Ангелы тоже убивают

-Ты знаешь, что такое любовь, Михаил? -Бог. -Неверный ответ. Самаэль всегда был не таким как остальные архангелы или ангелы. Он не считал нас детьми Божьими, он всегда говорил, что мы армия. Я перечил, приводил доводы, был убедителен, но не убеждал. Самаэль своенравный и свободномыслящий. Возможно, из-за этих качеств я и считал его любимчиком Бога. Он был тем ребенком, за которым приходилось следить чаще и внимательнее, от того, он и казался более важным. А может, я просто ревновал. Отец продолжал наблюдать за тем, как зарождалась новая жизнь. Он хотел видеть в них свет, в людях. Тот свет, который всегда был внутри Него. Но этот свет с годами потухал, душа людей чернела, они ошибались. Снова и снова. Внутри них прорастала Тьма. И не важно на сколько они были добрыми, отзывчивыми, даже если жили по законам Божьим они все равно становились грешниками, их душа чернела, а Отец все чаще отворачивался от своего творения. Каким бы ярким светом ни был Отец, за Ним всегда по пятам шла его сестра Тьма, даже после того, как мой драгоценный брат сразил ее. И с каждым днем становилось все хуже, но за этим наблюдал уже я один, потому что брат мой пал задолго до этого. -Ты знаешь, что такое любовь, Михаил? – голос брата был вкрадчивый, тихий. Самаэль притащил меня в один из миров и до этого вопроса я достаточно долго размышлял над тем, почему это именно параллель, ведь все здесь было таким же как и на Земле. Оказалось, здесь нет ни единой души, только природа. -Бог, - не задумываясь отвечаю я. Самаэль молчит и я перевожу на него взгляд. Крылья Самаэля вновь вспыхнули красным, но почти сразу светлеют и брат только тихонечко вздыхает. -Не верный ответ. Его голос звучит словно насмешка. И на его лице действительно виднеется улыбка. Все та же улыбка, как будто у него есть от меня огромная тайна и он смеется над моим незнанием. Мне не нравится это чувство, того, что Самаэль знает больше меня. Или, делает вид, что знает. -Почему? Бог есть любовь. -Если бы он любил нас, то этот мир не разваливался на части. Потоп? Это было весьма мило. А теперь Он следит за тем, как плодятся Его маленькие подопытные крыски. Когда ты в последний раз Его видел? Неделю? Месяц? Год назад? Передает тебе указания через Метатрона, а ты и рад стараться, - крылья Самаэля вновь багровеют, а голос становится все жестче. Меня пугает эта злость в его голосе, она не приведет ни к чему хорошему. – Бог есть любовь… Кажется, эту фразу придумал сам Отец. Свет и Тьма были первее нас, брат, но она поглощала его. Тьма притягивала к себе свет и поглощала. И тогда, Он придумал нас. Потом жизнь. Мир. Много миров, которые пожирали сами себя из-за чумы под названием Тьма. А теперь Земля. Думаешь, это все из-за любви? Нет, ему просто скучно. А может одиноко. Только вы слепо следуете за ним, вы его паства. Слепая, глухая, немая. У меня даже не находится слов, чтобы ответить. Это слишком… Действительно слишком. Он говорит такие вещи, о которых я даже не смею думать, но все равно я понимаю, что он прав. Прав, но не настолько, чтобы я предал свои убеждения и свою преданность. Поэтому я продолжаю молчать. -Так, что такое любовь, брат? Самаэль ловит мой взгляд. У меня нет другого ответа на этот вопрос, поэтому я продолжаю молчать. Брат же, напротив, вновь улыбается и подходит ко мне. В его глазах я замечаю странный блеск, но не могу понять хода его мыслей. До тех пор, пока он не накрывает мои губы своими. Это было странно. Этот поцелуй был чем-то запрещенным, я почувствовал себя Адамом вкушающим запретный плод. Но на то он и был запретный, потому что слишком хорош. Потому что невозможно забыть этот вкус, эти чувства, что одолевают тебя в этот момент. -Любовь – это единение душ, - тихонько произносит Самаэль, разрывая наш поцелуй. – Душ, которых у нас нет. Но тогда, Михаил, почему же я люблю тебя? Брат исчезает прежде, чем я могу осознать произошедшее и ответить. Я был растерян и совершенно не представлял, что нашло на Самаэля. Но я понял, почему брат мне рассказывал обо всех своих мыслях, о том, о чем рассказывать не следовало бы. В этот день он стал Люцифером и пал. В этот день я потерял брата и обрел то, что без него никогда бы не смог – душу. Потому что понял, что тоже люблю. Но уже было слишком поздно. Потому что мой брат, Самаэль, умер. От него остался только дьявол. И его имя Люцифер.