Любить может каждый

      Сабрине было 5 лет, когда она впервые увидела сон, полный ярких красок, смысла и логики. Там, в том сне, она была ангелом, свободно летающем в небесах. Сны продолжались ещё какое-то время, обрастая всё большими деталями, добавляя персонажей.       Стоя среди невероятной красоты, сада, девочка наслаждалась лёгким ветерком и пением небесных светил. Но всё испортили выкрики, на которые она тут же поспешила. Издали она заметила, что на полу лежит полу-существо подобное их создателю, полу-козёл. Неподалёку стояли полу-сокол, полу-кошка и полу-обезьяна.       - Прекратите! - Выкрикнула ангел, тут же влезая меж своих сестёр и братьев. Она - первое создание с лицом подобным их творцу, из-за чего остальные часто её избегали.       - Снова ты влезаешь! Не мешай, сестра! - нахмурился сокол, сложив руки на груди. Давно он ощущал раздражение и к её поведению и к тому, что она всегда защищает это отродье.       - Перестаньте задирать Люцифера. Если у него другие крылья, это не повод над ним насмехаться, так нельзя! - та, что ощущала мир острее, нежели остальные, всегда не терпела несправедливости.       - Тц. У него крылья чёрные, словно тьма, которую разогнал наш Творец, как можешь ты его любить? - фыркнула полу-кошка, что никогда не понимала любви своей сестры к этому чёрному пятну на их чистом небе.       - А разве нельзя любить? Люцифер такой же ребёнок отца, как и вы, не обращайтесь с ним так, как будто он другой. Творец создал его таким, потому что отвёл ему роль в создании нового мира. - Тонкая бледная ладонь ухватилась за чёрную широкую и слегка сжала, говоря, что поддерживает, что находиться на его стороне. И Люцифер верил ей, верил этому ангелу.       Проснувшись, Сабрина забыла свой сон. Но весь день после её что-то тревожило, что-то, что она не должна была забывать. Любимые игры не радовали, все мелкие предметы мозолили глаза и хотелось всё спалить, уничтожить. Следующий сон позволил ей успокоиться.       - Создатель ЧТО? - челюсть чёрного козла клацнула, едва не заставив сидящую рядом подпрыгнуть.       - Да, я буду жить в Эдеме. Творец сделает меня новым созданием, человеком. А ещё, кажется он сделает меня мужчиной. У меня и имя теперь есть - Адам. - Улыбнулась ангел, заглядывая в чёрные очи полу-козла. - Отчего ты выглядишь таким печальным? Мы ведь будем видеться, я уверенна, что ОН позволит нам это, ОН ведь так добр!       Вот только как бы она ни радовалась - счастья от этого не испытывала. Внутри что-то сжимало, оттягивало, а глаза нестерпимо жгло. Но один взгляд в эти чёрные глаза и больше ничего не сжимало, наоборот, наполнялось и расширялось приятным, волнующим теплом, и хотелось улыбаться.

***

      - Ты забыл меня. - Полный тоски, боли, раздался голос, заставляя мужчину подскочить на месте. Удивлённо осматриваясь и не находя источник, тот испугался ещё больше, не зная откуда ожидать неожиданного нападения.       - Кто ты?- голос Адама дрожал от страха и волнения.       - Тьма, которую ты всегда защищал. - Горечь неприятно щипала кончик языка. Но сейчас есть нечто важнее, то, что волнует его, что заставляет метаться по всему раю и выть. - Любишь ли ты меня?       - Как я могу любить того, кого не знаю и не вижу? - Вот и всё...в тот момент Люцифер ощутил нечто. Впервые в своей жизни он открыл для себя новое, неведанное ранее и прозвал это - злоба. Сразу после этого открывая для себя чувство - похоть. Он соблазнил женщину, которую любил Адам - Лилит.       Творец не простил его за создание чувств, назвав это грехами, не простил за соблазн женщины, которую сотворил из ребра своего, горячо любимого, ангела и сослал своего сына в подземный, полный тьмы мир, чтобы тот осознал свои проступки. А в месте, где падший ангел предавался страсти с Лилит выросло дерево с плодами алые, словно кровь, слаще любого фрукта в Эдеме.        