Уроки доброты

Как только здание школы показалось из-за поворота, Дэрил сбавил шаг. Он и до этого момента шел не очень-то быстро: новые ботинки жали, рюкзак за спиной весил не меньше центнера. За лето Диксон отвык таскать что-либо на спине, поэтому сейчас даже запыхался, идя с рюкзаком. К тому же был еще один момент, заставляющий его замедлять ход: в этом году у них была новая учительница – миссис Торрес. Он только-только привык к истеричной и крикливой миссис Бригс, он убил весь прошлый год на то, чтобы научиться не засорять голову ее бесконечными претензиями. Теперь пришла новая, и придется все начинать сначала. Дэрил тяжело вздохнул, остановился на минуту, с тоской глядя на здание школы, а потом направился к воротам. Миссис Торрес оказалась симпатичной молодой женщиной с бархатным грудным голосом. Когда он говорила, то хотелось, чтобы эти минуты длились вечно. А когда она улыбалась, то на ее щеках появлялись две ямочки. Но больше всего Дэрилу понравились ее глаза – большие, темно-карие, обрамленные пушистыми ресницами. Они на каждого смотрели с таким теплом, что, когда Дэрил встречался с учительницей взглядом, у него по ногам бежали мурашки. После первого же урока Диксон с облегчением вздохнул: этот год в школе будет не таким трудным и долгим, как предыдущий. Однако расслабился он рано. Миссис Торрес за несколько дней познакомилась с классом: вычленила отличников и активистов, лидеров и ябед – и обратила свой взор в глубины, в самый омут, то есть на близнецов Спенсоров, тихую Мэри Грейвз и на Дэрила. Близнецам было проще: они везде были вдвоем и друг друга в обиду не давали. Мэри была забитой молчуньей, к тому же заикалась, поэтому на нее у миссис Торрес уходило очень много сил и времени, да и Спенсоры то и дело отвлекали ее своими проказами, поэтому Диксон надеялся, что учительница выдохнется на этой троице и забудет о нем. Он старался всячески способствовать этому: на уроках сидел тихо, в класс входил незаметно и уходил так же, в общей толпе учеников. Но учебный год еще только начался, поэтому у миссис Торрес было много энергии, и она в итоге добралась-таки до невидимки-Диксона. – Дэрил, задержись на минутку! – сказала она однажды, когда он после звонка поспешил покинуть класс. Это прозвучало так неожиданно, что он даже не сообразил, что можно сделать вид, будто не услышал этой фразы. Остановился, поморщившись с досадой, и медленно приблизился к столу учительницы. – Присядь, пожалуйста, – миссис Торрес складывала в стопку карточки, которые только что использовала для объяснения материала. Дэрил опустился на стул, поставив на колени рюкзак. Обняв его, он съежился, пытаясь укрыться за ним от взгляда учительницы. Она же спешно наводила на столе порядок, дожидаясь, пока все ученики покинут кабинет. Дэрил же с тоской ощущал, как иссякает поток одноклассников за его спиной. Когда последний из них оказался в коридоре, миссис Торрес прикрыла дверь, потом вернулась за стол и вздохнула: – Дэрил, я бы хотела с тобой посоветоваться… Он невольно выпрямился от таких слов, с непониманием уставившись на учительницу. – В октябре наш округ будет праздновать юбилей, но ты наверняка об этом знаешь. Проблема в другом: мы будем проводить скаутский турнир для младшеклассников. Мне сказали, что ты отлично знаешь окрестные леса, а значит, можешь посоветовать лучшее место для проведения турнира. Дэрил даже дышать забыл от услышанного. Он вперился взглядом в миссис Торрес, не понимая, шутит она или нет. – Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, – как ни в чем не бывало продолжала она. – Ты можешь подумать до понедельника. Нам надо место, где бы мог разместиться палаточный лагерь, и чтобы неподалеку была площадка для состязаний – стрельбы из лука, разжигания костра, перетягивания каната. Дэрил не верил своим ушам: чтобы взрослая женщина, мало того – учительница! – обращалась с просьбой к нему, мальчишке неполных восьми лет… – Видишь ли, я не местная, я не знаю здешних лесов, поэтому мне нужна помощь, – миссис Торрес виновато улыбнулась. – Ты поможешь мне, Дэрил? Почти не понимая смысла ее