Мой личный ...

       Любой сбор вещей — мероприятие довольно-таки удручающее. Человек, или же асгардец, по природе своей, существо ленивое. Таким персонажам довольно сложно перемещаться с места на место. Гораздо приятнее мнить себя на побережье моря, чем собирать вещи, перелетать с места на место и совершать прочую рутину. Вот и сейчас Питер лежал на расправленной светлой кровати абсолютно голым, слегка прикрыв область между ног белым одеялом, Локи очень медлительно, как черепаха, ползущая вверх по склону, собирал чемодан. Между всеми тремя комнатами носился Стив. Но что толку от этих действий: собранный рюкзак Паркера, сложенный в чемодан тюбик зубной пасты кэпа и более разбросанные вещи Локи. А до вылета оставалось 5 часов…       В дверь комнаты Локи постучали. Не услышав ответа (Локи слушал музыку), она вошла. Женщина необычайно высокого роста с ярко золотистыми волосами, заплетёнными в необычайно высокую и замысловатую причёску. Платье её цвета солнца было длинным, но столь лёгким, что развивалось оно от малейшего дуновения ветра. Она вошла в комнату и улыбнулась. Давно она не видела своего сына столь счастливым.       Локи, слегка прикрыв глаза, стоял в одних трусах-боксёрках, слушал музыку и танцевал. На кровати валялся распахнутый чемодан, но бог лжи не уделял ему никакого внимания. В танце он обернулся, и вдруг увидел женщину. Через мгновение счастливая улыбка стала ещё шире, а лицо засветилось от неимоверного удовольствия. Локи с огромной скоростью налетел на вошедшую.       -Мама! — Радости в голосе не было предела.       -Сын мой! — Фригг была счастлива. Впервые за столь долгое время она увидела своего, пусть и неродного, но любимого сына.       Они стояли, крепко обнявшись, и плакали. Но слёзы королевы Асгарда были грустными, ведь сейчас она должна сообщить Локи страшные вести. Выбора нет…       — Сын мой! Тебе надо скрыться. Уехать, и как можно дальше!       — Что случилось, мама?       — Один. Он отправил тебя на Землю лишь для того, чтоб найти повод устранить тебя. И нашёл повод…       — Что?!       — Не перебивай.Вчера состоялся суд, на котором тебя признали виновным в неповиновении и измене.       — Но как?..       — Ты же за Тором следить отправился? Только вот Тор сообщил, что за всё то время, пока ты был на Земле, ты его не видел.       — Значит, Всеотец давно это спланировал.       — Да. Всё, что я смогла — отговорить от смертной казни. Но он хочет крови. Хочет пытать тебя.       — А с учётом его пыток, лучше просто умереть. Всё ясно.       — Скажи мне. куда ты хотел бы уехать. В девятимирье тебе оставаться нельзя. Тут он тебя быстро найдёт и уничтожит.       — Если я сбегу, то только со своим любимым. Но он не заслужил жизни в скитаниях. Я отправлюсь ко Всеотцу. Возможно, мне удастся что-нибудь придумать.       — Локи, дорогой, ничего не выйдет. Он так зол…       — Я не стану прятаться. Но, мама, я прошу тебя, дай мне один день.       — Только час. Сам понимаешь…       — Хорошо.       На ватных ногах Локи вошёл в комнату Питера. Как ему это сказать? Что говорить? Он наверняка захочет отправиться туда с ним…       — О, Локи, вот ты где! — Голос Питера. Такой задорный, такой родной… — Ты не видел мои джинсы?       — Питер. Мне нужно тебе кое-что сказать. — Счастье из Локи куда-то вышло, оставив сосуд души для тягучей воды грусти.       Рассказ занял пол часа. Ещё десяток минут на то, чтоб объяснить, почему иначе нельзя. Питер не скрывал своих слёз. Паучок обнял Локи так крепко, будто хотел оставить его у себя. Не хотел отпускать. Увы, всё было решено…       — Локи, я хочу, чтобы ты знал — что бы не случилось, я всегда буду тебя любить. До самой последней минуты своей жизни. Надеюсь, всё будет хорошо, и ты выживешь и вернёшься ко мне.       -Я тоже, Пити. Я тоже тебя люблю. Мне жаль, что всё так сложилось. Ты на века в моём сердце.       Они обнялись. Оба хранили надежду, что ещё увидятся, но прекрасно понимали, что это невозможно. Слёзы лились, оставляя мокрые следы на лицах и телах обоих.       — Мне пора, Питер.       — Подожди ещё немного, прошу…       — Не могу. Поверь. Нет выбора.       Они разорвали объятия. Локи отошёл к двери. Каждый шаг давался ему с большим трудом. А ведь они столького не успели. Столько не сказано, не сделано. Хоть сейчас, можно сказать хоть что-то. Попытаться…       — Я люблю тебя, Питер. Я никогда так не любил. Спасибо тебе за то счастье, которое ты мне подарил. Спасибо за всё. Прощай… — голос Локи, бывший всегда уверенным, дрогнул. — Целую 3000 раз.       Он быстро закрыл дверь. Понимал, что иначе никак. Что, если он задержится ещё хотя бы на минуту, то никогда не сможет выйти. Захлёбываясь слезами, он пошёл к своей матери…

Две недели спустя к Питеру подлетел ворон, обронивший письмо. Было видно, что человек, писавший это, сильно плакал. Местами чернила расплылись, но прочесть было всё ещё можно…

      Дорогой Питер. Мой сын, Локи, просил написать тебе, если с ним что-нибудь случится. Он успел многое рассказать о тебе, и я уверена, что ты был достойной парой моему сыну. Он просил передать тебе, что любил тебя до самой последней секунды своей жизни, перед тем, как…       Да, его с нами уже нет. Надеюсь, в царстве своей дочери, Хель, он будет счастлив, и дождётся тебя и там. Тогда вы будете счастливы… В мире, подвластном Одину, счастья для Локи уготовлено не было. Но ты сумел хотя бы в конце, перед самой смертью, осчастливить моего мальчика.       Всего тебе самого наилучшего,       Фригг.