Caesar

– Да ты издеваешься. – прорычал Америка в трубку, сдирая с лица очки. – Да ты издеваешься… - нараспев тянет русский, глядя в экран телефона. Цезарь рядом как-то хищно улыбается. Пять минут назад он ворвался в гостиную, где Россия снова чаевничал, по традиции, после обеда, с негромким победным кличем и этой штукой в руках. РФ такие видел только в рекламе – кажется, то был айфон под циферкой (не спрашивайте, он просто знает, что к таким обычно в названия плюсуют какие-то цифры, что означает их крутость, но зачем именно, он понятия не имел). А после сунул ему в нос этот самый включенный телефон, на экране которого на темном фоне замаячил какой-то человек в маске не то пьеро, не то старухи с усами. – Это Anonymus, деревня! – подсказал ему даже немного оскорбившийся Цезарь. – Что? Кто? Твой родственник, что ли? – не понял Россия, оглядываясь на своего президента. Его голову мягко повернули обратно, заставив смотреть. – Ага-ага, типа того. – хмыкнул парень и молча ткнул пальцем в телефон. Картинка на экране ожила и заговорила голосом бота. И вот уже минут пять Россия молча слушал, бегал глазами по мелькавшим на экране документам, отрывкам из электронных писем и немного прифигевал. Самую капельку. – Вот черти, быстрее наших справились… - под конец задумчиво тихо протянул он, а Цезарь вопросительно вздернул брови. – А, да это я так… – Херовый из тебя закулисный манипулятор, Британия. – раздраженно отозвался Америка в пустоту большого кабинета, когда досмотрел видео. Через пару секунд оно было удалено из сети, но успело набрать несколько тысяч просмотров и, конечно же, куда-то скопировано. Наверняка это была не единственная запись. Так и есть – через не более полминуты на огромном экране высветилось сообщение, что где-то в глубинах Интернета снова опубликовали скандальное обращение известной хакерской группировки. Известной и давно признанной в народе. В видео говорилось, что хакеры взломали систему британской разведки, и приводились все весомые доказательства непричастности России в скандальном деле отравления русского экс-агента ГРУ. Провернула Британия знатно – США ее даже зауважал. Только скрыть у нее все равно ничего не получилось. Его люди справились бы куда лучше, без задоринки. И вот что теперь делать? Великобритания теперь обязана будет, если, конечно, все опять не замнут, предоставить России компенсацию за нанесенный ущерб его репутации и принести свои извинения. И снять все санкции, конечно. Это совсем не входило в планы Америки. Он как раз готовил новый пакет с новой провокацией, чтобы окончательно дожать этого упрямца – и, возможно, не надо будет и сильно стараться с войной. Больного Россию очень просто сломать и подмять под себя – в тот раз он поторопился. Хотя его до сих пор удивляло то, как русский обо всем догадался. Но, учитывая, что домой он вернулся не один – ему помогли. И да, кто этот Цезарь – тоже непонятно. На него все еще не могли найти информацию лучшие его сотрудники, и это настораживало. **** Целый день США возился с документами, разъезжал по гостям и собственным государственным зданиям. И на кой черт, спрашивается, он их столько понастроил? Да, от одного до другого в основном лежало каких-то пять метров, но всюду он разъезжал на машине – марку держать надо. Хотя, какой там день – он носился так гребанную неделю. Доллар обвалился – это нужно было исправлять. Уже на следующий день он снова подскочил – и все его хлопотами. Они думали, что валюта будет держаться просто так, на авось? Да конечно – за всем нужен четкий контроль. Помниться, Россия как-то вскользь жаловался, что у него самого рубль на дне, и, кажется, хотел было спросить совета, но в последний момент передумал. Америке не надо было быть великим психологом, чтобы понять его опасения