слов, Диксон утвердительно кивнул. Домой он возвращался крайне озадаченный. С одной стороны, ему очень польстило задание, потому что он на самом деле отлично был знаком с окрестными лесами. С другой стороны, в его душе ворочалось недоверие. Мерл учил его, что все просьбы о помощи заканчиваются плачевно для тех, кто помогает. – Люди – хитрожопые твари: сами не хотят пачкать руки и прилагать усилия, вот и ищут дураков, которые бы за них сделали черную работу, – говорил старший брат. В данном случае он был прав как никогда: такой красивой учительнице наверняка не хочется бродить по лесам. Но при этом она была неместная, а значит могла заблудиться. Дэрилу очень не хотелось, чтобы миссис Торрес заплутала где-нибудь в чаще и наткнулась на волка, поэтому он решил один раз нарушить правило Мерла и помочь учительнице. Эта мысль так взволновала его, что он, кинув рюкзак и даже не пообедав, тут же отправился в лес. У него на примете были две поляны, и Дэрил двинул туда, чтобы измерить их шагами и узнать, не подтопил ли одну из них ручей. Исследование заняло не один день, но зато к концу недели Диксон имел четыре листа, два из которых изображали план площадок, а еще два содержали подробное описание местности. Он сам подошел к миссис Торрес и подал ей листы. Учительница рассматривала их с таким восхищением, будто он принес ей карту острова сокровищ. – Спасибо, Дэрил, – наконец, сказала она, прижимая рисунки к груди. – Я не ожидала, что ты так ответственно подойдешь к заданию. Ты меня приятно удивил. Теперь скажи, можешь ли ты показать на карте, где находятся эти поляны? С этими словами она развернула на столе сложенную в несколько раз карту. Дэрил мысленно пожурил миссис Торрес, потому что карты нельзя складывать – их нужно сворачивать рулоном, чтобы они не вытирались и заломы не мешали исследовать местность. Однако через секунду недовольство на его лице сменилось надменной усмешкой: карта у учительницы была смешная. Мерл называл такие карты бабскими, потому что на них были обозначены лишь те дороги, по которым можно было проехать в непогоду, да еще пестрели эти дурацкие значки достопримечательностей – церквей, музеев и прочей туристической лабуды. У Мерла же была подробнейшая карта с указанием не только грунтовых дорог, но и тайных троп. При этом и сам Мерл вносил в нее свои обозначения и ориентиры. Снисходительно хмыкнув, Дэрил безошибочно ткнул пальцем в карту, указав места обеих полян. Учительница обвела их карандашом и пообещала показать директору. – Я тебе очень благодарна, Дэрил, спасибо! – она улыбнулась и погладила ученика по голове. Это произошло так неожиданно, что Диксон инстинктивно отпрянул. – Прости, если я тебя напугала, – смутилась миссис Торрес. Дэрил почувствовал, как его щеки заливает румянец, поэтому опустил голову, чтобы скрыть его от учительницы. – Могу я обращаться к тебе с другими просьбами? – серьезно спросила та. Дэрил утвердительно кивнул, не поднимая глаз. – Тогда не смею больше тебя задерживать, – снова улыбнулась миссис Торрес. Диксон тут же развернулся и выскочил из класса. Глотнув на улице свежего воздуха, мальчик почувствовал себя лучше: кровь постепенно отливала от лица. И он бодро зашагал к дому. Его переполняло странное чувство, от которого на душе было приятно и больно одновременно. Эта искренняя благодарность, исходившая от учительницы, тронула Диксона сильнее, чем редкие похвалы Мерла. Дэрилу всегда приходилось прикладывать столько сил: терпеть голод, боль, усталость – чтобы поймать одобрительный взгляд брата. А уж чтобы услышать от него банальное «молодец», нужно было совершить что-то поистине выдающееся. Здесь же незнакомый человек с такой щедростью выдал похвалу за плевое, в общем-то, дело, что Дэрил растерялся. Однако, прокрутив в голове этот момент несколько раз, он ощутил невероятный подъем. Ему хотелось сделать еще что-нибудь для миссис Торрес, чтобы вновь услышать это волнующее «спасибо, Дэрил». Ему не терпелось быстрее приступить к следующему заданию, чтобы она снова погладила его по голове. Он бежал вприпрыжку по обочине шоссе и фантазировал о