MOONCHILD

— Ты уверен, что больше ничего не нужно? — спросил Чонгук, прижимая плечом телефон к уху. — Вроде ничего, — ответил Тэхен. — Ах, боже надеюсь, что я ничего не забыл. — Ну если все-таки забыл, — Чонгук взял трубку в руку, а второй катил тележку. — То я съезжу еще раз. — Нет уж, — недовольно заявил омега. — Тогда подожди, я проверю все еще раз. Альфа замер посреди прохода и тяжело вздохнул, слушая, как его муж что-то бормочет под нос и чем-то шумит на кухне. Что-то грохнуло, что Чон даже испугался. — Тэ, все в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Да, все замечательно, банка с тунцом выпала из шкафа, — проговорил омега. — Давай еще раз пройдемся по списку. Подгузники, смесь, корм, овощи и фрукты, соевый соус, рис, кимчи, говядина… — Все взял, — кивнул Чонгук смотря в тележку. — И вино тоже взял. Сейчас еще заеду в кондитерскую за тортом. — Ладно, хорошо. Надеюсь всего хватит, — Тэхен тяжело вздохнул. — Думаешь, это была хорошая идея приглашать всех к нам? — А почему бы и нет? — спросил Чонгук, становясь в очередь. — Заодно они посмотрят нашу квартиру. — Они ее уже видели, — усмехнулся Тэхен, понимая, что альфе просто хотелось похвастаться перед друзьями. — Как там малыш? — спросил Чонгук, выкладывая продукты из тележки на ленту. — Спит? — Спит, — по голосу было слышно, как омега улыбается. — Просто ангелочек… Ох, кажется, пришел Чимин. Пойду открою ему дверь. — Хорошо, любимый, я скоро буду. Люблю тебя. — И я тебя люблю, — мягко сказал Тэхен, перед тем как отключиться. Улыбаясь, Чонгук убрал телефон в карман куртки и поздоровался с кассиром. Сегодня к ним должны были прийти гости, а потому Тэхен отправил своего альфу в магазин за продуктами, а сам остался следить за маленьким альфой, что спал в детской. Омега соскучился по Чимину и Юнги, которых уже давно не видел, потому что все время проводил с ребенком. А тут и повод подходящий подвернулся. Рассчитавшись, Чонгук взял пакеты и направился на парковку, где оставил свою машину. Загрузив покупки в багажник, он сел за руль и направился в кондитерскую, как и обещал мужу. Уже выбрав тортик, украшенный большим количеством свежей клубники и шоколадным кремом, как любил омега, он подошел к кассе. Кассир стоял к нему в пол оборота смотря на телевизор, где шел экстренный выпуск новостей. Чонгук насупился и уже собирался привлечь внимание работника, как замер с открытым ртом, так и не проронив ни слова. Самого репортера было практически не слышно, зато крупные буквы было видно очень хорошо.

«СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА САВАН БЫЛ ОТПУЩЕН ПО РЕШЕНИЮ СУДА»

В бегущей строке взгляд Чонгука зацепил несколько слов, которые прояснили картину. Апелляция, пересмотр дела, недостаток улик. Вот только как он это упустил? Почему никто и ничего ему не сообщил? Неужели никто не знал? Инстинкты заработали быстрее, чем Чонгук понял, что вообще произошло. Оставив торт на кассе, он развернулся и бросился обратно к машине. Ему нужно домой. Как можно скорее. Защитить свою семью, сына и мужа… Как назло, впереди образовалась пробка из-за аварии. Машины стояли и назойливо сигналили, водители кричали, создавая какофонию. До дома было еще полтора квартала, но оставаться и ждать пока пробка рассосётся смысла не было. Чертыхнувшись, альфа выбрался из машины и бросился бежать. Тротуары полнились людьми, которые неспешно прогуливались или торопливо шли по своим делам. Для Чонгука они все были помехой. Он несся по улице, лавируя в потоке пешеходов, пытаясь не сбить кого-нибудь с ног, и вовсе не по доброте душевной, а потому что это только замедлит его. А каждое мгновение было на счету. Он начал перебегать дорогу в тот момент, когда зеленый сигнал сменялся на красный, чем вызвал шквал сигналов от машин, которые уже начали движение. Одна оказалась прямо перед ним, из-за чего ему пришлось перепрыгивать через капот, будто он был героем какого-то боевика. Люди что-то кричали ему вслед, но все это было не важно. Легкие жгло, ноги