Короли пустых улиц

Либо ты против всех, либо все против тебя, И этот мрак виден отчетливо при свете дня. (C)

Переживать расставание оказалось чуточку сложнее, что обидно, ибо Сергей был сволочью. Теперь Костя вышел на какой-то принципиально новый уровень восприятия. Он не злился на Сергея, не злился на себя – он просто перестал воспринимать действительность как прежде. Школа? Ну, вчера выяснилось, что все почему-то не спешат ему сочувствовать. Нет, они не знали, и хорошо, что не знали, но все же. Хотелось какого-то участия в собственной судьбе, что ли, хоть от кого-то. А значит, неплохо было бы уехать куда-нибудь – скажем, в соседний город. Автовокзал, касса, билет туда-обратно. Расстояние не сказать, что огромное – всего два с лишним часа езды на комфортабельном автобусе в удобном кресле, но ощущения принципиально другие. Он уже проехал четверть пути, когда пришло довольно предсказуемое сообщение от Пети. Нет, сегодня Кости не будет в школе, нет, он не заболел. Появилось нерациональное желание ответить, что он переехал. А вместе с желанием ответить появилось и желание переехать. До выпускного осталось всего ничего – потом он точно уедет. Куда-нибудь. И вообще, со временем должно стать легче. Об этом вчера сказала мама, не объясняя, что именно имела в виду. Вряд ли она подразумевала наличие любовных отношений между ним и Сергеем, конечно. Но и потеря друга – достаточно веский повод расстраиваться. Пара часов довольно тягостных раздумий, и вот автобус тормозит на остановке в совершенно незнакомом Косте городе – приезжать сюда раньше не было смысла, место ничего интересного из себя не представляло, но чем дальше парень шел, тем больше убеждался – он правильно сделал, приехав сюда. Те же магазины, даже названия закусочных по большей части знакомы, но то в центре. Чем дальше Костя шел, тем меньше людей было на улицах – становилось все тише, а вывески кафе и магазинов одежды встречались все реже. Костя шел вперед, люди шли вперед. На этот раз их безразличие не задевало так, как вчера, массового мирового сочувствия не очень-то и хотелось, а вот побыть одному – да. Наконец Костя дошел до относительно спокойного района. То есть это место все еще считалось центром города, да и квартиры в старинных домах наверняка стоили целое состояние, но маленький парк с прудом, в котором, несмотря на похолодание, все еще плавали утки, а у скамейки, где маленький ребенок с пожилой женщиной бросали крошки хлеба, собрались вороны и воробьи, создавали довольно уютную атмосферу. Ну а прямо за парком был супермаркет – его-то, собственно, Костя и искал. Хотелось пить и есть. Два часа этой нелепой прогулки немного притупили мысли, зато пробудили другие инстинкты. А так как парень не очень-то рассчитывал, что поедет в соседний город, то и денег хватало только на магазин, но никак не на кафе. Все супермаркеты, в которых Костя бывал впервые, всегда казались какими-то чужими и мрачными. Этот исключением не стал – то ли у них дома реально красят стены магазинов в более светлый цвет, то ли именно этот магазин решили сделать самым мрачным сооружением города, но он действительно напоминал барак, а не место, где граждане должны закупаться продуктами для дружной семьи. Часы показывали около двух, так что довольно предсказуемо, что народу в магазине было немного. А вот различных отделов, в которых возвышались забитые товарами стеллажи, более чем достаточно – здесь, как и полагается большому магазину, можно было найти все – от техники до хлеба. Только вот техника нашлась сразу, а на поиски отдела, где можно было бы разжиться булочкой, потребовалось много времени. Собственно, именно поэтому Косте пришлось пройти мимо отдела с товарами для дома, и именно поэтому в его поле зрения оказался парень, стоящий к нему спиной и вертящий в руках темно-бордовую подушку. Костя узнал его сразу – Богдан. Замечательно, да? Проблемы, от которых хочется сбежать, заранее приезжают туда же, куда ты и сам приехал спонтанно. Богдан выглядел довольно странно – вроде прежний, но одежда была не такой… не такой стильной, что ли. Обычная черная дутая куртка и потертые джинсы, даже кроссовки, пусть и довольно приличные для парня из семьи со средним достатком, явно не дотягивали до уровня ученика университета святой Ольги. Костя сделал два шага назад и медленно вернулся к отделу техники, изучая ассортимент наушников. Сердце забилось сильнее – если Богдан пришел с друзьями, то и Сергей здесь. Спокойствия и относительного душевного равновесия, которого удалось достигнуть за последние два дня, как не бывало. Благо, что отдел техники радовал разнообразием и можно было задержаться на некоторое время. Другое дело, это может вызвать подозрения охраны, и тогда он точно обратит на себя внимание. Костя обогнул отдел товаров для дома, краем глаза заметив, что Богдан все еще изучает подушки, и, взяв первый попавшийся пирожок и банку газировки, направился как можно быстрее к кассам. Больше никого он не встретил, так что если Сергей и был в магазине, то они не пересеклись, и на этом спасибо. Кассирша лениво пробила продукты и назвала сумму. Да, именно поэтому стоило брать воду. У Кости же действительно было мало денег – билет был куплен туда и обратно. – Я только пирожок возьму, – сказал Костя кассирше. Она