Под крышкой гроба с синдромом Котара

"Остаюсь В карандашных Нелепых набросках На свёртках из грязной бумаги Уезжая, желая забыться В рисованный, старый Пионерлагерь Там не будет проблем Только поиск ответов На самые важные темы Не хочу выбираться из плена сего Знать координаты системы"

Найтивыход - Герои не умирают

      Каждую зарядку я пряталась под кроватью. Больше скажу, уборщицы уже со мной здоровались и при них я спокойно ложилась обратно спать на кровать. Любой прием пищи занимали таблетки микрокристаллической целлюлозы, которые мне рекомендовала одна особа, когда единственной моей социализацией были ролевые игры в переписках. Собственно, она была моим сореливиком, а еще она страсть как любила наш местный гей-клуб, и цеплять там девочек. Не смотря на то, что я отыгрывала эпотажного и уверенного парня, а она отыгрывала скромного и саркастичного уке, в жизни все оказалось с точностью да наоборот. После парочки её домогательств я с ней не виделась.       После зарядки и завтрака мы половиной отряда собрались в нашей железной беседке, без вожатой и воспитателя. - Ходит слух что в лагере завелся наркоман, - сказал кто-то их ребят. - Среди ребят? - спросил кто-то еще. - Да, - ответил Вова. - Неоднократно видели как кто-то колется. - А ты видел? - спросила Саша. - Я лично нет, - ответил Вова. - Тогда это просто слухи, - расслабилась Настя. А вот я расслабляться не спешила. Среди тысячи страхов - страх наркоманов был одним из главенствующих. Связано ли это со страшилками о них от родителей - я не знаю, но факт в том, что я их боюсь.       Саша заставляла меня ходить есть хотя бы раз в день. А еще я исправно дежурила в столовой когда была моя очередь. Еда там была безумно вкусной, но комплексы по поводу лишнего веса были ещё вкуснее.       Слухи ползли всё быстрее, знакомств всё больше, а я всё чаще стала гулять одна. Саша подружилась с Яной, харизматичной и острой на язык девушкой с пышной кудрявой рыжевато-розовой шевелюрой. Лагерь можно было переименовывать в "Радуга". Юлька с собой взяла "Тонику" синего и красного цветов, сама ходила пока с синей на тёмных волосах. Близняшки так же ходили в модном красновато-розовом цвете. Одной мне не разрешили ни каре, ни цветных волос.       Вечером возвращаясь с насильного ужина, на который меня потащила Саша, я увидела что-то в кустах. Своё любопытство я бы однажды вырезала как аппендицит. Парень в кепке, в чёрной футболке, стоял спиной ко мне за скамейками у столовой на входе в небольшой сосновый бор. Не найдя глазами куда спрятаться что за ним посмотреть, я продолжила стоять посреди дороги. Почему я не пошла в эту грёбаную столовую раньше или не пошла в неё вообще!? Как я и чувствовала: блеснула игла. Парень вколол что-то в бедро и с облегчением вздохнул. Клянусь, я очень хотела верить что это лагерная байка! Бежать уже не имело смысла: очки блеснули в моё направление и них уже отражались испуганная я и закат за моей спиной. Парень поманил меня рукой, я активно и отрицательно помотала головой. - Иди сюда, - рыкнул он. - Можно я уйду в корпус? - пискнула я. - Не бойся, - он повернулся в пол оборота, показывая всём видом что дёрнусь я - сорвётся он. Путаясь в дрожащих ногах я подошла. В руке действительно был странный шприц. Подняв испуганные глаза на местного наркомана, я в шоке открыла рот. Парень действовал оперативно: закрыл мне рот рукой и прижал меня к дереву. - Прошу тебя, не кричи! - взмолил он. - Я не причиню тебе вреда, обещаю! Он убрал руку и за руку потянул меня к соседней сосне. - Я буду кричать! - полу-возмущенно полу-испуганно прошептала я. А потом напало полное отчаяние и разочарование. - Василий, что происходит? - почти плача спросила я. - У меня диабет, - ответил блондин. - Это не наркотики, а инсулин. - У моей бабушки тоже диабет, но она ничего себе не колет, - недоверчиво, и всё так же почти плача, ответила я. - Диабет бывает разных