уже устали, каждый шаг давался все сложнее и сложнее, но он все равно продолжал бежать, страх полностью накрыл его. Впереди показалась многоэтажка. Чонгук забежал в здание и затормозил у лифта, судорожно нажимая на кнопку. — Давай же! Быстрее! — нетерпеливо прорычал он. А лифт словно назло ехал медленнее, чем обычно. В какой-то момент он уже подумал, что стоило бы идти пешком, но это не этаж, и не два, и даже не десять. Но вот лифт пропищал, открыл перед альфой двери, а тот тут же залетел в кабину, нажал кнопку нужного этажа и принялся долбить по кнопке закрытия дверей. Лифт поехал вверх, из динамиков доносилась какая-то спокойная мелодия, напоминающая такие, что играют в крупных магазинах, где продается все для дома. Сбоку от себя Чонгук увидел какого-то человека, испугался, а потом понял, что это его же отражение в зеркале. Сделав глубокий вдох, он сжал руки в кулаки, сверля взглядом табло, где отображался номер этажа. Снова писк, что резанул по ушам, дверцы начали открываться, и Чонгук попытался пролезть в щелку между ними. Пара метров по коридору до заветной двери, которая оказалась… открытой. Чонгук замер, смотря на щель между дверью и косяком, а потом аккуратно толкнул ее, открывая. Внутри Чонгука все замерло, он практически не дышал, по лбу скатывался холодный пот. В квартире было тихо. Очень тихо. Тихо как в склепе. — Тэхен? — позвал он, наступая на пятки ботинок. — Тэ? В ответ только тишина. Сглотнув, Чонгук направился в детскую, чтобы найти ребенка, который должно быть еще спал. Родительский инстинкт кричал, что ему нужно удостовериться, все ли в порядке с малышом. Но зайдя в спальню, он остановился, не в силах сделать и шагу, всего на мгновение, а потом упал на колени. Тэхен, его любимый Тэхен лежал на полу. Полностью обнаженный, на внутренней стороне бедра были кровавые подтеки, даже не подсохшие, на шее еще не посиневшие следы чужих пальцев, губы приоткрыты в немом крике, глаза закатились, а руки раскинуты в стороны. Где-то в районе груди, у альфы что-то щёлкнуло и отдалось резкой невыносимой болью по всему телу. Из глаз хлынул неконтролируемый поток слез. Он открыл рот, чтобы издать звук, но его голосовые связки будто перерезали. — Тэ, — через силу прохрипел Чонгук и пополз к мужу. — Тэхен-а… Дрожащими руками он дотронулся до тела омеги. Он был еще теплым, кожа была мягкой, но он уже был мертв. Из кроватки начал раздаваться плач ребенка. Малыш кричал, надрывая горло, пока Чонгук также как ребенок не мог удержать крик в себе, держа в руках своего истинного, который таки стал жертвой Савана. Чонгук резко открыл глаза. Он дрожал, дыхание сбилось, будто только что пробежал спринт. Глаза бегали по комнате. Альфа зажмурился, пытаясь успокоиться. Снова кошмар. Для кого-то «просыпаться в холодном поту» было просто художественным выражением, для Чонгука же оно превратилось в реальность. Практически каждую ночь его мучали кошмары с того самого дня, как на допросе Саван пообещал добраться до Тэхена. Он резко повернулся на бок, прижимаясь к Тэхену, который спокойно видел десятый сон, убрав одну руку под подушку. Губами он чуть коснулся шеи, а рука обняла омегу, устраиваясь на уже внушительного размера животе и наконец-то успокоился, хотя некое послевкусие от сна еще осталось. Тэхен был в порядке, рядом с ним, в безопасности. Жив. Чонгук сделал глубокий вдох, желая наполнить легкие запахом своего омеги, в котором начали пробиваться нотки кофе. Наверное, таким будет запах их малыша, который появится на свет через пару месяцев. Со стороны изножья послышался тихий скулеж. Альфа приподнялся на локтях и увидел в ногах маленький комочек шерсти. Ёнтан печально смотрел на него своими глазами-пуговками, по всей видимости чувствуя состояние хозяина. Тэхен тоже заворочался. — Чонгук-и, — тихо позвал он своего мужа. — Шшш, я здесь, — прошептал он ему на ушко. — Поспи, еще слишком рано. Тэхен сонно промычал, устраиваясь поудобней. Как только омега затих, Чонгук выбрался из постели и