Caesar

      Все было готово. Но он отчего-то колебался. Министр военных дел недоуменно смотрел, как господин расхаживает по комнате, освещенной только одной лампой над столом, так чтобы свет падал на раскрытую карту и отчеты о готовности резервных и наступательных войск в случае провала. Тот был задумчив и раздражителен более обычного. В последнее время носил водолазку с большим горлом, закрывающим тонкую шею, и отчего-то хмурился. – Что-то не так? – настороженно и боязливо уточнил министр в военной форме, из-под которой торчало округленькое пузо, так что впору было решить, что наука наконец создала искусственную матку, и у того скоро намечается пополнение в однополой семье. В общем, Штаты делал все, чтобы немного отвлечься и при этом решить, что же ему делать дальше. – Как там Иран и Ирак? – хмуро поинтересовался он. – Все еще не пришли к мирному урегулированию вопроса, но у них намечается затишье. – тут же последовал ответ. США что-то промычал, словно и не слушал, пребывая в своих мыслях. – А Украина? Министр забегал глазами и неловко прокашлялся. – Ситуация сложная. Волнения продолжаются, но восстания пошли на убыль. Мне кажется, их народ нам уже не доверяет. Скоро перевыборы президента, и нынешний, судя по его рейтингам, точно не победит. А придет другой – мы изучили кандидатов – все они в основном настроены решительно против гражданской войны или, того хуже, пророссийски. Скорее всего, в ближайшее время открытое столкновение разжечь не удастся. – А остальные? На периферии? – голос Штатов теперь звучал глухо, он явно не был рад сложившейся ситуации. – Латвия и Литва его не любят, это точно. И Балтика тоже. – кажется, хоть в чем-то министр видел отдушину. – Они уже отказались от русского газа, перешли в подданство ЕС, то есть, ваше, но… – Что но? – гневно зыркнул в его сторону страна. – Не думаю, что они готовы начать войну. Их устраивает нынешнее положение, а давить на них – значит ставить под угрозу вашу репутацию. Репутация, репутация… Америка устало провел ладонью по лицу. Где были его репутация и самоуважение, когда он, напившись, позволил себе в своем же доме стонать под Россией?.. Оставалось уповать на то, что русский либо ничего не помнит, либо не будет настолько глуп, чтобы болтать об этом. Хотя теперь он живет не один, и это немного усложняет… все. Ему было плевать, что Россия куда больше и крепче него. Что у северянина отличная военная и физическая подготовка. Что тому плевать на санкции, кризис и затяжные болезни – сейчас-то он практически здоров. Ему было плевать, потому что это прерогатива США – трахать этого заморыша и видеть, как вместо привычной пустоты и отрешенности в его глазах вспыхивает желание. Похоть. Интерес. Он только строит из себя бесчувственного холодного ублюдка – на самом деле это нежный болезный ребенок, который когда-то недополучил родительской любви. Такие быстро ломаются. Это не СССР – его не стоит бояться. Это уже не медведь – это полудохлый медвежонок. Ему же лучше будет, если его добьют сейчас и превратят в счастливую колонию под протекторатом США. (А Америка-то весь в папочку). Даже если это займет кучу лет, денег и человеческих жизней – все в порядке, пока это не его граждане и не его военные силы. У него есть деньги. Деньги правят миром. ОН правит миром, и Россия ему немножко мешает. США тяжело вздохнул. У него все было готово, но война на Востоке и границах с русским все никак не разгоралась святым пламенем. Он устал ждать, но был готов подождать еще немного. В итоге его ожидания и усилия окупятся сполна – проверенная практика. – Хорошо. Все отлично, вы молодцы. Свободны. Министр немного настороженно и конфузливо глянул на него, перед тем как выйти. Их господин, кажется, пришел в себя, собрался с мыслями и принял окончательное решение. «России больше не будет». **** Россию терзали смутные сомнения. Он будто чего-то не доглядел. Не понял. Сидел сейчас без дела, когда срочно нужно было что-то