Дежавю

Аккерман всегда знала, что Браус не умеет держать язык за зубами, от слова совсем. Поэтому она изначально не сомневалась в том, что, увидев её и капрала, лежащих на полу в весьма экстравагантной позе, Саша обязательно распустит слухи. Но то, что данная ситуация достигнет такого апогея, Микаса совершенно не ожидала. Несмотря на то, что с момента этого инцидента прошло достаточно времени, кажется, слухи даже не собирались утихать. Это Аккерман откровенно бесило, но больше всего её выводило из себя то, что за всё это длительное время, пока Микаса, находясь в самом эпицентре событий, пыталась не обращать внимания на блуждающие сплетни и предрассудки друзей по поводу странности её фетишей, Леви сидел в своём кабинете как ни в чём не бывало. Великое чудо, что она ещё никого не прибила (в особенности капрала), хотя причины на это были очень весомые. Последней каплей для девушки стало избегание её общества Эреном. Который, как и любой другой представитель мужского пола, шарахался при одном только виде Аккерман, пожалуй, исключение составлял только Армин. Если почти все мужчины разведотряда старались держаться подальше от Микасы, то девушки разведотряда, готовые буквально штабелями ложиться перед капралом, всем сердцем ненавидели Аккерман. И не раз из-за этого она ловила на себе злобные взгляды. Поэтому девушка твёрдо для себя решила покончить с этим. Если весь этот кошмар продлится ещё хотя бы день, Аккерман за себя не ручается.