босыми ногами прошел в гостиную, где, отодвинув стеклянные двери, вышел на балкон. Узнав о прибавлении в семье, они купили новую квартиру, больше и роскошней предыдущей. Омега с головой окунулся в обустройство нового жилья, параллельно помогая папе с подачей апелляции по делу отца. С самим Минсу Тэхен больше не виделся. Альфа оперся об ограждение и посмотрел на открывшийся вид. Квартирный комплекс находился на холме, с их балкона открывался красивый вид на реку Хан и другой берег Сеула. Солнце только-только начинало подниматься из-за горизонта, воздух был еще прохладным после ночи. Чонгук прикрыл глаза и нахмурился. С каждым днем кошмары становились все хуже и хуже, спал Чонгук все меньше и меньше, а скрывать свое состояние от беременного мужа становилось все сложнее и сложнее. Умом он понимал, что бояться нечего, Савану никак до них не добраться, из тюрьмы его никто не выпустит, ни один судья не одобрит апелляцию. Все его страхи беспочвенны, но он слишком сильно любит Тэхена, слишком сильно боится потерять его и малыша. Вдруг на плечи опустились тонкие руки, а шеи коснулись теплые губы. — Я же сказал тебе поспать еще, — хрипло проговорил Чонгук, разворачиваясь. — Мой альфа сбежал из постели, а спать без него я не могу, — улыбнулся Тэхен, но увидев лицо мужа, вмиг посерьезнел. — Что случилось? — Ничего, — поспешил успокоить омегу Чонгук. — Все хорошо. — Ты врешь, — Тэхен посмотрел ему в глаза. — Ты мне врешь, Чонгук. — Да, — ответил он, обнимая Кима. — Вру. Тэхен молчал, не зная, как реагировать на слова альфы. В голову уже пробрались беспокойные мысли, и он ни на шутку разволновался. — Просто кошмар приснился, Тэ, — Чонгук погладил его по волосам. — Тебе не о чем волноваться. К тому же, тебе нельзя волноваться, помнишь? — он коснулся рукой живота. — Не расстраивай малыша. На балкон выбежал Ёнтан и, усевшись возле хозяев, посмотрел на них, поскуливая. — Кажется, кто-то проголодался, — Чонгук улыбнулся. — Возможно, не он один, — Тэхен чуть расслабился. — Тогда мне стоит вас покормить. Обняв мужа за талию, Чонгук повел его на кухню, а пес направился следом. *** — Так, давай, Сокджин-и, вдох и выдох. Джин стоял возле зеркала и пытался успокоиться. Паника накатывала волнами. Только он успокоился, как все начиналось по новой. В комнате не было никого кроме него, папа бродил где-то по резиденции, которую они сняли для проведения свадьбы, проверяя все ли в порядке, все ли готово. Отец же общался с гостями, а своего жениха Ким не видел со вчерашнего вечера. «Не положено», — заявил папа Намджуна, буквально выталкивая сына из спальни, прервав их на самом интересном. Дверь в комнату открылась, и на пороге оказался Тэхен. В красивом костюме светло-голубого цвета, придерживая рукой поясницу, он зашел внутрь и посмотрел на Сокджина. — Ох, какой красивый жених, — Тэхен улыбнулся. — Слышал выражение «переезд равняется двум пожарам»? — спросил Сокджин, смотря на друга через зеркало. — Никогда не думал об этом в таком контексте, — Тэхен покачал головой, присаживаясь на диванчик, и облегченно выдохнул. — А что? — Свадьбы еще хуже, — проскулил Джин. — Не мне судить, у нас была маленькая тайная церемония, — Ким улыбнулся. — Везет, — печально пробормотал Сокджин, поправляя галстук-бабочку. — Как сказать, если вспомнить Чимина, у них с Юнги была свадьба на широкую ногу. Он говорил, что в этом есть своя прелесть, да и после много интересных воспоминаний, — пытался успокоить Тэхен жениха. — Но у него же не было такого свёкра? Он словно ураган, везде и повсюду. Видел бы ты, как он ругался с флористом, из бедного паренька чуть кашпо не сделали, когда тот поставил гортензии с белыми розами, а не с нежно розовыми, потому что это сочетание может нарушить нашу дальнейшую семейную идиллию, — начал возмущаться Ким, отчего Тэхен посмеялся. — Он просто волнуется за вас и хочет всего лучшего, — пояснил Тэ. — Это больше похоже на испытание, — выдохнул жених. — Даже мужа нельзя увидеть. — Все будет хорошо, — светловолосый