазах. Кожа Юнги покрылась мурашками, и он замотал головой. — Только через мой труп. *** Чимин сидел в кабинете Ким Намджуна и грел холодные пальцы о чашку с горячим чаем, который любезно принес высокий широкоплечий омега, представившийся Сокджином. Самого главного инспектора на месте не было, не было и Юнги. Чимин даже не видел его, когда шел через участок. После того, как Пак позвал врача, в кармане зазвонил телефон. По голосу омега понял, что это инспектор Ким, тому даже не стоило представляться. Прочистив горло, альфа попросил Чимина приехать в полицейский участок, но зачем не объяснил. Джин изучающе смотрел на светловолосого омегу, прикидывая, сработает ли его план, расколется ли Богом. Он бы и сам пошел поговорить с Саваном, но, к сожалению, а может и к счастью, под типаж убийцы не подходил. Не те волосы, не та комплекция. С возрастом тоже пролет. Чимин же, напротив, был идеальным кандидатом. Он был маленьким и хрупким, знал Тэхена и Богома, а это тоже могло сыграть на пользу следствию. Его волосы, выкрашенные в блонд, были красиво уложены. Но по Паку было видно, как сильно он нервничает. — Как доктор Ким? — решил нарушить тишину Сокджин. — Он пришел в себя, — отозвался Чимин, отпивая чай. — Я не успел как следует пообщаться с ним. Джин кивнул, и кабинет снова утонул в неловкой тишине. Благо продлилась она недолго. Дверь открылась, и Намджун сразу же направился к своему столу. Сев на кресло, он тяжело вздохнул, устало потер переносицу и посмотрел на Пака. — Спасибо, что пришли, господин Пак, — поблагодарил он омегу. — Знаю, вам бы хотелось сейчас поддержать друга, но, поверьте нам, здесь в данный момент вы нужнее. — Просто Чимин, — пробормотал он и напрягся. — Чем же я могу вам помочь? — Чимин совершенно не понимал, чем он может посодействовать следствию. — Дело в том, — начал Сокджин, скрещивая руки на груди. — Что Саван отказывается говорить. Конечно, это его право, хранить молчание, но для нас тут нет ничего хорошего. — Мы сможем привлечь его к покушению на доктора Кима, — продолжил Намджун, — к убийствам омег, которые произошли в течение этого месяца. Но с убийством Хендже… — Старший следователь замолчал. — Тут все гораздо сложнее. — Он не станет говорить со мной, — сказал Чимин, в его голосе вдруг прорезались металлические нотки. — Он не станет говорить ни с кем, кроме Тэхена. — Откуда такая уверенность? — спросил Джин. — Я знаю Богома дольше, чем собственного мужа, — начал Чимин, отставив кружку с чаем. — Нас познакомил Тэхен, когда мы только поступили в университет. Он называл его хёном, и до Чонгука Богом был самым близким альфой для него, не считая отца. Сам он тогда только начинал преподавать, мы часто виделись в университете, а после того, как я начал встречаться с Юнги, мы встречались на семейных ужинах и различных мероприятиях, на которых нам нужно было присутствовать. За все это время я понял две вещи. Во-первых, Тэхен был слеп, а во-вторых, Чонгук всегда был прав. Я не придавал значения тому, как Богом смотрел на Тэхена, как общался с ним. Иногда я ловил себя на мысли, что возможно он чересчур нежен. Но Юнги и Чонгук тоже трепетно относились к Хендже. А потому я попросту перестал обращать на это внимание. В отличие от Чонгука, — он вздохнул, переводя взгляд на Намджуна. — Он не станет говорить ни с кем кроме Тэхена, потому что Тэхен его единственная слабость, а потому, если вам нужна какая-то информация, вам нужен он. Но никак не я. Простите. Джин продолжал смотреть на омегу, размышляя над его словами. И как бы ни хотелось психологу, Пак Чимин, скорее всего, был прав. Уже вечером в своей квартире, принимая горячий душ, Сокджин не мог перестать думать о Богоме. Желание узнать причины всех совершенных им действий было настолько