Созданный из тьмы, изгнанный во тьму и появляющийся только во тьме ночи. Каждую ночь приходил Люцифер к Адаму, разговаривал с ним, поражаясь его открытости и чистоте. Разговоры, что были полны искренности, теплоты, то, что могли понять лишь они. Но всё прекратилось, когда создал Творец Еву - вторую жену Адама. Чёртовы создания, что отбирали у него внимание его души, его ангела, его Адама. Решил тогда падший соблазнить и её, чтобы вновь быть одним единственным. Он дал ей отражение в зеркале, самые прекрасные цветы, рассыпался в комплиментах, но та не поддавалась, словно несла в себе память Лилит и наказание Творца. И тогда пообещал он ей силу, что содержалась в алых яблоках. Соблазнилась тогда женщина, услыхав, что может стать могущественной, сильнее своего супруга, и откусила плод. Но не учёл Люцифер того, что поделится она и с Адамом, из-за чего Творец, указавший не есть яблоки наказал их обоих.       Лишившись возможности посещать своего ангела, Люцифер спустился в подземный мир, наблюдая от туда за возлюбленной душой. А в час, когда Адам покидал земной мир, в человеческой оболочке - явился к нему, чтобы забрать в свой нижний мир, быть с ним, любить свою душу. В первые тогда Люцифер узрел Смерть - существо сотканное из тьмы, порождающее тьму, поглощающее её, и не подвластное силе Бога. И признал он силу Смерти, опуская руки, которыми готов был вырывать любимую душу из плена. Потому что не признать её было невозможно. Тьма, что окружает эту фигуру была пропитана силой, воздух что был вокруг - давил, голос - заставлял повиноваться, взгляд - подчинял, но он всеми силами противился этому. И устоял.       Смерть долго смотрела на полу-козла, после чего прозвала его Сатаной. Дав новое имя, она поведала, что создаст перерождение, благодаря чему душа будет возвращаться и уходить в мир реальный из мира тьмы, которым Смерть повелевает. Создали тогда Сатана и Смерть договор, что будут Люди очищаться в его мире, попадая после в мир тьмы, где отринув все свои чувства рождались заново. Небо же забирало непорочные души, чтобы не очистить, но дать им отдохнуть и насладиться бесконечностью, после чего отдавали на перерождение те, которые сами этого хотели.       Договор не имел недочетов. Кроме того, что Люцифер будет вынужден слышать крики боли и отчаяния, что будут издавать грешные души. Каждый Божий день и ночь Смерти он будет черстветь, закрываться себе, научится не слышать ни криков, ни мольбы, ни просьбы. Но не сейчас. Сейчас он будет страдать, слыша боль других, ощущать её как собственную и создавать все девять кругов, чтобы закрыться в самом нижнем, полным холода и тишины, круге. Очнувшись, Сабрина, забыла весь сон, что в эту ночь посетил её. Она больше не чувствовала недомолвок, не ощущала того неприятного чувства. Но в душе зародилось семя будущего ростка, что даст ей силу и мужество решать, стоять за себя и своё счастье.

***

      С самого детства Сабрина знала, что является ведьмой. Но желания как-либо использовать свои силы не было вовсе. И не потому, что она не хотела чем-то обладать, владеть, иметь власть - совсем нет. Она чувствовала что-то неправильное во всём этом.       Тётушки, когда случалось что, всё время благодарили Сатану. Сабрина же и вовсе не понимала, зачем кого-либо благодарить? Ведь в твоих деяниях и деяниях других людей нет ничьей помощи, кроме тебя самого. Но самое смешное было в том, что они чурались говорить о Боге. Имя Творца в их доме было табу, чего Сабрина тоже не понимала. Как-то она пошла в церковь, после чего тётушка Зельда закатила ей страшный скандал и заперла в комнате без ужина, а тётя Хильда потом принесла печенье с чаем и объяснила, что это оскорбляет их Тёмного Владыку и веру. Но разве их Владыка не поймёт их за сомнения? За любовь ко всему? Разве нельзя любить Бога и почитать Тёмного?        Эмброуз стал для неё старшим братом, опорой и поддержкой. Как-то она думала, что когда вырастет - выйдет за него замуж. Было это, наверное, ещё тогда, когда Эмброуз с лёгкостью подкидывал её в воздух. Звонко смеясь, Сабрина тянулась к чернокожему принцу в её глазах и мечтала о гнедом коне и Эмброузе на нём, о прекрасном пышном чёрном платье и сером замке. Пока не увидела его в обществе парня, а днём позже с девушкой. Страшный шок тогда испытала девочка. После чего состоялся тяжёлый разговор, в котором Сабрина узнала о пансексуальности ведьм.       Она ощущала тёмный мир, понимала его, но не могла полностью принять. Что-то всё время тянуло её к свету, но в то же время её завораживала тьма. Сама не понимая свои чувства и эмоции она раз за разом сбегала в лес, что казался ей двумя мирами. Просторные поля были светом, а непроходимые чащи - тьмой. Девочка гуляла в лесу настолько долго, пока не забывалась, а небо не начинало покрываться звёздами. А потом она влюбилась.       