омега похлопал Джина по плечу, — До этого я заходил к старшему следо… Намджун-щи, ему тоже не терпится увидеть тебя. — Я так не волновался, даже когда нас с Джуном случайно застали в ванной, дома у его родителей, в тот день мы только знакомились с ними. Внезапно в дверь постучали. После ответного приглашения, в комнату зашел отец омеги, в руках у него была коробочка. Тэхен поприветствовав господина Кима, откланялся, чтобы не мешать им двоим. — Ох, дорогой, ты так прекрасно выглядишь, — старший, восхищался красотой своего сына, — весь в своего папу. Помню, он был такой же сияющий в день нашей свадьбы, будто это вчера было, — погрузился в воспоминания альфа. — Я тогда взгляда не мог оторвать от него. — Пап, а ты волновался? — перебил его Джин. — Конечно! Хоть мы и являемся истинными, тот день знатно пошатал мои нервы, но я нисколько не жалел о своем выборе. Сейчас я один из самых счастливых людей на свете, мой омега рядом, а дорогой сын создает свою семью с любимым человеком, — альфа ярко улыбнулся. — Я уверен, что Намджун тоже сейчас волнуется, как и ты, так что постарайся расслабиться и просто наслаждайся моментом. — Спасибо, пап, — омега обнял своего отца. В дверь внезапно опять постучали, но в этот раз это был паренек из персонала, который предупредил, что пора готовиться к выходу. За дверью послышались тревожные восклицания, это был папа Намджуна. Тот суетился, попутно ругаясь на всех и вся. Джин пересекся взглядом с отцом. По выражению он так и говорил, что лучше смириться. Альфа открыл коробку, которую держал все это время в руках. В ней оказалась красивая брошь из цветов с белой атласной лентой. Он аккуратно достал ее и прикрепил поверх кармана пиджака своего сына. — Так гораздо лучше, пойдем, — г-н Ким указал на дверь, а Джин, кивнув, пошел вперед. Альфа задумчиво стоял напротив панорамного окна, нервно теребя пуговицу на рукаве белоснежной и идеально отглаженной рубашки. В комнату неожиданно ворвался папа. — Джун-и, сколько раз тебе говорить, что рубашка для того и создана, чтобы выглядеть элегантно, застегни до конца ворот и надень пиджак, — омега указал на черный классический пиджак, что висел на плечиках около шкафа с одеждой, — Ты же на свадьбе, а не на вашем полицейском сборище, — начал возмущаться папа Намджуна. — Вот именно, на свадьбе, на своей свадьбе, — возразил Ким. — И что, теперь выглядеть как оборванец? Вот так и помогай детям, потом они вырастают и перестают слушаться родителей, — омега демонстративно смахнул невидимую слезу со щеки. Намджун глубоко вздохнул и выполнил указание. — Ох, совсем забыл, — начал старший Ким, — Представляешь, один из музыкантов не пришел, так как сломал руку на каком-то соревновании по тхэквондо, так вместо него петь и играть вступление вызвался твой двоюродный дядюшка Кван… — Пап, — попытался остановить его Джун. — …Конечно, он не Эрик Нам, но тоже сойдет, — не угомонялся омега. — А этот, пройдоха флорист, — продолжил он, — стоило мне отвернуться, так он вместо белых роз, собрал нежно-розовые! — Пааап… — Представляешь, нежно-розовые! — ПАПА! — воскликнул Намджун. — Я понимаю, как ты переживаешь, но давай оставим все как есть, в конце концов, это сейчас не главное, — он подошёл к папе и взял его за руки. — Сегодня самый важный день в моей жизни, так давай проведем его без ссор и суеты. — Да, ты прав Джун-и, я что-то увлекся. Прости, сам не могу понять, что на меня нашло, — омега прикоснулся ладонью к щеке сына, — Это твой день, и я верю, что вы с Джином будете счастливы. Только не забывай про своих родителей, и навещайте нас, — его глаза начали наполняться слезами. — Мы же не в другую страну переезжаем, конечно, будем вас навещать, — пообещал альфа. — И еще, назовете первого ребенка в честь одного из твоих дедушек. — Пап, ты опять за свое? — Хорошо, второго. — Ладно, — вздохнул Ким. — нам уже пора идти. — Ох, да, как много времени! — омега посмотрел на большие круглые часы, что висели в комнате на стене. — Пойду, проверю, не