Вселенная очерков

      Кроме Тсунаёши — его вечной головной боли — имеется ещё одна девчонка из семейства Савады, которая вела себя хуже, чем брат, и бесила его чаще, чем мальчишка. Иногда Кёя думал, что у неё не все дома, ведь она каждый раз противостояла ему, старалась как-то задеть и при этом ходила вместе с Рёхеем в клуб бокса — чисто из-за того, что ей был интересен бокс. Она полностью отличалась от брата, хоть они и были близнецами. Асэми умела постоять за себя, было популярна у мальчиков и защищала брата от нападок, а когда узнала, что её брата поставят на пост Босса Вонголы, была спокойна, в отличие от Тсунаёши, который отказывался от этого. Реборн предлагал сначала Асэми стать Боссом Вонголы, но девушка отказалась практически сразу же, желая только быть рядом с братом.              — Ты бы подошла на эту роль больше, — Хибари смеряет её свои взглядом, пока девушка наматывает на запястье эластический бинт, повредила в последней тренировке. — Почему он?       — Ты ошибаешься, — она легонько улыбается. — Он подходит на эту роль куда больше, чем я.       — Почему же? — бровь даже едва выгибается в немом вопросе.       — Я не сплочу людей вокруг себя. Из меня лидер никудышный.              Тогда он посчитал её словами пустым отзвуком — она была сильной, люди к ней тянулись и слушались её, даже вечно крикливый Гокудера затыкался, стоило девушке об этом мягко попросить. Тсунаёши же тренировался с Реборном, и постоянно встревал в разные ситуации, из которых вытаскивала его Асэми. Длинные каштановые волосы были извечно заплетены в высокий «хвост», изредка в несколько кос, а оранжевые глаза были красиво выделены макияжем, хотя её бунтарский характер никуда не делся, так же, как и секция по боксу.              — Ты уверена в этом? — спрашивает Реборн, подвигая ей какую-то бумагу.       — Сам же прекрасно понимаешь, что Босс из меня никакой, — пожимает она плечами, расписываясь в этой бумаге, тем самым говоря, что не будет претендовать на пост Тсунаёши, пока тот не умрёт. — Тсуна знает?       — Нет, — Реборн скручивает бумагу, забирая ручку. — Иногда я не понимаю тебя.       — И не надо, Реборн, — она скомкано улыбнулась. — Не надо.              В голове Хибари всё стало ещё запутанней - сложный лабиринт снова нарисовал извилистые пути, лишь бы Кёя не смог дойти до истиной цели Савады. ГДК ничего не сказал Асэми, что слышал этот разговор, но сама девушка и репетитор кидали на хранителя взгляды, но ничего говорить не решались. Значит, его всё же заметили.              — У меня тоже Пламя Неба? — удивлённо спрашивает девушка.       — Да, — кивает Реборн, протягивая кольцо. — Это кольцо — прототип, но тебе он необходим, чтобы просто научится контролировать свою силу.              Яркая улыбка растянулась на губах Савады, а крепкие объятия от брата вызывали громкий смех. Интересно, из-за чего она так радуется и смеётся? Да, у неё тоже Пламя Небо, что было логично, но, видимо, то, что близнецы рождались с одним Пламенем Неба — редкость. Хибари лишь недоумённо смотрел на это. А после их поставили в одну пару, чтобы отрабатывать удары. В её руках был тэссэн — металлический веер, который послужил бы отличным щитом от пуль или же дротиков. Девушка аккуратно распределяла на кончики рёбер своё пламя, а после лишь с ухмылкой посмотрела на Кёю.              — Потанцуем?              Хищная улыбка была ей ответом. Кёя напал первым — ему было не в терпёж всё же попробовать её силы на деле. Тонфа просто так не выбить из его рук, да и Кёя крепко сжимает своё оружие. Остаётся только брать хитростью и разнообразными приёмами, которые ей подсказал Реборн. Ей даже удаётся повалить его на землю, прибив руки к земле. Асэми чувствует восторг — всё же его получилось сразить. Но это затмевает её здравый разум и Кёя переворачивает на землю юное тело, стискивает запястье в своей руке и поднести тонфа к горлу. Оскал растягивает на устах Савады.              — Практически, — всё говорит Хибари, всматриваясь в эти янтарный глаза, а взгляд его тёмных глаз сразу же перескакивает на тонкие губы.       — Ну, может, в следующий раз, — он сокращает расстояние между ними на ещё немного, но Асэми сразу же продолжает, смущаясь от его изучающего взгляда. — Может, слезешь с меня?              Кёя ещё пару минут смотрит ей в след, наблюдает за тем, как Реборн разбирал её ошибки, но хвалит, что Асэми всё же смогла использовать Пламя, хоть и короткое время — только в первые три минуты. Савада внимательно слушает, а после наступает время следующего спарринга.              — И долго ты будешь поедать глазами Ами-чан? — насмешливо спрашивает Мукуро, уворачиваясь от удара Хибари. — Неужели она настолько тебе нравится, ку-фу-фу?       — Камикорос, ананас.              Но сам почему-то отмечает в своей голове на досуге подумать поэтому поводу. И почему ему так хотелось коснутся её губ, когда ей лицо было непроизвольно близко к его? Всё это кажется странным. А, если быть честным, Асэми постоянно вносила в его жизнь хаос — доставляла ему кучу проблем, мешала дисциплине и находилась в его кабинете круглосуточно. Учителя просили провести с ней беседы, но Савада не то что учителей не понимала, но и его не боялась. Это раздражало. Стоило порядку снова наладиться, как девушка снова творила что-то из ряда вон выходящее.              Он обязательно приведёт свои мысли в порядок. Только немного позже.              