сильным, что сам омега и представить не мог, что захочет чего-то так сильно в своей жизни. Кроме Намджуна, конечно. Докопаться до истины, понять мотивы его поступков, отыскать ответы на вопросы, вот что занимало его весь оставшийся день. По факту, никакого отношения к расследованию Ким не имел, но, когда твой жених главный инспектор, так или иначе ты все равно оказываешься вовлеченным. Джину бы думать о собственной свадьбе, которую, по всей видимости, придется переносить. Даже если им удастся быстро расколоть Савана, судебный процесс может растянуться на долгие месяцы. Перед глазами тут же возникло лицо папы Намджуна. Ему вечно было все не так и не то, пытался постоянно влезть в их жизнь и заставить их делать так, как надо ему. Особенно это касалось организации свадьбы. У них с Сокджином были слишком разные взгляды на то, как она должна быть организована. И хоть Намджун пытается урезонить своего папу, получается это у альфы не очень. Джин громко выдохнул и, покачав головой, выключил воду. Завернувшись в пушистый халат розоватого цвета, босыми ногами омега побрел в спальню, где вымотавшийся Намджун отключился на неразобранной постели. Он посмотрел на спящего жениха, а потом аккуратно начал расправлять кровать, пытаясь вытащить покрывало из-под тяжелой тушки Намджуна. С горем пополам ему это удалось, а потом раздев его, Сокджин укрыл его и, выключив свет, ушел на кухню, где просидел до того момента, пока первые солнечные лучи не прорезались сквозь утренние сумерки, думая о том, что же сподвигло Богома на убийство ребенка и изнасилование того, кого якобы он любил. *** — Ты не обязан это делать, — прошептал на ухо Чонгук, обнимая Тэхена со спины, — я тебя не пущу. — Я должен, — прохрипел Тэхен, накрывая сверху руки своего альфы. Они стояли в комнате наблюдения, а там за стеклом омегу уже ждал Пак Богом. Конечно, сам Саван не знал, что Ким вообще появится. Он думал, что его просто в очередной раз вызвали на допрос. Допрос, на котором он, как уже завелось, будет молчать. Со дня покушения прошло неполных три дня. И как только врач дал добро омеге, что ему можно покинуть стены больницы, Тэхен направился в участок, по дороге заехав в еще одно место. Чонгук, конечно же, был против. Он всегда был против всего, что касалось Богома, и как оказалось не зря. Но сейчас вопрос стоял совсем по-другому. Речь шла о том, что невиновный человек сидит в тюрьме за убийство и покушение, которые он не совершал, а настоящий убийца может избежать наказания. Разумеется, срок Пака и так будет очень большим, если не пожизненным. Но он должен признаться в том, что убил ребенка. А Тэхен хотел знать почему… — Я не смогу защитить тебя там, — продолжил Чонгук. — Мне придется остаться здесь. — Не волнуйся, — Тэхен развернулся в его руках. — Со мной будет твой напарник. Чонгук кивнул. — Пообещай мне, если тебе будет плохо или что-то пойдет не так, то ты сразу выйдешь оттуда. Оно того не стоит, — голос Чона звучал надломлено. — Хендже стоит этого, Гук-и. — Хендже уже мертв. Ему это никак не поможет. Чонгук понимал, что это звучит цинично. В конце концов, речь идет о его младшем брате, но Тэхен здесь, жив и носит под сердцем ребенка. Здоровье и безопасность собственного беременного омеги в данный момент были важнее. Инстинкт альфы сейчас работал в пользу защиты своей половинки и своего потомства. — Но это не значит, что мы должны оставить все как есть, — Тэхен наклонил голову и чуть улыбнулся. — Все будет хорошо. Следователь немного сжал руку своего мужа и вышел из наблюдательной, столкнувшись в дверях с Юнги. Следом за братом в комнату вошел Сокджин и Намджун, все их внимание было сконцентрировано на стекле, за которым в допросной сидел убийца. Хосок открыл дверь и, придерживая