будущем. Может, ему предложить миссис Торрес прогуляться до полян, чтобы она могла самолично увидеть место будущих кэмпингов? Может, предложить ей организовать игру «Поиск клада»? Уж он может спрятать клад так, что не найдет даже полицейская ищейка! Десятки предложений крутились в голове Диксона, и каждая сулила сладостный финал: учительница неизменно благодарила его. С каждым разом ее фразы становились все длиннее, а похвалы – все весомее. Эти фантазии, вытесняя друг друга, бились перед его глазами, а он не мог остановиться ни на одной, пьянея от их количества. Однако судьба не желала, чтобы маленький Диксон был счастлив, и уже этим вечером внесла свои жесткие коррективы в его грезы. Дело в том, что за последний год Мерл стал выпивать с друзьями, а после смерти матери, которая угорела в июне во время пожара, эти эпизоды участились. Опьянев, Мерл приходил домой злой и начинал задирать отца. Часто это так и заканчивалось яростной словесной перепалкой, но иногда отец зверел, и тогда в доме начиналась настоящая потасовка. В такие минуты Дэрил, как диверсант под артобстрелом, пробирался на кухню и прятал ножи. Отцовская винтовка давно уже стояла незаряженная, а патроны к ней младший Диксон закопал за домом. Бывали моменты, когда Джошу удавалось взять верх, но теперь Мерл был уже не тем подростком, который покорно сносил побои. Теперь он сравнялся с отцом в росте, а его молодость и ярость были неоспоримым преимуществом. В этот вечер все сразу пошло по отягченной программе. Едва только пьяный Мерл переступил порог дома, отец, который тоже довольно сильно принял на грудь, полез к нему с претензиями. Драка завязалась мгновенно, и Дэрил не успел проскочить на кухню – отец добрался туда первым, схватил со стола нож и ринулся на старшего сына. Дальше было несколько минут отчаянной и неистовой борьбы. От страха за Мерла Дэрил изменил своей обычной тактике и, изловчившись, повис на отцовской руке, в которой был нож. Его лезвие уже было в крови, а по рукаву возле локтя на предплечье Мерла расползалось красное пятно. Воспользовавшись пусть и не большой, но помощью Дэрила, старший брат одним ударом сбил отца с ног, и тот, упав, выронил нож. Младший тут же подхватил оружие и скрылся в своей комнате. Когда он вышел, отец был уже без сознания, а Мерл, пошатываясь, закатывал рукав, чтобы рассмотреть рану. Остатки вечера ушли на то, чтобы остановить кровотечение и перевязать рану старшему брату, потом дотащить отца до кровати, потом уговорить Мерла лечь спать, потому что ярость все еще бушевала в нем, и он не находил себе места. После всего этого Дэрил так устал, что повалился на свою кровать и мгновенно заснул. О том, что он не сделал домашнее задание, он вспомнил уже в школе. Когда миссис Торрес попросила сдать решенные примеры, у Диксона похолодела спина. – А где твое домашнее задание, Дэрил? – удивленно спросила учительница, заметив, что он не положил тетрадь в общую стопку. Диксон опустил голову так низко, что его подбородок уперся ему в грудь. – Ты его не сделал? Он едва нашел в себе силы мотнуть головой из стороны в сторону. Миссис Торрес ничего не сказала, а у Дэрила перехватило горло. Он проклинал себя за то, что вчера отложил уроки на вечер, проклинал отца и Мерла, за то, что устроили потасовку. Он боялся, что теперь миссис Торрес никогда ни о чем его не попросит, а это значит, что он никогда больше не услышит похвалы из ее уст. От этого было так больно, что Дэрил с трудом дышал. А когда прозвенел звонок и он встал, чтобы по привычке незаметно выскользнуть из класса, миссис Торрес окликнула его и попросила задержаться. Не в силах стоять, он опустился на стул и покорно приготовился ждать нагоняя. – Дэрил, что случилось? – учительница присела на стул впередистоящей парты. – Ты не понял материал? Он молчал. Чтобы объяснить ей, почему он не сделал домашнее задание, ему надо начинать с того времени, как встретились и поженились его родители. – Если ты не понял, в этом нет ничего зазорного, – миссис Торрес осторожно дотронулась до его руки, лежавшей на парте. – Знаешь, я сама, наверное, виновата. Я