Харви был для неё тем самым прекрасным принцем на белом коне и замком за спиной, хоть и воображаемым. Прекрасный, добрый, любящий, нежный, справедливый - он был идеалом для неё. И Сабрина, находясь рядом с этим человеком, чувствовала себя комфортно, словно у Бога за пазухой. Но после, в день её пятнадцатилетия, ей приснился сон. Хотя сном это трудно было назвать...       Вокруг неё была лишь тьма, казалось из неё состояла и она сама. Сабрина слышала и в тоже время не слышала голос, говоривший с ней, словно он существовали и одновременно не существовал вовсе. Видела и в тоже время была слепа. Странное состояние, которое не описать, ни сравнить с чем-либо.       - Ты вновь переродилась, душа. Прошла новый круг, открыла для себя новую жизнь и новую любовь. - голос этот обволакивал, словно был мёдом, в котором она тонула.       - Вы наблюдали за мной? - к существу, которое она слышала, хотелось обращаться на вы, преклонять колени, подчинятся, но не как хозяину, а как рассудительному правителю. Послышался рокочущий звук и повеяло теплом, что заставило её сжаться. Казалось, что существо читает её мысли.       - И не только читаю, но и вижу. Я наблюдаю за каждой душой, что существует в мире. И больше всего мне интересно было наблюдать за тобой. Первая душа, что появилась на этой планете. Знаешь ли ты, что есть одно такое же интересное существо, что ждёт тебя уже не одно тысячелетие? - Темнота вновь погрузилась в тишину и тишина вновь погрузилась во тьму. Летели секунды минуты, а может минул день. Время здесь словно не существовало и это совсем не пугало. Хотелось погрузиться в этот нескончаемый поток чего-то приятного и тёмного, что существовало вне времени и, наверное, вне пространства.       - Кого ты выберешь прекрасного принца или существо с лицом и повадками зверя? - Сабрина, казалось вздрогнула, от вдруг возникшего вопроса, но разве можно было вздрогнуть не ощущая тела? Она едва не забылась, едва не погрузилась в эту тьму, отринув своё существование.       "Принц" - хотела сразу ответить девочка, но не сказала это в слух, задумавшись. Она повидала не так много людей и существ, чтобы судить по своему опыту, но слышала много рассказов и читала много книг, помогающие ей формировать мировозрение. И Сабрина знала, что мир разнообразный и хранит в себе очень много тайн, а существа, что находятся в нём имеют свой собственный мир и свои тайны, и они такие же разные, как снаружи так и внутри.       - А какие они Принц и Зверь? - и вновь она услышала рокот и почувствовала тепло, наверное это означало смех?       - Принц добр, прекрасен, отзывчив и добросердечен, а Зверь злой, эгоистичный и нелюдимый. Так кого же ты выберешь? - Сабрина ощутила покалывание в своих несуществующих, в этой тьме, кончиках пальцев и ощутила, как сжалось сердце от чего-то. Кого же ей выбрать? правильнее было бы выбрать принца, ведь он так хорош собой, но если это всего лишь маска? Вдруг внутри он хуже зверя?       - Зверь. Я выберу Зверя. - более чётко высказалась девушка, ощущая как будто лёгкий, тёплый ветер вдруг прекратился, после чего вновь начал дуть.       - Я дам тебе время до твоего шестнадцатилетия. Хорошенько поразмысли об этом. В день твоего рождения тебе предстанет выбор. И он будет очень важным, душа. За все свои жизни ты стала для меня сродни детища. Мне интересно за тобой наблюдать. Это будет первый раз, когда я решусь дать тебе силу. Думай долго, тщательно, не спеша, взвешивая каждую свою мысль. А теперь спи...       На этот раз странный сон не забылся, а наоборот, всплывал в памяти каждый раз, когда она хотела уйти в себя, сосредоточится на себе. И тогда Сабрина начинала взвешивать два мира, которые у неё были. А правильно ли она сказала? Правильно ли выбрала? Она не вершительница судеб и не имеет права, не сможет изменить суть Зверя, если он сам того не захочет. Изменить кого-то или отыскать в нём что-то хорошее - не слишком ли это эгоистично и неправильно? Нет, нужно делать то, чего хочет душа, а не разум и расчёт. Пусть это будет ошибкой, но она не будет об этом жалеть.

