Возвращение

      — Это «ж-ж-ж» неспроста, — Кир плюнул на пол сквозь зубы. — Ты уверен, что это хорошая идея?       — Гена — мой брат. Не родной, правда, но всё равно так ко мне относиться… — Дружок повторно вдавил кнопку дверного звонка.       — Говорю же — давят на него. И кроме того…       Дверь лаборатории, над которой горела тревожная красная надпись «Не входить!», приоткрылась. Оттуда выглянул Гена. Сейчас на нём были защитные химические очки, белый халат и толстые тканевые перчатки.       — Кто…       Дружок тут же схватил брата за грудки и вытащил за дверь.       — Ну, — ласково поинтересовался он, — кто тут сукин сын и кому надо на хрен исчезнуть из твоей жизни?       — Дружок! — прохрипел учёный. — Отпусти! Больно же!       — Больно ему… Надо было головой, а не задницей думать, когда сделку с криминалом заключал! — хмыкнул Кир, доставая перочинный ножик. — Тем более с кровными врагами своего брата!       — Вы… Вы кто?       — Друг и соратник Вашего братца, Геннадий. Ближайший помощник во всех, в том числе самых скользких делах.       — Криминалисты?.. — Гена обречённо вздохнул. — Мало надо мной быковали…       — Гена, — Дружок прижал брата к стене, — разговор к тебе есть. Приватный.       — После этого? Держи карман шире…       — Геннадий, — Кир недвусмысленно провёл ножом по своему горлу туда-обратно, — смотрю, тебе было мало…       — Чёрт с вами. Заходите. Только осторожнее, у меня кислота на горелке. Рванёт чего доброго…       Соблюдая все законы дешёвого уличного жанра, кипевшая до того момента кислота взорвалась. Выругавшись, Гена схватился за волосы и застонал:       — Полтора месяца подготовки! Две недели экспериментов! И всё полетело к чертям! Чего там у вас?       Дружок затащил брата в лабораторию, усадил на стул, сел напротив и, слегка ткнув его вложенным Киром в руку ножом в горло, сказал:       — Значит, так, морда. Мы твою сделку аккуратно прикроем, чтобы без последствий. Но в следующий раз будь поаккуратнее с криминалом. Плюс ты мне будешь должен. Лады?       — Как ты меня, интересно знать, собираешься вытащить?       Кир, стоявший рядом, провёл большим пальцем по горлу и ехидно добавил:       — У нас опыт в таких делах колоссальный.       — Я предпочёл бы не лить крови… — заикнулся было Гена.       — В таких делах мирно разрулить не получится. Либо ты вспорешь глотку противнику, либо он тебя прикончит, — Дружок криво усмехнулся.       — В таком случае… Но, боюсь, сделка была честной, так что…       — Честной? Всегда есть лазейка. Можешь мне поверить… Кир наймёт хорошего адвоката, мы тебя выудим. Если вообще крайняк настанет — привлечём корешей. Будем эту шваль учить по-крупному.       Кир кивнул.       — Ладно… Но вот ты уверен, Дружок, что тебе стоит вмешиваться?       — Не все тут готовы брата променять на бабки, — Дружок сложил нож и убрал его в карман. — Усёк?       — Усёк… А теперь извольте исчезнуть из моей лаборатории!       Дружок усмехнулся и встал:       — Быстро же ты наглеешь, когда нож от горла убрали…       — Может, проучить его? — Кир недвусмысленно потянул руку в карман, где у него лежали ампула со слабым ядом и шприц.       — Потом, Кир… Всё потом. Посмотрим, как он будет себя вести. Если что — никогда не поздно напомнить, с кем он связался.       — Понял, начальник, — Кир убрал руку с кармана.       — А ты не радуйся раньше времени, — Дружок выразительно посмотрел на Гену. — Только дашь повод — проучим так, что в жизнь не забудешь… Тем более, что она у тебя станет очень короткой.

***

      Анатолий стоял на бетонной площадке относительной безопасности, как её окрестили десантники из его отряда. Площадка находилась на почтительном расстоянии от полосы препятствий ВДВ, обустроенную на личные средства старшего лейтенанта. Правда, шальная пуля могла долететь и сюда, так что площадка отделялась от полосы стальным полукруглым щитом в два собачьих роста высотой. Для наблюдения за ходом учений в нём было проделано окошко из пуленепробиваемого бронестекла.       Именно наблюдением Анатолий сейчас и занимался. И увиденное, надо сказать, не больно-то его радовало. Большая часть отряда срезалась ещё до последнего этапа — скалодрома. Да и его остатки пока что справлялись без особого успеха. Старлею не хватало его проверенных ребят, которые все полегли в одной из схваток с подчинёнными Ловца. Правда, тогда ещё никто не знал личности этого негодяя, но это было слабым утешением.       — И кто так полосу препятствий проходит?! — Анатолий плюнул на бетон и вытер рукавом губы.       — Товарищ старший лейтенант… — проблеял молодой старшина.       — Что «товарищ старший лейтенант»?! — огрызнулся ВДВ-шник. — Таких бездарей я отродясь не видал!       — Но… это последнее пополнение! Больше не предвидится… По крайней мере, в этом квартале.       — Понятно… Нас просто кинули. И вообще, кто додумался наводить в городе порядок силами ВДВ?       — Знать, ОМОН уже не справляется. А мы вроде как элита…       — Элита… Если твои солдаты считают себя элитой, я вынужден их разочаровать. Лейтеху бы сюда… Вот кто умел рекрутов натренировать до крови из ушей!       — Ваш знакомый?       — Сослуживец, — лаконично ответил Анатолий.       «Вместе срок мотали» — ехидно добавила его память.       Да, Лейтенант с Анатолием сидели в своё время в одной камере. Это было почти десять лет назад, когда ВДВ-шника с товарищами повязал ОМОН за взлом квартиры и похищение собаки. Всё-таки на дело лучше было идти без оружия — тогда приехала бы обычная полиция. Она, конечно, тоже не стала бы церемониться, но и мордой по земле не возила бы до потери сознания. Собственно, в тюрьме будущие друзья и познакомились. Адвокат Лейтенанта вытянул обоих на волю. В знак благодарности Анатолий помог Михаилу разрешить его давнюю ссору с криминалом, проведя несколько «стрелок» и доступно объяснив, что от его друга лучше отстать по-хорошему.       — Сослуживец? Серов же вроде не из ВДВ…       — В другом смысле. Вместе работали у Виктора Ловчего. Потом Лейтеха сбежал под крылышко к Давидову.       — Это который ныне покойный?       — Он самый. О мёртвых так говорить не следует, но сволочью он был той ещё…       — Не надо так. Давидов просто преследовал свои цели. Как и все мы…       — Но не все лили кровь в таком количестве. Хотя отрицать нельзя — в криминале все такие. Так что… Лёгок на помине!       На краю площадки появился Лейтенант. Но вид у него был подавленный.       — Что-то произошло?       — Я… Товарищ старший лейтенант, мне надо с Вами поговорить.