ее, пропустил Тэхена внутрь. Омега провел рукой по своему горлу, удостоверяясь, что синяки скрыты воротником водолазки темно-серого цвета. Чонгук по ту сторону не отрывал от него своего взгляда. Хосок закрыл дверь, и помог Тэхену сесть за стол, отодвигая для него стул, а затем сел рядом. Богом улыбался, и Сокджин пытался понять, почему. Рад ли он видеть Тэхена? Или удивлен его приходу. — Ну, здравствуй, малыш Тэтэ, — пропел Пак, звякнув цепью наручников об стол. — Соскучился по мне? — Так называть меня может только мой отец, — отчеканил Тэхен. — Тот, что сидит в тюрьме, потому что его отправил туда родной сын? — губы Богома скривились в улыбке. — Скоро и ты туда отправишься, ублюдок, — выплюнул Ким. — У полиции есть доказательства того, что это ты убил всех этих омег, — он забрал из рук Хосока фотографии и кинул их на стол перед альфой. — Перчатки, которые ты использовал. Но ты и так это уже знаешь. — Мне казалось, что это вы уже давно выяснили, — Богом пожал плечами. — К чему тогда этот разговор? — Зачем ты убил Хендже? — спросил Тэхен. — Его убил твой отец, — просто ответил Богом. — И изнасиловал тебя тоже он. Разве ты забыл? — его лицо было совершенно спокойным. Он произносил все так уверенно, будто это была правда. Чонгук сжал руки в кулаки, желваки сильнее заиграли под кожей. Хотелось ворваться в комнату снова избить его, как тогда в лесу. На плече оказалась рука Юнги, и Чон выдохнул, пытаясь успокоиться. — В лесу ты сказал совсем другое. — У тебя нет никаких доказательств, что это сделал я. Я уехал из особняка до игры. У меня алиби, Тэхен. — Вы заблуждаетесь, господин Пак, — встрял Хосок. — Если бы вы покинули территорию особняка и направились в Сеул, как указано в протоколе от 28 мая 2018 года, то ваша бы машина проехала мимо камер наблюдения, что находятся приблизительно в десяти минутах езды от самого особняка. В тот раз камеры не проверялись, потому что в этом не было необходимости, ведь, как вы подметили, убийца был найден. Но мы эти записи нашли. И знаете, что? — Хосок ухмыльнулся. — Вашей машины на них нет. Точнее есть, мы ее отыскали, но только спустя практически час после того, как вы якобы покинули особняк. Богом молчал. — Это еще не самое интересное, хён, — Тэхен выделил последнее слово. — Чхве Юджин. Его убийство никак не давало мне покоя. И тут я вспомнил, что мальчик учился в Сеульском, там же, где работаю я. И ты, — Блондин выдержал паузу, наблюдая за реакцией альфы. — Я съездил поговорить с его семьей. И тогда все встало на свои места. После того, как твое лицо показали по всей стране, — Саван помрачнел. — Отец мальчика узнал тебя, потому что видел своего сына, целующегося с тобой. А потом, — Тэхен взял папку у Хосока из рук и вытащил еще несколько фотографий. — Хорошенько изучив телефон Юджина, в облачном хранилище мы нашли вот эти снимки. Молодой омежка, который по возрасту был как Хендже крепко прижимался к груди Богома, а тот в свою очередь обнимал его, положив подбородок на его светлую макушку. — Как оказалось, вы с ним встречались, — проговорил Хосок. — Как раз примерно полтора года назад. Когда он посещал подготовительные курсы. А вот и еще, — Чон вытащил еще один снимок, который был скриншотом из социальной сети омеги. — 27 мая 2018 года. «Я снова свободен, идемте веселиться», — процитировал Хосок. — Он бросил тебя в тот день, правда? — уточнил Тэхен. — Бросил и поэтому ты разозлился. И напал на меня. Но тебя спугнул Чонгук, и тогда ты изнасиловал Хендже, и уже никто не смог помешать тебе убить его, — Ким вздохнул и продолжил. — Мальчик в итоге уехал учиться за границу, а вернулся в середине ноября в этом году. Увидел его в университете? Богом сидел, сжав руки в кулаки. Глаза его бегали, губы дрожали. От Тэхена это не