Отец Охотников

Мисс Якобински забрала Рошин к себе - в Бейтсвилл, штат Арканзас. Там мисс Джеральдина Якобински жила и держала небольшую закусочную “Бургеры Тома и Джерри”. Томом был ныне покойный брат миссис Якобински, а Джерри - она сама. Рошин пришлось учиться с классом младше неё на 2 года. Но, в целом, жизнь стала налаживаться. У мира тоже появился шанс - проект “Егерь”, создание огромных боевых роботов, способных одолеть кайдзю. И, как бы не ворчала мисс Якобински, это было похоже на шанс на спасение. Возможно, все они - и Рошин, и Джеральдина Якобински, и Бействилл, и даже весь остальной мир - смогут выкарабкаться. Вскоре у Рошин появились первые, пусть и редкие, отметки В в табелях и свободное время. Она делила свой досуг между закусочной, где помогала Джеральдине, и, неожиданно даже для самой себя, библиотекой. Рошин всерьёз увлеклась океанами. Точнее, океаном. Тихим океаном, если совсем уж точно. Что, впрочем, учитывая ситуацию с кайздю, было не удивительно. А в Ванкувере первый “Егерь” надрал зад кайдзю. Разнёс его на мелкие синие и зелёные ошмётки. Это показывали по телевизору неделю, не меньше. Управляли “Егерем” мужчина и женщина, обычные, в общем-то. Но именно они спасли Канаду от превращения в ещё одну зону отчуждения. Люди по всему миру праздновали победу - карнавалы, шествия с портретами пилотов “Егеря”, он назывался “Браулер Юкон”. Это тоже постоянно крутили по всем каналам, вперемешку с интервью пилотов. Но в Бействилле всё было спокойно, будто бы никогда не было атак кайдзю и создания огромных роботов. Бейтсвилл жил своей тихой размеренной жизнью, разве что в магазинах появились модели первых кайдзю и “Егеря”. Зимой 2015 в Бейтсвилл приехал мужчина. Вообще, приехал не только он, люди стремились уехать подальше от океанов и морей, чтобы увеличить свои шансы на выживание. Но этот мужчина все вечера просиживал в “Томе и Джерри”, так что его Рошин уж точно заметила. Это был, в общем-то, обыкновенный мужчина - тощий брюнет, не урод, но и не красавец. Выделял его, пожалуй, взгляд - потерянный и усталый, какой бывает у стариков, брошенных в дом престарелых. Будто за спиной у него была долгая тяжёлая жизнь, полная разочарований и потерь. Он ни с кем не разговаривал, этот мужчина. Сидел за самым неудобным столиком - в углу у чёрного входа. Пил много кофе, ел мало, притворялся, что читает. Рошин заглядывала несколько раз в его книгу, когда подливала ему кофе, та каждый раз была открыта на одной и той же странице - 394. Позже Рошин подглядела название книги “Дагон и другие жуткие рассказы”. А в конце февраля Рошин узнала, как его зовут. Дело было так: ей задали блок заданий по интегралам. Почему-то мистер Джакомо, учитель математики, решил, что у Рошин что-то получается с алгеброй, и перевёл её в группу, изучающую точные науки пристальнее. А то слишком долго Рошин не чувствовала себя полной идиоткой на уроках. Как бы то ни было, в тот день она билась с заданиями по математике уже не первый час, периодически ворча себе что-то под нос. Сидела Рошин за столиком сразу за стойкой, за который обычно никто не садился. Недалеко от того самого мужчины, который смотрел неподвижным взглядом на страницу 394 своей книги. Наконец, мисс Якобински посоветовала Рошин оставить математику в покое. - Может, интегралы - это не твоё, дорогуша, - сказала Джеральдина. Тут мужчина вскинул голову и окинул их внимательным взглядом, будто впервые их по-настоящему увидел. Он прочистил горло, и мисс Якобински с Рошин одновременно повернулись к нему. - Если у вас не ладится с математикой, я могу попробовать помочь. Я, вроде как, разбираюсь, - сказал он хрипло. Джеральдина окинула его критическим взглядом, а потом кивнула. - Помощь тебе не помешает, - сказала она Рошин. И ушла на кухню. - Эм… привет! Меня зовут Джаспер. Джаспер Шонфилд, - неуверенно улыбнулся мужчина. - Я - Рошин Мастерс, - она не спешила улыбаться. - Так что там у вас? Интегралы? - Ага. Рошин встала, взяв свою тетрадь и учебник. Мужчина глянул на страницу с заданиями и оживился. - Итак, у вас тут задания на вычисление определённых интегралов. Давайте-ка начнём издалека. Вы наверняка знаете, что интеграл очень упрощённо - сумма для бесконечного числа бесконечно малых слагаемых. Верно? Так вот, определённый интеграл - это... Через час Рошин