Отец Охотников

В год, когда Рошин исполнилось тринадцать лет, её жизнь неотвратимо изменилась. В январе 2013 её мать сбежала из дома с местным юристом - мистером Стивенсоном. Рошин осталась с отцом - молчаливым, заросшим волосами плотником по имени Джебедая Мастерс. После этого он стал ещё более молчаливым и угрюмым, проводя всё свободное время в старом сарае. Когда в конце зимы ему пришло письмо с документами на развод, отец, не глядя, подписал их. В этом же году, но уже в июне, ловкий мистер Стивенсон завладел всеми их накоплениями, которые родители откладывали на колледж Рошин. Конечно, к этому времени средний балл у неё сполз с А и В на D, так что ни о каком колледже речи всё равно не шло. Но это было окончательным предательством со стороны матери, с чьего согласия деньги, собранные для Рошин, стали деньгами мистера и новоиспеченной миссис Стивенсон. И, странным образом, этот год не сплотил Рошин и её отца, а отдалил их. Как будто каждый из них винил другого в предательстве матери. А в августе хреново стало не только Рошин и Джебедае Мастерсам, но и всему миру, но особенно - Калифорнии. 11 августа 2013 года из глубин Тихого океана (какая ирония, а?) Появилось огромное чужеродное чудовище. Куда там Годзилла и Кинг Конгу! Чудовище, названное позже Треспассером, было 92 метра в высоту, и ни военные, ни техника не могли его остановить. Как в стреднестатическом фильме-катастрофе, Треспассер двинулся на Сан-Франциско и в несколько движений уничтожил мост “Золотые ворота”, отрезав всю Калифорнию от материка. Но, в отличии от среднестатистического фильма, ни Мстители, ни Супермен не явились спасти Сан-Франциско. Треспассер был неостановим, и через шесть дней его смогли уничтожить лишь тактическим ядерным ударом. Но чудовище успело разрушить ещё Сакраменто и Окленд. Из-за радиации и ядовитой крови Треспассера залив стал необитаем, его назвали зоной отчуждения Сан-Франциско. 2013 не удался не только у Рошин, но и у всего мира. Но это было хреновым утешением. Если ты в жопе, это не значит, что всем остальным тоже нужно туда отправиться. А потом появилось ещё одно чудовище - спустя полгода. В этот раз оно выплыло на побережье Манилы. Позже этого монстра назвали Хундун. И монстров стали называть японским словом “кайдзю”. Против Хундуна в ход пустили ядерное оружие. И снова чудовище уничтожили ценой потери целого региона. Тогда же оказалось, что кровь и останки монстров токсичны для воды, почвы и всего живого. Этот эффект назвали “кайдзю блу”. В 2014 году Рошин стала единственной из учениц средней школы, кто не перешёл в старшую школу. Джебедая этого, кажется, даже не заметил. Рошин отчего-то обозлилась, но сама толком не поняла, на себя, отца, мать, учителей или распроклятых кайдзю. Перед самым началом учебного года она разбила свою копилку, скидала в рюкзак первые попавшиеся шмотки и ушла из дома. Она села на автобус до Бангора, а там дошла до трассы и поймала попутку до Лондондерри, графство Рокингхэм, Нью-Гэмпшир. Там она протусовалась неделю, познакомились с местными панками и чуть не познакомилась с шерифом. Из Лондондерри она уехала с развеселой компанией великовозрастных хиппи в Хакенсак, Нью-Джерси. С ними она провела чуть ли не месяц, но когда они собрались в Нью-Йорк, решила, что ей - в другую сторону. Правда не решила, в какую. В какой-то прохладный осенний день она вышла на дорогу,не попрощавшись с Мисси, Тессой и Бобом, и поймала попутку. Водитель - седеющий подтянутый мужчина - сообщил ей, что его зовут Джеком, и он едет в Ковингтон, Кентукки. Рошин сказала, что её зовут Мэри, и им по пути. Джек много болтал. Он и рассказал Рошин про атаку четвертого кайдзю. И хоть они уезжали всё дальше от океана, Рошин было неспокойно. Через пару дней, когда они остановились где-то на границе Пенсильвании и Западной Виргинии, Джек, пошатываясь, пришёл в номер, который снял для Рошин, от него пахло виски, а глаза опасно блестели. Когда он подошёл к ней и с силой сжал плечо, когда он невнятно пробормотал, что “пришла пора расплатиться”, Рошин не стала дожидаться, а пнула его по яйцам и выбежала в темноту. Она пробежала милю или около того по тёмной тихой дороге, прежде чем поняла, что в номере дешёвого мотеля остались все её вещи. Тогда-то Рошин и поняла, какая она была дура. От мысли, что любой из тех, к кому она сама прыгала в машину, мог её ограбить, изнасиловать или убить, ей стало так страшно, что ноги сами собой подкосились, а из глаз полились слёзы. И что бы она себе не пыталась внушить, успокоиться она не могла. Заплаканную и сидящую на обочине дороги её и нашла мисс Якобински. Это седая, тощая как жердь, старушка, остановилась напротив Рошин и, потянувшись к соседнему сиденью, медленно открыла стекло пассажирской двери. - Дорогуша, что ты здесь делаешь? - спросила она. Заплаканная Рошин рассказала ей всё как на духу. Мисс Якобински выслушала её, а потом сказала: - Садись-ка, дорогуша. Накаталась, будет. К утру мисс Якобински привезла Рошин в полицейский участок ближайшего городка. Там она передала девочку в руки краснолицего шерифа и укатила, оставив номер телефона. А через два дня, когда шериф навёл справки, мисс Якобински вернулась обратно. Джебедая Мастерс погиб во время инцидента на рыбалке месяц тому назад, а мистер и миссис Стивенсон погибли в Окленде в 2013. Когда шериф, пряча глаза, сообщил об этом Рошин, она ощутила тупую боль в груди. Родители, может, никогда и не обожали её, но теперь она осталась совсем одна.