скрылось, не скрылось и от Сокджина, что внимательно следил за убийцей. — Какой из тебя альфа? — спросил Тэхен, понимая, что следует надавить. — Не смог приручить молодого омежку. А потому убил и изнасиловал его, чтобы доказать собственное превосходство. — Зато тебя я приручил, — вдруг он подал голос. — Я сделал все так, чтобы ты пришел ко мне. Зная, что тебе грозит опасность, ты все равно пришел и дал мне то, чего я так желал. — Ты меня так и не получил, — Тэхен покачал головой. — Ни тогда, ни сейчас. И не получишь. — Но там, в лесу, ты был моим, Тэхен. В тот самый момент, когда ты начал раздеваться передо мной… ты сделал это, потому что я хотел, чтобы ты так сделал. Ты купился на все приманки и в итоге оказался в моей власти. До сих пор помню вкус и мягкость твоей кожи. Такой сладкий, — альфа облизнулся. Тэхен вздрогнул. — И тот момент ни с чем не сравнится, возможно, только с тем, как я овладею твоим телом. В один день, прекрасный день, Тэхен, я тебя трахну, и даже твой Чонгук-и не сможет мне помешать. Третий раз ты от меня не сбежишь. А Хендже… эта жалкая пародия на тебя… он просто попался под руку. Он был одет почти как ты, и пах практически как ты. И я трахнул его, думая о тебе. И задушил, представляя, как мои руки обхватывают твою нежную шейку. Тэхен резко вскочил на ноги и, обхватив руками живот, вышел из комнаты. Чонгук ринулся следом. Он нашел своего омегу в туалете, где того снова вывернуло. — Больше он никому не причинит вреда, — шепотом проговорил Чонгук, прижимая к себе тихо всхлипывающего омегу. А у самого руки так и норовили сжаться в кулаки, хотелось ворваться в допросную и убить эту мразь прямо на месте. Конечно, ему так просто это не дали бы сделать. Альфа бы устроил настоящий погром, от чего его могли бы отстранить, и лишний раз не рискуя, он просто старался успокоиться и больше думать о Тэхене и малыше. Убийца уже сознался, а значит, скоро он поплатится за все свои грехи. *** Пару дней спустя Юнги медленно шел, крепко держа в руках большой букет белых хризантем. Со смерти Хендже прошло полтора года, но на кладбище он был лишь в день похорон. После того как гроб опустили в яму, Мин ушел, даже не бросив горсть земли, как это полагается. Ушел, долго бродил по городу, в итоге оказался в каком-то баре, где пил весь оставшийся вечер. Воспоминаний о том, как он попал домой, не осталось. В тот день, когда Хендже похоронили, Юнги попал в петлю. Дни были похожи один на другой. Сейчас, когда все наладилось, он понял, что умирал, и Чимин умирал вместе с ним. Но наконец-то все закончилось. Он остановился у могилы и положил цветы у надгробия. — Здравствуй, Хендже, — тихо сказал он. — Я пришел навестить тебя. Прости за то, что не приходил раньше. Я не… не мог. Было слишком больно, слишком тяжело. Знаю, я не самый открытый человек, и многие думают, что я ничего не чувствую. Но ты же знаешь, это совсем не так. Просто…просто я не привык показывать свои чувства. Даже не знаю, как Чимин это терпит, — он усмехнулся, но его лицо внезапно стало серьезным. — Я хотел сказать тебе, что теперь все хорошо, Хендже. Мы поймали убийцу, настоящего убийцу. Тэхен даже рисковал своей жизнью. Я знаю, как ты любишь Тэ, ты все время хотел быть похожим на него. И я этому очень рад. Возможно, он безрассудный, и даже сумасшедший, но они с Гуком стоят друг друга. Порадуйся за своего брата, Хендже. Юнги присел на корточки и тяжело вздохнул. — А еще ты скоро станешь дядей, — вдруг сказал немного помолчав. — Даже дважды. Чимин-и беременный, и, как оказалось, Тэхен тоже. И ты не поверишь, оба малыша будут альфами. Похоже, ты все-таки останешься единственным омегой в нашей семье, — Мин засмеялся. — Я еще не думал над именем, но Чимин предложил назвать его в честь тебя. А