успел ли твой дядюшка выпить все шампанское, а то кто будет играть на пианино? Недолго думая, взрослый омега скрылся за дверью из светлого дерева, а жених последовал за ним. На улице давно уже отцвела вишня. Была замечательная солнечная погода, дул легкий весенний ветерок, что следовало для середины мая. Во дворе дома, где проходила свадьба, была шикарная лужайка с идеально коротко стриженым газоном и не воспользоваться ей было бы большим упущением. В одной части двора были расставлены в два ряда длинные деревянные лавочки со спинками из сосны, украшенные белой тканью у изголовья и подлокотники, обвитые той же тканью с нежно розовыми розами вперемешку с белыми и гортензиями. Каждая лавочка в обоих рядах была соединена лентой с одной стороны, создавая огороженный прямой проход, оформленный светлым камнем. В конце этого прохода стояла ажурная металлическая арка, так же обвитая цветами и струящейся тканью. По периметру двора были развешаны фонари из рисовой бумаги, а также гирлянда, которая в темное время суток горит белым светом. Это создавало дополнительную красоту и атмосферу. С левой стороны от размещающихся сидений, располагался низкий подиум, по углам которого были тонкие колонны из дерева, а на нем стояла аппаратура и инструменты, это была своего рода сцена для музыкантов. С правой же стороны была большая веранда с навесом, в соответствующем дизайне, где была обеденная зона. Все выглядело как картинки из модного журнала по интерьеру. Гостей было достаточно много, но тем не менее все как-то, но были знакомы. Рядом постоянно блуждали официанты с галстуками-бабочками и черными передниками, в руках у них были подносы с шампанским и закусками. Играла тихая ненавязчивая музыка, все наслаждались мероприятием. В определенное время раздался звон, означающий, что каждому пора занять свое место, близилось начало свадебной церемонии, собственно ради чего здесь все собрались. Когда гости расселись, папы женихов и отец Намджуна заняли самый первый ряд. У алтаря стоял священник. Тут же вышел и сам Намджун. Заняв свое место, он кивком и улыбкой поприветствовал присутствующих. Альфа изо всех сил старался держать себя в руках, удивляясь, что какая-то церемония выбила его из колеи, даже на работе такого не было, а там частенько накаляется атмосфера. С мыслей его сбила мелодия. Настал момент истины. На пороге показался омега в белоснежном костюме, под руку его вел отец, который с нежностью смотрел на него. Сердце Намджуна замерло, а потом пропустило удар, он будто вновь влюбился. Омега светился в его глазах и казалось, озарял все вокруг. Тоже можно было сказать и про самого омегу, который, не сводя взгляда, смотрел прямо на альфу. В момент, когда они оказались напротив друг друга, и их руки соприкоснулись, по ним прошел легкий удар тока. Все прошло очень быстро, хоть и первоначально, каждая секунда казалась вечностью. Влюбленные дали согласие и обменялись кольцами, затем последовали аплодисменты и радостные поздравления. Папа Намджуна не смог сдержать слез, он стоял рыдая, а отец Намджуна успокаивал его. Не смог сдержаться и Тэхен, что сидел во втором ряду с Чонгуком, тот ласково посмотрел на своего омегу и легонько чмокнул его в висок. Чимин тем временем умилялся и причитал, какой прекрасной парой являются новобрачные, а Юнги надеялся, что раз у его начальника праздник, он какое-то время будет меньше придираться. Как следует обычаю, следом было застолье. Каждый из родителей и близких друзей проговорили небольшие тосты. Еда была такой вкусной, что Тэхен и Чимин ели как за двоих, хоть и не удивительно в их положении. Чонгук с удовольствием наблюдал за своим омегой. Еще когда они вместе ездили на осмотр, доктор ругался на Тэхена, что тот мало ест и совсем тощий, а ведь ребеночку нужна энергия, сейчас же у него округлились щечки и не видно выступающих ребер. Смотреть на него было сплошным удовольствием. Намджун с Джином вместе разрезали трехэтажный торт и разделили первый кусочек друг с другом. На