так быстро объясняла, тараторила. Прости меня, ладно? Он поднял на нее глаза, полные непонимания. – Позволь мне исправить свою ошибку! – дружелюбно улыбнулась миссис Торрес. – Давай я объясню тебе еще раз и постараюсь не сбиваться. Дэрил ошеломленно следил за тем, как учительница, разложив перед ним карточки, принялась повторять вчерашний урок. Он слушал ее, затаив дыхание, потому что вдруг осознал, что она делает это ради него. Она могла бы заставить его читать учебник или просто проигнорировать факт невыполненного домашнего задания, как сделала бы миссис Бригс. Но миссис Торрес очень хотела, чтобы именно он, Дэрил Диксон, понял эту тему про деление. Домой он возвращался опустошенным, но пустота эта не жгла и не давила, она дарила легкость. Она обещала, что все наладится, она зажгла в нем надежду. Впрочем, судьба попыталась подкинуть Диксону неприятность, но миссис Торрес встала на его защиту. Дело в том, что директор школы отверг идею проводить праздник в лесу, потому что слишком далеко было тащить оборудование. Соревнования было решено проводить на стадионе старшей школы. Когда миссис Торрес сообщила эту новость Дэрилу, он сам от себя не ожидал, что так сильно расстроится. – Не вешай нос, Дэрил, – учительница положила руку ему на плечо и заглянула в лицо. – Ты проделал большую работу, и было бы обидно, если все это было зря. Поэтому мы всем классом пойдем в поход на выходные на одну из твоих полян. Разобьем там лагерь, заночуем. Что скажешь? Дэрил пожал плечами. Ему, конечно, больше хотелось, чтобы в лесу прошел праздник, но раз директор оказался козлом, пришлось соглашаться на вариант с походом. – Нахрена тебе нужны эти уроды? – скривился Мерл, когда брат обмолвился, что в следующие выходные они с классом идут в поход. – Это училка придумала, – соврал Дэрил. – Отказаться нельзя. Ты дашь мне свой фонарик? – Хватит пресмыкаться перед этими ублюдками! – вдруг разозлился Мерл. – Они поливают нас грязью, считают нас отбросами, а ты собираешься спать с ними в одной палатке?! Смотри, чтобы они тебя ночью не задушили! Младший брат насупился, но ничего не ответил. Да и что тут скажешь, если брат прав? В Пирсоне их семью недолюбливали, да и к младшему Диксону в школе относились с недоверием. В другой ситуации Дэрил отказался бы от похода: печь хлеб на костре в лесу он может и в обществе брата. Но сейчас все было по-другому. Сейчас поход организовала миссис Торрес, и Диксон просто не мог не пойти. Во-первых, ему страстно хотелось показать учительнице, что он не просто какой-то там второклассник – он настоящий охотник и следопыт! А во-вторых, он хотел провести этот поход для нее, как когда-то она провела для него отдельный урок. Несмотря на неодобрение Мерла, Дэрил втихаря взял его фонарик и в субботу отправился в школу на место сбора. Там же его ждало еще одно разочарование: в поход вместе с детьми пошли двое родителей и физрук. Против общества последнего Диксон ничего не имел, но вот отец Майкла Уоррена и мать Сисилии Поллак вызывали у него отторжение. Мистер Уоррен – тем, что ненавидел Джоша Диксона и отказывался обслуживать его в своем магазине хозтоваров, а миссис Поллак входила в городской комитет, который не раз подавал ходатайство о лишении Джоша и Маргарет Диксон родительских прав. Только теперь Дэрил понял правильность слов старшего брата: удовольствие от похода уже было испорчено, хотя само мероприятие еще не началось. Тем не менее, Дэрил терпел этих ненавистных людей ради миссис Торрес. Вечером, когда весь кэмпинг расселся вокруг костра, она спросила, нравится ли детям сегодняшняя вылазка. Нестройный хор голосов пропел утвердительное «да». И тогда учительница сказала: – Это поляну нашел Дэрил. Давайте поблагодарим его! Дети без энтузиазма захлопали, а Диксон подобрал колени к груди и уткнулся в них лбом, чтобы никто не заметил его улыбки, в которую упорно разъезжались губы. – У меня есть идея: давайте назовем это место в честь Дэрила, – продолжала миссис Торрес. – Думаю, он это заслужил. – Не связывались бы вы с этой семейкой, миссис Торрес, – вдруг подал голос мистер Уоррен. – От