Бэйн

      Батарианская колония на планете саду Галэно, в одноименно звездной системе, находилась на самом краю территорий Гегемонии, гранича «вплотную» с системами Термина. Население для крайнего мира было весьма многочисленное — пара миллионов, и это без учета рабов. В связи с чем городов было всего два и на таком расстоянии друг от друга, что с ещё большим увеличением населения стоит ожидать слияние обоих городов в один огромный. Но это ещё когда будет, а сейчас к планете приближался рейдер, правда создавалось впечатление, что он не управляем.       — Неизвестное судно на связи диспетчерская — сообщите ваш идентификатор и цель прибытия на Галэно. — начал стандартную процедуру молодой батар, но не дождался ответа. — Неизвестное судно на связи диспетчерская — сообщите ваш идентификатор и цель прибытия на Галэно.       Однако снова молчание. На третий раз сообщение пустили по всем частотам и дополнили предупреждением об открытии огня планетарной обороной при приближении к планете. И в ответ опять же молчок. Только парень собирался дать отмашку напарнику о подаче сигнала системам обороны, как им все-таки решили ответить.       — Диспетчерская, говорит капитан корабля «Сэб’Лон». — на экране появилось лицо батарианца, на которого страшно было смотреть. Нижний левый и верхний правый глаз кто-то выдавил, а судя по положению камеры, он ещё и лежал на чем-то покрытый кровью и бинтами.       — Запрашиваю группу усмирителей — рабы взбесились и перебили половину экипажа, вторая вся в разной степени ранена. Так же прошу установить канал связи с господином Гвизором, мы здесь по его личному поручению, он поймет.       Все вопросы отпали после упоминания хозяина данной планеты и уже через час, за который команда еле как, но отбивалась, прибыли усмирители и медики. Остатки команды были спасены, а вот всех рабов пришлось перебить, те словно впали в безумие и во время сражения даже специально производили экстренную разгерметизацию, лишь бы не дать себя пленить.

***

За несколько часов до прилета       Настолько легко и свободно Вен никогда себя ещё не ощущал. Ничего не ныло и не болело, а тело ощущалось так, словно он только отправляется в Паломничество ещё не пережив множество проблем и перестрелок. Если бы ещё так не воняло, то можно было бы сказать, что день начинается как нельзя лучше. Приоткрыв глаза, дитя квари лениво осмотрелся вокруг и убедился, что с момента начала сна ничего не изменилось, а еле слышный гул своей частотой и звучанием сообщал о перемещении по каналу ретранслятора.       — «Очнулся наконец-то. Я между прочим давно уже закончил» — вторгся в сознание голос симбионта, который тут же вылез наружу тем же способом что и раньше. — Что ж, партнер, могу сообщить о твоем приближении к статусу идеального кварианина, по крайней мере биологически. Хотя я пока ничего такого и не стал делать, слишком мало ресурсов, но мы быстро это исправим. Я тебе немного подправил гены от дефектов и болезней и их оказалось на удивление мало. Хотя по сравнению с Жа даже самый безнадежный будет казаться здоровым.       Хоть и немного, но все-таки сделал и Ход вполне замечал эти изменения: периодические боли и дискомфорт пропали, в голове так же не звучал неприятный шум, а главное зрение. Через призму шлема и так было не безопасно смотреть круглосуточно, но тут привыкаешь, так ещё и через него работать с разным электронным оборудованием и панелями — как итог это всегда сказывалось плохо на зрении. Хоть это уже давно не проблема для современного мира, простая и недорогая операция позволяла вернуть все в норму и была доступна даже на Мигрирующем Флоте, да вот только Вену туда попасть было не суждено ранее, а батарам было плевать на такие детали. Но симбионт похоже и тут поработал.       — Не знаю, что за Жа, но спасибо что подлечил, боюсь без тебя я бы скоро помер и без всякой помощи со стороны этих пиратов. — искренне поблагодарил кварианец Бэйна.       — Без проблем, партнер. А теперь займемся просвещением. Мне вот любопытно как там Империя проживает, во время моего пленения помнится война шла и признаков окончания не подавала.       — Какая империя? — вполне резонно спросил Вен.       — Эммм… — на висящей морде отразилось явное недоумение и вопрос, быстро сменившееся подозрением. — Протеанская. Доминирующие над всеми антропомофные жуки с кучей второстепенных рас в одном государстве. Знакомо?       — Знакома… Их нет. Вообще. Вроде как пятьдесят тысяч лет назад эти расы исчезли по неизвестной причине, оставив нам множество артефактов и носителей информации, а так же технологию на основе нулевого элемента. — вполне четко ответил квари, хотя и сам был удивлен. Считалось что протеане были одной расой, властвующей над всей галактикой. А тут выясняется про множество рас, да ещё и под эгидой Империи.       — Значит они проиграли. Жаль, несмотря на менталитет, вполне хорошее государство было. Да и честное. — легкая грусть, отразившаяся на лице, выглядела на удивление живой и явной. Да и вообще, симбионт казался на удивление живым и без труда выражающим эмоции, хотя по факту состоял из слизи. — А кто тогда сейчас доминирует над расами? И кто в космосе осваивается? Хотя есть парочка идей… — последнее Бэйн больше для себя проговорил и заметно тише.       — В Пространстве Цитадели главенствуют азари, турианцы и саларианцы — их представители являются членами Совета Цитадели. Есть ещё расы сателлиты: ханары, элкоры, волусы, да и ещё парочка. В противовесе находится Система Термина, где тебя и нашли — место обитания пиратов, наемников, воров, отсутствие единого государства и устоя. Неофициальной столицей считается Омега, огромная станция, построенная на астероиде. В общем то в Термине полная «свобода выбора и желания», — яда в голосе Вена было предостаточно, так что его отношения к Омеге становилось очевидно даже самому невнимательному.       — Значит птенцы с дочками уже совсем выросли, очень приятные известия. Остальных не припомню, но да ладно восполню. А что по тебе и твоим собратьям? Сложно поверить в факт существования организма без иммунитета.       — Может лучше вначале выберемся отсюда? В спокойной обстановке я смогу более подробно все рассказать и показать, в экстранете полно информации, так и избавим тебя от «информационного голода». — предпринял попытку увести разговор в деловую сторону, ибо Бэйну может и комфортно нынешнее положение, ну или игнорирует его, то вот Вену было весьма сложно это повторить.       — Хорошо, они все равно уже закончили. — даже слишком быстро согласился симбионт и скрылся внутри кварианца.       — Что? — только и сказал Вен, не понимая, что сейчас было. Объяснение пришло уже через минуту.       Редкие звуки выстрелов дитя квари услышал только сейчас и с каждой секундой они все больше нарастали, превратившись в четырех батаров усиленно ведущих огонь в проем из которого пришли. Проем в качестве ответа послал неожиданно насыщенный сгусток Деформации, перемоловший подставившегося защитника в кровавый туман с примесями. Трое оставшихся даже внимание не обратили и пока один зажимал противника в коридоре, второй пытался заблокировать двери. Третий же чуть отойдя в сторону начал искрится биотикой, за ним то же самое сделали многочисленные крупногабаритные грузы, бодро парящие в сторону линии мини-фронта. Только забаррикадировав проем, тройка смогла спокойно выдохнуть, благо второго пути в грузовой нету.       — А теперь объяснит мне кто-нибудь, какого хера эти синежопые взбесились? И кто, б****, снял с них е*; %»?! подавители?!!! — перешел в речевую атаку биотик, при этом смотря всеми глазами на одного конкретного пирата, прижавшегося спиной к баррикаде и усевшегося на полу.       — А я е*№?! — немного истерично предпринял попытку откосить пират, при этом ни единой мышцей стараясь себя не выдать. Все-таки вина и правда его, среди тройки атаковавших их азари была захваченная им для развлечений в каюту, он её по рисунку на лице узнал.       — Эту разрисованную к себе ты утаскивал, клятвенно заверяя в полном контроле ситуации. — меланхолично проговорил третий батар, устроившись по соседству с виновником и уставившись в потолок отсека.       — Да они все на одно лицо, там и абордажные отметится могли, и у адьютанта видел тоже синюю, нефиг меня обвинять!.. так, какого лампы мигают? — неожиданно заметил странность жертва общественного выбора, да и от соседа чем-то странным веет через комбинезон в котором и пришлось выскочить после объявления тревоги.       Косой взгляд в сторону показал замершего статуей напарника, уткнувшего взгляд куда-то в потолок. Повторив действие, он наткнулся на ту самую, мигающую лампу… и оскалившуюся частоколом зубов зверюгу, по и меж головных щупалец которой активно скакали мини-молнии. Ни слова не успев вякнуть, батар почувствовал, как занемело тело.       — У этой чешуи под краской не видно, так что доказательства на… так, парни, вы чего застыли?       Не успел последний двинутся как за спиной послышался звук падения чего-то достаточно крупного, но вот лучше бы он не поворачивался. Из-за роста фигуры, первым что увидел батар стала оскаленная в плотоядной ухмылке пасть.       — Рад что вы решили нас навестить, мне как раз нужно кое-что уточнить, — Бэйн был до ужаса доволен сложившимися обстоятельствами. Дернувшийся в сторону батар был тут же перехвачен более быстрым симбионтом, а отчаянная стрельба из пистолета в брюхо монстра ни чуть того не ранила. — А теперь начнем.       Несчастный успел только зашипеть от навалившейся боли, после чего в голове словно разорвался масс-драйверный снаряд. Что было после он уже не мог сказать, сознание и разум покинули его тело.

***

      Перед Хозам словно начался показ объемного кино с эффектом неполного погружения. Частота кадров мелькала с невообразимой скоростью, от чего у парня начала болеть голова, но он каким-то образом понимал часть показанного, хотя между кадрами порой абсолютно отсутствовала какая-либо связь. Где-то был момент или кадр из жизни батарианца, где-то словно сухие строки информации появлялись те или иные представители разумных видов, часть из которых дитя квари были не известны. Но в какой-то момент показ замедлился до нормальной скорости восприятия и Вен осознал себя бегущим по коридору и отстреливающимся за спину, даже не глядя, что было большой ошибкой. Ещё одного члена их мини-отряда голозадых разорвала на части насыщенная деформация, сократив число обороняющихся до четырех. Только огонь пистолетов и автоматов не давали атаковать их совсем уж напролом, благо у всех присутствующих была привычка спать с оружием под боком. Их целью было засесть в грузовом отсеке, так как туда можно было попасть только через один единственный путь, но из-за поднятой тревоги им приходилось тратить время на взлом дверей. Вот в очередной такой момент, когда им оставалось преодолеть последнее препятствие, один из напавших решил пойти напролом. Не слушая своих сородичей, из-за поворота выскочила азарийская матрона, настолько покрытая различными узорами и рисунками, что синие чешуйки с трудом проглядывались на её лице, и прикрывшись барьером с неожиданной для батаров скоростью побежала на них. Встречный огонь заметно снизил прыть, но не убрал порыв полностью и азари с упорством крогана продолжила сближения. Из-за все того же злополучного угла так же высунулись азари, но вместо повторения маневра подруги, попытались прикрыть её, посылая неоформленные сгустки биотики, надеясь отвлечь рабовладельцев. Окончание взлома и открытие двери тут же подстегнули резерв крашенной и в ущерб собственному здоровью с целостностью, она смогла выдать очень мощную Деформацию, развеяв в пыль одного из пленителей, но и сама начала терять сознание, даже не обратив внимание на увеличение количества отверстий в теле. После этого кадра, воспроизведение резко прервалось.