что касается Чонгука, они вообще еще не знают. Может, даже и не думали об этом. Тэхен сейчас много времени проводит с папой и адвокатами. Они собираются вытащить Минсу из тюрьмы, ведь он не виновен. Зато Богом отправится туда надолго. Конечно, судебный процесс затянется, и адвокаты этого ублюдка будут пытаться смягчить срок, но он все равно сядет. И я думаю, спокойной жизни ему в тюрьме не будет, — Юнги снова замолчал ненадолго, а потом продолжил. — Теперь все изменится. Я буду чаще навещать тебя. И остальные тоже. Мы никогда не забудем тебя. Никогда. Глаза альфы наполнились слезами, которые он так долго хранил глубоко в себе. Он поднял голову, и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом, а вместе с выдохом отпустил весь груз, все тревожные мысли. Подул легкий ветерок, гоняя крупицы снега по земле, а затем оголил ее. Снежинки закружились в вихре и улетели прочь, сопровождаясь тихим щебетом птиц. Охватывало некое умиротворение и, несмотря на время года, было тепло. Юнги еще раз посмотрел на надгробье и, улыбнувшись, попрощался. После он отправился домой, чтобы с Чимином поехать к родителям, куда приедут и Чонгук с Тэхеном. Впервые за долгое время они соберутся в большой столовой, чтобы вместе поужинать и поговорить, как это делали в прошлой жизни. Один стул теперь всегда будет пустовать. И, несмотря на то, что Хендже больше не с ними, Юнги знал, что младший братик всегда будет в их сердцах, а значит, будет жить. *** Заливистый смех эхом раздавался в округе. Кажется, смеялся Чимин. Его смех напоминал перезвон колокольчиков, голос Тэхена был ниже и из-за этого Чонгук специально разговаривал низко, чтобы его голос звучал сексуальней. Чтобы понравиться Тэхену. Но он этого не замечал. А Хендже видел все. Он четко помнил тот день, когда Чонгук привез своего омегу в особняк, чтобы представить семье. Тэхену стоило отдать должное. Папа был в восторге, отец тем более. Он смотрел на Кима, а потом на Чонгука, показывая жестами, что тот отхватил себе красивого омегу. И с этим спорить было сложно. Тэхен был прекрасен, даже слишком. Он невероятно красив, он утончённый и нежный как весенний тюльпан, но при этом умен и образован, разбирается в искусстве, истории и многом другом, может поддержать беседу на любую тему. Одним словом, идеальный. И от этого Хендже ненавидел его еще сильнее. Ненавидел от того, что в глубине души понимал, что никогда не станет таким, как Ким Тэхен. Неосознанно, Хендже начал копировать своего теперь уже хёна: перекрасил волосы, сменил стиль одежды, стал пользоваться туалетной водой с запахом вишневых цветов, глотая при этом блокаторы, чтобы скрыть свой природный запах нарциссов, такой резкий, что у Чонгука от него болела голова. Он и не помнил, когда братская любовь переросла во что-то большее. А все потому что чертов Чонгук был идеальным альфой. А идеальному альфе нужен идеальный омега. Родители же только и были рады, что Хендже берет пример с Тэхен-и, а потому обязательно найдет себе хорошего альфу. А Хендже не нужен был другой альфа, ему был нужен его брат. Когда Чонгук приезжал вместе с Тэхеном, то Хендже не отлипал от Чона. Ходил за ним хвостиком, чем раздражал всех вокруг. Юнги в шутку ругался, что младший совсем разлюбил старшего хена, папа все время гонял его прочь от братьев, заставляя сидеть с Тэхеном и Чимином. Когда Чонгук оставался в особняке на ночь, Хендже не мог спать, потому что Тэхен стонал слишком громко. Не было и раза, чтобы по приезде Чонгук не втрахивал омегу в свою постель, в которой прошла его юность, до того момента как он уехал в университет. Воображение рисовало картинки, где Чонгук жестко берет Тэхена, но в скорости лицо Кима заменялось лицом Хендже, и подростку оставалось лишь обхватывать свой