***

      Она колебалась, ей нужна была опора - уверенность в будущем. И единственное, что могло ей помочь - плод священного дерева. В лабиринте на неё напали, благо Салем спас, не фамильяр, а чудо просто! А после он провёл её к дереву. Оно было огромно, величественно и явно старо. Глядя на него вспоминалось предание из Библии - дерево, чей плод вкусила Ева. При упоминании о первой женщине (за библией) Адама, в груди от чего-то взволновалось. Потяну руку к яблоку, девушка ощущала какой-то неприятный страх, нет, скорее лёгкое отвращение и...ревность? Нет, разве можно вообще ощущать такое?       Едва отведав плод Малум малус, Сабрина узрела своё будущее. Пламя вспыхнувшее перед глазами пронзило тело острыми иглами страха. Тела ведьм, что висели на нём - так и говорили: беги, если хочешь жить, скрывайся. Но ей этого было мало.       Словно слыша её мысли дерево разошлось, выпуская из своих адовых глубин нечто. Сабрина могла поклясться, что слышала человеческие крики, едва кора дерева разошлась, и видела пламя самого ада. Дьявол! - пришло к ней осознание, едва она увидела козлиную морду. Сначала ужас и страх сковали тело - настолько существо было отвратительно и неприятно, что едва оно приблизилось на пару шагов, как девушка выплюнула куски красного яблока. Было ощущение, что её вырвет. Пришедший Харви помог ей забыться, прийти в себя. И единственное, о чём Сабрина забыла - будущее переменчиво и любое её действие имеет разный виток событий, и что своими действиями она лишь приблизила будущее, что ей уготовано.       Знакомство с отцом Блэквудом оказалось пренеприятным. От этого мужчины веяло чем-то гнилым, хотелось закрыть нос. И когда она стала ориентироваться на запахи? А после захотелось ослепнуть. Его отвратительные жёлтые длинные когти напоминали звериные, а лицо напоминало стеклянную маску. Казалось ещё секунда и она треснет показывая искажённый уродливый лик этого чудовища. И, Боже упаси, если властелин из её сна имел в виду этого зверя. Захотелось забрать свои слова обратно, в срочном порядке. Ибо с Блэквудом не хотелось иметь ничего общего. После тяжёлого дня хотелось забыться, спокойно поспать. Но всю ночь ей снились беспокойные сны, в которых то и дело чудилась козлиная морда. Ну хоть какое-то разнообразие в ночи.

***

      Любой бы на его месте устал ждать, но ОН нет. С момента, как только увидел он ангела, то в самом нём произошли изменения. До этого блеклый мир приобрёл пёстрые краски, а лица остальных братьев и сестёр перестали раздражать. Единственный ангел с лицом подобным их Творцу. Последний ангел, которого создал их отец. Она всегда улыбалась, удивлялась каждому цветку, каждому закату и радовалась каждой новой звезде в ночном небе.       При одном лишь воспоминании об Адаме в сердце разливалось тепло. Их творец прозвал это любовью, но Люцифер понял, что любовь бывает разной, о чём и поведал, при ночной встрече, Адаму. Со смерти его любимой души прошло не одно столетие, когда Смерть вновь позволила ей переродится.       Каждая жизнь его души несла в себе горечь, тоску и отчаяние. И Люцифер переживал всё это во сто крат сильнее. Иногда Темнейшество едва ли сдерживал себя от крика на создателя. Зачем, почему тот позволяет их любимой душе страдать? С какой целью? Но как бы он не кричал, как бы не бился, не метался - ответа так и не находил.       И когда Смерть позволила его душе переродится в теле полу ведьмы, Сатана понял - это знак. Это благословение Смерти. Неужели тёмный, наконец, познает счастье? Но этого не случилось. Глупо было надеяться на счастье, когда тебе уготована жизнь в аду во всех смыслах этого слова.       Он впервые увидел её на крещение - не мог терпеть, не мог удержаться - так хотелось ему вновь увидеть своего ангела. Она была прекрасна. Его дорогая душа сияла, источая самый приятный в мире аромат и самый прекрасный свет. Но едва их взгляды встретились, как девушка задрожала от страха. И он ушёл. Хорош, ещё как хорош. Зверь, что одним своим видом вызывает страх у того, кто дороже мира и нежнее облаков. Крещения не состоялось, и он винил себя в этом. Неужели и эта её жизнь будет наполнена страданиями? Каждый день он вновь будет наблюдать, как его ангел страдает, плачет, убивается...Нет! Он этого не допустит. Будет добиваться её крещения самыми разными способами, и ему в этом помогут. Если она не захочет - он силой заставит её быть рядом, и пусть она будет ненавидеть его за это, зато Люцифер будет знать, что возлюбленная душа не будет страдать от земных бед.