***

      «Бош’тет… голова раскалывается…», — первым что встретило проснувшегося Хоза, стала головная боль. Слабость по всему телу уже шла как-то фоном, вместе с увеличивающимся чувством насыщения. Только через пару минут он смог хоть как-то начать реагировать на окружающий мир… который вынуждал выворачивать желудок от вида пожираемых органов одного из батаров.       — «Чавк» … очнулся? Хорошо, азари уже почти закончили разбор завала, так что разомнемся. — быстро доев свой обед, чутка увеличившийся в массе Бэйн бодро подскочил на ноги, оставив объедки и два выпотрошенных трупа лежать там, где их бросили.       — Какой разомнемся?! Объясни, что это за кинопоказ был и на хрен ты сожрал его?! — у кварианца была почти что истерика от такого, а ослабшая, но не пропавшая головная боль не особо добавляла настроения и спокойствия.       — Позже, время. — Любое настроение на разговор сошло у ранее общительного симбионта на нет. Из покрывающей плечо Вена слизи выстрелил в потолок тонкий жгут, извернувшийся на уровне лампы и приклеившийся к ранее очищенному проводу питания. От начавшегося треска по всему жгуту и возле ушей у кварианца душа снова попыталась сбежать в пальцы, но не имея способов пошевелится, ему оставалось только смирится и смотреть.       Возникшая над баррикадой Сингулярность резво притянула весь более-менее легкий хлам и облегчила азари работу, благодаря чему останки укрытия полетели на Бэйна как пробка из бутылки. Недолгой потери зрения хватило уверенно забежавшим в помещения синеньким для быстрого увеличения расстояния между собой и открытия огня из трофейного оружия. Но все выстрелы уперлись в биотический барьер. Перегрева дождаться не вышло, нашлась меткая азари, перерубившая нить Деформацией — барьер мгновенно исчез. Но словно только этого и ждавший симбионт пустил на остатках напряжения и сил Деформацию в зависшую за тройкой Сингулярность. Волна мусора и поломанного интерьера сбила с места стоящую перед симбионтом азари, за что она тут же была лишена половины черепа от подскочившего Бэйна и его широкого замаха рукой с резко отросшими до полуметра когтями. Правда пришлось ему тут же подхватить два более-менее крупных куска от поломанных контейнеров и использовать в качестве переносного щита: хоть выстрелы и не наносят урона, но разогнанные шарики иногда проходили сквозь до сих пор не восстановленный до конца покров и горячей поверхностью касались, не пробивали, кожи носителя, от чего тот на рефлексах дергался, создавая определенные неудобства. Дальнейшее окончилось уже через минуту, может больше: подойти в одной азари, ударить импровизированным щитом, а после задействовать когти. Со второй произошло почти также, только вот вместо смерти, обезоруживание и выбивание в мир грез.       — Бодренько прошло, я размялся, — в хрипловатых баритонах Бэйна удовольствие журчало веселым ручейком, он был безмерно доволен и уже в который раз подумал о своем везении, лишь им объяснялось освобождение и появление идеального носителя, и будущем веселом времяпровождении.       — Если не учитывать вероятных ожогов… то лучше, чем я ожидал. — как ни странно, но за тот небольшой промежуток времени боя, Вен смог успокоится и начать получать удовольствие от творившегося действия. Даже в самых смелых фантазиях он не мог представить себя эдаким кроганом, игнорирующим любые выстрелы и рвущим врагов на части, а уж это чувство мощи вводила хилого и ослабшего от рабства кварианца почти в натуральный экстаз. Живущее своей жизнью тело доставляло какое-то неудобство, как и непонятные ощущения от покрывшей его с ног до головы субстанции являющейся телом Бэйна, но неприятным оно не было и потому быстро затерялась в море других чувств. — Но как ты вытворял все эти приемы с биотикой? Нулевой Элемент опасен для организма даже в необработанном виде.       — Я долгое время прятался на планете саду, богатой на нулевой элемент и питался её обитателями. Эволюция может создать разные направления жизни, а естественный отбор отсеивать шелуху, так что в условиях около-ядовитых, частицами элемента обладали даже растения, что уж говорить об остальных обитателях. Чтобы ты понимал, даже насекомые использовали его на интуитивном уровне. Так что, приспособился. Как-нибудь слетаем на эту планету, тебе должно понравиться.       — Если сможем выбраться. Ладно, какой план?       — Судя по вибрациям, мы уже выбрались из канала реле, так что наша цель рубка пилота. Меня посещения планеты этих четырехглазых не особо прельщает, лучше на какую-нибудь независимую отправиться. — проговаривал симбионт, бодро направившись по освобожденному проходу вглубь корабля, предварительно откопав свою тюрьму из устроенной ими в ходе боя свалки и заперев в ней единственную выжившую азари. Почему не стали убивать её, Вен не спрашивал, но был все же рад. Не привык ещё лишать других жизни.       — Знаешь, странно выглядит это: ты знаешь куда летит этот корабль, уверенно так идешь по коридорам корабля, словно знаешь его, и про колонии тоже в курсе. Ты у меня в голове лазил? — о подобной возможности Вен подозревал ещё с самого начала, но факт того, что он этого не заметил, напрягал.       — Да — копался, нет — не в твоей голове. Я считал мысли, знания и образы из мозга батарианца, не все, но то что было необходимо. Ну и кое-что по мелочи из-за чего я сейчас не могу понять ход эволюции пары видов, тут углубление надо. Отвечая на твой ранний вопрос, ты их тоже видел, но мог не понять до конца — это нормально, ваш вид не приспособлен к тактильному восприятию, а моя модификация не введена до конца. Позже головной боли не будет.       По пути обнаружились явные следы скоротечных и не очень перестрелок. Каюты рабов был взломаны и пустовали, а уже на следующем уровне обнаружились и трупы и если на азари и батаров Бэйн и внимания не обратил, то на представителя молодого вида в Пространстве смотрел пол минуты. После чего пробормотав, «И приматы значит взросли», остановился на довольно скоротечный перекус, на этот раз перекрыв Вену обзор и слух, за что последний был очень благодарен. Покинув зону отдыха, где и свершился перекус они направились в столовую, да так и спрятались за открытым входным проёмом. В обеденной обосновались тройка азари, пара турианцев и столько же людей, а через находящийся в поле зрения другой проем был виден силуэт ещё одной азари, с ног до головы увешанной разным оружием. Видимо кто-то решил быстренько ограбить арсенал более основательно, так как некоторые представители своих видов были все же вооружены и изредка поглядывали в сторону блокированной двери на другом конце зала. Люди же копались в инструментронах, пытаясь вскрыть блокировку замка двери.       — Удобная планировка, но где же тогда размещается экипаж? — задал Вен вопрос своему попутчику, примерно понимая будущий расклад действий.       — После обеденной идет небольшой тамбур, призванный перекрывать доступ к рубке пилота и операторской зоне. В той же зоне есть лифт, который введет обратно на нижнюю палубу, где размещены каюты экипажа с общим душем, капитанская, медицинский пункт и эвакуационные капсулы. Соединения с грузовым отсутствует, но было ли так всегда сложно сказать. — задумчиво ответил симбионт полушепотом, дабы соседи не услышали, благо они сами не старались сидеть тихо и фоновый шум разговоров присутствует в изобилии. Следующая фраза была уже более оптимистичная. — Пойдем в обход.       — Неизвестное судно на связи диспетчерская — сообщите ваш идентификатор и цель прибытия на Галэно. В противном случае ваш корабль будет уничтожен силами планетарной обороны. — голос неизвестного батара заставил всех присутствующих отвлечься от своих дел, даже Бэйн резко вернулся на прежнее место и прислушался. Работающий на трофейном унике турианец увеличил громкость.       —…. Диспетчерская, говорит капитан корабля «Сэб’Лон». Запрашиваю группу усмирителей, — рабы взбесились и перебили половину экипажа, вторая вся в разной степени ранена. Так же прошу установить канал связи с господином Гвизором, мы здесь по его личному поручению, он поймет.       — Усмирители? — все присутствующие переглянулись, надеясь найти того, кто понимает, о чем речь. Единственный знающий резко отпрянул от проема и скрылся обратном направлении, ещё больше убедившись в необходимости ускорится.

