Короли пустых улиц

Идеально логичный закон бытия, Но в нем нет тебя, в нем нет меня. (С)

Кухня была довольно обшарпанной, как, впрочем, и все в этом доме, зато здесь был линолеум вместо уже порядком поднадоевших половиц рыжевато-коричневого цвета. А еще в кухне был холодильник, где Костя и отыскал йогурт, купленный ими вчера. Организм постепенно начал входить в прежний ритм и требовал полноценных завтраков, обедов и ужинов. Именно полноценных, потому что от одного вида бич-пакетов желудок сжимался и начинало слегка подташнивать. Костя как раз выскребал остатки йогурта ложкой, когда вошел Сергей, заспанный и чем-то обеспокоенный. Правда, на лице появилось облегчение, как только он увидел, что его жилец не сбежал за ночь. – Доброе утро, – Сергей снова был одет в красную клетчатую рубаху. – Мажорские шмотки тебе подходили больше, – сказал Костя, оценивающе посмотрев на парня. – В мажорских шмотках очень неудобно колоть дрова, – Сергей поправил рубашку и включил электрический чайник, выбирая из упаковки пакетик чая. – А почему бы не купить обогреватель? – В местных гипермаркетах, как ты уже успел заметить, ассортимент ограничен. – Как-то ты непродуманно в подполье ушел. – Спонтанно вышло. – Сергей сел на подоконник и, взъерошив волосы, прямо посмотрел на Костю. – Я тебе о многом врал. – Поверь, это я понял, – Костя тоже смотрел прямо. – Нет, – Сергей встал и поставил кружку. – Я врал тебе о многом – о своей семье, о друзьях, но все, что я говорил о моих чувствах к тебе, – правда. Отлично – аппетит пропал мгновенно, зато вернулась головная боль. Костя поднял руку, останавливая. Его эмоциональное состояние было сейчас очень нестабильным, и подобные разговоры были совсем некстати. И Сергей замолчал. – Помнишь, как ты стоял у того ресторана, в окружении своих друзей? Сергей молча запрокинул голову, закрыл глаза и уже спокойно ответил: – Да. – Так вот – это был самый правдивый момент наших с тобой отношений. Рано или поздно ты расскажешь, почему моя мама просит, чтобы я здесь оставался. Тебе придется рассказать, потому что прятаться бесконечно нельзя. Но пока время смены дислокации не придет, будь добр, не упоминай ни о чем, что нас когда-то связывало. Разумеется, стоило Косте относительно неплохо въехать в ситуацию, стало понятно – Сергею от него что-то нужно. А значит, сейчас всеми силами он будет пытаться восстановить прежние отношения. Костя, конечно, мог понаблюдать за этими попытками, но не хотелось, чтобы Сергей сейчас выносил на поверхность что-то из прошлого. – Ты злишься, – сказал Сергей, едва заметно ухмыляясь. – Всяко лучше безразличия, которое было до этого. Костя не стал слушать, поднимаясь со стула. – Я понял, ни слова о прошлом, – сказал вслед Сергей и вернулся к своему чаю. Он даже был готов смириться с тем, что Костя его не выслушал, ведь главным было другое – Костя и сам, без его напоминаний, прекрасно понимает, что их что-то связывало. Хоть маленькая, но победа. *** Да, колоть дрова однозначно было занятнее, чем сидеть в четырех стенах. Костя уже устал от монотонного махания топором, зато было куда выплеснуть все, что накипело. Сергей. Бесил. Вот теперь совсем другое дело. Сергей снова стал мажором, чьи выходки задевали всех, за исключением его самого. У этого спектакля наверняка есть причины – это же надо было заморочиться, найти дом, поиграть в отшельников. Даже мама – и та поверила. Но Костя был уверен – повод пустяковый. Почему? Да потому что у Сергея куча денег. Он же способен «Майбах» списать, только чтобы выиграть спор с друзьями. Да что там «Майбах», он парня ради этого готов трахнуть. Вот сейчас Костя реально ловил кайф – от холодного