типов. - А зачем тогда мы тут прячемся? - Ты бы привлекла слишком много внимания. Всё, пошли в корпус. Дошли мы молча. Ноги всё ещё тряслись, а в уголках глаз стояли слезы от пережитого испуга. В комнате оказались Миша (не близнец), Вова, и девченки. Немного отдышавшись и налив себе чая, я рассказала о пережитом. - А, ну да, нам же сегодня холодильник в комнату привезли, - сказал Миша. - Зачем? - спросила Саша. - Не знаю, но это лакшери, - ответил он. - А ты его сосед? - попивая чай, спросила я. - Да, - ответил Миша и развалился на моей кровати. И тут к нам зашёл сам герой слухов Василий. - Вась, а тебе зачем холодильник? - спросил Вова. - Так у диабетиков же диета, - он сёл на Юлину кровать и приобнял хозяйку данного места. - Кошерно вам, конечно, - вздохнул Миша. - Катя, а ты массаж делать умеешь? Я чуть чаем не поперхнулась, но кивнула. Михаил многозначительно лёг на живот. Ну, здрасте блин. И вот атмосфера максимально легкая и ламповая. Я сижу на Мише и делаю ему массаж, смеюсь пока меня фотографируют, ребята шутят, разговаривают.       Следующий день. Я и Саша решили что в такую жару мы не хотим ничего делать, а хотим просто лежать в прохладной комнате. Юля и Вася решили, видимо, тоже самое. Мы с Сашей обсуждали любимое аниме и то, что перед лагерем я скачала несколько фанфиков на телефон. Саша же потом перевела тему на игру по этому аниме. - Прошу прощения что влезаю в диалог, - начал было говорить Василий. - Нет тебе прощения, - синхронно ответили мы. - Вы часом не "Хеталию" обсуждаете? - закончил он. - Именно её, - кивнула Саша. - А ты её откуда знаешь? - подорвавшись, спросила я. Василий ухмыльнулся. Забыв про возникшую между нами неприязнь, обсуждали эту тему мы уже втроем. Юля надела наушники и отвернулась, видимо, попытавшись привлечь внимание Васи, которого он так и не обратил. - Слушай, мне кажется что она ревнует, - прервала беседу я, и обратилась к блондину. - Ну, или ей неприятно. - Да всё нормально, - отмахнулся парень. - Я просто музыку слушаю, - то ли устало, то ли обиженно, ответила Юля. Значит, музыка у нее не играла и она все слушала. Но моё ли это дело? На выходе из корпуса, я, Василий и Саша полной грудью вдохнули свежий вечерний августовский воздух. Вечерело, жара спадала, а значит мафия может покинуть город и нормально отдохнуть. Возле корпуса были друзья Васи с которыми он приехал. Лёша, и... не помню как звали второго. - Вот эти двое, - Василий потрепал нас по волосам. - Оказывается так же смотрели "Хеталию"! Об этом он рассказывал всем кому мог. Оказывается, не так и много для счастья надо. Лишь бы найти людей по интересам.       В этот же вечер мы пошли гулять с Василием по территории лагеря, и засели в деревянной беседке рядом со вторым корпусом. Отныне, там мы сидели почти каждый вечер, а иногда и день.       Я лежала на боку и читала книгу. Так же рядом со мной, все так же на моей кровати, лежал Миша. Как всегда, в нашей комнате было много людей и было шумно. Михаил оказался удобной подставкой для книги, но сосредоточится на чтении мне так и не дали. Книгу я убрала на тумбочку, легла обратно и прикрыла глаза, пока мой сосед не захихикал и не зашелестел чем-то. Я приоткрыла один глаз, и резко оба. - Это то о чем я думаю!? - явно смутившись, под общий хохот спросила я. - Презерватив, - гордо ответил и снова помахав оным, ответил Миша. - Готова, сладкая моя? - Конечно, раздвигай булки, - закатив глаза ответила я. Днем друг Василия привез ему еду и, собственно, кучу средств для контрацепции. Увидев это добро еще на входе в корпус, я не сдержалась и спросила: - Ты на всю жизнь решил запастись? Видимо, на весь лагерь.       