***

             «Битва Колец». Это заставило напрячься абсолютно всех, особенно Асэми, которой не разрешили участвовать, даже если она будет защищать своего брата. Реборн сказал, что Тсунаёши сам отказался от этого, хотя у него была возможность. Савада долго возмущалась, послала всех и вся. Хибари на это лишь усмехался, стараясь держать её рядом с собой на время всех битв, кроме своей, — Реборн попросил присмотреть за ней. Савада чуть ли в драку с одним из «Варии» не вступила, но быстро остановилась, стоило Кёйе обнять её за плечи.              — Всё же, ты имеешь над ней какую-то власть, — усмехается репетитор.              После «Битвы» никто из них обсуждал эту странную фразу Реборна. Асэми провела всё своё время рядом с Тсуной, что восстанавливался после битвы с Занзасом. Ей было так страшно. Просто смотреть на то, как твоего близкого человека избивают, а ты сделать ничего не можешь — страшно, абсурдно и злостно.              — Зверёк.              Девушка оборачивается на это милой прозвище — единственное, на которое способен Кёя — и может лишь широко улыбнуться, смотря на его стойку. Решиться тренироваться вместе — абсурдно; всё же согласиться с этим — безумно. Хибари сам предложил совместные тренировки, которые заканчивались посиделками и обсуждением какой-то новой книги, или же они просто играли в сёги. Всё казалось таким обыденным, что она даже растворилась в этой атмосфере…уюта? Она просто наслаждалась их общением, хотя до этого они не особо были близки.              В их отношениях просто что-то резко поменялось.              — Цветы.       — Что? — не сразу понимает девушка, лишь недоумённо всматриваясь в его тёмные глаза.       — Какие твои любимые цветы?       — Альстромерия, — не задумываясь, отвечает Асэми. — Ромашки. И всё, наверное.       — Понятно.              Но кто же знал, что на следующий же день к ей дому прибудет курьер с двумя небольшими букетами цветов: альстромерии и ромашек. Асэми густо покраснела, приняв от курьера цветы на своё имя, замечая в них небольшую записку.              «Хочу пригласить тебя на свидание. Сегодня в семь около школы. Если согласна, напиши мне об этом.       Кёя Хибари».              Яркая улыбка растягивается на её лице, а сердце начинает скакать как бешеное, словно девушка только что пробежала целый марафон. Тсунаёши непонимающе наблюдал за своей сестрой, которая что-то быстро строчила в своём телефоне, когда же Реборн только загадочно улыбался.