Возвращение

      Кир действительно был замешан много в чём. И не только в скверных и тёмных делах. Он спас немало жизней, но только когда это не шло поперёк его личных планов. И сегодняшний день рисковал стать одним из таких дней, когда Сизый совершал абсолютно не вяжущиеся с образом гангстера нравственные поступки.       Дело заключалось в какой-то тайне загадочной девушки Лилии. Она молчала, несмотря на все усилия психологов, приглашённых его помощниками. Кир понимал, что разговорить Ли нужно любой ценой — она достаточно много знала. И не только о том псе, который готовил её к панели. Тот мужик входил в какую-то кампанию, связанную с оставшимися членами шайки Ловца. А они ныне вели себя неспокойно — происходило немало странных вещей, причём улик не оставалось никаких. Полиция только руками разводила и складывала заявления в несгораемый сейф. Кир понимал, что если начнётся что-то реально тёмное, то вмешается нацгвардия, и тут пострадают как правые, так и виноватые. Лучше было до этого не доводить — прервать действия шайки стоило немедленно. А в этом и могла бы помочь Лилия, если бы удалось её разговорить.       Но девушка молчала. Кто-то уже предлагал пригласить гипнотизёра, но Кир отказывался. Это могло вызвать нежелательные последствия. Приходилось искать другие пути. И Кир нашёл его… Парня осенило посреди вчерашней ночи.       Зайдя в комнату к Лилии, парень улыбчиво спросил у сидящей на кровати и смущённо глядящей в сторону девушки:       — Ну, как ты?       — Всё хорошо, Кирилл Валерьевич, — пробубнила Ли, не оборачиваясь.       — Можно просто Кир.       — Спасибо. Кир, я… Со мной всё всегда хорошо.       — Ли, можешь меня не стесняться. Что-то произошло… — с нажимом сказал Кир.       — Вы правы, Кир. Мне грустно и одиноко…       — Ли, такое бывает со всеми, — Кир старался говорить мягко и нежно. — Тебе не стоит волноваться…       — Кир, — Ли обернулась. — Спасибо Вам, но Вы не должны думать обо мне. Я…       — Ли, ты такая же собака, как и мы. И, думаю, я могу тебе помочь, но в обмен на твою помощь.       — Всё, что угодно.       — Мне нужна вся информация о том мужике, у которого ты жила, какая только тебе известна.       — Я мало что могу сказать.       — Всё равно. Мне пригодится любая информация. Вплоть до привычек и вашего распорядка дня.       — Ох… Ладно… — Лилия присела на край кровати и сложила руки на коленях. — Мы… тяжело говорить об этом…       Кир сел рядом:       — Ли, клянусь, если мы только узнаем, кто стоит за всей этой бурдой, мы дадим всем вам шанс отомстить. Но моей контрразведке нужно хоть что-то знать.       — Тяжело… — девушка уронила лицо на ладони. — Но я… Нет! — крикнула она, запрокинув голову назад. В глазах Лилии мелькнул животный страх при воспоминании о рабской жизни в «школе проституток». — Нет! Я не могу!       Кир достал из отворота джинсов пузырёк с водкой и поднёс его к губам Ли. Та судорожно осушила его в пару глотков и закашлялась. Водка обожгла девушке горло, но помогла разогнать туман в голове.       — Спасибо, Кирилл Валерьевич…       Успокоившись окончательно, Лилия принялась рассказывать:       — У нас был крайне плотный распорядок дня. Вставали рано, в пять. Наставник будил нас при помощи висящего в комнате большого гонга… Его звон можно было сравнить разве что с колокольным. Не проснуться было просто невозможно… А если кто и просыпал, то её жестоко били. У наставника были несколько помощников, которые осуществляли наказания. Нескольких из нас забили до смерти… Но такое происходило редко, по неосторожности. Наставник не стремился нас убивать, но был весьма жесток. В общем, после подъёма мы несколько часов занимались гимнастикой, затем завтракали. Обычно на завтрак была каша на воде. После завтрака снова шла гимнастика с небольшими перерывами. И так до обеда, который был не раньше трёх. После него нам давали полтора-два часа свободного времени. Мы были предоставлены сами себе, так что, как правило, читали или просто отдыхали. А уже после отдыха мы изучали теорию своей будущей работы. Психологию, прочую бурду… Теорией мы занимались до десяти вечера. В одиннадцать — отбой. Любые нарушения расписания были наказуемы.       — Вас били? — равнодушно спросил Кир.       — Били… Крайне сильно били. Кулаками, ногами, иногда палками… Случалось, что после наказания кто-нибудь из наших отправлялся в медпункт. Но там помощи почти не оказывали, могли разве что перебинтовать открытые раны, ежели такие были. Кроме того, избитые почти всегда оказывались в чулане его квартиры наставника. Там было, надо сказать, холодно и темно. Кроме того, там был деревянный старый пол, на котором невозможно было спасть — гарантированно остались бы занозы.       — Понятно… — протянул Кир. — Понятно… Что же, теперь ты в спокойном и тихом месте. Тут тебя достать будет очень не просто. Наша служба безопасности и контрразведка не позволят проникнуть сюда лишним…       — Спасибо, Кир…       — Ты знаешь ещё хоть что-нибудь?       — Мало.       — Говори.       — Наш наставник был не один. Таких, как он, было как минимум пятеро… И все они подчинялись одной собаке. О нём я случайно узнала из разговора наставника с каким-то гостем. Тогда гость сказал, что он из остатков компании некого Ловца… Не знаю, поможет ли Вам это…       — Ловец! — торжествующе воскликнул Кир. — Да! Моя теория подтверждается.       — Теория?       — Да. Ловец — один из самых опасных моих противников… Был. Не так давно его убили.       — Убили?       — Да. Убили по приказу одного из злейших его врагов.       Ли дёрнула плечами.       — Теперь его шайка уже не представляет особой опасности. Раньше с ней было хотя бы интересно тягаться.       — А теперь?       — А теперь они ослабли… Раз остатки наживаются на девочках, значит, у них всё крайне плохо. Надо это использовать…       — Что Вы собираетесь сделать?       — Передать данные контрразведке. Они разработают план действий и пробьют по нашей базе данных всех, кто может быть причастен к этому бизнесу.       — И что потом?       — Выжмем из них максимум информации. Потребуется — путём пыток. А там… Там ты получишь возможность от души намылить рыло бывшему наставнику.       — Я… — Ли сглотнула.       — Да?       — Я боюсь…       — Чего?       — Я боюсь мстить…       — Тогда это сделаем мы.