воздуха, от усталости, от злости, которая снова вернулась. И теперь он снова воспринимал Сергея как зажравшегося мажора. А все, что было потом, его чувства… это вроде как было чем-то сокровенным, а значит – слабостью с его стороны. Довольно постыдные воспоминания, если подумать. Костя с размаху всадил острие топора в большой пень, на котором рубил дрова, и пошел в дом. – Короче, все, – объявил он Сергею, который все еще сидел на кухне, – я съебываю из этого дома. Мне плевать, что ты наговорил маме, но… Сейчас эмоций стало слишком много. – Хватит истерить, – приказал Сергей, вставая напротив. – Отсюда ты никуда не пойдешь! Точка. – Это уже похищение… – Именно, Костя. Именно поэтому мы с тобой и находимся в розыске. Ты у нас жертва, а я злобный похититель… Ну, у меня там богатый список, и даже если я тебя сейчас привяжу к батарее, то в лучшем случае тебя пожалеют, а меня не осудят, потому что к тому времени мой труп уже будет гнить где-нибудь в лесах. – Какой труп? – Костя вдруг успокоился. Сергей говорил чересчур серьезно. – Вероятнее всего, изуродованный. – Ты серьезно? – Да, – Сергей устало провел рукой по лицу. – Мне сейчас нужно залечь на дно, потому что пока я не знаю, что делать. – А я при чем? – Ты просил не разговаривать о прошлом, поэтому давай о гипотетическом будущем. Я не хочу сам ехать навстречу верной смерти, когда тебя похитят по-настоящему. – То видео… – начал Костя. – Так и думал, что не досмотришь до конца, – отвернулся Сергей. – Чтобы снять с такого ракурса, камера должна была находиться на уровне окна. Вспомни, как выглядела комната. Костя задумался. А ведь правда – даже несмотря на довольно общие планы, было понятно, что окно находится за камерой, но там, кроме прозрачной кремовой занавески, ничего не было. Да и качество съемки слишком хорошее для небольших камер, которые, например, можно вмонтировать в ту же раму. – Там были не мы с тобой, – Костя поразился неожиданной догадке. – Ты, – Сергей подошел совсем близко и взял Костю за локоть, не давая тем самым отступить, – даже представить не можешь, как… Сергей замолчал, тяжело дыша. – Как что? – спросил Костя. Сергей его больше не держал, но отодвинуться сил не было. Теперь от размышлений о возможности снять видео именно на Гоа он перешел к более ярким воспоминаниям об острове. – Что… Губы Сергея обветренные, шершавые, но Косте было все равно. Все, что сейчас хотелось сделать, это прижаться сильнее. Сергей целовал нежно, запустил ладонь в волосы Кости. Чувствовался привкус сигарет, но это не отвлекало. Сигаретный дым вообще ассоциировался только с Сергеем, хоть Костя и не хотел этого признавать. Поцелуй прервал сам Сергей. Костя стоял на месте и тяжело дышал, а Сергей провел пальцами по спине, продолжая смотреть на парня. А вот Костя был не в силах поднять взгляд. Все глупо. Слишком. – Как же я тебя ненавижу, – сказал Костя и снова вышел из дома. Почему все должно обязательно быть так сложно? Почему сначала удается неплохо справляться и даже почти начать ненавидеть, а потом появляется еще что-то, и приходится заново прокручивать все то, о чем хотелось забыть. Сердце колотилось в груди, а мысли снова скакали табуном. Возвращаться в дом не хотелось, слушать Сергея тоже. Но можно было уйти. – Костя, – окликнул его Сергей, когда тот ступил на тропинку. – Я просто пройдусь – и все! Костя не оглянулся, но, судя по тому, что его не остановили, Сергей понял его нынешнее состояние. На этот раз Костя знал маршрут, но он действительно не собирался уходить – просто требовалось хоть что-то сделать. Именно сделать, потому что принимать решение без объяснений не имело смысла. А у Сергея ведь на все есть