The Path

Ларри прекрасно знал, за кем отправился Йонне. Знал он также и то, чем всё это кончится. Попрощавшись со старшими товарищами, он вышел из их студии и присел на ступеньку. Он уже выкурил пятую подряд сигарету, когда к нему подошло милое тщедушное создание, захлёбывающееся в слезах. Йонне, его бедняжка Йонне. Сердце гитариста сжалось от сострадания, он выкинул сигарету и обнял Аарона за плечи. Он вдыхал сладкий и до боли родной запах волос вокалиста и готов был убить Вилле, который причинял боль ЕГО Йонне. Аарон сбивчиво пытался рассказать Ларри о своём разговоре с Вилле, но слёзы не давали ему связно произносить слова. Из всего набора бессвязных слов гитарист понял одно: господин Вало плюнул в душу и разбил сердце Йонне, который был виноват перед ним только лишь в том, что влюбился в этого эгоистичного подонка. Злоба заполнила душу Ларри, он не мог вынести страданий своего влюблённого чуда, но также он не мог ничего поделать и с эгоизмом Вилле Херманни Вало. Излив душу другу, Йонне немного пришёл в себя и попросил отвезти его домой. Ларри осторожно освободился из объятий блондинчика и отправился ловить такси. Удачно поймав новенькую машину, со всей возможной осторожностью и нежностью Ларри усадил Йонне на заднее сиденье и сам сел рядом с ним и ласково погладил по волосам. Затем он назвал водителю хорошо знакомый адрес и за всю дорогу никто больше не сказал ни слова. Когда они приехали к дому Аарона и вышли из такси, с неба внезапно полил дождь. *** Дойдя до своего дома, Вилле долго искал в карманах брюк ключи. После затянувшихся поисков ключи обнаружились в кармане плаща. Вало мысленно поругал себя за забывчивость и попытался сунуть ключ в замочную скважину. Перед его глазами до сих пор стоял образ светловолосого голубоглазого юноши с доверчивыми и обиженными глазами. Этот образ мешал ему сосредоточить всё своё внимание на замочной скважине, и поэтому ему не сразу удалось открыть дверь в собственную квартиру. Войдя в собственное обиталище, Вилле первым делом пошёл наполнять ванну. Ему всё ещё казалось, что если он не смоёт с себя сегодняшний разговор с Йонне, то это будет равносильно концу света. И тут он поймал себя на мысли, что слишком много он думает об этой выскочке. Погрузившись в горячую воду, Вало закурил и стал всерьёз обдумывать сложившуюся ситуацию. «С какой стати выбор этого Аарона пал именно на меня? Ему что, не хватает любви и ласки своих гитаристов? Я не помню вечера в каком-нибудь баре, где присутствовали бы Негатив, и где не было бы поцелуя между кем-то из них. Они не скрывают своих нежных отношений, у них царит полная идиллия. Хотя…», - Вилле вспомнил один очень неприятный случай и от этого воспоминания случайно намочил сигарету пеной, - «А ведь Кристус временами бывает довольно груб с Йонне». Сознание услужливо оживило в памяти недавний эпизод: Буквально пару недель назад на какой-то вечеринке Ларри целовался с Йонне и в этот самый момент вошёл Кристус. Ему не понравилось то, что его не пригласили стать третьим участником этого разврата, и он недовольным тоном высказал это целующимся голубкам. Ларри съязвил ему в ответ что-то типа «твоего разрешения только забыли спросить», а Йонне более мягко добавил в шутливой форме «Крисси, нам неплохо и без твоего участия». Кристуса разозлили эти фразы, и он с размаху влепил пощёчину Йонне. Не Ларри, который первый начал огрызаться, а именно Аарону. И судя по реакции блондина, это была далеко не первая пощёчина, полученная от тяжёлой руки Крисса. Поток мыслей вновь заполнил голову главной финской рок-звезды. «Что же у них за отношения-то такие, раз они помыкают Йонне? Неужели Кристус считает его своей собственностью, которой он может распоряжаться так, как ему будет угодно? Час от часу не легче! Если это действительно так, как я думаю, то почему Йонне позволяет им так с собой обращаться, у него что, нет ни капли гордости и самолюбия? Или это любовь к ним заставляет его закрывать глаза на отвратительные выходки Кристуса? Если у него любовь к Кристусу, то каким боком тогда он любит меня? А если он любит меня, то зачем же он спит с гитаристами своей группы?» - окончательно запутавшись в своих рассуждениях, Вилле вновь случайно намочил очередную сигарету и во избежание таких суровых сигаретных жертв вылез из ванной. Мысли о Йонне не покидали трезвую голову Вало. Раз не покидают трезвую – покинут пьяную, решил он и, одевшись, отправился в берлогу к своему закадычному другу Юрки. Увидев на пороге Вилле с бутылкой виски, черноволосый импозантный мужчина счастливо улыбнулся и провёл дорогого гостя в гостиную. Виски развязал язык лав-металлисту, и он выложил солисту «Глаз» мысли, посетившие его в ванной. Юрки выслушал очень спокойно, ему действительно было наплевать на то, что происходит с Йонне, но ему было не всё равно, что происходит с его инфернальным другом. Он спокойно сказал: -Да, ты прав в своих рассуждениях. Кристус действительно не в первый раз ударяет Аарона, он вообще временами поступает с ним как последняя свинья. В этом любовном треугольнике Йонне занимает позицию человека, который безропотно делает то, что от него требуют другие. Ему не приходит в голову, что можно спорить с Кристусом. Вернее, уже не приходит. Раньше он пытался возражать ему, но ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Кристус такой человек, который любыми способами добьётся того, чего хочет. Ларри же более лоялен и мягок по отношению к Йонне и, на сколько я знаю, он никогда не позволял себе бить или словесно унижать его. И зная всё это, могу лишь сказать тебе что то, как ты сегодня разговаривал с Аароном – с твоей стороны это просто по-свински. Я, конечно, не заставляю тебя просить у него прощения, но он не заслужил такой грубости от тебя, Вилле. От человека, завоевавшего его сердце. Всё это время внимательно слушавший друга Вилле и сам понимал, что был чересчур груб с блондинчиком, но он совершенно точно не собирался просить прощения у этой куклы. Вернее, не собирался до разговора с Юрки. Хельсинский вампир изменил решение Вилле, и он твёрдо знал, что ему действительно лучше ещё раз поговорить с мальчишкой и постараться избегать уничижительных фраз. Попрощавшись с Юрки, похвалившем его решимость хоть как-то исправить эту непростую ситуацию, Вилле вышел из его квартиры и довольно долго пытался поймать такси. Назвав адрес, он начал сомневаться в правильности своего решения, но всё-таки заставил себя доехать до дома Йонне. Расплатившись с водителем, он вышел на мокрую улицу, дождь продолжал лить как из ведра. С десяток минут Вилле постоял под дождём, позволяя каплям небесной воды касаться его волос, задумчивого лица и тонкого плаща, укутывавшего его стройное продрогшее тело. Промокшая шелковая рубашка, которая была надета под плащом, противно прилипла к коже и тем самым помогла инфернальному совершенству вернуться в инфернальный несовершенный мир. И в этом миру его ожидал не самый приятный разговор с человеком, которого пару часов назад он оскорблял своими грубыми и резкими словами. И сейчас ему следовало просить у него прощения. Да ещё и надо было держать себя в руках, чтобы не наговорить ему ненароком ещё больше гадостей. Выкинув из головы все свои многочисленные размышления, Вилле поднялся на нужный этаж и позвонил в нужную квартиру. Из-за двери послышался тихий замученный голос: -Кто там? -Это я. Вилле. Я пришёл поговорить. На пару секунд за дверью воцарилась тишина, и Вало даже всерьёз подумал, что Йонне лишился чувств, едва услышав его голос. Но дверь всё-таки отворилась и следующие несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Первым опомнился Вилле. -Я могу войти? Или будем разговаривать на лестничной клетке? Или ты не один? -Я один. Проходи, конечно, - тихо ответил Йонне и посторонился, пропуская гостя. «Хотя бы повезло, что его шлюхи-друзья не будут мешать нашему разговору» - подумал про себя Вилле и вошёл в квартиру глэм-рокера. Обстановка квартиры вполне соответствовала её хозяину. Много ярких и неординарных вещей. Йонне проводил его в гостиную и сам забился в угол дивана. Он не знал, что Вало пришёл просить прощения, и был уверен, что сейчас в его адрес прозвучат очередные оскорбления. Он старался выглядеть беззаботным и уверенным в себе, но его напуганные глаза очень красноречиво выдавали его истинные чувства. Вилле всегда отличался особой внимательностью, и он отметил про себя, что парень явно близок к нервному срыву. Он решил быстрее начать разговор, ради которого он собственно и покинул уютную квартиру Юрки и приехал в это глэм-бардак жилище. Собравшись с силами, он начал: -Я пришёл сюда не затем, чтобы причинять тебе боль своими грубыми словами. Поэтому можешь расслабиться, а то тебя хватит удар. Я пришёл по совсем другой причине. Ты не поверишь, но я пришёл просить у тебя прощения. Йонне действительно долго не мог поверить в услышанное. Вилле пришёл к нему с благими намерениями? Он действительно так сказал, или ему это послышалось? -Ты пришёл просить прощения у меня? – осторожно уточнил Йонне, схватив диванную подушку и судорожно её сжав. – Это что, сон? -Нет, это не сон, - с нотками раздражения в голосе ответил Вилле. – Это наиболее правильный итог нашей с тобой дневной беседы. Итак, принимаешь ли ты мои извинения? В принципе можешь и не принимать, я пришёл к тебе просить прощёния, а простишь ли ты не так уж и важно для меня. Главное, что моя совесть чиста. Аарон захлебнулся новой волной горячи и обиды. Он-то думал, что для Вилле важно то, чтобы его простили, а не то, чтобы создать впечатление такого правильного джентльмена полного сострадания к невинно обиженным. Как же он ошибся! Для этого эгоиста важно лишь то, что он пришёл. А простят его или нет - не имеет ровным счётом никакого значения. Максимально безразличным голосом Йонне произнёс: -Ты пришёл просить прощения. Отлично. Я услышал это. Теперь можешь уходить. Дверь прямо и налево, - тут его предательски дрогнул. - Не заблудишься. Вилле рассмеялся своим дьявольским смехом. -Во-первых, смени тон. Во-вторых, я прекрасно ориентируюсь в пространстве и обойдусь без твоей заботы. В-третьих, из твоей безвкусно обставленной квартиры я уйду с огромным удовольствием. В-четвёртых, не надо казаться безразличным, твои глаза выдают тебя с потрохами. Счастливо оставаться, Аарон. Вилле изящно поднялось с кресла и неторопливой походкой продефилировал в сторону входной двери. Сердце Йонне обливалось кровью при виде того, как от него вновь уходит этот лишающий его дара речи человек. И слёзы вновь подступили к голубым глазам.