Возвращение

      Лейтенант сидел на заднем сидении машины, которая тряслась на ухабистой дороге. Всего полчаса назад Анатолий прислал к нему своего паренька с запиской, в которой просил друга немедленно приехать. По его словам, он поменял адрес, скрываясь от каких-то там противников, так что парень отвезёт Михаила на нужное место. Нельзя сказать, что Лейтенант ничего не заподозрил — он прекрасно понимал, что это может оказаться ловушкой, поэтому сунул в кобуру «Викинг» и распихал по карманам несколько гранат Ф-1, известную в народе как «лимонка». Михаил не тешил себя надеждой, что сможет отбиться сразу от нескольких противников, если на него нападут неожиданно, но был уверен, что сможет постоять за себя. Помимо «Викинга» и гранат у него был с собой траншейный нож — память о тех шести месяцах на фронте, которые он успел провести там. Потом — тяжёлое ранение, лазарет, отставка. Со временем он оклемался, но вернуться в ряды армии так и не смог. Найти работу у Михаила не получилось, так что ему пришлось просить помощи у собаки, которую он ненавидел всей душой… У Давидова. И Георгий дал Лейтенанту место своей правой руки. Конечно, он рисковал, но Михаил был полностью на крючке у Епископа, так что стоило ему лишь попытаться сдать начальника полиции, как он в тот же день оказался бы распят на ближайшем деревянном заборе железнодорожными костылями.       Машина резко остановилась. Лейтенант встрепенулся, поднял голову и огляделся. Нет, это место не было ни заброшенным двором, ни подворотней, а скорее открытой площадкой, находящейся в стороне от весьма оживлённой улицы. Вряд ли его станут тут убивать… Но стоит быть настороже.       — Миша! — к машине подбежал буквально взмыленный Анатолий. — Твою дивизию… Я уж боялся, не перехватил ли вас кто… Блин… — из десантника словно выдернули стержень.       — Что-то произошло?       — Ясен пень… Идём.       Лейтенант вышел из машины, держа левой рукой пистолет. Не сказать, что он подозревал в чём-то друга, но осторожность в криминальной среде нужна всегда. Анатолий пошёл, не оглядываясь, по площадке в сторону четырёхэтажной «хрущёвки» бледно-жёлтого цвета.       — Что там? — поинтересовался Михаил, догнав друга.       — Моя вторая квартира… Надо потолковать наедине.       — А ты уверен, что нас там не ждёт ловушка?       — Уверен. Я меры принял… Если кто-то туда сунется, он очень пожалеет.       — Меры?       — «Пилу» смотрел?       — Ну?       — Тогда, полагаю, ответ очевиден.       Лейтенант хмыкнул. Он прекрасно знал, на что способен бывший старший лейтенант ВДВ. А учитывая финансовое положение Анатолия, можно только предположить, что он устроил в своей квартире.       Квартирка оказалась небольшой обшарпанной двушкой. Кое-где со стен опала штукатурка, межкомнатные двери были деревянными и покосившимися, к тому же жутко скрипели. Лампочка была только в гостиной, да и та светила себе под нос. Мебели не было вовсе — два покосившихся старых стула и хлипкая на вид кровать с кривыми ножками и периной вместо матраса. О подушке не шло и речи. В общем, почти что нищета, но жить можно.       — Садись, — Анатолий кивнул на стул. — Потолкуем…       Михаил присел, не выпуская из рук пистолет.       — Я недавно видел Лену…       — Я с ней расстался.       — Я в курсе. Дай мне договорить.       Лейтенант кивнул.       — Так вот… Я видел её в компании каких-то подозрительных личностей. Навёл справки — остатки шайки Ловца.       Лейтенант резко подался вперёд, не обращая внимания на боль в сердце:       — Что?!. Как?!       — Без понятия.       — Что они делали?       — Тебе в подробностях?       — Да. С причастными и деепричастными оборотами.       — Ну… Насколько я понял, Лену там держат силой. Они, видимо, не знают, что ты с ней повздорил. А больше явных болезненных точек у тебя нет.       — Понятно… — протянул Михаил, мысленно перебрав в голове все свои ругательства и не найдя подходящего.       — Похоже, на неё давно давили. Будем вытаскивать?       — Спрашиваешь! Что я могу сделать?       — Ты — ничего. Поверь, тебе лучше посидеть в стороне.       — Я не хочу быть твоим должником.       — Какой долг?.. Я так, по-дружески… Как-никак, срок вместе мотали… — Анатолий криво улыбнулся.       — А если честно?       — Ну, если честно… — улыбка исчезла. — Я… Я не хочу, чтобы Лену пытали там.       — Вот как? — Лейтенант иронически заломил бровь.       — Да. Во-первых, она беременна. Во-вторых, она слишком много знает…       — Бе… ах, да! — Михаил хлопнул себя по лбу. — Твою дивизию!       — То-то…       — Что будем делать?       — Мои парни обложили их штаб. В любой момент можно выбить этих тварей оттуда…       — Так что мешает?..       — Пока что рано… Пока что…       — Пока что?       — Да. Подтянем резервы… Я не хочу рисковать. Пойми — эти собаки доверили мне свои жизни.       — Понимаю. Сам такое испытал на фронте…       — Когда это?       — Во время осады ихней города, где после Сила Сергеич со своими завис. Там такая история вышла поганая… Мне доверили под управление бывших штурмовиков. Ну и… сам понимаешь. Отправили брать укреплённое здание городской администрации.       — И?       — И, и… Перебили всех. Я один остался… Кинул, балда, отряд в лобовую… Самого в голову ранили. Осколком. После этого в тыл отправили — лечиться и реабилитироваться.       — То бишь ты…       — Едва под трибунал не засветил за то, что похоронил весь отряд. Вытащили… Дружок меня спас… Хрен его знает, как, но вытащил… Правда, он сам потом огрёб по самые помидоры от комполка.       — И что?       — И то… Видишь ли, Дружок Павлович — мой непосредственный начальник.       — Стало быть он… — Анатолий на долю секунды задумался. — Хм-м…       — Что?       — Дружок, видишь ли, мой близкий друг. Он мне свою посмертную записку доверил передать, а это уже говорит о многом.       — То бишь… — Лейтенант почесал подбородок. — Кстати, возле него взял привычку отираться некий Сизый Кирилл Валерьевич. Знаешь такого?       — Как не знать… — Анатолий поморщился, как от зубной боли.       — Что-то не так?       — Я этого п…а из тюряги в своё время вызволил.       — И?       — И то, что теперь он мне палки в колёса ставит.       — Он?       — Да. Его лапы торчат из одного дельца… Довольно интересного.       — И ты планируешь его раскрыть?       — Не без помощи Ловчего, разумеется.