сцену вышли музыканты, а с ними дядюшка Кван. Пока он пел, папа Намджуна внимательно наблюдал за ним, чтобы в случае чего, поскорее согнать со сцены, потому что шампанского он успел выпить достаточно много. Но публике понравилось, кто-то даже подпевал ему. Затем ритмичная музыка сменилась на медленную, последовал первый танец новобрачных. Все внимательно наблюдали за влюбленными, которые окунулись в приятную мелодию. Альфа и омега не могли вдоволь насладиться друг другом. Гости решили присоединиться к ним, как и пара Чонгука и Тэхена. Они медленно передвигались по небольшому периметру. Руки Чонгука сомкнулись в замок за спиной омеги. Тэхен положил голову на плечо своему альфе. Смотрелось немного неуклюже, потому что большой живот Кима мешал нормально передвигаться, но паре все равно было комфортно. Где-то рядом примерно в том же положении танцевали Чимин с Юнги, только один что-то нашёптывал светловолосому на ухо, а второй мило хихикал, морща носик. Пробыв так еще какое-то время, Чонгук посмотрел в глаза Тэхену, и они почти незаметно скрылись с торжества. Юнги посмотрел им вслед и, улыбнувшись, предложил своему омеге прогуляться. *** Припарковавшись, Чонгук заглушил мотор и вышел из машины. Обойдя ее по кругу, он открыл дверь и помог своему омеге, подав тому руку. Тэхен чуть поежился, и, заметив этого, Чонгук закинул ему руку на плечо, и так, обнимаясь, они побрели к квартире. — Устал? — спросил Чонгук. — Немного, — кивнул Тэхен, ближе прижимаясь к альфе, чтобы согреться. — Насыщенный был день. — Сейчас придем, я наберу тебе ванную, хорошо? — Чонгук оставил нежный поцелуй на виске мужа. — А потом я сделаю массаж, спина должно быть сильно болит. — Не так сильно, как могла бы, но да, массаж будет кстати. Спасибо, любимый, — Тэхен радостно улыбнулся. — Ты у меня самый лучший. Глупо улыбаясь и обмениваясь комплиментами, пара добралась до своего этажа. Вдруг Тэхен заметил, как улыбка сползла с лица мужа. Ким обеспокоенно посмотрел на него, а потом в ту сторону, куда не моргая смотрел муж. Там, возле двери в их квартиру, подпирая стенку, стоял Минсу. Он поднял голову и посмотрел на своего сына и его мужа. — Чонгук, Тэхен, — кивком он поприветствовал их. Омега молчал, смотрел не моргая, вцепившись двумя руками в Чона. Он был не готов… не готов видеть отца, не сейчас. К горлу подступил ком, сердце учащенно забилось, так страшно ему было. — Господин Ким, — сказать, что Чонгук был удивлен, ничего не сказать. — Что… что вы здесь делаете? — Я…гх, — он прочистит горло. — Я хотел бы поговорить с Тэхеном, если ты не против, Чонгук. — Я против, — подал голос Тэхен. — Я… слишком устал, мне нужно отдыхать. Голос омеги дрожал, как и он сам, и это не скрылось от Чонгука. Ким практически приклеился к нему, сжимая длинными пальцами ткань бежевого пиджака. Минсу лишь понимающе кивнул. — Давайте все зайдем внутрь и там решим, — предложил Чонгук, понимая, что нельзя пускать ситуацию на самотек. Тэхен был слишком напряжен, гляди и в обморок свалится. А ему такие волнения сейчас противопоказаны. Возможно, в квартире, в своей крепости, да еще и с чашкой любимого чая с мелиссой, ему станет поспокойней. Чонгук потянул омегу за собой. Оказавшись внутри, альфа присел на корточки перед мужем, помогая разуваться, и как только вторая туфля покинула его ногу, Тэхен бросился в спальню так быстро, как только мог. Дверь хлопнула слишком громко. Минсу устало вздохнул, продолжая мяться на пороге. Был ли смысл проходить внутрь и пытаться поговорить с сыном. Чонгук тоже не знал, что делать. Он четко осознавал, что рано или поздно им придется поговорить, понимал, что Тэхен просто пытался оттянуть этот момент, потому что чувствовал себя виноватым за то, что засадил в тюрьму невиновного отца. Омега сам ему об этом сказал. Но сколько бы Чонгук и папа Тэхена не пытались уговорить того пообщаться с отцом, он отказывался. Вот только и Минсу хотел с ним поговорить, так сильно, что пришел к ним сам уже практически ночью. — Проходите, — устало