и нежелание унижаться в таком вопросе перед более мощной страной, тем самым признавая свою отсталость. Но, как успел выяснить Штаты, тот совсем не следил за своей валютой – а потом удивлялся, чего это рубль какой уж год на дне Марианской биржевой впадины. Этого чудака еще учить и учить – кажется, не успел ему папка все растолковать. Военные машинки строить научил, даже показал, как бомбу собирать – а про такие житейские дела, как экономика и содержание граждан, подзабыл. Правду говорят – все от воспитания зависит. Вот США и хотел предоставить России это воспитание, так, чтоб тот уже ни в чем не нуждался – ни в деньгах, ни в суверенитете. А на деле выходила какая-то каша. Вместо того, чтобы прорабатывать план наступления и захвата на сегодняшний день – потому что по идее он давно был составлен, но мир не стоит на месте, а теперь рядом с медвежонком нарисовался какой-то непонятный тип. Проблемы с долларом, потеря позиций на пару часов – и он бежит исправлять все, что наворотили инвесторы и нефть. И так – двадцать четыре на семь. Откровенно говоря, он заебался. Поэтому, убедившись, что его валюта теперь твердо стоит на семидесяти рублях, Америка наконец смог позволить себе тяжело плюхнуться на заднее сиденье первого подвернувшегося такси – не престало ему еще лимузины и хаммеры гонять для этого – и приказал: вези в паб. Захотелось немного развеяться. Потому он даже выехал за границу своей земли, чтобы нырнуть в круговерть огромных международных пивных. Здесь была самая лучшая выпивка – от нищебродской водяры и самогона, которым не брезговали его граждане в годы сухого закона, до элитных сортов виски и вина. Естественно, сейчас он ехал за последним. Но, видимо, кто-то наверху – иллюминаты, увы, перестали ему подчиняться немного раньше – очень не хотел, чтобы он расслабился хоть на один день. Пульс его резко подскочил, глаза сузились, а на виске вздулась венка. За маленьким столиком в самом углу, почти скрытый тенью, сидел Россия. У Америки выработался рефлекс на его эту тупую ушанку – теперь он мог заметить ее в умать пьяным за много километров от себя в толпе сотни Алясок и Аргентин. Что этот придурок забыл в таком дорогом месте? Кажется, он всегда больше любил сидеть на своей земле и ненавидел большие скопления людей. Но, даже если так, Америка решил не придавать этому значения. Выбрал столик у противоположной стены у завешенного окна и заказал себе Джека Дениэлса. Нет, он не собирался напиваться. Но и есть особо не хотелось – весь аппетит сбился напрочь. Россия решил не изменять своим привычкам и хлестал водяру, рюмку за рюмкой. Снести его могло разве что с ящика – а тут он не прикончил и одной бутылки. Все же цены тут были дикие – и что только эти европейцы творят! Даже родная белая обошлась ему втрое дороже, чем на родине. Парень укоризненно цыкнул и зачем-то покачал головой. Телефон рядом продолжал вибрировать от входящих сообщений. Цезарь с самого начала был против того, чтобы он покидал дом и, тем более, выходил в нейтральную зону. Страны, может, мир между собой и подписали, но и до этого, когда чуть было не развязалась война, Россия думал, что они все более чем в хороших отношениях. Неделька выдалась паршивой, так что ему определенно нужно было подлечиться. А водка, как говориться, от всех болезней – и от сердечных в том числе. А еще ему как будто чего-то не хватало… Вот прям конкретно. Но он не мог понять, чего именно. А потом внезапно в глаза бросилась знакомая до боли в суставах рожа – и он мгновенно прозрел, уже будучи хорошенько подшофе. Качнулся, прищурился, еще раз вгляделся – нет, не показалось. И, как бывает, когда в тебе плескается бутылка горячительного – что странно, кажется, европейцы сильно преувеличили значение русской водки и вальнули туда градусов