закончила решать все задания. Она покосилась на довольного Шонфилда. - Когда вы объясняете, кажется, что интегралы - довольно простая штука. Спасибо, - сказала она. - Ну, с определёнными знаниями так и есть. Физика чёрных дыр на порядок запутаннее. - Тех, которые в космосе? - Именно тех. Шонфилд бросил на неё нечитаемый взгляд и сказал: - Как вы заметили, я здесь довольно часто. Если у вас возникнут какие-то трудности с математикой или, может, физикой, я могу вам помочь. - Это было бы круто. Потому что мистер Джакомо как будто специально запутывает меня, - пожаловалась Рошин. - Разве не для этого существует старшая школа? - с неловкой усмешкой пошутил Шонфилд. Рошин улыбнулась. Она не то, чтобы очень уж часто обращалась к Шонфилду за помощью. В смысле, по-настоящему. Чаще Рошин с ним болтала о том, о сём. Он был довольно умным, странным и очень интересным. Таких людей в Бействилле она не встречала. Да что уж там, и в Хэллоуэлле, где она жила с отцом и матерью в другой, будто прошлой жизни, она не встречала кого-нибудь, похожего на мистера Шонфилда. Как-то они заговорили об океане. Точнее, о Тихом океане. Началось это с того, что мистер Шонфилд заметил книгу “Найденный и потерянный рай”, которую Рошин только взяла в библиотеке. - Неплохая книга. Для Миннеаполиса, конечно, - сказал он. Рошин посмотрела на обложку. - Ну, остальное я уже почитала, - сказала она неуверенно. - Интересуешься океанологией? - Типа того. - И как, нравится? Рошин задумалась. Шонфилд её не торопил. - Не то, чтобы мне нравится, - сказала Рошин, - но я хочу знать больше. - Чтобы оценить степень опасности? Рошин встретилась с его внимательным взглядом. Её поразило, насколько Шонфилд может быть проницательным и как правильно может выбрать слова. - Да. Пожалуй. - Знаешь, до появления кайдзю люди ведь относились к океану точно так же. Как к непонятной, превосходящей наши возможности в тысячи, если не миллионы раз, силе. Люди назвали нашу планету Земля, хотя суша на ней занимает всего 29%. Это довольно иронично, правда? Они помолчали. - Меня поражает, по-настоящему поражает, как мало мы до сих пор знаем об океанах. О Тихом океане. Всё, что я прочитала, на самом деле какие-то разрозненные факты. Магеллан пересёк его за 3 месяца и 20 дней, и ни разу не попал в шторм, поэтому назвал его Тихим океаном. Он содержит 53% объёма всего мирового океана. Именно в Тихом океане находится самая глубокая точка нашей планеты… но все эти факты… всё это… - Бесполезно? - тихо спросил Шонфилд. Рошин встретилась с ним взглядом. Снова он выразил её мысли. Она кивнула. - Да, Рошин, мы не знаем многого. Об океанах, о кайдзю, о самих себе. Но мы не беспомощны и беззащитны. Пока люди не сдаются и стремятся познать себя и мир вокруг себя, они могут победить. - Вы так говорите, как будто знаете что-то. - Все мы знаем что-то, - говоря это Шонфилд попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него вышла кривая ухмылка. Рошин заканчивала старшую школу. Она собиралась поработать год-два, может, три в “Томе и Джерри”, подкопить денег на первоначальный взнос в колледж Лайон. Её жизнь налаживалась, и Рошин это отчего-то не устраивало. Как будто не хватало маленького, но важного кусочка в паззле. Но она не понимала, чего именно ей не доставало. Казалось, что внешний мир с тёмными водами Тихого океана, таящего опасность, где-то далеко. Кайдзю и “Егери” были в другом, параллельном мире, мире, где нет места самой обычной девушке по имени Рошин, живущей в Арканзасе, закусочной “Том и Джерри”. Во внешнем мире жили герои, готовые управлять огромными роботами, встать между обычными людьми и чудовищами из иного мира. На выпускной она не пошла, сказав, что деньги на платье и прочую ерунду лучше отложить в копилку, на колледж. Джеральдина на это ничего не сказала, только хмыкнула. Но спорить не стала. Получив диплом об окончании старшей школы, Рошин прямо в этой дурацкой шапочке и мантии пошла в “Том и Джерри”. Ни радости, ни печали она не ощущала, только странную пустоту в центре груди. Конечно, Джеральдина устроила праздник. Она приготовила кексы, украсила “Том и Джерри” воздушными шарами и плакатами. У них было около десятка гостей - соседские старички и старушки, мистер Джакомо и мистер Шонфилд. От этого праздника на душе у Рошин как будто потеплело.