Sawёнок: Игра на выживание

Я буквально ввалился в помещение, запустив внутрь, вместе с собой, облако проклятого газа. «Быстрее, твою мать!» Я прокричал бы это вслух, но горло уже давно перестало слушаться. Да чего уж там — казалось, чёртов дым парализовал и мыслительный процесс. Или он уже давно был парализован? С закрытыми глазами я удачно наткнулся на дверь и попытался закрыть её, надавив всем своим весом. Она поддалась на несколько сантиметров, однако дальше двигаться категорически не собиралась, упираясь во что-то твёрдое. Я: Закрывай! Всё… Закры… вай! Сквозь нескончаемые приступы кашля кое-как смог выдавить я, но, кажется, витающий в воздухе безумный ведущий-психопат меня не услышал. Или не захотел услышать. Как бы то ни было, двери не собирались закрываться. «Да какого чёрта?!» Я отшатнулся от двери и с размаху впечатался спиной в стену, выбив из лёгких весь воздух. От неожиданности я открыл глаза, хватая ртом воздух, но всё, что у меня получилось, — это громко заорать, пытаясь на ощупь найти хоть что-нибудь, за что можно ухватиться. Я отвернулся в сторону от открывшейся перед моими глазами картины, пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце. Наивный дурак. «Нет, только не это!» Я снова громко заорал. Меня вдруг посетила мысль, что от этого станет легче. Как бы не так. Тяжело дыша, я медленно повернул голову вперёд. Я: Что мне делать?! Я стоял на самом краю пропасти.

***

Голос: Доброе утро! Где-то совсем рядом что-то зашуршало, и моей щеки коснулись горячие губы. Я победно улыбнулся. Не потому, что рядом со мной лежала та, что была мне ближе всех, не потому, что утро было добрым и не потому, что ночь была жаркой. Я улыбался, ведь я наконец был свободен. Свободен от людей. «У меня не осталось никого. Теперь точно нет. Я один, и я счастлив. Нет. Это неправда. Я готов умереть. Это правда.» «Меня ничто теперь не спасёт.» Я перевернулся на спину и открыл глаза. Около кровати стояла Алиса, уже успевшая минимально одеться. Она улыбалась. Алиса: Сёма, слушай, я… Я: Я знаю. Я тоже. Не нужно ничего объяснять. Перебил я её, прикрывая рукой глаза. «Вот ведь дура. О чём она думала?» Это не та история, определённо не та. Она не про нас. Мы здесь второстепенные персонажи, простой набор цифр в чьей-то матрице. Мы просто несколько листьев на тротуаре, гонимые осенним ветром. Ещё немного — и нас не станет. Мы пропадём, нас и не заметят. Будто нас и не было никогда. «Ты слишком многое о себе думаешь, моя дорогая. Ты никто, так же как и я. Мы никому не нужны — это лишь вопрос времени.» Оглядываясь назад, страшно представить, через что мы прошли, но гораздо страшнее то, что ждёт нас в будущем. А прошлое неважно, ведь когда-то его просто не станет. Как не станет и света. И сколько бы ты ни улыбался, сколько бы добра ни делал людям, однажды станет всё равно, ведь не будет ничего. Экзистенциальный кризис? Он самый. Идиотское название. Но сути дела не меняет — называйте как хотите. Оно всегда было, есть и будет. Или наоборот: его никогда не было, нет и не будет? Ответа на этот вопрос можно добиться лишь одним путём, но пути назад не будет. Возможно, ты никогда и не узнаешь ответ, а если и узнаешь — будет слишком поздно. Ты похоронишь его навсегда в безымянной могиле в городе Городе, на улице Улице, в пустоте. Главный секрет так и останется неразгаданным, как бы человечество ни пыталось узнать, что же там, за краем мира. Есть ли там то самое счастье, обещанное нам? Через тысячу лет оно не закончится? И нужно ли оно вообще? Нужно ли хоть что-то? Ответ на эти вопросы… «Я знаю.» Алиса: Я знала, Сёма! Я знала! Непонятно чему обрадовалась Алиса и бросилась ко мне. Я резко поднялся с подушки и остановил её, удерживая за плечи. Прямо перед моим лицом застыли полные недоумения глаза. Алиса: Семён… Что ты… «Ты идиотка.» Я: Уходи. Она отступила на два шага назад. Алиса: Я не понимаю… Я откинулся назад на подушку и закрыл лицо руками. Я: Тебе и не нужно ничего понимать. Просто проваливай. Ты мне не нужна. Я не знаю, зачем я это говорил. Я не понимал, что я говорю. Тогда не понимал. Но мне было всё равно. Я сдался. Сознание рождало череду мыслей из лихорадочнго бреда. Мне было невыносимо существование рядом с ней и существование вообще. Я хотел бы никогда не знать её, вычеркнуть из памяти все эти годы безвозмездного счастья и любви. Уйдите, проклятые чувства. Вас нет и никогда не было. Я придумал вас для того, чтобы мне не было так одиноко, и вот чем вы отплатили мне. Эта боль никогда не уйдёт — я сам её создал. Я наслаждаюсь ею и верю в неё. Она мой наркотик. Возможно, стоит лечить голову. Возможно, стоит навсегда закрыть её руками и не подпускать никого близко. Возможно, я сам виноват во всём. Я сам создал этот мир вокруг себя и создал себя самого. «Но это будет завтра, а сегодня я просто усну…» До моего слуха донеслись чуть слышные всхлипывания и прерывистое дыхание. Мне стало противно. От того, что я сделал. Но было уже поздно. Дверь хлопнула, унося всё по ту сторону.

***

Я стоял, боясь пошевелиться, лицом к лицу со своим страхом. Высота пугала меня всегда. Один неверный шаг, дуновение ветра — и ты испытываешь на себе весь смысл фразы «свободное падение». С вполне понятным исходом. «Нужно просто взять себя в руки. Этого уже будет достаточно.» Я сглотнул подступивший к горлу ком и начал было немного приходить в себя, как вдруг тишину прорезал громкий гудок, и рядом со мной захлопнулись тяжёлые амбарные двери. От неожиданности меня передёрнуло, и я чуть было не сорвался с тонкого карниза, в последний момент умудрившись нашарить рукой торчащий из стены кусок арматуры. Схватившись за него, я ударился о что-то. Скосив взгляд на железный прут, я обнаружил висевший на нём всё тот же кассетный плеер с надписью «включи меня». До сего момента я не думал о том, куда зашёл. Осознание пришло вместе с дикой паникой, внезапно овладевшей всем телом. «Сейчас всё снова повторится. Ещё одно испытание.» Сильнее прижавшись к стене, я трясущейся рукой нащупал плеер и нажал на кнопку. Пила: Семён, ты стоишь на пороге своего четвёртого испытания…