Принц для Белоснежки

      Осаму влетел в кабинет, громко хлопнув дверью. Звук был столь неожидан, что Чуя, сидящий уже за первой партой, вздрогнул и вскинул голову.       — Что-то случилось?       — Ничего! — шатен скинул с плеча сумку. — Кроме того, что люди готовы верить чему угодно.       Чуя отложил конспект в сторону и развернулся к однокласснику.       — Дазай, — произнёс он с нажимом, — что произошло?       — Правда, Чуя, это не имеет значения, — Осаму сел за соседнюю парту и откинулся на спинку стула. — Кстати, — перевёл он тему, — ты в курсе, что наш класс собирается сейчас для обсуждения летнего фестиваля?       — Да, но... Я никогда не участвовал в нём. Мне это не было интересно.       — А я каждый год, — парень запустил пальцы в волосы, растрепав их.       — В этом тоже будешь?       — Не знаю. Ребята позвали прийти, но... Чёрт! Не знаю. И хочу, и не хочу.       Осаму поник.       — Иногда я думаю, что ты прав, не желая общаться с другими людьми.       "Ох, да что же произошло", хотелось бы знать рыжему. Он наклонился и осторожно взял ладонь Осаму в свою.       — Не забивай себе этим голову сейчас.       — Спасибо, — улыбнулся ему Дазай. А потом, кинув взгляд на закрытую дверь, быстро наклонился и чмокнул Накахару в губы. — На удачу.       — Оу! Тогда и тебе тоже.       Чуя потянулся к однокласснику, но не успел, дверь кабинета раскрылась, и парень рывком вернулся на место. Дазай вытянул руку из его пальцев, слегка покраснел и спрятал лицо за чёлкой.       — Доброе утро, — бодро выдал учитель. — Надеюсь, вы оба готовы, и мы быстро со всем разберёмся.       Мужчина положил перед каждым из ребят по два листа тестовых заданий.       — У вас час. Управитесь раньше, можете быть свободны.       Учитель приступил к проверке других работ, а парни — к выполнению своих. Время от времени он поднимал глаза, чтобы посмотреть на них, но то, скорее, привычка. В том, что эти двое не станут списывать, он не сомневался.       Дазаю нужно было отвлечься от мыслей о разговоре в школьном дворе. Но как же его раздражало, что люди готовы полить грязью любого, кто хоть немного не похож на них. Да, Чуя необщительный, смотрит на всех, как на пустое место, но ведь он не такой! А та же мразь Хигучи всегда и везде вертится, улыбается направо и налево, крутится перед носом, а на деле? Осаму поджал губы, вспомнив, как она заманила его в порт, чтобы натравить на Чую своих дружков. А ведь она точно знала, что Накахара приедет. Тогда уже поняла, что Чуя к нему чувствует?       От этого злость охватывала ещё больше. Как можно так мерзко поступать с другими? Даже если тебя отвергли. Дазай лучше бы сам утопился, чем посмел бы хоть как-то угрожать Чуе, если бы тот решил его бросить.       Взгляд сам собой метнулся в правую сторону, где за соседней партой усердно корпел над своим тестом Накахара. Сосредоточенное лицо, твёрдый взгляд, рука с ручкой, летающая над листом и выводящая острые иероглифы — ни капли сомнения в своих знаниях. Осаму бы своим тестом заняться, но тут рыжий локон скользит и падает Чуе на щёку. Парень хмурится и ненавязчивым жестом откидывает его назад, чтобы не мешал. Это выглядит так красиво, что Осаму не может ещё минуту оторвать взгляд от одноклассника, забыв обо всём.       — Дазай!       Опомнившись, Осаму залился краской и быстро повернул голову к окликнувшему его учителю. Тот смотрел строго и с осуждением. Чуя, отвлечённый от работы, тоже вскинулся, в непонимании переводя взгляд с учителя на друга и обратно.       — У вас с Накахарой разные варианты. Нечего пытаться заглянуть к нему, — мужчина разочарованно вздохнул. — К тому же, я надеялся, что Вы подготовились. Если нет, можете прийти через неделю.       — Нет, я готов.       — Тогда в чём дело?       — Ни в чём, простите, — парень поспешно опустил голову, делая вид, что слишком увлечён своим тестом.       — Накахара, — услышал он, — впредь на мои занятия убирайте волосы. Может, Вы и гордитесь своей рокерской причёской, но Дазай уже перепутал Вас с девушкой. Нам такие казусы ни к чему.       Осаму хотел провалиться сквозь пол от стыда. Он буквально чувствовал, как горит лицо. Справа послышался треск и полный ледяного спокойствия ответ:       — Хорошо.       Ребятам понадобилось полчаса, чтобы закончить и сдать листы преподавателю. Мужчина попросил задержаться, пока он их проверит. Осаму не смотрел на него, он продолжал буравить взглядом парту. Волновала не оценка, а то, как плохо он держит себя в руках. И это в классе только учитель! А если бы были одноклассники? Да их с Чуей до конца года бы за спиной называли голубками. За спиной, так как в лицо Накахаре сказать подобное никто бы не осмелился. А ещё надо разобраться со слухами, которые пустила по школе Хигучи.       Сплошные нервы, от которых начинала болеть голова. Главное, чтобы Чуя не узнал, а то разберётся со слухами просто — кулаками. А потом вылетит из школы.       Осаму прокусил губу в кровь.       — Накахара — пять, — наконец озвучил учитель. — Можете быть свободны.       — Хорошо, — всё так же холодно ответил ученик. Подхватив портфель, он бросил через плечо. — Жду тебя в коридоре.       Мужчина проводил Чую удивлённым взглядом, а потом обратился к Осаму.       — Так вы не только самые умные в классе, но и друзья?       — Ага. Товарищи по несчастью.       — Мой Вам совет, Дазай, не общайтесь с этим парнем. Он считает, раз у его родителей куча денег, то ему всё позволено. Такие, как он, всегда идут по кривой дорожке...       — Хватит!       Осаму и сам не знал, что может говорить с такой злостью.       — Что, простите? — мужчина даже привстал, глядя на ученика.       Осаму сжал лежащие на парте ладони в кулаки, но головы так и не поднял.       — Я сказал — хватит! Откуда во всех вас такая ненависть к тем, кто не соответствует вашим стандартам? Богаче, умнее или в чём-то лучше вас? Такая ненависть и зависть, что разъедает всё вокруг. Почему людям надо обязательно втоптать кого-то в грязь, чтобы самим почувствовать себя выше и лучше?       — Дазай, ты забываешься!       — О нет! Я никогда так ясно не понимал всего этого, как сейчас, — парень поднял голову и с вызовом посмотрел на преподавателя. — Кто-то называет себя другом, а потом забывает об этом, когда дружба требует чего-то взамен, кроме совместного веселья. Кто-то считает, что имеет право судить другого человека, хотя он даже не знает его. Но никто никогда не придёт к тому, кто стоит на краю крыши, и не скажет: "Если прыгнешь, я прыгну с тобой".       — Что за бред ты несёшь?       — Бред? — Осаму рассмеялся. Зло и надрывно. — Бред это то, что говорите Вы, профессор.       — Дазай! Я доложу на тебя директору за неподобающее поведение!       — Делайте, что хотите, мне уже всё равно! — парень схватил рюкзак и направился к двери. — Я устал смотреть в глаза, полные зависти.       И он демонстративно хлопнул дверью.       Чуя, сидевший на полу у стены, поднял на Осаму круглые глаза.       — Что случилось?       — Всё отлично, — оскалился хищной улыбкой шатен и протянул парню руку, помогая подняться. — Давно себя так хорошо не чувствовал.       Рыжий удивлённо поднял бровь, идя по коридору.       — Неужели написал тест лучше меня?       — Тест? Какой тест?       Осаму и правда на какое-то время забыл, зачем они вообще приехали в школу. Точно! Тест.       — Не имею ни малейшего понятия, — сказал он уже достаточно весело. Голова болела, но в ней было так легко, словно внутри порхали мотыльки. Странное, но такое приятное сочетание. — Я не дождался результата.       — Мне позволено спросить, почему?       — Конечно. Послал препода.       Чуя даже оступился от того, с какой лёгкостью это было сказано. Он потёр вспотевшую шею.       — Кажется, я на тебя дурно влияю.       — Не говори глупости. Я не ребёнок, чтобы на меня влиять.       — Как скажешь. Эй, Осаму!       Шатен затормозил, обернувшись на отставшего Чую.       — Ты же сказал, что ребята позвали тебя на обсуждение летнего фестиваля. Это туда.       Он кивнул головой в боковой коридор. Осаму склонил голову к плечу, закусил губу, а потом встрепенулся и тепло заулыбался.       — Сами справятся в этом году. К тому же, мне нельзя долго быть на жаре и в духоте. А я уже весь мокрый.       И в подтверждение своих слов провёл ладонью по лбу.       — Видишь, — Осаму протянул руку к Чуе, демонстрируя покрытую влагой ладонь.       — Так бы и сказал, что хочешь побездельничать, — усмехнулся Накахара, подходя к нему. — Уверен, что они справятся без тебя?       — Не моя забота. Я, между прочим, инвалид! У меня ручка болит!       — Ах, — рыжий отшатнулся, хватаясь рукой за рубашку на груди. — Что же мне делать? Как помочь больному?       Дазай вытянулся во весь рост, возвел глаза к потолку, изображая крайнюю задумчивость, и постучал пальцем по подбородку. Потом засиял и опустил взгляд на спутника.       — Меня может спасти только мороженое!       Чуя честно пытался удержать серьёзное выражение лица, но не смог и всё-таки заржал, сгибаясь пополам. Тот редкий момент, когда смех Накахары Чуи звучит в стенах школы. Кто проходил недалеко и видел, наверняка не поверили ни глазам, ни ушам.       — Пойдём, инвалид, — отсмеялся рыжий. — Вызову машину, и поедем за лекарством. Кстати, — он вдруг стал серьёзным, — я не проверил, хватает ли тебе лекарств, которые у нас дома остались?       "У нас дома" — от этих слов сердце Осаму забилось чаще. Не у Чуи, у них... И да, дом несомненно принадлежал Накахаре, но эта фраза несла в себе другой смысл. Чуя, имея много денег, никогда ими ничего не мерил.       "Наш дом" — просто место, где они вместе.       — Всё в порядке, Чуя, — Дазай протянул руку и мягко дотронулся до его щеки. — Не волнуйся обо всём на свете. Я тоже не беспомощный.       — Да уж. Послать препода по биологии, это надо суметь.       Оба рассмеялась, выходя из дверей школы на крыльцо. Чуя достал телефон.       — Тебе за это не влетит?       — Да плевать как-то.       — За что хоть?       Дазай поковырял пальцем штукатурку на стене, прикидывая, что ответить. А потом решил, что нет смысла юлить.       — За то, что на тебя наехал.       — Не понял, — рыжий отлип от телефона, в котором вбивал заказ на такси.       — Этот козёл пытался убедить меня, что ты дерьмовый человек, раз у твоих родителей есть деньги. И что я должен тебя сторониться.       — И ты...       Чуя нажал на заказ чисто автоматически, всё его внимание было приковано к Дазаю. Шатен запустил ладонь в волосы.       — Я сказал ему, что он завистливый неудачник с маленьким членом.       Рыжие брови почти слились с волосами, выгнувшись невероятными дугами.       — Прямо так и сказал? Про маленький член?       Смешок сорвался с искусанных губ Дазая.       — Конечно нет. Но посыл дал.       — Мороженого не будет, — отрезал Чуя, убирая телефон в карман брюк и поворачиваясь лицом к школьным воротам.       — Эй! Это ещё почему?!       — Я намерен как можно скорее выполнить своё обещание, — глядя на ворота, обыденно ответил Накахара.       Обещание? Какое ещё обещание? Дазай не помнит. Чуя ему мороженое сегодня обещал и всё. Или не сегодня... А! То обещание!       Краска в который раз залила щёки Осаму. Чуя не смотрел на него, но слегка улыбался, зная, что до Осаму дошло.       По пути домой они всё же заехали за мороженым, а после Осаму радовался, что Чуя живёт в частном доме, иначе его стоны слышали бы все соседи.