Но однажды ламповость сменилась трэшем. В шесть утра я проснулась от того что кто-то стоял ко мне пятой точкой и будил Юлю. Миша звал её дабы покурить... травы. - Ваша задница, бесспорно, элегантна, Михаил, - сонно пробормотала я. - Но не мешайте спать. - Спасибо, - улыбнулся Миша. А после завтрака (который я снова пропустила) поднялся шум в корпусе. Юля в слезах то забегала в комнату, то снова убегала. Что происходит, никто объяснить не мог. Либо никто не знал, либо так же бегали и отмахивались от меня, мол "потом расскажу". В итоге, как мне объяснила Юля сквозь рыдания, возникла следующая ситуация: На Мишу кто-то пролил какао в столовой, на что он громко закричал "я вас всех имел!". К нему подбежали воспитатели и вожатые второго и третьего отряда. Стоит сказать, что у каждого отряда были свои методы борьбы с матами: у нас, например, это были приседания в количестве пятидесяти штук. А вот в других отрядах это были объяснительные и жалобы. На попытки заставить Мишу написать объяснительную, хотя мата по факту не было, Миша отвечал "вы порочите честь фамилии Х****о!". Почему вожатые не обратились к нашей вожатой, у которой он в отряде и состоял - не понятно. Повели его к директору, Миша отвечал все то же самое. Жалобу схватил со стола и порвал, а в конце-концов и вообще послал директора нахуй прямым текстом. Директор вызвал полицию по делам несовершеннолетних. Приехала женщина прокурор ПНД и с ней два амбала. В корпус у нас три входа, а потому Миша от них очень талантливо бегал. За это время он забежал к Кате, девочке из второго отряда с которой встречался Вова, схватил её за плечи. - Катя, я тебя любил, но...- и убежал. Потом вернулся. Зачем-то кинул в неё пустой пластиковой бутылкой и убежал. Катя в слёзы, мол как она могла его не замечать, её соседки давай её успокаивать. Забежал к вожатой второго отряда, что повела его к директору. - Олеся Александровна, я буду по вам скучать, - грустно произнес он. - Я тоже, Мишенька, - в том же тоне ответила она. - Вы же будете мне писать? - Конечно, - возможно, это была совесть, но я сомневаюсь. Миша сделал три шага, резко повернулся к вожатой, поднял два средних пальца и довольно крикнул "Я вас наебал!". И побежал. Ребята тоже путали полицию и не давали его поймать. После рассказа, Юля пошла снова пытаться поймать Мишу. Я села на её кровать и почти беззвучно заплакала. Стоило только найти друзей - как с ними уже приходится расставаться. Дверь резко открылась. - Не плачь, Катюха, я ещё вернусь! - воодушевленно сказал Миша, и закрыл дверь. - Ха-ха, нет, я никогда не вернусь в этот говнолагерь! - снова открыл и закрыл дверь он. Следом аккуратно зашел запыхавшийся Василий. - Так, успокойся, не плачь. Потом поговорим, а сейчас я его ловить, - и снова пошел за ним.       Успокоившись, я понуро вышла из комнаты. Возле общей мужской комнаты (Миша переехал туда после того как устал от ночной болтовни Васи и Юли) стоял весь корпус, а сама комната была закрыта красной лентой. За ней Миша собирал сумку, а два амбала контролировали процесс. Вова клевал носом сидя на диване, видимо, его разбудили и выгнали. И вроде бы, ничего не могло скрасить эту ситуацию, если б не Саша, один из близнецов. Он вышел в одном полотенце из душа и стукнул амбала чем-то по плечу. - Эй, долбаёб, ты телефон забыл, - смело заявил он, но когда амбал повернулся, Саша спрятался снова в ванной. Спойлер: Мальчики к нам до самой ночи ходили в душ и в туалет, так как Саша очень боялся выходить из ванной. Напрашивается вопрос: а как нам мыться? И главное, а как какать? Мишу взяли под руки и потащили его к выходу. Женщина-прокурор несла его вещи. Я, Саша, Василий и его друг, чьего имени я не помню, провожали его на тропинке к выходу. Миша кричал нам прощания и просил не плакать, а еще говорил что еще увидимся после лагеря. Я не смогла сдержать слез, и Вася прижал меня к себе, а Саша поглаживала меня по плечу. По иронии судьбы, младшие отряды репетировали какой-то номер, и на весь лагерь раздавались строки популярной песни: "Районы, кварталы, жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво". - Да, - гордо произнес Вася. - Красиво ушёл.