***

Капрал слышит противный лязг и сразу же отмечает про себя, что дверные петли наверняка придётся менять. А последующий после этого хлопок и без того шаткой двери, напрочь выбивает сомнения и о её замене в том числе. Можно сказать, что спокойное времяпровождение Леви закончилось в один миг, совместно с вероломным проникновением в его обитель Аккерман. — Аккерман, поумерь пыл, ты всё-таки со старшим по званию находишься, — Леви от чего-то пренебрежительно цокает языком в своей манере и, лениво облокотившись на спинку стула, интересуется совершенно безапелляционно. — Чего надо? — Вы ещё спрашиваете! — девушка больше пищит, чем вскрикивает, хмуря тонкие брови. — Разве вы не в курсе слухов? — Аккерман, я тебя умоляю, не истери, — Леви устало прикрывает глаза и пальцами массирует виски. В курсе слухов, капрал как раз таки был. Он до сих пор не мог оправиться от нравоучений Смита, истошный ор которого слышал, пожалуй, весь разведотряд. Мужчина, кроме того, что поспособствовал появлению головной боли у капрала, так ещё и посадил того под домашний арест. — Что именно тебя не устраивает? — Действительно, что меня может не устраивать? — опираясь руками о стол, Микаса стремительно сокращает расстояние между ними на столько, на сколько это позволяет преграда в виде мебели. — После того, как вы триумфально грохнулись на меня с табуретки, а Саша напридумывала себе всякого, весь разведотряд пускает слухи о якобы наших отношениях, причем в разных вариациях. Леви не реагирует, даже не смотрит в её сторону. И Микасе кажется, что мужчина про неё забыл или просто игнорирует, но пригубив из края фарфоровой чашки, он отставляет ту в сторону и вновь поднимает взгляд на девушку. — А что ещё ты предлагаешь нам делать? — Леви скептически поднимает тонкую бровь. — Нужно просто продолжать игнорировать, и слухи пройдут так же быстро, как и появились. — Вам легко говорить, сидите тут один, жизни радуетесь, а я почему-то должна выслушивать весь этот полнейший бред, — в кабинете воцаряется гробовое молчание, которое, впрочем, сразу же прерывает смех брюнетки, — Сэр, да вы полный кретин! Леви как будто кипятком ошпарило. Сначала она самым нахальным образом врывается в его кабинет и предъявляет претензии, а теперь ещё и издевается над ним. Он приподнимается со стула и, хватая Аккерман за шарф, резко притягивает ту к себе. — Аккерман, возможно, это станет для тебя новостью, очень может быть, я для тебя сейчас даже какую-то истину открою, — начал капрал многообещающим тоном, потуже затягивая красную тряпку на шее девушки. Видимо, быть придушенной собственным шарфом — это уже её участь. Хотя, Аккерман и не против умереть от вещи, пропитанной запахом Эрена, — Но пока ты там выслушиваешь, по твоим словам — бред, я вынужден как невинная девица, в ожидании принца-спасителя сидеть взаперти в четырёх стенах. И мало того, что мне приходится слушать двухчасовые лекции по поводу совращения малолетних от Эрвина, так ещё и выполнять тонну бумажной волокиты. Пока капрал выговаривал данную тираду, Микаса с нескрываемым интересом рассматривала его рабочий стол, который, помимо всевозможных документов захламляла на вид очень тяжёлая книга. Пожалуй, на аристократично-белом лице мужчины неплохо бы смотрелся фиолетовый синяк от такого томика. Девушка улыбнулась своим мыслям, но благоразумно отбросила их. И внезапно её взгляд цепляется за фарфоровый сервиз, наверняка, не дешёвый. Одна из чашек была наполовину заполнена чаем, и в голове Аккерман проскользнула шальная мысль, которую девушка сиюминутно воплотила в жизнь, так хорошенько и не обдумав. А впрочем, зря. На вопрос о том, где было её привычное здравомыслие в этот момент, брюнетка и сама не смогла бы ответить. Аккерман, до конца не понимающая произошедшего, с каким-то изощрённым наслаждением наблюдает за тем, как на белоснежной ткани капраловской рубашки появляется уродливое пятно. Леви расценивает это действие, как извращённую попытку самоубийства и кривится, уже во всех красках представляя, как подвесит девчонку на её же дебильном шарфике. Опять. Гребаный. Чай. — Идиотка, он же горячий, — тихое шипение выводит Микасу из некого транса. И Аккерман мысленно даёт себе пощёчину, наконец осознавая, что за глупость она совершила. Не то чтобы девушка отличалась какой-то чрезмерной импульсивностью, наоборот, всегда пыталась ограничить себя от спонтанных решений, но поддавшись какому-то порыву, она со всей беспечностью, совершенно несвойственной ей, опрокинула чашку чая на своего командира. Аккерман неловко мнётся на месте и, стыдливо опустив глаза вниз, старается не смотреть в сторону ошалелого от её действий капрала. Мужчина несколько раз смачно выругивается, принимаясь расстегивать пуговицы рубашки, а после стаскивает с себя и бросает на пол. — Сэр, что вы собираетесь делать? — Аккерман как ошпаренная отскакивает от мужчины, и делает это так остервенело, что меньше чем через секунду чувствует всем телом холод гладкой стены. — Сэр, знайте, я буду кричать. Капрал смотрит на неё как на дуру, а после устало прикрывает глаза и потирает пальцами виски. — Сначала ты припираешься ко мне с требованиями вправить мозги всему разведотряду и развеять слухи о наших отношениях, ведёшь себя как ребёнок, выливаешь на меня мой же чай, и теперь ты хочешь свести меня с ума своими глупыми соображениями. Скажи мне, Аккерман, тебе в последнем походе остатки мозгов отшибло? — Микаса стремительно краснеет, и ковыряя носком армейского сапога старые половицы, утопает в стыде. Даже несмотря в сторону мужчины, она нутром чувствует тяжёлый взгляд капрала на себе и не то, что бы ей это нравилось. Из собственных мыслей Микаса успешно выпадает в тот самый момент, когда тишину от затяжного молчания прерывает глухой стук. И Аккерман от чего-то не может пошевелиться, не сразу соображая, что если её застукают вместе с полуголым капралом в одной комнате, её и без того шаткой репутации в разведотряде наступит конец. Леви же реагирует моментально. Он рывком хватает Аккерман за рукав форменной куртки, буквально запихивает её в шкаф и под ругань девушки залезает вслед за ней. Непреодолимое чувство дежавю возникает совместно с постыдным ощущением тяжести мужского тела. Микаса стыдливо кусает губу и краснеет, отводя взгляд в сторону, и тут же косвенно ощущает ухмылку, определённо расплывшуюся на чужих устах. Чувство неловкости берёт верх над Аккерман и она предпринимает попытку отстраниться от мужчины, но тот лишь сильнее прижимает её к себе. — Перестань возиться, — девушка вздрагивает, ощущая горячее дыхание на собственной шее. Аккерман невольно подчиняется приказу, смиренно принимая свою судьбу (хоть и не без мысленных нецензурных изречений) и понимая, что в её и без того насыщенной жизни, только и не хватало посиделок с полуголым капралом в душном шкафу.