так шестьдесят больше положенного – ну совсем мозгов нет – вдруг очень потянуло на подружиться. Оглянув на всякий случай зал – э, нет, соображать он еще мог – и не увидев никого более знакомого в этот вечер – все какие-то шишки распудренные, с надменными лицами и ватой от Гуччи вместо мозгов – Россия, умудрившись не потерять равновесие и ни разу не шатнуться в сторону, встал из-за стола и вышел на свет. И побрел украдкой по краю ряда столов, приближаясь из-за спины к такому интересующему его сейчас важному лицу. Не, серьезно, просто индюшка – вы посмотрите на эту выпяченную грудь и надменный взгляд. Даже очки снял. – Ма-адам. – через нос пропел Россия, глядя на вытягивающееся от удивления и негодования лицо. Кажется, тот тоже уже на душу принял – причем не чужую кровь, а самый настоящий дорогущий виски - потому что щеки его заметно заалели. Кажется, сейчас кто-то очень сильно захочет поделиться своей буржуйской выпивкой. – Огромного такого хуя, который я ложил на ваши санкции, не заказывали? И пьяно рассмеялся от своей же остроты. Он-то знал, что недалекие европейцы не понимают русских оригинальных шуток и смеются только над чьими-нибудь гениталиями. В его фразе присутствовало и то, и другое, поэтому он надеялся сломать кому-то мозги своей логикой. Америка, как ожидалось, не рассмеялся. Его минутное замешательство сменилось праведным гневом, но отчего-то он не спешил посылать наглеца в ту жопу, откуда тот вылез. – Не смешно, ватник. – сурово ответил он. – Ты уже был у Украины? – делано ужаснулся Россия, трагично прикрывая ярко-красные от хмеля губы ладошкой. – Тш, тш! Он тебя плохому научит, заставит сало жрать – оно тебе надо? У тебя бургеры в сто раз жирнее, тебе не выгодно. США как-то странно глянул на него – и взгляд его стал немного осмысленней. В нем вспыхнуло любопытство. Признаться, он впервые видел русского пьяным – до этого только слушал им же раздуваемые скандалы в новостях, да и только. Он еще удивлялся, кто первый понес эту интересную сказку в мир – о том, что Россия пьянь беспробудная, но без лишних слов подхватил, потому что модно было. И полезно. Для него. Россия впервые так открыто смеялся перед ним, вел себя непринужденно. До того парень всегда выглядел зажатым – даже когда старался вести себя распущенно и строить из себя ничем не обеспокоенного. Создавалось ощущение, что он всегда прибывал либо где-то в космосе, либо сидел на антидепрессантах. – М-да? – чуть улыбнулся он, подпирая голову рукой. Улыбка вышла развязной. – А ты его сало жрешь и не жалуешься. Слышал, это у тебя любимое – водочка и сальцо, нэ? Россия сделал оскорбленное лицо, но видно было, что не обиделся. Его и не так оскорбляли и в грязь носом тыкали – привык. От отца научился не принимать близко к сердцу все, что говорила мировая общественность. Он-то знал, кто на самом деле выигрывал все эти войны, разве нет. Против этого, парень, словно получив негласное разрешение, ничуть не смущаясь, плюхнулся на соседний от Америки стул. Его не послали – считай, пригласили. Надо признать, США выглядел сногсшибательно – впрочем, как и всегда. А Россия оделся во что попало – растянутый свитер, потертые джинсы – кстати, американские – ну и, конечно, ушанке он никогда не изменял. И при этом он не чувствовал себя ниже Америки или хуже него. Страна как страна – под оболочкой-то все одинаковые, иначе бы не пошли в один паб в один и тот же выходной, не заебавшись от рутины так же одинаково. Разница – в тряпках, а что тряпки. Ну, и наличие денег, конечно же, но капитализм Россия внутренне презирал - еще от отца. Главное, сука, духовность. И он ее сейчас проявит. – Ты водочку не трогай. – ласково промурлыкал парень, копируя позу американца и продолжая смотреть на него блестящими глазами. – Она мне столько