сочащийся член и дрочить, кусая подушку. В какой-то момент этого стало мало, и он начинал трахать себя пальцами, представляя член брата вместо них. А потом он начал подглядывать. Но в тот день, в день свадьбы Юнги, Тэхен заметил Хендже и заявился к нему в комнату, доведя подростка до истерики. После ухода Кима, младший Чон еще долго не мог успокоиться, опасаясь, что Тэхен воплотит свою угрозу в жизнь. Но тот не стал. — Не догонишь, — послышался веселый крик Тэхена, и Хендже бросился в сторону, откуда тот доносился. Он надеялся, что Чонгук, пойдя по следу своего мужа, найдет его. Он снова выпил блокаторы, вылил на себя полфлакона вишневой туалетной воды. На нем был светлый костюм, и в темноте его вполне можно было принять за старшего омегу. Не лучший план, но ему так хотелось внимания брата, что он пошел на такую хитрость. Светлый костюм Тэхена промелькнул где-то неподалеку. Хендже следовал за ним, прячась в подлеске, надеясь, что тот его не заметит. Он хотел выпрыгнуть перед братом, когда он окажется рядом, и у того просто не останется выбора. Но все пошло совсем не по плану. [Trent Reznor, Atticus Ross - Consummation] Послышался хруст веток. Хендже притаился в кустах, смотря за тем, как альфа в темном костюме, направляется к Тэхену, который стоял к тому спиной. В руке у него был увесистый сук, и он старался не шуметь. Ким альфу не видел и не слышал, он стоял посреди небольшой полянки, пытаясь отдышаться. Хендже замер, а увидев, как альфа замахивается, открыл было рот, но тут же заткнул его руками, испугавшись. Сук обрушился на голову Тэхена, и он упал на землю, а альфа, откинув палку, обошел лежащее тело и внимательно посмотрел на него. Глаза подростка увеличились в размере, свет от луны падал так, что он смог разглядеть его лицо. Это был Богом. Тот самый Пак Богом. Тот Богом, что друг его родителей, друг Тэхена. Богом, которого так недолюбливает Чонгук, по причинам ведомым только одному Чонгуку. И Хендже. Потому что взгляд у Пака точно такой же, как у подростка. В его глазах неразделенная любовь. Богом опустился на корточки и потянул руки к ширинке на брюках Тэхена, а мальчик понял, что задумал альфа. Понял и промолчал. Продолжая зажимать рот руками, чтобы не дай бог хоть один звук сорвался с его губ, он смотрел, как Пак стащил брюки и нижнее белье с Тэхена, оставляя их болтаться на лодыжках. Затем он перевернул его, и, проводя одной рукой по обнаженной коже, вторую запустил в собственные брюки, сжимая уже вставший член. Хендже показалось, что его вот-вот вывернет, от того насколько это было мерзко, но также в груди поселилось какое-то чувство, которое он никак не мог описать. Что-то вроде удовлетворения и чувства справедливости. Будто Тэхен заслужил это. Но тут перед глазами встало лицо Чонгука. Тому будет больно. А боль брата для Хендже была словно его собственная. Богом связал руки Тэхена галстуком, который вытащил из кармана пиджака, и, кажется, чем-то заткнул омеге рот. Брюки альфы тоже уже были приспущены, а член дергался в нетерпении. Пак раскатал презерватив и навалился на бессознательного блондина, готовясь ворваться в его тело и продолжая лапать его. Хендже чувствовал, что должен сделать хоть что-то, но одной его части было страшно, а вторая, имя который была Гордыня, вопила, что так и надо Киму, и теперь у самого Хендже появится шанс. Альфа простонал, резко входя в неподготовленное омежье тело, и Хендже зажмурился. Он не хотел этого видеть. Тэхен стонал от боли, будучи в полубессознательном состоянии. В ночной тишине явно слышались удары бедер о ягодицы, довольные вздохи альфы, слышно, как его член с хлюпаньем покидает тело омеги. Младший Чон закрыл руками уши, лишь бы не слышать, потому что в какой-то момент Тэхен начал кричать. Кляп