Джоша Диксона никто в городе добра не видел, да и от Мерла никто уже не увидит. Улыбка мгновенно сошла с лица Дэрила, его пальцы вцепились в штанины на лодыжках. – Дэрил – не Джош и не Мерл, – возразила миссис Торрес. – Лично вам, мистер Уоррен, этот мальчик причинял зло? – Нет, – согласился отец Майкла, – но яблоко от яблони недалеко падает. – Уверена: вы хотите, чтобы ваш сын стал лучше вас. Так почему вы отказываете в этом Дэрилу? – лукаво улыбнулась учительница. – Или вы и для своего Майкла не видите радужных перспектив? – У Диксонов нет никаких перспектив, – отрезала миссис Поллак. – Джош только пьет, гуляет да лупит своих парней. Думаете, в такой семье дети научатся чему-то светлому? Дэрил зыркнул на нее из-под челки. – Внутри каждого ребенка есть свет, – миссис Торрес с вызовом посмотрела на женщину. – И не дать ему погаснуть может любой человек. Не обязательно это должен быть кто-то из родителей. – Вы молоды и наивны, – заступился за миссис Поллак отец Майкла. – К тому же вы приезжая и не знаете здешних нравов. Если вы останетесь в нашем городе хотя бы на пару лет, то поймете, как правы были мы. – Я ненамного младше вас, мистер Уоррен, и работаю учителем уже девять лет, а потому кое-какой опыт у меня все же есть. К тому же суть моей работы – не только в том, чтобы научить детей читать и писать, но и в том, чтобы помочь их внутреннему свету гореть ярче. – Я не хотел вас обидеть, – пошел на попятную мистер Уоррен. – Я просто хотел сказать, что вы из Джерси, а там все по-другому. Иначе, чем у нас. Здесь процветает нищета и дикие нравы. У нас, конечно, есть люди, которые пытаются вырваться из порочного круга, делают все возможное, каждый день сражаются с жестоким миром. Вот у них получается, у них есть надежда, а для Дэрила этот путь заказан. Его отец – расист и дебошир, его брат – бандит, и он закончит свои дни в тюрьме, я вам точно говорю. И если вы внимательно приглядитесь к младшему Диксону, то увидите, что он уже встал на этот путь. – Единственное, что может спасти этого мальчика, – изъятие из семьи, – с жаром подхватила миссис Поллак. – В интернате ему будет лучше, чем дома. По крайней мере, там он всегда будет накормлен и одет. Дэрил стиснул зубы. Опять эта жаба завела свою песню! – Нам всем хочется стабильности, и иногда она выражается в совершенно неожиданных вещах, – миссис Торрес серьезно посмотрела на отца Майкла, а потом на мать Сисилии. – Например, в том, что мы хотим, чтобы какие-то события шли по-нашему сценарию. Думаю, вы так сильно прочите Дэрилу судьбу его отца, потому что чувствуете, что этот мальчик – другой. И если он не станет таким, как Джош, это нарушит ваше представление о порядке вещей, пошатнет стабильность. Мистер Уоррен расхохотался. – Я не вижу никаких причин считать Дэрила тем, кем его считаете вы, – бесстрастно продолжала учительница. – Он не дерется, не раздувает конфликты, он успевает в учебе… – Он назвал Роя черножопым, – вдруг вклинился в разговор сам Майкл Уоррен. Дэрил закусил губу. Да, он именно так и назвал Роя. Только вот Майкл забыл упомянуть, что перед этим Рой сказал, будто мать Дэрила будет вечно гореть в аду, потому что погибла в пожаре. – Ты тоже не без греха, – улыбнулась миссис Торрес. – Но я не буду при твоем отце вспоминать, что ты сказал про своих одноклассниц. Майкл мгновенно умолк. Вокруг костра повисло тягостное молчание. – А что это за птица кричит? Ну-ка, дети, кто скажет? – сменив тон, спросила учительница, обводя взглядом учеников. – Сова! Сыч! Филин! – посыпались предположения. Но Дэрил знал правильный ответ: это неясыть. Филины не водятся в здешних лесах, а совы кричат более протяжно. Однако он промолчал. Сидел и глядел на пляшущие языки пламени, проклиная себя, что не послушался Мерла и отправился в этот поход. Даже присутствие миссис Торрес не спасло его от накатившей вдруг ненависти к каждому, кто сидел сейчас возле огня. Чувство это было столь сильным, что Диксон едва сдерживался. Он хотел немедленно уйти, но понимал, что его никто не отпустит. Поэтому он дождался, когда все крепко уснут, бесшумно выбрался