раз жизнь спасала… – Неужели? – насмешливо хмыкнул США. – …От суицида. – едва слышно закончил Россия, и вдруг взгляд его померк и задумчиво уткнулся в стол. Америке показалось, что он ослышался, хотел было переспросить, но передумал и решил забыть об этом. Странный диалог зашел в тупик. Россия все так же глядел вниз, опустив голову, и молчал, явно о чем-то раздумывая или выпадая в прострацию, а США заинтересованно посматривал на него, делая еще глоток виски. Как-то сразу забылось, что он не хотел напиваться. Вот, они оба пьяные. Вместе за одним столом. Что мировая общественность скажет?.. Ах, да, он, кажется, все-таки заказывал хуй. Который собрался положить на мировую общественность. Сегодня. Но только сегодня. – Хей. – внезапно ему в голову что-то стукнуло. Нехило так, и не только в голову. Россия, чуть помедлив, поднял на него все еще немного затуманенный взгляд без улыбки. Америка чуть поежился от вида его пустого отрешенного лица, но продолжил так же бодро, чуть понижая голос, с хрипотцой. – А поехали ко мне?.. Россия моргнул. Уставился на него со странным подозрением. – Секс? «Fuck off!» - выругался про себя США и быстро оглянулся по сторонам. М-да, никакого приличия и осторожности, он должен был это предвидеть. На самом деле, он нехило так рисковал. Россия мог заподозрить чего не того и начать опалу. Действительно – какой дурак после почти только что миновавшей недовойны согласится ехать один домой к своему главному врагу? Да даже такой недалекий, как Россия, не… – А поехали! Америка распахнул глаза, глядя, как северянин встает, уже чуть пошатываясь, со скрежетом отодвигая стул, будто ему предложили не перепихон с богатейшей сверхдержавой, а еще рюмашку Столичной. Посмотрел и усмехнулся. Э-ах, Ванька-дурачок. Это было отличным шансом снова войти в доверие. Возможно, даже начать новые отношения. Пока план по свержению второй сверхдержавы не будет проработан до последней мелочевки. **** – И где мы шлялись всю ночь, пьянь беспризорная? – орал на него с утра Цезарь, пока Россия болезненно стонал и просил анальгина. Ой, надо же, один раз при нем выпил – и все, пьянь беспризорная. Так-то ты родину любишь, мудак. Это ему и высказал обиженный русский. – Если бы ты пришел обратно на своих двоих, а не волоком на плечах спецагентов США, я бы тебе и убийство простил – наших врагов, конечно, и чтоб это было незаметно. – не унимался президент. – Ты понимаешь, что не будь Америка, должно быть, в такой же умательник, что и ты – ты бы мог вообще не вернуться, а то в цинковом гробике, и остался бы я без трона и Родины. Я и все твои люди. – А вам, бюрократам, только трон и людей подавай. – начал распаляться Россия. Тема властей для него тоже была больной. Цезарь тяжело вздохнул. А потом, словно что-то приметив, приблизился и резко развернул полуголого парня к себе спиной, вынуждая его сесть повыше и возмущенно зашипеть. – Охренеть. Так вы еще и не просто пили. – как-то слишком тихо произнес он. – Шлюха ты прозападная! – и неожиданно громко рассмеялся. Россия уставился на него – не столько обиженно, сколько удивленно. – Что? – нахмурился он, а затем ядовито ухмыльнулся и запел, переводя тему. – Можешь поздравить. На мо-ем ху-е была вся и-нду-стрия СШ-А. – Да, соколик, гордись этим. – так же ядовито отозвался Цезарь, складывая руки на груди и насупив брови. – Надеюсь, ты не рассчитывал, что он за это сразу тебя полюбит? – Ой, да иди ты. Я скорее на тебе женюсь, чем снова наступлю на те же грабли и заведу с пендостаном шуры-муры. – хмуро кинул тот, вставая и направляясь к туалету. – Черт, а у нас есть че пожрать? – уже с толчка проорал он. – Тебе что, прямо туда принести? – хмыкнул президент, натягивая передник. Жрать у них, естественно, ничего не было. Пришлось быстро что-то сооружать.