Фобия

Ты всегда был, есть, и будешь моей фобией. Страх всегда следует за мной по пятам, даже тогда, когда ты рядом. Каждый раз напоминая мне о том, что однажды я чуть не потерял тебя из-за своей глупости. — Чего застыл? — вдруг услышал я. — М? — только и смог промычать в ответ. — Глупый, о чём задумался? — О нас, о тебе, о прошлом, — выдохнул я. — Эта рана ещё долго будет мучать нас, да? — устало поинтересовался Артём, поправляя свои волосы. — Иди ко мне, солнце, — мило улыбаясь сказал я, на что он послушно ответил, подходя ко мне. Я легко дернул его за рукав, и Артём упал прямиком мне на грудь, в мои объятия. Диван недовольно заскрипел. — Эй, ты чего творишь? — возмутился Артём, надувая щёки. — Я никогда тебя ни на кого не променяю, слышишь? Верь мне, потому что теперь мне абсолютно плевать на всё, если тебя нет рядом. Без твоего присутствия в моей жизни я потерял ко всему интерес, — сказал я, касаясь тыльной стороной ладони его щеки, пока другой прижимал за талию покрепче к себе. Он улыбнулся. Так ласково, тепло, и по-родному, отчего сердцу хотелось сбежать из груди. — Ничего не обещай, просто будь рядом, — почти шёпотом сказал он, прильнув ко мне губами. Мы неустанно целовали друг друга, от чего лёгкие исходили в истерике. Кислород постоянно заканчивался так быстро, а желания прервать поцелуй не было. Мы задыхались, но дышали друг другом. Раньше я и представить не мог, что такое вообще существует. Да, я знаю, любовь приходит ко всем, без исключения, но я не знал, что она бывает такой сумасшедшей и принесёт в мою жизнь так много испытаний, боли, страданий. Сейчас я смотрю на этого мальчика и вижу в нём всё то, что даже не пытался искать. Он перевернул мой мир вверх дном одним лишь своим появлением. Я испугался. Бежал от него, как ошпаренный, не смотря себе под ноги, не смотря куда. Он ворвался тогда, когда я не ждал. В нём есть что-то такое, отчего моё сердце замирает. Даже сейчас, когда он просто напросто трётся об меня своими брюками, возбуждая до сумасшествия лёгкими покусываниями губ, я ни на минуту не забываю о страхе. Страх потерять его – самый болезненный. Он выедает во мне всё живое, потому что во мне никто и никогда не вызвал такие чувства. Я и предположить не мог, что однажды меня перестанет интересовать весь мир, кроме него одного. — Я... люблю... тебя... — обрывками произносит он, расстёгивая мою рубашку по пуговицам, оставляя на их месте засос. Глуховатый стон слетает с моих губ, заставляя схватить его за волосы. — Нет, — резко отвечает он, убирая мою руку в сторону. — Дай мне сейчас побыть главным, — и выжидающе заглядывает своими шоколадными глазами в мои. И всё, что я могу сделать – это притянуть его ладонь к своим губам и нежно поцеловать её, выражая этим своё согласие. За этот взгляд, я готов продать всё, что у меня есть. Отдать всего себя, лишь бы напоследок он так посмотрел на меня. И мне срывает крышу. Просто отдаю ему себя без остатка. Такой мой, такой желанный. Ну и что, что между нами так много табу? Ну и что, что мы не вписываемся в это общество? Мы есть друг у друга. Это главнее всего. Мне так нравится просыпаться рано утром, чтобы заварить тебе твой любимый кофе и приготовить завтрак. Нравится, когда ты уплетаешь всё это за обе щеки, а после поочередно целуешь подушечки моих пальцев, в благодарность. И ты будто рассыпаешься перед ним. Забываешь кто ты, что, где и когда. Только он, и этот прилипший к его щекам бледно-розоватый румянец. Адски красив и до чёртиков мил. Сумасшедшая смесь, как