***

      — Постой! — завопила на весь ангар дева азари, безуспешно дергаясь в хватке стазис-поля. — Не оставляй меня им! Давай договоримся!       Пересечь ангар у Бэйна с Веном так просто не вышло, на их беду одна из напавших на них азари, запертая в протеанском аппарате, успела прийти в сознание и слышала переговоры капитана с планетой, через динамики корабельной связи. Что с ней будет Вену было все равно, но симбионт резко замер.       — Ты же не думаешь освободить её? — вот уж эта затея Хозу не нравилась совершенно, ибо открытое нападение настроило его на враждебность по отношению к ней, да и другим азари на этом корабле. — Бэйн, идем от сюда, сам же говорил — нам надо поспешить.       — Думаю. И сделаю, в вопросах религии и истории расы ваш экстранет может и не помочь, а её точка зрения может сказать о многом. К тому же лишняя пара рук с оружием на враждебной планете лишней не будет. — и более не слушая возражений носителя, хотя тот и сам был вынужденно солидарен с симбионтом, Бэйн сблизился с азари и замер на расстоянии вытянутой руки от голо-панели. — Раз так хочешь, дитя, давай договоримся: с этого момента и до нашего прибытия на любую безопасную колонию, станцию или планету ты обязуешься не пытаться нам мешать и убить. Будешь помогать, слушаться беспрекословно и тогда мы втроем покинем столь враждебную среду без проблем. Может, даже сможешь заработать себе бонусы, твоё благо, что я щедрый и понимающий. После расходимся в разные стороны галактики. Договор?       Глядя на ухмыляющегося частоколом зубов, словно ворка, симбионта в голове девы всплыло воспоминание, как этот монстр спокойно игнорировал выстрелы и разорвал двух её сородичей своими когтями. Пусть она их и не знала, все-таки рабыней на этом корабле она была давно, а они были новой партией с захваченного корабля, но некоторая иррациональная неприязнь к этому существу была. Однако желание вновь обрести свободу и вновь увидеть матерей с сестрой была сильнее неопределенного отношения к тому, кто пожирает убитых врагов (тела батаров вполне в поле зрения лежат).       — Договор. Я Лина.       — Бэйн, а моего партнера Вен. — половина головы симбионта бодро втянулась под кожу и в остальные слои, открывая побледневшей от подобного азари голову бледного кварианца, смотрящего на неё светящимися, не только буквально, подозрением глазами. — И мы очень рады твоему благоразумию и желанию сотрудничать, — немного издевательски произнес симбионт, вновь закрывая напарника и начав процедуру отключения       — Надеюсь мы не пожалеем об этом, — успел произнести Вен, прежде чем его вновь отсекли от мира.       Спустя некоторое время вся тройка находилась перед стеной, несшей на себе кое-как прикрытые следы грубой сварки, что было вполне естественной деталью этого старого и много раз перелатанного корыта.       — И что мы тут забыли? Нам ведь надо покинуть корабль, а вход в жилые отсеки с эвакуационными модулями на другом уровне. — затею своих освободителей Лина не понимала, но шла за ними молча и только в конечном пункте решила прощупать почву. Заткнут или ответят? И как ответят?       — Мне вот тоже интересно, расскажешь? — поинтересовался вслух, благо даже в покрове мог контактировать с окружением, Вен, так же не понимающий идеи симбионта.       — Клетки рабов, мимо которых мы прошли, — начал выкладывать идею Бэйн, при этом подходя к стене и преобразовывая руку в знакомые Лине когти, — находятся на одном уровне с жилыми модулями, а вот упирающийся в стену коридор, полностью копирует такой же у тех же жилых модулей. Вскроем стену, попадем в нужную нам часть корабля, без траты времени на разбирательство и взломы блокированных дверей.       И не тратя лишних минут на сомнения и вопросы, с размаху всадил прижатые друг к другу лезвия, пробив ими стену насквозь.       Рассчитывающий на большие трудности Бэйн, мог лишь удивляться столь тонким стенкам, которые пробивались без каких-либо значимых усилий, и любителям жить с постоянным риском разгерметизации. Потратив минуту на сгиб толстого листа, из которого и состояла стена, троица преспокойно продолжила путь по открывшемуся коридору, мимо многоместных кают экипажа в которых лежали тела обоих сторон конфликта и лифта на второй уровень.       — Лина, залезай в капсулу. — отдал распоряжение симбионт, обходя немногочисленные эвакуационные капсулы и не мешая носителю настраивать в них систему одновременного запуска, ибо компания из озлобленных и ошалевших от освобождения рабов им не нужна. Лины за глаза хватит в качестве компании, собеседника и помощника.       Ворвавшимся с верхних этажей компании освободившихся рабов открылась картина ввергшая их в отчаяние: на их глазах все до единой эвакуационной капсулы произвели одновременный запуск, отсекая даже мизерный шанс избежать более худшей участи.