предпринимать. Только что – он не знал. Это чувство не давало ему покоя и жутко нервировало, потому что куда легче терпеть настоящую боль от противника, стоящего прямо перед тобой, чем знать, что тот где-то существует и что-то замышляет, но не знать, что именно. Цезарю, видимо, тоже передались чувства подчиненного, потому что даже он ходил задумчивый и постоянно хмурился. И запрещал своей стране выходить из дома. В свою очередь он задавался вопросом, что в этом спектакле было его ролью. Очевидно, что он пришел не просто так, а чтобы помочь России, сделать его настоящей супердержавой. А пока все не двигалось с мертвой точки. В смысле, он знает, что уже раз спас его. Но было ли это тем, зачем он а самом деле пришел? И если так, то почему он все еще здесь? Как только его миссия будет выполнена – он уйдет. Так было оговорено. Так что же он делает не так? В чем смысл его пребывания здесь? – Россия? – тихо подошел Цезарь к дивану, на котором тот притворялся спящим. Парень, немного погодя, все же повернулся на бок, лицом к нему. – Как ты себя чувствуешь? РФ оценивающе глянул на него снизу вверх, будто пытаясь понять, зачем тот спрашивает. Медленно кивнул. – Хорошо. Если не считать некоторых опасений. – Ты тоже чувствуешь это? – нахмурился президент. Парень еще раз кивнул. Они чувствовали одно и то же. Как единое целое. – Может, стоит что-то предпринять? – озвучил общую мысль Цезарь. Россия тяжело устало вздохнул, показывая, как его достала эта ситуация, и отвернулся лицом к стене. – Мы должны ждать. **** США расплылся в довольной улыбке, но взгляд его оставался жестким. Сцепил руки за спиной, под накинутым на плечи пиджаком, и прикрыл глаза, наблюдая за возней своих военных инженеров под брюхами огромных крылатых машин и выстроившимися в три шеренги солдатами-летчиками. Те, как только им дали команду «вольно», расслабились, опустили плечи, заулыбались, переглядываясь и перешучиваясь между собой. Предстоящий вылет казался им воскресной обыденной прогулкой. Три дня назад у США кончилось терпение, и тогда же ему сообщили о полной готовности и превосходстве его вооружения над российским. Ясно было, что никто из его союзников не собирался начинать войну – а он, в целях своей же безопасности, не спешил давить на них открыто. России не станет. Или то, что останется от него, превратиться в колонию Америки. Он обязательно заполучит этого медвежонка. Доллар снова упал. И ему надоело его поднимать. Если убрать конкурента – он убьет сразу двух зайцев, раз и навсегда возвысив свою валюту на мировом рынке даже выше евро. Но тут в огромный зал под железным куполом ворвался запыхавшимся сам глава Пентагона. Америка лениво глянул на него и сузил глаза, уже прикидывая, о чем тот может ему сообщить. – Г-господин… - взгляд главы принял наигранную суровость, а сам он вытянулся по струнке, не смея ударить в грязь лицом. Хотя на дне его глаз плескалась паника. – Йеллоустоун… Америка страшно округлил глаза и едва заметно побледнел. – Вам срочно нужно покинуть континент. Самолет уже готов к вылету, как и вся американская элита и необходимые вещи. США бросил взгляд на притихших солдат и все еще копающихся в чем-то инженеров, которые ничего не слышали. – Самолеты успеют вылететь на российскую территорию? – строго поинтересовался он. Взгляд главы стал еще более боязливым. – Мой господин… это нереально. Большая часть страны будет уничтожена, мы не можем позволить сейчас еще и развернуть войну против второй по величине сверхдержавы. Боюсь, ваши планы придется отложить. – На сколько? – раздраженно прищурился Америка. – На… - глава замешкался. – Думаю, вы сами понимаете, что на неопределенный срок… мы потеряем свои территории, и нам придется жить у Африки. В таком случае будет целесообразно сперва превратить Африку в наши новые территории, или, в крайнем случае, мы можем вернуться на этот континент, но еще не скоро – нам придется спасаться от выброшенного в воздух извержением пепла… От этого