***

      Не было того страха, который Сабрина испытала, впервые увидев тёмного владыку в пророчестве. Да, тогда, отведав Малум малус она была под впечатлением от вида повешенных ведьм и Тёмный Владыка тогда предстал в виде палача. Но сейчас, увидев его на крещении она испытала лишь мимолётный страх и волнение. И почему-то внутри всё так и кричало: Неправильно!       Что неправильно и почему она не могла понять и в последующие дни, но принять крещение ей помешали не то, чтобы видения матери с отцом или тёмного владыки, но что-то свыше. Словно весь этот день не был днём её рождения, словно бы не пришло время для её крещения.       Смерть не являлась ей, и Сабрина волновалась ещё больше, ведь она так и не смогла выбрать. Порой девушка ненавидела себя за эту нерешительность и страх. Хотя чего там бояться?       А теперь к волнению добавилась паранойя. Девушке казалось, что её кто-то касается, пока она спит. Но едва открыв глаза она понимает, что находится в своей комнате одна. Разве что Салем посапывает на кресле. Но ночной гость это ещё что. Теперь и в лесу чудятся тени. И нет, не то чтобы Сабрина была трусихой, но это настораживало.       Неизвестно каким способом и какой чёрной кошкой им это удалось, но Спелман теперь ходит в эту академию для ведьм - пренеприятнейшее здание снаружи и удивительное внутри. Тётушки сияли от счастья, как новенькие серебряные котлы, а Блэквуд казался ещё более отвратительным со своей улыбкой на лице. Только троица с ещё большим усердием начали над ней измываться своими проверками и испытаниями. Сабрина была уверенна во всём виноваты её способности. Она рисовала лучше, пела лучше, училась лучше, вот только всегда всё ставила под сомнения.       Первое испытание, и нет бы проводить его днём - они будят ночью. Если бы не мальчишка-призрак, который подсказал ей как поступить - она, будучи не готовой, перепугалась бы до смерти.       Эти три нечистоты кинули её в, как они там говорили, ведьмовскую камеру в надежде, что Спелман сойдёт с ума от страха. Так вот, убить их мало. Нет, это конечно детская забава, и Сабрине не страшно совсем...       - А-а! - девушка дёрнулась, сжавшись, чувствуя, как за ноги резко что-то схватило. Что-то когтистое, тонкое, длинное. - С ума сойти! - выдохнула она облегчённо, посмотрев вниз и заметив на ноге корягу. Нет, ну это надо же! Зачаровали комнату, чтобы её испугать. Ну три стервы, пока ещё живые, держитесь. Небольшая комната, больше похожая на колодец давила и Сабрина начинала это чувствовать. Это давление и подбирающийся под кожу страх.       Плеча коснулся острый конец когтя. Чёрт, видимо её одну корягу зачаровали - пронеслась в её голове отчаянная мысль. Но девушка дрогнула, едва коготь прошёлся вперёд, и его сменили пальцы и вскоре - ладонь. Тёплая, в отличии от той, что схватила за ногу. Тело само по себе замерло и девушка с ужасом поняла, что не ощущает своего собственного сердцебиения. К горлу подкатил ком, застрявший там явно надолго. Глаза запекло, а плечи начали дрожать. Только не оборачивайся - уговаривала она себя.       - Ты боишься меня. - Сейчас она бы точно не сказала, слышит ли этот голос в своей голове или же снаружи. Конечно боится! Однако представать перед Тёмным Владыкой трусихой она не хотела и не желала, почему-то нестерпимо хотелось засмеяться, но сделай она это сейчас - было бы похоже на истерику. Закрыв глаза Сабрина глубоко вдохнула, всё ещё ощущая ладонь на своём плече, которая слегка приподнялась с вдохом и опустилась с выдохом. В конце концов, разве будет владыка убивать её именно сейчас? Какой смысл? Да и если умирать, так с музыкой.       - Нет. - И хоть голос слегка дрогнул, она больше не ощущала страха, только настороженность и напряжённость. Иллюзия ли это, проделки ли трёх сестёр, или же Тёмный действительно явился к ней? Чтобы наказать за то, что было на крещении? Внезапный, короткий, грудной, басистый смех, заставил что-то в животе свернуться болезненным узлом, но не отвращения, как это было, когда смеялся Блэквуд. Скорее она ощутила предвкушение. Затылок обдало волной горячего дыхания, нагнав ужас, заставив волосы на руках и самом затылке стать дыбом. Сабрина поклялась, что если выживет, после встречи с Владыкой - отрастит волосы, чтобы не ощущать этого более.       - Боишься. - Утвердил Темнейший, после чего замолчал. Ему было неприятно, что душа боится его и страшится, но поделать с этим он пока ничего не мог. Сердце ударило о рёбра, прогнав поток крови по телу, который застрял в голове Сабрины болью. - Не стоит, дитя.       С силой она сглотнула слюну, сдерживая рвотные позывы, понимая, что смерть откладывается на неопределённое время. Всё таки своя жизнь дорога.       - Закрой глаза. - У неё вновь разыгралась паранойя? Потому что в его словах не было слышно приказа - просьба скорее и от этого становилось не по себе. Она послушалась. (А вы попробуйте только этого не сделать, с таким то за спиной) - А теперь пой для меня.       Он наблюдает за ней всегда, и сегодня слышал, какой у неё голос. Ангельский. Напоминает старые времена. И сейчас хотелось, чтобы она забылась и песня поможет расслабится и сосредоточится, пока не пришёл её фамильяр. Существо, живущее в этой комнате ему убивать не стоит - оно относительно мирное, а вот защитить дорогую душу хотелось. Настанет день, И я заберу корону этого мальчишки, Змея в тихом омуте, Притаившаяся в глубине. Я преклонюсь перед королем, по крайней мере, пока Настанет день, И я заберу корону этого мальчишки. Потому что я, я Слегка нечестива Это так, да, это так. Руки в крови, руки в крови Как ты и говорил, Я слегка нечестива...*       Вначале голос её дрожал, но с каждым словом становился увереннее, более глубоким, проникновенным. Ему нравилось, как её голос отражался от стен башни и проникал в его тело. Хотелось обнять её, прижать к себе, утащить эту душу в глубины ада, чтобы она кричала и пела только для него. Была в его руках и не смела и подумать о том, чтобы сбежать.       - Сабрина! Сабрина ты здесь?! - словно из ниоткуда появился её кот, обрывая песню, обеспокоенно мяукая и мечась. Едва завидев его девушка поняла, что никого, кроме них двоих здесь нет. И от чего-то стало пусто и тоскливо, а во рту разлилась неприятная горечь.       - Салем! - что есть мочи крикнула она, ловя любимого кота, спрыгнувшего откуда-то сверху. И как только нашёл лазейку. Самый любимый, самый красивый, самый лучший в мире кот.       - Сабрина, ты кричала. Я испугался, беспокоился, Сабрина. - Чёрная морда, мурлыча и тарахтя тёрлась о щёки девушки, что ощущала облегчение и накатывающие слёзы.       - Я в порядке, Салем. Теперь в порядке...