в его рту не заглушал звуки полностью, от чего все звучало еще ужасней. — ТЭ! — прокричал Чонгук, что его голос эхом разошелся по периметру, оглушая. Несколько ворон, что сидели на верхушках деревьев внезапно закаркали, взмывая ввысь. Богом потянулся рукой к палке, которой до этого вырубил Тэхена, и ударил ею Чона, стоило тому выбежать за спиной альфы. Чонгук пошатнулся и упал рядом с омегой. Богом поднялся на ноги и, застегнув брюки, бросился бежать прочь. А Хендже последовал за ним. Убежал Пак недалеко. Он тяжело дышал, уперев руки в колени и чуть согнувшись. — Ну и какого трахать мужа моего брата? — спросил Хендже, скрещивая руки на груди. Он сам не понял, зачем пошел за насильником, просто поддался какому-то внутреннему порыву. Ему хотелось… поговорить с ним. Богом молчал, смотря на подростка. — Я все видел, — объявил он. — И я предлагаю тебе сделку. — Какую же? — Богом выпрямился и выгнул бровь. — Ты забираешь Тэхена, а я никому не говорю, что ты его изнасиловал, — просто проговорил Хендже. — Зачем тебе это? — спросил Пак. — Скажем так, я не очень его люблю, и хочу, чтобы он исчез из жизни моего брата. Альфа изучающе смотрел на подростка, чуть прищурив глаза. Хендже от этого взгляда стало не по себе. Он сделал шаг назад, в то время как Богом шагнул к нему. — Мы можем помочь друг другу, — сбивчиво прошептал Чон. — Как я могу быть уверен в том, что ты будешь молчать, Чон Хендже? М? — Богом шагал к нему, зловещий блеск в его глазах с каждым мгновением пугал ребенка все сильнее. Он уже пожалел, что пошел за ним. Нужно было остаться с братом, нужно было все ему рассказать. — Думаешь, после такого Чонгук бросит Тэхена? Ты на это рассчитывал? — брюнет продолжал сыпать вопросами, надвигаясь на омегу. — Зная Чонгука… это лишь укрепит их отношения. — Зачем тогда ты сделал это? — Хендже совершенно позабыл о формальности, так страшно ему было. — Потому что это то, что альфы делают с омегами, — прошептал ему на ухо. — Берут и трахают. Потому что вы ничто. Большие руки оказались на тонкой шее мальчика, сжимая ее со страшной силой. Богом сбил его с ног, роняя на землю и наваливаясь сверху, точно также как совсем недавно наваливался на Тэхена. Хендже отчаянно дергал ногами, норовясь ударить Пака, его тонкие пальцы пытались отнять чужие от собственной шеи. Дышать было нечем, в ушах шумело, перед глазами темнело. Хендже чувствовал, как отключается. Но вдруг Богом его отпустил. Он судорожно вздохнул, пытаясь откашляться, и перевернулся на бок. Сил у омеги не осталось совсем. Но он все равно попытался поползти прочь. Перед глазами все расплывалось. Подросток практически ничего не видел, но вдруг руки потащили его назад. Щеку обжег сильный удар, от чего голова рефлекторно дернулась в сторону. Он заскулил от боли, а потом от страха, чувствуя прохладный воздух обнаженной кожей. Богом стащил с него брюки и широко раздвинул худые ноги, пристраиваясь между ними. Хендже дергался, но толку от этого было мало. Резкая боль пронзила нижнюю часть тела, и она продолжала нарастать, пока альфа безжалостно насиловал его девственное тело. В какой-то момент Богом снова сдавил шею мальчика, продолжая вбиваться в него. — Нужно было бежать пока мог, рыбка, — прорычал Богом. Он кончил, изливаясь в презерватив, а потом оттолкнул от себя бездыханное тело, с презрением смотря на него. Как ни в чем не бывало, он встал на ноги, снял с себя резинку, завязывая ее, сунул ее в карман пиджака. Вдалеке доносились крики, но ему не было до этого дела. Одевшись, он побрел через лес к дороге, где припарковал свой автомобиль, оставляя труп Хендже посреди леса. Он даже не обернулся. Он просто ушел, напевая себе под нос песенку, под которую Чимин и Юнги танцевали на свадьбе несколько часов назад.