может пострадать даже Европа. – В таком случае… - оскалился Америка, становясь не похож сам на себя. Оскал вышел кровожадным. – Не лучше ли сразу захватить территории России? Их извержение почти не затронет, насколько мне известно. Мужчина тихо сглотнул и нахмурился, не теряя осанки. – Мой господин, это слишком рискованно… наши службы сообщают, что… – Ваши службы уже сообщали, что Россия сам умрет от кризиса и гражданской войны через несколько лет! – неожиданно перешел на крик США. – Ваши службы сообщали, что план Великобритании воплощен безупречно, и что шанс его раскрытия минимален! Ваши службы сообщали, что доллар никогда не упадет на срок больший, чем пять дней! – его голос громом отдавался от железных стен купола военной базы. Солдаты, инженеры и глава Пентагона замерли, боясь пошевелиться и отказываясь верить своим ушам – их лидер еще никогда настолько не повышал голос и не показывал своих истинных чувств. Сейчас он был зол, разъярен и напуган. – И сейчас вы говорите, что мы не готовы к войне, тогда как еще час назад заливали мне совершенно обратное! Мне ли вам напоминать… – он зловеще склонился над ним, даже при своих малых габаритах оставаясь на голову выше любого среднестатистического человека, и прошипел сквозь сжатые зубы. – Что, как только я начну войну, меня вынужден будет поддержать весь блок НАТО, потому что у меня с ними договор о взаимопомощи?.. – П-прошу прощения. – нервно отозвался глава. – Этого мы не учли. – чушь. Конечно же, они предусмотрели все, и это все было именно так, как говорил Штаты. Одно но: ни Пентагон, ни один из американской верхушки не хотел начинать войну против русского, пока ситуация с вулканом не разрешиться. Все же, это были только прогнозы – Йеллоустоун мог рвануть в любую секунду, а мог и снова заснуть. Возможно, ненадолго, но мог, чисто теоретически. Потому что все их предсказания и впрямь носили двойственный характер – никто в современном мире, ни один самый мощный компьютер не мог смоделировать будущее наперед, если только сам человек не приложит руку и не осуществит ранее предсказанное. В этом заключалась загвоздка путешествий во времени. – Сейчас же высылайте элиту к Африке вместе со всем запасом материальных ценностей. А мне выдайте форму – я полечу вместе с военными самолетами. – приказал Америка, отворачиваясь. Глава Пентагона снова опешил. Этого не было в плане. Он хотел было возразить – сказать, что это слишком опасно, отправляться на военные действия самому, но брошенный в его сторону взгляд лучше всяких слов объяснял, что возражения не принимаются. – Есть, сэр. **** Россия как раз ходил из угла в угол, как взбешенный загнанный зверь, сжираемый каким-то предчувствием. Наверное, что-то подобное чувствовал отец перед двадцать вторым июля в сорок первом. Цезарь сидел здесь же, на кухне, и о чем-то серьезно размышлял, о чем говорила залегшая между бровей складка и взгляд в пустоту. Как вдруг внезапно легкая вибрация пошла по полу, а на полках зазвенела посуда. Чай в стакане на столе пошел кругами. Россия тут же поднял голову, как почуявший добычу пес, и зачем-то кинулся к окну. Ему показалось, или на горизонте вспыхнуло зарево, хотя до рассвета оставалось три часа?.. Цезарь подскочил к нему. – Что это? – недоуменно и насторожено спросил он. Россия не ответил – потому что сам не знал. Хотя… догадки все же появились. – Неужели… - прошептал русский, и взгляд его против воли наполнился ужасом. – Не может быть… – Ты что-то знаешь? – взволнованно уточнил президент, хватая его сзади за плечи. Россия резко повернулся к нему. – Врубай новости. Радио. Что угодно. Желательно, европейское. Его догадки подтвердились: по всем каналам передавали срочное оповещение о том, что Йеллоустоун взорвался. Особенность этого гиганта была в том, что, извергаясь, он не просто выплевывает магму из жерла – он буквально взрывается, и от него расходятся тысячи трещин, из которых тоже начинается резкое извержение из-за земного