объяснение. *** Уже темнело, когда Костя вернулся в дом. Пахло жареным мясом и тушенными овощами. Сергей сидел за столом на кухне, разглядывая тарелку, и даже не поднял глаза, когда вошел Костя и начал накладывать себе. – Помнишь, ты сказал, что ответишь на любой мой вопрос честно? Сергей кивнул. – Так вот, почему тебя ищут? – За хранение и распространение наркотиков. Костя замолчал – что ж, могло быть и хуже. – Но от полиции не получится прятаться вечно. – А я не от них прячусь – там можно отмазаться. – От кого тогда? – Костя был не слишком голоден, поэтому его порция оставалась нетронутой, как, впрочем, и порция Сергея, хоть тот сидел за столом давно. – От тех, для кого я эти наркотики храню и распространяю. – Но ты же богат – зачем тебе все это? Сергей промолчал, но потом все же решился: – Я не так чтобы очень богат. Последние несколько лет я жил именно на деньги от «хранения и распространения», а не на свое наследство. – Но ты же говорил…. – Я много что говорил. – Ясно. – Костя принялся за еду. Конечно, было бы проще, если бы Сергею можно было поверить хоть в чем-то, но с тем же успехом и их любовь, и этот спор с друзьями могли быть ложью. Как, впрочем, и правдой тоже быть могли. *** Костя снова сидел в своей комнате и снова смотрел на порядком уже поднадоевший пейзаж за окном. Со времени их разговора прошло часа три, на улице уже темнело, но за все это время между единственными жильцами дома не было сказано ни слова. Открылась дверь. Сергей даже не постучал, хотя до этого без спроса входил разве что в моменты полного Костиного беспамятства. – Мне нужно было, чтобы все думали, что ты мне безразличен. Потом, после Гоа, – слегка запинаясь, сказал Сергей. От него пахло алкоголем, а взгляд был затуманен. – Потому что иначе… Кость, – протянул Сергей. – Ты себе не представляешь, каково мне было стоять там и притворяться, что абсолютно плевать... Парень покачнулся, и Костя встал, позволяя ему опереться на свое плечо, довел до кровати. Но вместо того, чтобы сесть, Сергей надавил на плечи Кости и медленно, довольно неуклюже опустился на пол. – Прости, – Сергей смотрел снизу вверх на Костю, до которого не сразу дошло, что перед ним встали на колени. И, главное, кто встал – Сергей. – Встань! – потребовал Костя, пытаясь поднять парня. – Нет, – с пьяным упрямством заявил тот. – Пока ты не простишь. Я ведь знаю, что делал больно, но везти тебя в этот дом и надеяться, что замел все следы... Это казалось опасно. – Но все же привез? – Костя смотрел на парня, отбросив свои попытки его поднять. – Не мог быть уверен наверняка. Вот если меня рядом не будет, а ты… Знаешь, я бы даже поехал… даже точно зная, что меня убьют, если бы они тебя… – Все, хорошо, – Костя все же поднял парня на ноги. – Я понял! – Не-а, не понял. Я тебе все время пытался сказать, как сильно тебя люблю, пытался – и знаешь что? – Сергей сел на постель, взяв руку Кости и приложив ее ладонью к своей щеке. – У меня перестало хватать слов. Слов нет, а люблю все сильнее и сильнее. Я не мог допустить, чтобы с тобою что-то случилось. Только не с тобой. Сергей поднес ладонь к губам и поцеловал. – Останься со мной, пожалуйста. Костя не понял, относилась ли эта просьба конкретно к сегодняшней ночи или к будущему в целом, но послушно лег рядом с Сергеем на кровать и позволил себя обнять со спины. Сергей облегченно выдохнул, почувствовав, что Костя рядом, и вскоре его дыхание выровнялось. Костя же, приготовившись к ночи тягостных раздумий, неожиданно для себя почувствовал, что очень хочет спать. Краем сознания он зацепил мысль, что неплохо было бы встать и проверить, заперты ли двери, но глаза закрылись сами собой...