по мне. Я всё ещё помню, как он дерзко заявился и попытался мне нахамить. Хренов защитник, ты даже понятия тогда не имел, что я из себя представляю, но вот так резво ворвался туда, куда тебя не звали? Придурок. Тогда, в темноте, я не особо видел твоё лицо, а желание врезать по нему было таким сильным, что мне к хуям срывало крышу, но блять, стоило лишь свету от фонаря немного осветить тебя, как вдруг, внутри меня что-то рухнуло. Ах да, это же моё сердце свалилось в пятки. Вот такой ты, сука, красивый. Я готов вечность зацеловывать тебя всего. От кончиков волос до кончиков пальцев. Весь мой. Мой, сука, и больше ничей. И чтобы ты мне не говорил, я не готов тебя снова потерять. — Да.. — вырвалось из моей груди, когда ты задрожал и развернувшись упал мне на грудь. — Мой мальчик, — выдохнул я, вдыхая аромат его волос поглубже. — Твой и только твой, — промурлыкал он, нежно целуя меня в шею. — Почему мы были такими глупыми и боялись признать это? — ухмыльнулся я, дотягиваясь рукой к пачке сигарет и зажигалке, которые лежали на кофейном столике. — Думаю, нам обоим это ощущение было дико, — нахмурившись, пробубнил Артём. — Малыш, что не так? — приподнимая бровь, поинтересовался я. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты куришь в квартире. — Козуб, вот тебе нужно было испортить такой момент, — возмутился я, сбрасывая его с себя. — А тебе так сложно сразу выйти на балкон? — фыркнул он, смотря на то, как я накидываю на себя халат. — Я смотрю, ты сегодня намерен поссориться? — успел я бросить ему в след, скрываясь за стеклянной дверью балкона. Да, пожалуй, у нас всегда будут разногласия и мелкие вздоры, но скажите мне, у кого их не бывает?! Тихое шарканье позади, а после, такие тёплые руки скользнули по моему телу, обхватывая меня за талию. Всего лишь прикосновение, а я готов снова и снова ему отдавать себя и свою любовь. — Не злись, — тихо сказал он. — Злюсь, — строго ответил я. — Ты же знаешь, что когда куришь в квартире, то напоминаешь мне о прошлом, — выдохнул Артём, прижимаясь к моей спине головой. — Даже и не пытайся, это не избавит тебя от наказания. — Блин, ладно, — расстроенно промямлил он, а после прыснул со смеха вместе со мной. Одновременно. И я могу поклясться, что синхронно. Я научился жить с тобой, и это не так красиво как пишут в романах, потому что здесь всё наяву. Иногда мы не можем наговориться, а иногда хочется полной тишины, и как хорошо, что ты это понимаешь. Мы стали чем-то неделимым, так хорошо дополняя друг друга. И кажется, это всё, что я хотел от этой жизни. Быть с тобой. Жить тобой. Любить тебя. И каким бы это прошлое не было, оно остаётся позади. Но я боюсь. Всё ещё дико боюсь потерять тебя. Вот почему я просыпаюсь в холодном поту, а затем сжимаю твою руку до хруста костей. Эти страшные сны преследуют меня, поэтому я не могу бросить курить. Прости меня за это. Прости, что я не могу избавиться от привычки, которая раздражает нас обоих. — Ты снова задумался, — снова нарушил он тишину. — Да, прости, я всё ещё думаю о том, что с нами было, — с горечью во рту, произнёс я. — Скоро это пройдёт, я верю, — и сжал меня в объятиях покрепче. — Знаю, — выдохнул я. — В этом мире пройдёт всё, — потушив окурок, не расцепливая его рук, я повернулся к нему, продолжая, — кроме моей любви к тебе, — а после, целую его в губы. Наши сердца бились в унисон, что делало меня невероятно счастливым. — Я люблю тебя, Артём Козуб, — произношу ему это прямо в губы и углубляю поцелуй. Прошлое, ты было к нам беспощадным.