пробормотал Чонгук, разувшись. — Налить вам чего-нибудь? — Какой смысл, Чонгук? — спросил Минсу. — Он не хочет разговаривать. — Он боится, — отозвался альфа. — Пойдемте. Господин Ким также оставил обувь у входа и последовал за Чонгуком в огромную гостиную. Интерьер чем-то напоминал предыдущую квартиру, что было неудивительно, ведь занимался этим Тэхен. На одной из стен возле дивана, на который присел Минсу, висели три фотографии в больших рамках. Альфа засмотрелся на них, отмечая красоту омеги, чье лицо осталось за кадром. — Ему нужно было в модели идти, а не в психологи, — пробормотал Чонгук, подавая мужчине бокал с виски. Минсу еще раз посмотрел на снимки и чуть не подавился напитком, понимая, что на них его обнаженный сын. Ничего такого, конечно, видно не было, но все же. Фотографии были достаточно откровенными для отца. Он хотел было сказать младшему, что таким фото не место в гостиной, где их могут все увидеть, а потом увидел три картины на стене напротив, где уже вместо тела омеги, было тело альфы. Прожив под одной крышей с искусствоведом почти сорок лет и не раз видя, как его омеги перемазанные краской что-то рисуют, он понял, что картины написаны Тэхеном, а значит на них был Чонгук, а потому решил, что для нотаций места тут нет. — А, мы их перевесим, — пробормотал Чонгук, заметив, как отец его омеги смотрит на их фото и картины. — В мастерской все еще ремонт, у вашего сына слишком большие планы, и он все слишком тщательно продумывает. Ремонт в детской занял очень много времени. Комнату переделывали несколько раз. Последний закончили на прошлой неделе, и я надеюсь, что этот вариант окончательный. — Мне так и не сказали, кого ждет Тэ, — Минсу вздохнул. — Мой муж молчит как партизан. — Он просто и сам не знает, — Чонгук покачал головой. — Он просил не говорить. Если вы хотите, я скажу вам, — на это Минсу кивнул, и Чонгук продолжил. — Это альфа. — Имя выбрали? — Здесь все также, как с ремонтом, — Чонгук усмехнулся. — Как оказалось в мире слишком много красивых имен, а нам, к сожалению, нужно только одно. Но время еще есть. Минсу кивнул, и повисла неловкая пауза. Чонгук смотрел на отца своего омеги, тщательно обдумывая то, что он скажет дальше. — Он чувствует себя виноватым, — начал Чонгук. — И от того не хочет говорить. Сейчас главное не давить на него. Ему нужно время. Возможно, много времени. — Я понимаю, — кивнул Минсу. — Он… вы прошли через такое… мои полтора года в тюрьме кажутся на фоне этого детским садом. Хотел бы я увидеть эту мразь, посмотреть ему в глаза. — В них вы ничего не увидите, — уверенно сказал альфа. — У вас лишь появится желание убить его. — Как ты смог удержаться? — спросил Ким. — Меня остановил Юнги, и я за это ему благодарен. — Чонгук? — послышался голос омеги из спальни. Минсу поднялся на ноги, оставляя пустой бокал на журнальном столике. — Пойду я, — пробормотал он. — А ты позаботься о моем сыне. — Разумеется, — Чонгук пошел следом за пожилым альфой. — Не провожай меня, — Минсу покачал головой. — Иди к нему, ты ему нужен. А выход я найду. Чонгук кивнул и послушался его, направившись в спальню. Тэхен сидел на кровати, уже переодевшись и чесал за ушком Ёнтана, вальяжно развалившегося возле омеги, подставляясь под ласки. Альфа, мягко улыбаясь, залез к своему беременному омеге, и тот тут же положил голову ему на плечо. Говорить не хотелось ни одному, ни другому. Для этого еще будет много времени, и Чонгук точно знал, что Тэхен поговорит с отцом, просто пока что он не готов. Альфа коснулся рукой живота, скрытого под большой футболкой самого Чонгука, которые Тэхен так и не прекратил таскать. Ладонью он почувствовал толчок, а потом еще один, от чего он начал улыбаться. Его сын общается с ним. Тэхен накрыл его руку своей, расслабленно выдыхая. Кончиками пальцев, он провел по серебряному ободку на руке альфы. Пока Чонгук с ним рядом, Тэхену не будет страшно, и сам омега справится со всем. Они справятся со всем, потому что они вместе…

...aeternum…