Смотреть не значит видеть...

--За четыре недели до инцидента в коридоре-- — Прости. — Тихо произнёс молодой человек и скрылся за поворотом. — Уже не за что. — Холодно отрезала Смит.       Она прошла ещё буквально метров двадцать. Скинула свою черную кожаную сумку в снег и завалилась в сугроб.       Тишина. Она поглощала все во вокруг. С тёмного неба, изрезанного голыми ветками деревьев, падали крупные хлопья белого невесомого снега. Рядом дорога, но её звука она не слышала. Её глубокие глаза обращены в вечность неба. Тёплый желтоватый свет фонаря окрашивал часть неба в приятный рыжеватый оттенок. Снег, в котором она лежала, был до невозможности холоден. Он буквально обжигал её тело. Её хрупкие худые запястья горели от его прикосновений. Штаны уже промокли, и ногами она ощущала покалывания холода. Неимоверная лёгкость объяла девушку. На душе больше не было той гнетущей тяжести, что была буквально три минуты назад. Ей нравилось это ощущение свободы. — Всё хорошо? — взволнованно спросил проходящий мимо мужчина. — Да, все хорошо. Я просто радуюсь снегу, — улыбнувшись и приподнявшись на локтях произнесла Смит. — Я просто подумал, вдруг вам плохо и нужна помощь. — Нет, не беспокойтесь, всё хорошо. — Ответила белокурая. — Всё хорошо, уже хорошо, — уже шёпотом добавила она.       Мужчина ушёл, а она ещё немного полежала. Глаза предательски защипали. В голове пронеслась мысль, что совсем незнакомый мужчина волнуется за неё, а человек, который говорил о любви, видя всю эту ситуацию, никак не отреагировал. Она думала, что он видел, но скорее всего это не так.       Он растоптал её светлые чувства. Окунул в грязь реальности. Показал каков этот мир и каков он на самом деле. Ей стало до безумия обидно, даже не оттого, что он её бросил, а оттого, что врал последние месяцы. А она верила. Верила… Больше она не попадётся в эту ловушку.       Как она могла так облажаться? Всегда сильная и вечно улыбающаяся девчонка уже третью неделю плачет и почти не ест. Она не хотела, чтобы заканчивалось это блаженство. Не хотела, чтобы заканчивались нежные прикосновения к её хрупкой фигуре, приятные мелочи и ласковые слова. Ничто не вечно в этом мире. Есть только ты и твоя сущность.       Эти рождественские каникулы она не забудет никогда. Они отпечатались не только в её памяти, но и в сердце. Давать слово, что она больше никогда не будет любить — глупо, но и оставаться такой же наивной она больше не сможет.        Дни сменялись ночами, а ночи - днями. Казалось, что все слилось в одну большую пучину единственного дня. Но вот каникулы подходят к концу, и теперь ей нужно вернуться в школу. Прошло уже две недели с этого момента. Хочется, чтобы все было как прежде. Как прежде ничего не будет, но и жизнь не заканчивается. Что ждёт её дальше она не знает, но и вечно торчать в своих воспоминаниях она не сможет. Жизнь идёт. И лучше идти в ногу с ней, чем смотреть как она проходит мимо тебя. — РЕ-БЕ-ККА!!! — разнеслось гулким эхом по коридору первого этажа. — - Ребекка Смит, прошу остановиться.       Ребекка, а именно так звали белокурую девушку, остановилась и с опаской оглянулась через плечо.       На неё взирали два искрящихся светом и добром нежно шоколадного цвета глаза. Растрепанные тёмные волосы и обескураживающая улыбка неслась на неё, распихивая младшекурсников. — А как же поздороваться? Прошла как будто и не знаешь. — уже заключая в объятия-тиски говорил темноволосый парень. — И тебе доброе утро, Райнер. Вот кого кого, а тебя встретить так рано я не рассчитывала. — задыхаясь говорила Ребекка. — Ну-ну, если я сплю до победного, это не значит, что я пропущу столь долгожданную встречу, со своей женушкой. — Наигранно обиженно произнёс Райнер, выпустив из объятий Смит.       Они нежно друг другу улыбнулись и двинулись в большой зал, обсуждая прошедшие каникулы. Несмотря на то, что они учились на разных факультетах, она на Слизерине, а он — Пуффендуе, они были очень близкими друзьями. Можно сказать лучшими друзьями. Он знал о том, что произошло на зимних каникулах. Он первый об этом узнал и составил компанию негодующей девушке. Они не поднимали эту тему. Она была запретной во всех планах. Почти во всех. Друзья дико шутили и подстебывали друг друга, как только речь заходила об этой теме. Ребенке становилось легче, если это переводить в шутку, и Райнер понимал это. — Давай, Рей, увидимся на Травологии. — Мило улыбнувшись произнесла Ребекка и пошла к своему столу.       Она прошла в середину своего факультета, приветливо поздоровалась с сокурсниками и кинула мимолетный взгляд на преподавательский стол. Как всегда хмурый и суровый Снейп оглядывал заходящих в зал.       Думаю у всех возник вопрос «Почему женушка?» И пошли догадки не обвенчали ли их родители ещё в молодости. Любовный треугольник и другие шуры муры. Могу ответить, что нет. Они не помолвлены. Просто в один прекрасный солнечный летний день, давным давно, наверное им было лет по семь, они в игре притворились королем и королевой одного великого королевства. Так и закрепилось. Королева — жена, король — муж. Иногда люди странно косились на их словесные перепалки, а родители, неугомонных деток, только тяжело вздыхали. Пару раз преподаватели, и Снейп в том числе, были свидетелями их «скандалов», но особо не придавали этому значения, думая, что это юношеская влюблённость. — Дорогая, а куда это ты намылилась? — сурово спросил Райнер. — Думаю Вам, мой дорогой муж, не следует знать этой тайны, — также сурово ответила Ребекка. — Я как полу-законный муж, имею право знать, куда направляется моя недо-супруга. — Не скажу! — звонко смеясь ответила Смит и унеслась по коридорам в неизвестном направлении. — Жду тебя у тебя дома, моя дорогая, дверь открою своими ключами, — задорно крикнул парень и отправился по своим делам.       Снейп ещё раз обвел взглядом стол своего факультета и задержался взглядом на белокурой головушке. "Такая шумная и неугомонная. Как её только определили на змеиный факультет? Ей было бы лучше на Гриффиндоре. Там было бы больше знакомых. Однако есть в ней что-то, что не поддаётся описанию…" Пронеслось в голове у декана, пока он ковырял свой завтрак.