***

      С самого утра, едва испытания окончились, Спелман бросилась к телефону, набирая знакомый номер любимого Харви. Но едва услышав его голос, она почувствовала пустоту в грудной клетке, словно что-то вырвали из неё. После чего поднялось неясное волнение, словно она чего-то ожидает.       - Здесь так противно...- протянула она спихивая свою тоску на трудности школы.       - Где, на выставке? Так езжай домой. - Она чувствовала себя гадко, из-за того, что ничего не может рассказать ему, ещё гаже из-за лжи, что преследовала её с детства. А ещё его голос был далеко не таким приятным и мягким, как... Стоп, что?!       -... Но ты мне помог. От твоего голоса легче. - Лживые слова оставили на языке что-то неприятное, кислое, противное. Ведь сказать она это хотела не ему, не Харви. Едва она повесила трубку и прижалась спиной к стене - ощутила запах. Терпкий, стойкий, от которого снизу поднималось что-то волнующее, приятное и пугающее. ***       Чёртов Фауст, загрызи его гончие. Как смел он забирать её Салема?! Подумаешь никому нельзя иметь фамильяра. Сабрина не кто-то. А первая крещёная в церкви ведьма. Ох и принесёт же ей это проблемы.       Чёртовы Ведьмы вновь разбудили её. Даже не дали переночевать спокойно. Ещё один такой раз, и Спелман им отомстит. Спать хотелось нестерпимо!       Это уже было не смешно. Она стояла у огромного, сухого дерева, а перед глазами встал образ огня и повешенных ведьм. Голос Харви был первым, чудовище решило начать с любимого. Она понимала, знала, что он не настоящий, но от этого легче не становилось. Потом была мать и желание повернутся оказалось сильнее, нежели когда она слышала Харви.       -... Только обернись и ты увидишь. И всё будет кончено! - отцовский голос стал походить на голос демона. И Сабрина почти повернулась, слыша подозрительные шорохи, когда плеча коснулась когтистая рука, обдавая затылок жаром.       - Не смей. - Знакомый голос заставил её всхлипнуть, задрожать то ли от страха, то ли от резкого контраста холода-тепла. И к своему стыду она ощутила облегчение от того, что он рядом. Наверное, она была бы счастливее почувствовать рядом любимого Харви...или нет?       Люцифер сам придумал это испытание. Вот только проходили его не дети, а зрелые ведьмы. Ему нужны были помощники в аду, и нужно было знать, кто выдержит, кто сможет, слыша крики мучения родных, близких, помогать им очищаться. Испытание ведьма проходит лишь единожды, и если бы Сабрина обернулась - он не смог бы её забрать, чего нельзя допустить.       Продолжительное время Владыка молчал, а ведьма не смела говорить. Не знала что и не знала зачем. Холод наступал слишком быстро и тело её начало дрожать всё больше и сильнее. К спине неожиданно прижалось что-то тёплое, большое и мягкое. Но оно совсем не было похоже на шерсть, хотя Спелман видела, что владыка покрыт мехом. И тогда внезапная догадка заставила её тихо засмеяться. Впервые за столько столетий он услышал её смех рядом. А вибрации, что источала светлая душа прошли через всё тело, пробуждая в нём то забытое тепло.       - Неужели вы одеты, Владыка? - голос её сочился весельем и не было заметно, что совсем недавно девушка дрожала от страха. Но он промолчал и только тёплый поток воздуха был ей ответом. Вновь стало страшно и каждая клеточка её тела напряглась, натянулась, словно тонкая, вот-вот рвущаяся, струна.       Он молчал, понимая, что простого накинутого плаща ей будет мало, чтобы согреться, но что он мог предложить ей ещё? Он смеет касаться, ещё не принадлежащей ему, души. Такой сладкой, такой желанной.       Хотелось насытиться ею, пить её мелкими глотками, как самое дорогое бесценное вино. Смотреть на неё, как на самую невероятную драгоценность в мире. Упиваться ею, наслаждаться. Только бы держать в руках.       Ведьмы и колдуны прыгали в его руки, едва помани он пальцем. Но эта душа нет. Она не соблазнится на силу, на власть, на богатство. Ей нужно что-то эфемерное, прекрасное, непорочное. Что-то воздушное, особенное, как и она сама.       - Я давно наблюдаю за тобой. - Ей показалось, что струна, удерживающая её тело вот-вот лопнет, но этого, почему-то, не случилось. Девушка переступила с ноги на ногу, слегка качнувшись и предплечья её легко сжали, не давая упасть, поддерживая, грея. Носа коснулся тот самый терпкий запах, что кружил голову, заставлял колени дрожать, не держать тело.       