из палатки и, нацепив свой рюкзак, который еще с вечера отложил поодаль от остальных сумок, бесстрашно шагнул в темноту. У него с собой был фонарик Мерла, но включать его вблизи лагеря Дэрил не стал: вдруг кто-нибудь заметит свет? Зато, отойдя на пару десятков метров, он нажал кнопку и дальше двинулся с комфортом. До дома он добрался через два часа. Входная дверь была заперта, видимо, отец был трезвый. Дэрил осторожно постучал в окно их с Мерлом комнаты. Чтобы разбудить брата, потребовалось не менее четверти часа. – Кто там? – сонно пробурчал с кровати Мерл. – Это я, Дэрил! – младший брат, ухватившись за откос на раме, а ногами встав на выступ фундамента, заглянул в окно. – Открой! – Ты из лагеря, что ли, удрал? – усмехнулся Мерл, втаскивая младшего в комнату. – Да. Они там все говнюки. – Никогда меня не слушаешь, хотя я тебе дело говорю! – Диксон-старший дал брату легкий подзатыльник. Дэрил ничего не ответил. Он спешно разделся, забрался под одеяло и уже через пять минут крепко спал. Разбудил его стук в дверь. Подскочив на кровати, младший Диксон быстро огляделся. В ванной шумела вода, видимо, Мерл был там, и потому Дэрилу пришлось выбраться из постели. Прошлепав босыми ногами через гостиную, он открыл входную дверь и замер: на пороге стояла миссис Торрес. Ее смуглое лицо выражало страх и отчаяние, но при виде мальчика оно просияло. – Дэрил! Слава богу, ты дома! – учительница сделала шаг вперед в порыве, но Диксон отпрянул. – Зачем ты ушел? Ты напугал нас, Дэрил… – Почему? – серьезно спросил он. – Вы же сами сказали, что я знаю местность лучше всех. – Но ты был один в лесу ночью! Мы так волновались за тебя! – Что-то тебя не очень волновало, что восьмилетний парень четыре дня шарится один по чаще, – сзади Дэрила возникла фигура Мерла. – А, ну да, конечно! Если бы с ним что-то случилось, никто бы не узнал, что он выполняет твое сраное задание. Поэтому тебе ничего не грозило. А тут весь класс под твоей ответственностью, и случись что, ни директор, ни шериф тебя по головке не погладят, да, краля? Миссис Торрес внимательно смотрела на него, а Дэрил готов был провалиться со стыда, что брат так разговаривает с учительницей, которая единственная из всех не заслужила такого отношения. – Ты прав, Мерл, я совершила ошибку, – произнесла женщина. – Мне надо было позвать в поход и тебя, чтобы Дэрил был не один. – Да щас, разбежался! – усмехнулся старший Диксон. – Я с этим мудочьем в одном лесу срать не сяду. И вот еще что! Хватит втягивать моего брата в свои дурацкие забавы. Тебе положено учить их читать и писать – вот и учи. А в походы он будет ходить со мной, ясно? – и он положил руку на плечо младшего брата. – Жизнь не заканчивается только школой и вылазками в лес. Почему ты отказываешь Дэрилу в общении со сверстниками? – С кем ему приятно, с теми он общается. А эти козлы готовы порвать его только потому, что он Диксон. – Но он будет не один! – Я сам позабочусь о Дэриле, а ты держись от него подальше! – угрожающе процедил Мерл. – Ты приехала сюда пару месяцев назад и не знаешь, что ему нужно! А я знаю. И только я могу ему это дать. Миссис Торрес покачала головой: – Нет, Мерл. Все что ты можешь – сделать брата похожим на тебя и твоего отца. Но у Дэрила потенциал гораздо больше. Позволь ему идти своей дорогой. – С меня хватит этой бредятины! – Мерл захлопнул дверь и повернулся к брату: – Че вылупился? С этой публикой разговаривать надо только так, иначе они тебе башку нафаршируют всякой херней. Дэрил поплелся на кухню. Ему было обидно, что брат так грубо ответил учительнице, и он хотел бы осадить его, но промолчал. В последний раз, когда Дэрил не послушался Мерла и сделал по-своему, вышло не очень хорошо. В его ушах все еще звучал голос миссис Поллак, призывающей отдать младшего Диксона в интернат. А ей вторил голос мистера Уоррена: «Зря вы связались с этой семейкой». – Не кисни, братишка! Я не дам тебя в обиду этой крашеной дуре, – в кухне появился Мерл и ободряюще хлопнул младшего брата по плечу. – Она не дура, – тихо поправил тот. – Что?! – в голосе брата послышалось раздражение. – Ничего.