давления. Одно время об этом – об угрозе его внезапного пробуждения – трещали все кому не лень, в том числе СМИ. Но потом дело замяли, и последним, что Россия слышал о нем, было то, что ученые пока не придумали дельного способа его остановить. Земля американцев могла в любой момент стать их могилой. – Даже не верится. – вновь прошептал русский. – Но, конечно, я уверен, что пендосу удалось спастись. Цезарь искоса глянул на него. Звучало, однако, не очень уверенно, словно он хотел успокоить сам себя. И вдруг что-то в соседней комнате дико заверещало. Россия, недоуменно переглянувшись с президентом, бросился туда. В спальне встроенный в шкаф небольшой экран с панелью управления, замаскированные под зеркало, загорелся красным, оглушая квартиру сиреной. На экране высветилось небольшое тут же пропавшее окошечко, и в следующее мгновение парни увидели в нем, на черном фоне с упрощенной картой мира, как сразу несколько точек приближаются к их границам. – Что? – опешил русский, сжимая кулаки. – Кто осмелился напасть на нас в такое время? – Судя по всему, наш дорогой американец. – хмуро заметил Цезарь, стоя рядом и глядя в высвечивающиеся на панели и экране окна, ярлычки и обозначения. РФ страшно глянул на него и тоже уставился на панель. Так и было. Американские самолеты. США там что, совсем свихнулся, или… …Все это было подстроено, чтобы отвлечь его? Вся кампания с взрывом вулкана, передаваемая в СМИ, почти наполовину подконтрольных ЕС, а, следовательно, и Америке. – Ну уж дудки. – разозлился Россия, отодвигая своего президента в сторону и принимаясь нажимать какие-то кнопки. – Я не собираюсь быть таким же наивным, как отец. Раз осмелился напасть на меня – тебе крышка, пендос. Цезарь снова нахмурился. Что-то явно не сходилось. – Стой, это всего лишь самолеты. Не вздумай нажимать красную кнопку! – И не собирался. – огрызнулся Россия. – Не хватало еще, чтобы по моей вине пол мира нахуй снесло! Цезарь ему не поверил. Сцепил зубы и принялся оттаскивать страну от панели управления. Тот дико рявкнул: – Съебись! Это всего лишь ПВО! – Ты же сказал, что не собираешься развязывать третью мировую! Вдруг ты все-таки ошибся, ведь Соединенные Штаты не объявляли нам войну! Россия на мгновение оторвался от панели, круто развернулся к нему и резко схватил президента за грудки. В глазах его полыхало отчаяние. – Третий Рейх тоже ничего не объявлял отцу. И в прошлый раз Америка действовал исподтишка. Этот гребанный капиталист никогда ничего не делает в открытую. Цезарь долго, не отрываясь, смотрел в его искаженное лицо. И только сейчас понял, почему он все еще здесь. – Что нужно делать? Россия на мгновение горько усмехнулся, а затем, окончательно собравшись, твердо приказал, снова поворачивая голову к экрану, на котором уже высветился крест для наводки на цель: – В ванной есть кнопка под раковиной. По моему сигналу – нажимай. **** Через пару бесконечно долгих минут мир вновь сотрясся в небесном рокоте. На этот раз вспышку в небе у западных границ России могли лицезреть все. В средствах массовой информации заверещали об Армагеддоне и конце света. В прочем, они были не так уж далеки от истины – для кого-то это и впрямь будет концом. Америка, как и весь экипаж самолета – даже с летчиком – не успели ничего сообразить, как по бокам от них бахнули и загорелись, пикируя и заходясь черным дымом, другие американские летающие машины. В следующее мгновение яркая вспышка врезалась уже в них. **** Йеллоустоун истерично выплевывал из себя многотонные клубы сажи и пепла, низвергал на землю густые лавовые потоки. В одно мгновение часть североамериканского континента погрузилось во тьму и селевые потоки. Здания сносило падающими с неба вулканическими осколками. В городах началась паника. Кто-то наивно скрывался в своих домах, а у кого были возможности – прятались в специальных бункерах, в одночасье скупленных, когда по телевизору объявили очередной конец света. В этот раз они не прогадали.