И теперь девушка уверилась - тёмный Владыка - точно сталкер. Почему он выбрал именно её? Почему так страстно желает заполучить её душу? Многие, если не все, ведьмы отдадут Владыке себя, не сомневаясь ни секунды. Так почему же именно Сабрина? Запретный плод сладок? Или трудно доступное - самое желаемое? Чем такая как она зацепила такого как он?       - Мне нравится твоя доброта, твоё сочувствие, твоя любовь ко всему, что тебя окружает. От мелкого зверька до эгоистичных людей. Ты помогаешь всем. Прекрасная белая кувшинка, среди тягучего и грязного болота. - он говорил медленно, словно смакуя слова, которые произносил впервые. Впервые говоря приятное.       Да вы, как-никак, романтик, ваше Темнейшество - пронеслось в её голове, но девушка молчала. Сейчас Сабрина была растеряна, испытывая смешанные чувства. А тёмный понимал, что выигрывает, вызывая у девушки склонности к любви и романтике. Да чёрт возьми, его голос отдавался в теле приятными, томными вибрациями, от которых напряглись не только плечи, но и всё тело.       - Зачем Вам я? - слова дались с трудом, но она таки спросила, почти сразу вжав голову в плечи, боясь что та будет с них снесена. Очень не к стати вспомнилась Красная Королева, со своим извечным криком: "Голову с плеч!". Владыка молчал, а Спелман испытывала стресс за стрессом, удивляясь, как ещё не поседела раньше времени! В голову закрались разнообразные экзекуции и вакханалии, где она в роли главной жертвы лежит связанная в роли подношения.       - Ты нужна мне. - Она ощутила сильное желание повернуться, посмотреть в чёрные, как ночь, глаза, убедиться, что правильно всё поняла. Но её внезапно обняли, заставляя застыть каменным изваянием. - Я же сказал - нельзя поворачиваться.       Сердце зашлось дикой птицей в маленькой клетке. Тело решало терять сознание или нет, и из-за этого боль в голове то приходила то уходила, измываясь над хозяйкой этого же тела. Внутренности едва не вывернуло наружу, но те, по ощущениям, видать зацепились за сердце и медленно стекли на своё место. В горло поднялась пекущая, колкая жидкость, вызывая болезненные спазмы в нём. И нет, всё это не потому, что её могло наполнить отвращение. Его руки были обтянуты в тонкую ткань тёмной рубашки, это Сабрина увидела, когда опустила голову, чтобы посмотреть на его руки. Голову тарабанили противоречия, с одной стороны Харви, а с другой нахождение сейчас в этих крепких руках.       - Простите. - Едва слышно выдохнула блондинка, наконец-то понимая, что жизнь висит на волоске. Ведь сейчас она в его полной власти. Но не знала девушка того, что тело Владыки, в местах, где он её касается - обдаёт священным огнём, напоминая, что душа ему ещё не принадлежит. Досадно, но ладно. Ведь это не надолго, пройдёт немного времени и Спелман придёт к нему сама, и сама же себя предложит. А он, примет её к себе, ласково затащит в своё логово, исполняя такое явное, яркое желание насладиться ею.       Девушка подняла ладони легко коснувшись его предплечий, заставляя Тёмного едва ли не впервые в жизни вздрогнуть от неожиданности. Сабрина никогда не признается себе, что в тот момент просто ХОТЕЛА это сделать. Коснуться его, ощутить тепло, подарить мимолётную ласку. И после, в последующие дни она каждый раз будет краснеть при одном только упоминании этого момента, когда сама сделала решительный шаг вперёд.       Утро пришло неожиданно быстро. Вот, казалось, секунду назад она была окутана тьмой, укутана в тёплый плащ, находилась в объятиях, казалось, самого опасного существа этого мира. И ей не казалось это ужасным или противным, даже наоборот - ей это нравилось.       - Уже утро, мисс. Вы прошли испытание, возвращайтесь в школу. - внезапно Спелман услышала знакомый голос мальчишки и словно бы очнулась из небытия. Резко стало холодно, словно с неё сняли тёплый плащ, и пусто, словно чего-то не хватало. Она знала чего именно, точнее кого.       Наверное всё произошедшее оказалось сном, миражем, нереальным бредом пустоголовой малолетки. Что ж, пусть так, пусть это будет сном, так легче. Но если это был мираж, иллюзия, почему тогда от ночной сорочки и от волос так приятно пахнет? Почему на них остался несуществующий терпкий запах? Почему в голове эхом отдаётся басистый тихий, короткий смех...