равнодушно пожала плечами, отложила газировку, отменила покупку, и на экране высветилась уже другая сумма. Н-да, первое попавшееся под руку однозначно брать не стоило – с такими ценами и на воду не хватило бы. Но Костя заплатил и, не оглядываясь, быстро покинул магазин. Дорога назад к автобусной остановке показалось более короткой – возможно, потому, что Костя уже знал, куда идти. Стоило оказаться в центре, и парень выдохнул спокойнее. До отправления автобуса оставалось еще полтора часа, поэтому Костя сидел в полупустом зале ожидания автовокзала и жевал купленный пирожок. Он оказался вкусным – с мясом, но после захотелось пить, так что не оставалось ничего другого, как пойти в туалет и, наклонившись к раковине, напиться воды из-под крана, игнорируя презрительный взгляд мужчины в костюме, моющего руки. Да и было как-то безразлично, что о нем думают сейчас, если честно. От волнения съеденное ощущалось в желудке как кирпич, а одна только мысль, что Сергей тоже мог находиться в этом магазине, заставляла сердце биться сильнее. Бесплатные проспекты, которые лежали на свободном доступе, от назойливых мыслей тоже не спасали. В общем, да – переживать расставание было чуточку сложнее. Но еще сложнее, видимо, было пережить возможную встречу. *** Сергей уже в третий раз обводил глазами серую комнату с наполовину содранными старыми обоями в некогда розовый цветочек. – Можешь сколько хочешь смотреть в стену, приятнее от этого здесь не станет, – мрачно сказал Ар. Стоя у старой полочки, он пытался воткнуть штепсель от новенького электрического чайника в розетку. Получалось плохо – в этой комнате ремонт не делали лет тридцать, а электрику сменить не мешало бы. В комнате у каждой стены находилось по дивану из разных комплектов, окно, и без того грязное и в серых разводах, было занавешено старой полупрозрачной тряпкой, а сырость и холод не могла уничтожить даже печка, потрескивающая в углу у двери. Впрочем, и одеяла с пледами, новые и, судя по всему, недешевые, тоже создавали контраст. А вот Сергей в интерьер неплохо вписывался – его прежний лоск куда-то исчез, под глазами залегли мешки, а лицо приобрело землистый цвет. – Надо звонить отцу, – Ар откинул в сторону штепсель, ибо розетка старого образца упорно не хотела сотрудничать со своим европейским товарищем. На это Сергей тоже никак не отреагировал, только подошел к столу, на котором лежал дешевый телефон, покрутил аппарат в руках и снова лег в постель, отвернувшись к стене. Ар посмотрел на друга, но ничего не сказал – сейчас как-то не до взаимной поддержки, сейчас бы не свалиться самому раньше времени и надеяться, что родители смогут помочь. Дверь слегка приоткрылась, и вошел Богдан, нагруженный мешками и держащий в зубах бордовую подушку. – Ты собрался тут еще обустраиваться? – саркастично заметил Ар, выдергивая подушку. – Нет, мне просто неудобно спать, – Богдан выкладывал продукты на стол. – Я Костю в магазине видел. Сергей даже не пошевелился, услышав это, хотя оба парня внимательно следили за его реакцией. – И как? – Нет, Ара не интересовал ответ на этот вопрос. Зато он интересовал Сергея, и друзья об этом знали. – Мы притворились, что друг друга не заметили. Ну, я притворился, по крайней мере, он-то еще долго играл в прятки. В комнате воцарилось молчание. – И ему не хватило денег расплатиться, – Богдан уже прямо говорил в сторону Сергея, который наконец встал и, подойдя к столу, взял пакетик супа быстрого приготовления, вылил воду из чайника в кастрюлю и поставил на печку. – Даже ничего не скажешь? – спросил Ар. – А что ты хочешь услышать? Что я окажу ему материальную помощь? Так у меня у самого с баблом сейчас не очень. Ар ничего не ответил, все же решив попробовать продолжить борьбу с чайником и розеткой. Сергей еще секунд тридцать гипнотизировал кастрюлю с греющейся водой, потом вернулся к столу с покупками, взял сигареты, нащупал в заднем кармане брюк зажигалку и, не утруждая себя объяснениями, вышел за дверь. Парень уселся на крыльцо и закурил, медленно выдыхая дым и глядя на сарай с дровами. – Думаешь, Костя ищет его? – Нет, – покачал головой Богдан, засыпая порошок «Куриного супа-пюре» прямо в кастрюлю. – Искал бы, спросил бы у меня еще в магазине. Он злится и хочет забыть. *** Костя вернулся домой очень усталым, но совсем не голодным. Он просто залез под одеяло – прямо в уличной одежде – и закрыл глаза, на удивление легко уснув. Снова снился «Клуб детективов» – Костя и сам не понимал, почему снятся именно эти мрачные отрывки, связанные с нелепым хобби богатых отшельников. И снова пробуждение посреди ночи и мысли. Плохие мысли – все разом. Костя снова вспоминал сцену у ресторана, слова Сергея и, как водится, встречу с Богданом в магазине, которая еще не успела померкнуть. Экран телефона, лежащего на столе, зажегся, озарив комнату голубоватым светом. Костя подошел и открыл сообщение. Номер скрыт. «Не все так, как кажется», – и все. Ни объяснений, ни хотя бы подписи. Если эта фраза и должна была что-то донести до Кости – то посыла он не понял. В его жизни как раз таки сейчас все было понятным – ему уже ничего не казалось. Костя сел за стол, включил свет и пустым невидящим взглядом уставился на стакан с карандашами и ручками. Почему же не так? Все так. Мир остался прежним.