Наш небольшой секрет

Парень медленно открыл глаза и тут же закрыл их рукой от лучей солнца. Голова предательски болела. — Кххх.. — прокряхтел он и приподнялся на локтях. Спустя какое-то время Том, наконец, понял, что находится он не у себя. Он вообще не знает это место. Груды вещей лежали вокруг кровати, шкафы, казалось, не протирали от пыли несколько лет, на подоконниках стояли увядшие цветы в горшках и валялись дохлые мухи. Риджуэлл бешеными глазами стал искать какое-то оружие, но паника все больше брала верх над ним. Не успев даже разглядеть все остальное, он вгляделся в дверь, аккуратно встал и схватил сковороду из какого-то пакета. Цепко взяв ее за ручку, шаркая, он подошел к двери и прислонил ухо. Гитарист уловил запах тостов и звук сковородки на плите. Он сразу отошел от двери и подбежал к окну. Но открыть его было не так просто, ручку заклинило напрочь. Несчастный отложил сковородку и начал трясти ручку, хвататься руками за окно, тяжело дыша, пытаясь отодрать, пока ему не послышались шаги в коридоре. Томас замер. Сердце билось все чаще, его стук был слышен, казалось, повсюду. Тихое шарканье по полу приближалось к комнате, а черноглазый снова начал пытаться привести в действие ручку. Из его глаз чуть ли не текли слезы от страха, раздражения и досады. Он снова остановился и посмотрел на дверь. Шаги резко прекратились. Убедившись, что окно неисправно, Риджуэлл огляделся и взял молоток, который лежал под столом. Только он замахнулся, как дверь отворилась. — Положи молоток. Не в силах оглядеться, Том замер с оружием в руках. Начало звенеть в ушах. — Томас, положи. — Ты знаешь мое имя? — выпалил британец. — Да. Только не бойся меня. Ты в безопасности. «Не боятся человека, у которого ты проснулся в квартире, не помня, что было вчера?» — пронеслось в голове у Тома. Он аккуратно повернул голову, отчего она хрустнула. Перед ним оказался сутулый, с мешками под глазами и в мятой футболке Торд. Риджуэлл выронил молоток, отчего он звонко упал на пол и из его глаз потекли уже образовавшиеся слезы. — Ублюдок. — прошептал он, отвернулся и облокотился лбом на руки. В ответ поступило молчание. Казалось, это молчание сейчас накроет их двоих с головой и утопит. Хоть кого утопит, лишь бы не видеть его. — Мы тебя оставили в покое — спокойно начал он — Мы пытались сами пережить те потери, которые ты нам принес и слился. И теперь ты еще смеешь появляться в нашей жизни?! — гитарист пытался держать себя в руках, но злость так и вырывалась наружу. — Прости. — слабым голосом прошептал Ларссон — Я все объясню. — Что? Ты еще что-то собираешься объяснять?! Кипя, Томас развернулся в сторону собеседника. «Он как маленький, брошенный, жалкий котенок. Мы думаем, что будем рады встретить такого на улице, но на самом деле обходим его стороной, не желая прикасаться. На самом деле он противен.» — подумал черноглазый и взглотнул. — Говори. Торд удивленно поднял уже опустившуюся голову. — Ты что-то хотел объяснить. У тебя есть шанс. Норвежец побегал взглядом по комнате. — Я случайно тебя встретил — выпалил он — Я.. понимаешь, я правда должен это делать. Риджуэлл, не в силах перебивать, вопросительно поднял брови. — Я карманщик. Краду кошельки у прохожих, ничего криминального, честно. — Мне похер, давай к сути — болтовня злила Тома. Он медленно вздохнул. — Ты приглянулся мне на улице. Я, если ты не помнишь, выхватил у тебя кошелек и побежал. — А.. так это был ты. — он начал вспоминать. — Да — сероглазый запнулся — когда ты закричал, я узнал этот голос. Черт, да я его каждую ночь слышу. Правда, тогда я еще не понял, что это именно ты. Алкоголик промолчал. — Когда я убежал достаточно далеко, я оглянулся. Ты, как овощ — Ларссон затряс головой — В общем, ты лежал. Тогда я испугался, хоть я и нарушаю, такое я оставить просто не могу. — Ты пытался захватить мир — черноглазый не выдержал. — Если ты думаешь, что люди не меняются.. — Торд выдохнул. — Ну не знаю, что на счет тебя. — Я очень жалею. Жалею безумно, что тогда думал о каком-то захвате, бред же. Ничего бы я не добился. Я только разрушил свою жизнь и жизни многих других людей — курильщик вытер слезы рукавом и всхлипнул — Вы снитесь мне каждый день. Я устал, безумно устал от этого всего, я просто. — норвежец сел на колени — Прости. Прошу, не надо большего, просто прости меня, мне правда очень жаль. Томас ошарашено глядел на врага. Эта идиллия продолжалась около трех минут. Хентайщик плакал, а второй думал, как бы он обнял его еще четыре года назад в такой ситуации, хоть и ненавидел. Все-таки, он его не по-настоящему не любил. Это все детские игры были, ей-богу. Знал бы он, что против них замышляют все это время. Немного подумав, он сказал то, чего бы не сказал еще несколько дней назад. — Я тебя прощаю. В комнате повисло оглушающее молчание. Вдруг, рыжеволосый осторожно сел на пол и захихикал. — П-пра-авда? — Да — хотя, на самом деле, он сомневался, что готов простить такое. Торд подпрыгнул и схватился за плечи британца, все еще плача. Риджуэлл вежливо оттолкнул его. Немного успокоившись, сероглазый, с лучезарной улыбкой, сказал: — Я приготовил тебе поесть.